Жаркое лето

      Драко лежал на кушетке в кабинете грязелечения, а медсестра, женщина глубоко за шестьдесят, намазывала его худощавые бледные ноги толстым слоем тёплой лечебной глины из южной части Поморийского озера, где, собственно, её и добывают. Движения медсестры были легки и приятны - хоть и старые, но чуткие руки бережно распределяли грязь по всей длине нижних конечностей Драко.       Когда с намазыванием слизеринца было покончено, в дверях, громко поздоровавшись, показался Поттер с простынёй и полотенцем, перекинутыми через руку. Он протянул медсестре свою санаторную книжку, та пролистала несколько страниц, потом сделала нужные отметки и, повернувшись к Гарри, сказала, указывая на кушетку напротив Драко:       - Легнете с лицето нагоре!       Гарри догадался, что надо лечь лицом вверх, за столько времени он уже понял, что один день ему намазывают грязью заднюю часть тела, а другой день - переднюю. Если вчера его мазали сзади, то сегодня, соответственно, будут мазать спереди. В отличии от Драко, Поттеру было прописано "намазване на цялото тяло", а не только ноги.       Драко, лёжа на кушетке, повернул голову и стал смотреть, как Поттер, развернувшись к нему спиной, стал раскладывать простыню, то и дело наклоняясь вперёд, чтобы поправить её у дальнего края. Затем он снял футболку, и Драко снова увидел вблизи его шрам на спине. Потом темноволосый парень начал снимать брюки, и Малфой отметил, что Поттер в обтягивающих купальных плавках, в тех же самых, в которых он ходит в бассейн и на речку.       Гарри аккуратно повесил вещи на рядом стоящий стул и улёгся животом вверх, подложив под голову специальную влагостойкую подушку. Когда он был готов к принятию процедуры, к нему подошла всё та же женщина-медсестра с большим тазиком, наполненным грязью, зачерпнула оттуда рукой, на которой была надета перчатка, и стала медленно распределять грязь по телу юноши.       Драко смотрел, как она покрывает лечебной субстанцией почти безволосую грудь Поттера, начиная от самой шеи, заполнив даже нежную ямочку между ключицами и не забывая про соски. И вскоре под грязью скрывается шрам от Сектумсемпры. Потом она опускается ниже, к его животу, Гарри хихикает из-за щекотки, его живот подёргивается и немного разбрызгивает грязь, за что Поттер получает строгий взгляд медсестры.       Драко видит, как маленькие тёмные капельки свисают с жёстких волосков, украшающих низ живота гриффиндорца. Женщина пропускает область трусов Поттера и начинает намазывать его стройные ровные ноги, каждую по отдельности. Она зачёрпывает тёплую приятную грязь двумя руками и покрывает ею бедро юноши со всех сторон, до которых только может достать в этом положении, потом спускается ниже, охватывая колено, голень, щиколотку и даже розовую и гладкую, как у младенца, пятку. Малфой наблюдает, насколько её руки сейчас близки к паху Поттера. Затем она проделывает всё то же самое со второй ногой юноши. Наконец, процесс намазывания Гарри поморийской грязью закончен, и тот остаётся лежать, чтобы она оказала лечебные воздействия в полной мере.       - Как дела? - спрашивает он у Драко.       - Нормально, - отвечает блондин.       - Как тебе тут? Уже ощущаешь лечебное воздействие? - интересуется Поттер.       - Да. Я думаю, что да, я чувствую себя гораздо лучше.       Они на какое-то время замолкают, наступает тишина, слышно лишь покряхтывание стариков за шторками по соседству и тихие разговоры на непонятном языке где-то в другом конце помещения. Гарри и Драко лежат молча, и когда Драко хочет что-то спросить у Поттера и поворачивает голову в его сторону, то обнаруживает, что гриффиндорец, разомлевший под приятной теплотой грязи, задремал.       Его глаза закрыты, голова склонена чуть набок, рот приоткрыт и немного пухловатые губы обрамляют белоснежные жемчужинки ровных зубов. Драко только сейчас заметил, что Поттер, почему-то, больше не носит очков, и делает себе в уме заметку, спросить его об этом при удобном случае. Дыхание Гарри спокойное и глубокое. Малфой некоторое время наблюдал, как поднимается и опускается грудь Поттера, как едва заметно вздрагивает его живот, как торчат под слоем грязи его крепкие соски-горошинки. Драко решил отвернуться от Поттера и тоже закрыл глаза с мыслями о том, что от безделья он зачем-то только что пристально разглядывал дремлющего гриффиндорца, вместо того, чтобы просто смотреть в белый потолок.       Когда время процедуры Драко подошло к концу, он аккуратно встал и направился в душевую кабинку, которая находилась тут же. Он старался производить как можно меньше шума, чтобы не потревожить дневной сон Поттера. Малфой тщательно смыл грязь с ног, насухо вытерся мягким махровым полотенцем и покинул помещение, напоследок ещё раз взглянув на своего бывшего одноклассника.       Гарри проснулся от ощущения, что его кожу начало стягивать - грязь подсохла и пора было уже смывать её. Только он об этом подумал, как появилась медсестра, чтобы напомнить об окончании процедуры. Поттер залез в душ, плотно закрыв за собой шторку, отрегулировал температуру воды и начал смывать с себя лечебное вещество. Грязь с трудом оттиралась и он помогал себе руками, вспоминая свой ночной сон и свою блондинку-незнакомку, которая приходит теперь к нему в грёзах каждую ночь. От этих воспоминаний его член пробудился и начал неприятно давить в плавках. Гарри, осознавая, что здесь неподходящие ни место, ни время, отогнал от себя образы сна и быстро закончил мытьё. Попутно отмечая, что он тут будет очень чистый, потому что целыми днями только что и делает, как принимает водные процедуры: утренний душ, бассейн, грязи и душ после них, лечебные ванны, лечебные души, купание в реке, вечерний душ. Таким чистым он, наверное, никогда в своей жизни не был. "Так и в лягушку превратиться недолго", - посмеялся сам над собой Гарри, вытираясь полотенцем и надевая обратно свою одежду.       А ночью Драко приснился странный сон, будто он сидел с девушкой у озера, они были полностью обмазаны грязью и илом, только волосы были чистыми. У девушки были тёмные, почти чёрные волосы, слегка вьющиеся, едва доходящие до плеч. Она сидела к нему спиной, а Драко продолжал намазывать её спину грязью, хотя она уже и так вся была выпачкана. На брюнетке не было купальника, и Малфой мог видеть её округлые ягодицы и тонкую талию. Член Драко, тоже измазанный грязью, в его сне встал и тёрся о расщелину между ягодиц спутницы. За весь сон девушка так и не повернулась лицом к Драко, так и оставшись загадочной незнакомкой, а юноша проснулся в сладкой неге ещё до того, как взошло солнце. Малфою давно не снилось подобных снов. Когда он стал подростком, и у него начались ночные поллюции, мальчик, конечно же, видел эротические сны и самозабвенно мастурбировал утром под одеялом, убирая потом беспорядок с помощью очищающего заклинания. Когда же он повзрослел, у него уже были реальные отношения с девушками. Как правило, это были либо слизеринки из Хогвартса, либо девушки из круга знакомств его родителей. Постоянной подружки он не имел, но и недостатка в желающих провести приятно время с юным лордом Малфоем не испытывал - смазливый аристократ всегда был нарасхват. До тех пор, пока его не укусил клещ, и он не заболел вирусным энцефалитом, а последовавшие за острой стадией заболевания осложнения и вовсе закрыли тему сексуальных отношений, как гроб крышкой. Малфой уже поставил крест на своей полноценной половой жизни и почти не надеялся, что когда-нибудь ещё раз испытает возбуждение.