Последний паладин: предательство Богов

Торил, Фаэрун, иллитиды, все это было так чуждо и незнакомо Анне до сих пор, даже солнце казалось другим, хотя звезды и спутники были те же. Девушка взирала на такое похожее, но все-таки будто незнакомое небо, обуреваемая скорбью о прошлом и пронзительным одиночеством. Такая чужая, такая другая для этого мира. Она и на своей планете была бы чужая, не так часто, как это ни странно, восстаешь из мертвых. Еще реже оказываешься навсегда связан данной самой себе клятвой – мстить предателям, наказывать угнетателей, спасать слабых и помогать нуждающимся. Не такой клятвой, которую можно нарушить, пройти мимо, когда тебе удобно, не такой, где вопрос ее исполнения – просто дело чести обычного служащего и ничего больше. Такую честь можно и подвинуть, такую честь можно предать, исказить, такую честь даже можно продать. Ее клятва была чем-то большим – сказанная в гневе, таком сильном и отчаянном, что была услышана Богами. Анна сама того не желая, оказалась в ловушке собственных слов, эмоций, жажды мщения. Нарушить клятву – было немыслимо, невозможно, разве захочешь ты отправиться в Бездну, навсегда застрять там, вечно истязаемый самыми чудовищными монстрами, что знала история? Что может быть причиной такой клятвы? Любовь и верность. Не к мужчине или женщине нет. Любовь и верность своему делу, самой себе в служении тому, чему веришь. Тому, кому веришь без оглядки. Кассиус - ее отрада, гордость, долг, жизнь, ее благословенный король. Тифлинг служила ему долгих 35 лет, с самой юности, светлая чистая, настоящая, никогда не сомневающаяся, никогда не сдающаяся. Девушка ни на секунду не сомневалась в своем предназначении – быть верной до самого конца, так что судьба дала ей такую возможность. Загнанная в ловушку самой Цуйихарой, возлюбленной Кассиуса и его королевой, желающей занять трон, Анна поклялась перед смертью, что найдет способ отомстить всем предателям, воздать по заслугам неверным, расчетливым, гнусным существам во всей Вселенной. Ирония Богов заключалось в том, что отомстить за предательство и смерть своего короля ей было не суждено. Возрожденная, готовая к кровавой мести и связанная своей же клятвой, она оказалась в совсем незнакомом мире. Абейр – родной дом, она скучала по нему уже почти целый век, мечтая когда-нибудь вернуться домой. Впервые за много лет тифлинг была не одна, хотя это только подчеркивало одиночество в ее душе. Рядом с ней такие разные, такие непохожие на нее и друг на друга, впервые были союзники. Да, конечно, они объединились и путешествовали вместе потому, что их всех свели личинки в головах, поиски избавления от которых стали главной целью. Но все же… быть с кем-то, для разнообразия очень приятно. *** Она оглядела лагерь, своих спутников. - Хорошая ночь, солдат, - улыбнулась Анне краснокожая дьяволица. Больше всего тифлингу нравилась Карлах, такая сильная, дерзкая, веселая, такая несчастная в своей судьбе и все же неунывающая. Они быстро подружились. Карлах здорово умела смешить, а Анне так давно не приходилось легко и искренне смеяться, казалось, она уже позабыла каково это. Гейл, добрый, отзывчивый, искусный, посвятивший себя всецело служению магии. Уилл - яростный в своем желании помогать другим, не умеющий ставить себя выше хоть кого-то. Шэдоухарт, скрытная и таинственная, такая потерянная, ранимая. Лаэзель – горячая, непримиримая, стойкая, верная своему делу, своему племени. И Астарион – язвительный и хитрый, но такой горячий и безоговорочно смелый. Он нравился Анне меньше всех, она не могла сказать почему. Возможно, дело было в том, что он думал только о себе и, казался очень ненадежным спутником, а, может, дело было в его самоуверенности? Тем не менее в бою все, включая Астариона, были хорошими союзниками, они сражались так храбро, так самоотверженно, что Анна радовалась, что встретила таких товарищей. В одиночку можно многое, но выстоять в бою против толпы организованных гоблинов – это было непросто даже ей при всех ее умениях и опыте. А что ждало их дальше? Какие опасности могли ждать их на пути. Кто знает! Почему-то Анна была убеждена в том, что избавление от личинок будет долгим и трудным. Первая зацепка – Хальсин, который мог знать лекарство от паразитов в их головах, вряд сможет помочь. Анна была уверена в этом, но молчала, не хотела смущать спутников своими подозрениями. К тому же спасение Хальсина означало спасение Изумрудной Рощи вместе со всеми ее обитателями. Девушка готова была пожертвовать своим драгоценным временем, чтобы встать на их защиту. С такими мыслями она задремала у костра. Ей снилось, как они входят в Рощу героями, спасителями, когда ее сон потревожили. - Какого… – эльф подкрался к ней во сне. Его лицо освещал огонь затухающего костра. Острые клыки блестели, открывая его природу. – Вампир! – воскликнула она, вскочила, взяв в руку меч, направила его на мужчину. - Анна, зачем же такие острые… - он коснулся меча рукой… - меры. Разве стоит убивать кого-то из-за такой малости, как утоление жажды? - Только ты хотел выпить не воды, я ведь верно поняла твои намерения? – Анна вся напряглась, готовая обороняться. - Вода, кровь… какая разница, если речь всего об одном глотке? – легко проговорил вампир, как будто упомянул о чем-то обыденном. - Ты серьезно? – Анну ошарашило то, с какой небрежностью блондин говорил, совсем не чувствуя вины за ночное вмешательство в ее сон, как будто и не собирался впиться в ее шею с одной единственной целью – убить. Разве не это он задумал? - Я просто хотел восстановить силы. Зверушки утоляют голод, но не насыщают. Я стану намного сильнее, если буду питаться кровью. Человеческой кровью. А наша жизнь похоже будет и дальше полна опасностей, так что мне нужно это, - он посмотрел на нее. – Анна, я не собираюсь причинять вред. Я лишь говорю о выживании. - Почему ко мне? Почему из всех наших спутников ты выбрал меня? - Может потому, что ты кажешься мне самой вкусной, дорогая, - Астарион осклабился. – Просто подумай об этом на досуге. Обещаю, что больше не стану подкрадываться к тебе. - Дай мне время на размышление, - девушка убрала меч, когда вампир кивнул, отвесил ей легкий поклон и удалился прочь. Почему она сразу не послала его к дьяволу с такими запросами? Кто в здравом уме даст пить свою кровь? А может, ей было просто интересно? Каково это – отдаться вампиру? Что она почувствует? А может это действительно принесет пользу команде? Что если Астарион не врал и действительно станет более опасным противником для их врагов? Это бы совсем не помешало. *** Через несколько дней, когда они приближались к цели – к лагерю гоблинов, где удерживали Хальсина, Анна решилась. Любопытство взяло верх над ней, и она шепнула вампиру, что он может прийти ночью и пить ее кровь. Астарион пришел, как только лагерь погрузился во мрак, и все отправились спать. Забрался к ней в палатку, не скрываясь как прежде. Улыбнулся, приближаясь, усаживаясь рядом. - Я постараюсь быть нежным, - улыбнулся еще шире, обнажая острые зубы. - Я попрошу – и ты остановишься, - вампир кивнул. Мужские руки обхватили талию, губы приблизились к нежной коже. Тифлинг почувствовала его дыхание, с удивлением отмечая, что это вызывает странные эмоции. Когда клыки вонзились в ее шею, она громко вдохнула, пытаясь справиться со смесью новых ощущений - она чувствовала, как ее кровь горит и пульсирует в месте укуса. Мужские руки обхватили тело девушки так крепко, так отчаянно, не желая отпускать, рука поползла от талии выше, накрыла грудь, проводя через ткань, нащупывая соски, принимаясь ласкать их, не отрываясь от шеи. - Астарион, прекрати, уже достаточно, - Анна занервничала, не уверенная, что пугало больше – возможная смерть от взбесившегося вампира или то, что он так бесцеремонно увлекся изучением ее тела. - Мммм, - простонал эльф, оторвавшись от нее, но, не убирая руки, играя с женской грудью, скользнул под рубашку, касаясь разгоряченной кожи, чувствуя мурашки, бегущие по телу. – Это было потрясающе. Анна застыла, ощущая ласки вампира, позволяя ему больше, чем кому бы то ни было, шокированная тем, что он делал, взбудораженная ощущениями и возбуждением от касаний, таких притягательных. Внутри нее все боролось – позволить Астариону пойти дальше или прекратить это немедленно. Ведь то, что он делал - было так неправильно… - Нет, стой, - здравый смысл победил, девушка схватила руку эльфа, слегка раздосадованная своим же решением. Надо отдать должное блондину, он тут же остановился, поднял руки, показывая тем самым, что подчиняется, улыбнулся, слишком загадочно и исчез в ночи. Анна осталась в одиночестве, обескураженная произошедшим. То, что случилось, было так волнительно для нее, так необычно. Она закрыла глаза, представляя его руки, покрывшись мурашками от мысли, что могло быть дальше. Шею приятно тянуло в месте укуса, тифлинг коснулась раны, задумчиво осмотрела пальцы – крови не было, ранки уже затягивались. *** На следующий день девушка не могла отделаться от привязавшейся мысли – когда вампир укусил ее, она почувствовала себя живой, такие странные ощущения. И еще это возбуждение, родившееся еще до его ласк, сразу, как зубы сомкнулись на шее. А то, что было после… Анна не могла прекратить думать об этом. Ее так манило продолжение. Любопытство жгло изнутри, заменяя все мысли в голове на единственную – позволить сделать это снова. И она позвала его следующей ночью. Дважды просить было не нужно, Астарион не мог отказать себе в удовольствии насытиться еще раз, тем более что он видел, как горели глаза тифлинга, это так волновало! Хотелось припасть к ее тонкой шее снова, почувствовать горячую кровь на своих губах, ощутить, как она согревает его тело, снова касаться девушки, снова пройти по грани, пускай та опять прогонит, пускай будет злиться, пускай оттолкнет – на этот раз он будет настойчивее. Все началось также как прошлой ночью – вампир пришел к ней в темноте, прильнул губами, руки легли на дрожащее от нетерпения тело, эльф чувствовал, видел, как она его ждала. Руки снова легли на женскую грудь, в тот самый момент, когда зубы пронзили кожу. Под его пальцами та колыхнулась, удобнее ложась в его руку, будто словно создана для нее. Анна прикрыла глаза, смакуя невероятные ощущения, они снова были с ней, такие странные, манящие, дикие. Не встречая сопротивления, Астарион развязал завязки на рубахе, открывая потрясающий вид женского тела. Заметил, как напряглись соски от его прикосновений, ухмыльнулся, поцеловал ложбинку посередине груди. Затем коснулся губами и языком шеи, поднимаясь выше, целуя за ухом, руки скользили по обнаженной коже, сжимали девичью грудь, спускались ниже. - Что…Что ты делаешь, Астарион? – Анна наконец подала голос, тихий, испуганный, хотя внутри нее рождалось желание, игнорировать которое становилось невозможно. - Ты ведь не просишь остановиться? – улыбка не покидала его лицо, стала только шире. Не дожидаясь ответа, он разделался с застежкой штанов, рука смогла пробраться дальше, глубже. Анна хотела его остановить, уже открыла рот, чтобы возмутиться, приказать ему убираться, но не смогла, именно в этот момент пальцы Астариона добрались до самого интимного места, коснулись, провели по складочкам ее лона, принялись ласкать, рождая невиданное до этого удовольствие. Девушка застонала, почувствовав, как что-то пульсирует внутри нее, заставляет желать продолжения, умоляет не прекращать. Вампир стянул с нее штаны, давая себе больше свободы, чтобы ласкать Анну, умелыми движениями прикасаясь к тому самому месту, ритмично, уверенно, зная как доставлять удовольствие. Тифлинг впилась ему в плечо ногтями, оставляя следы, царапая его в порыве эмоций, но вампир не придал этому значения, обратив все внимание на девушку, на то, как она стонет, так отчаянно, так удивительно сладко. От того, как Анна стонала, эльф захотел ее еще больше, не стал ждать. Освободил себя от тесной одежды, навалился на нее, прижал руками и бедрами, сразу найдя нужный угол. Входя резко, глубоко. Она вскрикнула от неожиданности. - Тише, тише, - шепнул он ей, успокаивая, замедляясь, давая привыкнуть. Медленно начал двигаться, сначала осторожно, заставляя себя не торопиться, хотя хотел брать ее грубо и быстро. Снова услышав стоны, Астарион осмелел, начал входить в нее глубже, с каждым новым разом он видел, как тифлинг сжимает рукой ткань лежанки, чувствовал, как вторая рука впивается в его спину, слышал, как девушка тяжело дышит, постанывая сильней и сильней. Мужские губы впервые коснулись губ Анны, проникая внутрь, языки сплелись также как их тела сейчас, он чувствовал ее вкус, запах ее тела, смешанный с запахом крови из свежих ранок, это сводило с ума. - Тшшш, - говорил он едва слышно. – Ты разбудишь их, - сам желая, чтобы девушка стонала еще громче, эти звуки, такие сладкие, такие манящие заводили, усиливали возбуждение. Анна прикусила губу, выгнулась, подалась на встречу. Почувствовав это, вампир ускорился, увлекая девушку на вершину удовольствия, чувствуя, как та трепещет под ним, бьется в муках удовольствия, обхватывает его спину, прижимает к себе сильнее. Эльф откинулся, сел, не выходя из нее, обхватывая бедра, сжимая крепко, впиваясь в кожу, продолжил двигаться еще и еще. Все быстрей, жестче, уже не сдерживаясь, не собираясь замедляться, потому что больше не мог терпеть. Возбужденный ее стонами, ее раскрасневшимися щеками, ее томным взглядом, обращенном к нему, он дернулся, ощущая, как волна наслаждения распространяется по всему телу, такая сильная, острая, сладкая. Астарион отпустил ее, отстранился, тяжело дыша, удовлетворенный, счастливый, пока не увидел несколько капель крови на спальном мешке. - Что за черт? – эльф не верил своим глазам. – Что? Ты… Анна… ты была раньше с мужчиной? – блондин потерял дар речи, не мог поверить в то, что он видит. - Я… - девушка замялась, смутилась, подогнула под себя ноги, обхватив колени руками, вся сжалась, испуганно и немного стыдливо. Такое непривычное для нее чувство, она - смелая, гордая, уверенная; ей столько пришлось пройти, столько бед, врагов, преград позади… А теперь, тифлинг ежилась под этим удивленным мужским взглядом, не зная, что говорить. - Ты никогда раньше? – вампир вдохнул воздух, закрыл глаза на несколько секунд. Девушка молчала. - Нужно было сказать. Я был бы… более сдержан, - наконец проговорил он, притянул ее к себе, поцеловал запястье, посмотрел ей в глаза. – Надеюсь, что первый раз не был разочарованием? - Совсем нет, это было… потрясающе, - тифлинг наконец заговорила, выдыхая, успокаиваясь. Это действительно было великолепно. Анна и представить себе не могла, что можно испытывать что-то подобное. Служба в ее прошлой жизни означала отречение от подобных вещей – брака, отношений, близости, наслаждений. И первый раз кто-то так бесцеремонно ворвался в ее жизнь, чтобы познакомить с тем, чего она была лишена ранее. Близость мужчины, его руки, губы, его глаза, горящие желанием, все это было так ново и так… притягательно. Девушка даже не успела ничего понять и принять какое-то решение, тело сделало это само, откликаясь на ласки Астариона. - Это так… интригует, - задумчиво проговорил вампир.