Последний паладин: предательство Богов

- Анна.... Анна.... - тихий шепот раздался во тьме, густой туман клубился вокруг нее. Голоса... всюду голоса... и слышится только ее имя... Она увязала, тонула в непроглядная пучине страданий, зная, помня, что ждет ее в этой темноте, что приходит вслед за ней. Незримые голоса шепчут ей бежать, но куда? Зловещая тьма не давала надежды, она была лишь началом для того, что последует позже. - Ты должна была спасти нас, — шептал первый голос. - Но не смогла, — не менее грозно прошипел второй, более настойчиво, оставляя после себя звон в ушах. - Простите меня, простите, — Анна плакала, стоя на коленях в густой и черной, как смола, зловещей тьме. Прежде чем погрузиться снова в то, что неминуемо приходит вслед за голосами, она еще помнит, осознает, что это нереально, но уже не может сопротивляться, вязнет, подчиняется правилам, сердце сжимается от боли и отчаяния. Воспоминания всплывают в голове тифлинга, пронзая черноту видениями-вспышками. Ее король, доброе, живое лицо… Вспышка… Враги, битвы, похожие одна на другую… Вспышка… Приказ королевы доставить важное письмо… Вспышка… Веселый смех у лагеря, любимые соратники, распивающие хмельные напитки и поющие песни для поднятия настроения. Последняя картинка расползается, смещая темноту, заполняет пространство, погружает в видение, стирает память о том, что это давно ушло. Когда веселье и шум праздника стихли, все мирно заснули у костра, он негромко потрескивал от влаги внутри тлеющих дров и соков догорающего мяса, случайно упавшего с тарелок во время ужина. В этот момент на секунду становится легче дышать, но кошмар лишь играет с ней, напоминая, что было до. *** Сильная боль пронзила висок. Тяжелые веки поднялись, открывая взору паладина кошмарную картину – люди, кто бежит, кто сражается, палатки и припасы горели, дым от кострищ плотной дымкой пробовал, но не мог спрятать мертвые тела, валяющиеся на земле. Кровавая баня. Только так можно было описать ужас, что происходил вокруг. В лагере царил хаос. - Засада! - закричала Анна, не своим, хриплым голосом, уже после осознавая, что слишком поздно для предупреждений. Первым делом тифлинг потянулась к мечу, дернулась, но не смогла подняться. Почувствовала, как тёплая кровь тонкой струйкой стекала с ее головы, было больно. Рванулась снова, заставляя непослушное тело подчиниться. Адреналин стучал в висках, в панике она начала искать их верного жреца. - Гендрик, Гендрик, вставай, твою мать! - она пыталась повернуть полуэльфа, неподвижное тело которого увидела подле себя. - Ты нам нужен! - почти в отчаянии вопила Анна. Но мужчина не отвечал. Тогда девушка дернула того за плечо к себе, тратя на это драгоценные силы, ужаснулась - из перерезанного горла все еще текла темная кровь, а в некогда радостных зеленых глазах застыло удивление . - Дьявол! Анну покидали силы, она и не заметила, что один из нападавших, поверженный минутой ранее достал ее, полоснув наотмашь. Рана на груди кровоточила, ноги не слушались. Но нужно сражаться. Если бы только остались силы. В глазах было мутно. Девушка упала на колени, опустив свой клинок, не в силах отвести взгляд от ужасной бойни - остатки ее, некогда лучших, воинов, ее товарищей, ее друзей убивали как скот. Если бы только удалось снова подняться. Брэв был сильным варваром. Крепкого дворфа не удалось застать врасплох и мертвые тела были подтверждением этому. Его взяли не силой, нет – количеством. Окружили. Анна видела, как один из врагов нанес удар сзади в затылок, загнав кинжал по самую рукоять. Чуть в стороне тифлинг увидела Трейлу, едва вступившую в их отряд, но уже заслужившую уважение товарищей. Ее глаза были открыты и смотрели на Анну, невидящим взглядом. На юном лице застыл страх. Крелл лежал справа, весь утыканный стрелами, глядя в небо. Хорошо, что Анна не видела его лицо. Они были так дружны с магом, он учил ее магии, критиковал ее решения, но всегда поддерживал в итоге, шутил над ее серьезностью и был бесконечно предан королю, как и сама Анна, как все они. - Сука, — злобно буркнул один из типов в тёмных одеяниях, вытаскивая меч из еще одного трупа, девушка никак не могла разглядеть, кто это был. - Не думал, что будет так сложно. Мы потеряли двенадцать человек из-за того что вы никак не сдохните. Человек в черном снял капюшон, подошёл к умирающему паладину, толкнул ее ногой в грудь. В глазах Анны все потемнело, она упала на спину, выпустив из рук меч, ничего не чувствовала, боль ушла. Плохой знак. - Вот она бравая защитница короля! Немного ты смогла сделать! Интересно - как долго твое тело будет оставаться теплым? - мужчина громко засмеялся, схватился за ширинку штанов, вызывая гогот ближайших приспешников. - Да ты что, это же чертов демон, — крикнул кто-то в ответ, продолжая смеяться. - Сунешь член в такую, и тот отсохнет, - еще один не преминул вставить свое слово, ответом был безумный хохот. Мужчина, с неприятными, скользкими глазами и сальными от жира волосами, приблизился к ней почти вплотную, наблюдал, как из некогда великого паладина вытекает жизнь, капля за каплей. - Ну же, рыбка, не сопротивляйся, - рука наемника расстегнула штаны Анны. – Ну, да, ты ведь уже не сможешь! - Ах, ты! СУКА! – заорал мужчина, хватаясь за бок, из которого хлестала кровь, удивленно глядя на злобные глаза тифлинга, нависая над ней. Еще мгновение и кинжал вошел в его шею снизу вверх, провернулся. Кровь хлестала, заливая собой все вокруг и саму девушку. Насильник осел на землю, уже трупом. Обхватив рукой рукоять меча, используя его как опору, она попробовала подняться. Улыбнулась безумной улыбкой, стоя на полусогнутых ногах, держа свой клинок одной рукой, отводя в сторону, ожидая врагов. Массивный хвост помогал держать равновесие. Тяжёлое дыхание, силы почти на исходе, но возможно она еще сможет отправить на тот свет парочку наемников. - Да убейте вы уже эту тварь, — крикнул, приближаясь, орк в черном балахоне - огромный, сутулый, клыки выступали из-под маски, скрывающей лицо. Большой верзила, такого силой не взять, смогла бы она справится с ним? Возможно… если тот совершит ошибку. Но он был не один, вот незадача. «Их четверо, нет… трое», - она кинула взгляд на того, кто погиб от ее кинжала и валялся у ее ног. Первый удар настиг Анну быстро, острая сталь жадно впилась в ее бедро, девушка чудом не потеряла равновесия, ударила почти наугад, разворачивая тело в сторону нападавшего. Раздался стон - верный знак, что она попала. Под ногами растеклась лужа крови, ботинки издавали чавкающие звуки, когда тифлинг перемещала вес тела, стоя на месте, не позволяя себе роскошь тратить силы на шаги. Атакующие явно не ожидали такого расклада, девушка воспользовалась моментом, плохо гнущимися пальцами сотворила заклинание, направила в двух других, так удачно стоящих рядом друг с другом. Первый упал плашмя и, скрючившись от невыносимой агонии, медленно и мучительно умирал. Орк успел увернуться, несмотря на свои габариты. Быстрым рывком он подлетел к Анне и со всей яростью ударил ее – раз, еще раз, еще. В глазах снова темнело, губы почти онемели от боли, висок снова яростно заныл, напоминая о ранении, к голове подступило прохладное забвение. «Нет, это еще не конец», - пыталась внушить она самой себе. - Стой, — прошептала Анна, захлебываясь в своей собственной крови – еще один очень плохой знак. Орк на мгновение остановился, чтобы с издевкой послушать её предсмертные слова, он упивался запахом крови на своих руках и в воздухе. Воздух весь пропах кровью. - Тебе не следовало останавливаться! – еле шевеля губами, проговорила тифлинг и улыбнулась, словно волчица, загнавшая кролика в западню. Быстрый удар полоснул по грубому горлу верзилы. Он пытался что-то сказать, хватался своими огромными пальцами за свежую рану стремящийся остановить кровь, но безуспешно. Силы покинули ее, она упала на спину. Все вокруг замедлилось, почти остановилось. Анна лежала на кровавой земле - уже непонятно чья эта кровь, да и это уже не важно. Так холодно и хорошо. Глаза почти не моргали, она смотрела в небо, которое едва видно было за дымом костров. Не чувствовала запахов, не слышала звуков, была только боль, которая тоже отступала. Не было сил говорить, да и не с кем, все погибли. Она этого не видела, но знала. Просто знала. Мысли, которых никто не слышит, становились бессвязными. Где-то на фоне она слышала пение птиц. Или это галлюцинация? Глаза закрываются, спекшаяся кровь стягивает кожу, но Анна этого не чувствует, из тела торчит кинжал с серебряной рукоятью и фигуркой волка на конце. Орк достал ее перед тем как сдохнуть. «Я… должна… отомстить», - последняя связная мысль в ее затухающем сознании. Хотелось спать. *** Снова темнота, туман и отчаянные стоны, что-то невидимое сдавливает грудь, сжимает тело, не давая вдохнуть, позвать на помощь. - Не смогла, не спасла, — шептали голоса, вызывая приступы нестерпимой боли в каждой клеточке ее тела. Каждое слово тянуло в пропасть отчаяния. - Нет, прошу! Анна вскочила со своего спальника с мечом, готовая ринуться в бой. Холодный пот стекал по лицу. Глаза горели яростью и жаждой убивать, ее тело напряглось, как натянутая тетива. - Тише солдат, - зевнув, сказала Карлах, подошла к Анне. - На нас пока еще никто не напал. Краснокожая красавица улыбнулась тифлингу, ее улыбка стирала следы ночных кошмаров, словно их и не было. Но следующая ночь будет такой же. Анна знала это, потому что сотню, тысячу раз видела этот сон. Снова и снова ее возвращают в этот день, где она не смогла защитить своих друзей. Снова и снова она видит их гибель, снова и снова ей показывают лежащие на земле бездыханные тела. Снова и снова она пытается, сражается, держится из последних сил, надеется успеть, забывая, что это лишь фантазия, пытка прошлым. Гадкое дополнение к бессмертию, пришедшему вместе с клятвой. Спустя столько лет она почти каждую ночь просыпается в холодном поту. «Не спасла, не защитила», - Анна трясет головой, прогоняя назойливый голос, проникнувший в ее мысли из страшного сна. Сейчас идет совсем другая битва - чертовы личинки и их хозяева. А рядом - новые союзники, с которыми так неохотно пришлось объединиться. - Да уж, прости, если разбудила, Карлах, - тифлинг убрала меч и неловко почесала свою рогатую голову. Было бы печально, если бы повторился случай с шариткой. Тогда Анна, очнувшись от кошмара, ранила Шэдоухарт, прежде чем сознание полностью вернулось к ней. *** Лагерь потихоньку начал просыпаться, Шкряб с веселым лаем старался будить всех, кто попадался под его влажный язык. Солнечные лучи пробивали верхушки зеленых крон, птицы пели свои удивительно звонкие песни, летний, прохладный ветерок растрепал волосы Анны и, впервые за сто десять лет, она почувствовала легкость, уйдя на утренний обход. - Интересно, что же она скрывает? - почти неслышно прошептал Астарион и незаметно отправился за девушкой. Прекрасное утро. Шелест деревьев, гомон птиц, шебуршание насекомых в пожухлой траве предавало этому миру странную гармонию. Анна стояла у реки, вслушиваясь в музыку леса. Жужжали стрекозы у камышей, где-то вдали квакали лягушки, ухала сова, готовившаяся ко сну после долгой ночной охоты. - Если ты хотел что-то сказать, то говори, - тифлинг повернула голову в сторону большого развесистого дуба, чьи корни буквально впивались в прочную почву. - Я слышу, как ты крадешься. Белокурый эльф вышел из-за дерева, что укрывало его своими вековыми ветвями. Улыбнувшись и поправив белоснежные локоны, он сказал: - Не думал, что ты меня услышишь, - несмотря на беззаботную улыбку, в его глазах читалось удивление, не так просто услышать, как крадется вампир, особенно тот, у кого ушли столетия на оттачивание навыка быть бесшумным и невидимым. - Зачем ты сюда пришел? - недоверчиво и почти злобно проговорила Анна, взглянув на милого эльфа, почему-то он раздражал и притягивал одновременно. - У тебя очень… интересные сны, - Астарион чуть приблизился. – После них ты, кажется, не в себе. Позволь мне помочь, ты же не хочешь повторить тот случай с Шэдоухарт? Он на секунду замер, видя в глазах Анны печаль и страх, девушка понимала как легко может причинить боль, сама того не желая, неосознанно, влекомая кошмарами прошлого. - Мы это уже обсуждали Астарион, - Анна сделалась серьезной и на пару шагов отошла от наглого эльфа. - Ну же, дорогая, расскажи мне все! Что тебя так тревожит? — слова, тихие и мягкие, словно убаюкивающее одеяло, но в них чувствовалась фальшь. Астарион приближался к ней, уверенно шагая вперед, снова сокращая расстояние. Тифлинг среагировала мгновенно - достала крепкий и легкий лук, натягивая тетиву с уже установленной стрелой, обвитой цветным пером от неизвестной ей птицы, направляя ее в сторону мужчины. Астарион застыл. Разделся свист. Стрела пролетела в паре сантиметрах от заостренного уха эльфа. - Ты что со всем с ума сошла?! - он почти кричал от гнева и неожиданности. - Ну же, милый, незачем так кричать. Я только ловила наш ужин, - она намеренно неловко обогнула недовольного мужчину, хлестнув хвостом по его ногам, и подняла большого кролика, из упитанного тела которого торчала стрела. - Нужно возвращаться в лагерь, не стоит заставлять наших спутников ждать, почти царственно махнув хвостом, Анна повернулась и направилась в сторону лагеря. - Это даже заводит, — с ухмылкой проговорил Астарион самому себе. Но вместе с заинтересованностью просыпался и голод.