Жаркое лето

      Однажды утром Драко проснулся и почувствовал себя гораздо лучше, чем прежде. Его ноги стали подвижнее и податливее, он мог управлять ими, почти не испытывая затруднений. Голова перестала клониться набок и он, наконец-то, снова увидел мир вертикально, а не наискосок. Сказать, что он излечился было нельзя, но действительно чувствовал себя намного живее, да и депрессия, преследовавшая его с тех пор, как сразил вирусный энцефалит, куда-то отступила.       Юноша потянулся и пошёл принимать душ, он слышал, что за стенкой кто-то тоже принимает душ и этим кем-то был, определённо, Поттер, потому что именно за этой стеной находилась его комната. Судя по звукам, Гарри включил душ не на полную мощность, но стоял под ним довольно долго.       Малфой налил на ладонь гель для мытья и стал растирать его по своему телу, прикрыв глаза и наслаждаясь приятным ароматом и теплом, исходящим от пара. Перед его внутренним взором неожиданно встала картина: как он намазывал спину Поттера кремом для загара, как чувствовал под пальцами его бархатистую тёплую кожу, его плотный, чуть выпирающий рубец вдоль позвоночника и каждую маленькую точечку-шрамик с тонкой полоской по краям от него, которые тоже можно было прощупать пальцами, как слепой ощупывал выпуклые знаки шрифта Брайля. Рука Малфоя опустилась к промежности и он стал намыливать там, обнаружив, что его член, до сих пор спящий, отреагировал на внешнее воздействие, Драко одёрнул руку и, быстро ополоснувшись, покинул ванную.       В это время за стеной стоял Поттер и нежился под тёплыми, почти что горячими струями душа. Ему сегодня приснилось, будто блондинка сидела на нём сверху в позе наездницы и при этом её глаза были завязаны чёрной лентой, так что почти полностью закрывали верхнюю часть лица, а на грудь был накинут зелёный газовый платок. Гарри не мог разглядеть всю грудь женщины, но видел торчащие и просвечивающиеся сквозь ткань соски. Юноша, всё ещё находясь под впечатлениями от сна, медленно водил по своему колом стоящему члену рукой, пока, наконец, не извергся, словно вулкан Везувий. "Вот так дела! Каждую ночь до приезда сюда я видел кошмары про Волдеморта и про смерти, заново переживал всю боль и ужас, а теперь я каждую ночь трахаюсь с незнакомкой. Поистине волшебное место! Ну уж лучше сон про секс, чем про кошмары. Хотя, признаться, так хочется настоящего секса, но было бы с кем! Хоть иди пешком сто двадцать километров до Коровино и ищи там молоденькую крестьянку-болгарочку!"       Встретились Гарри с Драко за завтраком. Иногда они пересекались в бассейне, но сегодня у Малфоя было такое расписание, когда бассейн был в другое время. Поттер уже сидел за столом, рядом с глухим стариком-болгарином и что-то с аппетитом наворачивал. Драко подошёл и коротко поздоровался, Поттер кивнул в ответ, так как его рот был набит едой, чтобы отвечать вербально.       Малфою тут же принесли блюда: сегодня это были брынза, овощи, йогурт и выпечка. Поттер пошёл за чаем, когда толпа стариков у столика рассосалась, и заодно предложил принести чай Малфою, чтобы тот не расплескал ненароком, потому что одна рука слизеринца всё ещё была занята тростью, на которую он опирался. Драко согласился и попросил что-нибудь фруктовое с двумя ложками сахара. Поттер вернулся с двумя кружками буквально через четверть минуты и продолжил свой завтрак. Все молчали. Драко смотрел, как Гарри окунает разрезанный вдоль огурец в стакан с натуральным йогуртом и облизывает его, потихоньку откусывая огурец: окунул - облизнул - откусил кончик - окунул - облизнул - откусил кончик. Губы Поттера были чуть испачканы в йогурте, и тот стёр его пальцем, облизав остатки, пока, как ему казалось, никто не видит и не обращает на него внимания.       - Слушай, Поттер, - наконец заговорил Драко. - А ты до какого числа здесь?       - До 27-ого августа. У меня курс двенадцать недель, максимально длинный. Полностью оплачен Министерством, кстати, я ни копейки от себя не добавил. Как-никак вете... вете... ветеринар... тьфу ты, ветеран боевых действий, - Поттер еле выговорил слово, потому что был увлечён едой.       - А, понятно, я только до 13-ого августа, восемь недель всего, - сказал Малфой.       И снова воцарилось молчание. Гарри закончил свой завтрак, помог старику Атанасу унести грязную посуду в специальное окошко у раздатчиц, по-болгарски поблагодарив работниц санатория, и удалился, напоследок кивнув Малфою.       Драко посмотрел ему вслед, а потом вновь обратил свой взор к еде, подхватил нарезанный огурец и, повторяя за Поттером, окунул его в йогурт, а затем смачно облизал. Юноша на всякий случай посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто из окружающих не заметил, как он, чопорный лорд Малфой, воспитанный в лучших чистокровных традициях, ест словно дикарь какой-то. Отвлёкшись на других отдыхающих, Драко не сразу заметил, как с кончика его огурца скатилась маленькая капелька йогурта и упала прямо на тыльную сторону его левой ладони, лежащей на столе, скатившись между указательным и средним пальцами. Драко завороженно посмотрел на белую капельку, потом ещё раз на людей и быстро, практически незаметно, слизал её, просунув язык между пальцами.       "Мерлин, что я творю?! Совсем уже поехал от отсутствия цивилизации и званых обедов в высшем обществе! Хотя ещё недели не прошло, как я здесь. Похоже, к концу курса я буду есть из миски рылом, как свинья. Ладно Поттер, он же неотёсанный. Полукровка, выросший среди маглов. Он никогда манерами и не отличался. Но я-то куда смотрю и что делаю? Нет, так не пойдёт, надо брать себя в руки", - подумал Драко и, покончив с огурцом, манерно вытер губы салфеткой и сложил приборы на пустой тарелке параллельно друг другу, как того и требовал этикет.       В этот день они с Поттером пересеклись ещё несколько раз на процедурах, а так же вместе обедали, ужинали и второй раз ужинали. Полдники же они забрали с собой "навынос", как обычно здесь это делали все постояльцы. Особо пообщаться и долго присутствовать рядом не пришлось, так как день был очень плотный, и у каждого было своё расписание, не во всём совпадающее с расписанием бывшего однокурсника.       К своему собственному ужасу Малфой осознал, что ему хочется общаться с Поттером, может быть потому, что это был единственный доступный вариант для общение. Будь это где-то в другом месте, где было бы много ровесников, где был бы выбор по чистоте крови, Драко предпочёл бы другую компанию, но тут этого выбора не было вообще никакого. Единственным человеком, говорившим на его языке был Поттер. Кроме того, он ещё был и ровесником, и они учились вместе, и у них было много общих тем и болезненных воспоминаний. И даже много общих противостояний и обид, которые тут, в этом отдалённом месте, смотрелись совсем иначе. Если раньше Малфой считал, что даже "какать с Поттером на одном километре не сядет", то теперь он так не думал, всё же обстоятельства влияют на восприятие.       Сам же Гарри совершенно никак не переживал по поводу того, что теперь вынужден общаться с Малфоем. Поттер не был ни чопорным, ни заносчивым, ни кичливым, он легко забывал обиды и быстро находил друзей. Пусть Малфой не был другом, но и врагом он сейчас тоже не был.       Драко - такая же жертва войны и обстоятельств, как и сам Гарри, и любой другой ученик в Хогвартсе, выживший или погибший. Их же объединяло то, что им повезло выжить и, кроме того, Поттер-то знал, что когда-то там, в Запретном лесу, мать Драко, Нарцисса, не сдала его, Гарри, Тёмному Лорду. Поэтому и ей он был обязан жизнью, и её сына не мог считать врагом.       Время всё меняет, даже если и не лечит. Поттер считал не случайностью, а провидением, что они с Малфоем каким-то волшебным образом оказались здесь вместе, хотя вероятность этого была ничтожна. Наверное, им что-то нужно изменить в себе, в своём отношении к миру, закрыть гештальт, перестать мучиться кошмарами прошлого и начать новую жизнь. Оставить прошлое в прошлом, какие бы шрамы на душе и теле оно не оставляло, положить его в коробку памяти и начинать смотреть в будущее широко открытыми глазами.