Последний паладин: предательство Богов

За прошедшие пару месяцев Анна не смогла смириться с тем, что произошло. Не смогла забыть. Отпустить. Все внутри нее раздирало чувство несправедливости. Победа… Никогда она не была такой горькой, как в этот раз. Они спасли Фаэрун, возможно весь мир, победили Абсолют, Старший мозг, троих избранных. Спасли себя от мерзких личинок в головах, не стали чудовищами. Но почему же так больно и грустно? Все эти дни девушка почти бесцельно бродила по городам, деревням, не задерживаясь подолгу нигде. Убивала. Спасала людей. Раскрыла пару секретов бессердечных мерзавцев, заставила их заплатить – в угоду своей клятве. Но это все было не то. Осознание, что все закончилось, но она снова здесь, снова исполняет свой ненавистный уже долг, глушило все остальные эмоции. Она не могла радоваться, у нее не выходило наслаждаться вновь обретенной неполноценной свободой, по крайней мере, той свободой, что тифлинг могла себе позволить. Много пила. Нет, Анна не заливала горе, не искала счастье на дне бутылки, просто с каждым глотком становилось чуточку легче. А еще после пары бутылок вина вместо лиц своих бывших воинов, погибших сотню лет назад, тифлинг видела лица ее новых друзей. Особенно Анна ценила сновидения, в которых были Карлах и Астарион. Особенно этот неугомонный вампир. Обещание богам не позволяло ей опуститься на самое дно, хотя, иногда, в особо темные и безрадостные ночи, хотелось все бросить, отдаться воле судьбы и будь, что будет. Но клятва, долг, остатки давно никому не нужной чести еще теплились в девушке, оттого она продолжала свой путь. Возможно, бесконечный и бессмысленный. Разве можно извести всех предателей на этой планете? Сколько еще сотен лет пройдет, прежде чем боги дадут ей заслуженную свободу? И возможно ли это? Вернуться. Домой. Почти сразу, как закончилась битва со Старшим мозгом, Анна, влекомая желанием оказаться как можно дальше от знакомых лиц и мест, сама не зная зачем ей это, отправилась в Аткатлу. Столица, самый важный, самый влиятельный город в Амне, славилась не только тем, что тут можно было купить практически все, были бы деньги… или что-то иное в качестве платы за товар, но еще и тем, что тут можно было затеряться тому, кто не хочет, чтобы его нашли. Гильдия воров, также как и во Вратах Балдура, имела недвусмысленную власть в городе, предоставляя работу, защиту, убежище искателям приключений. Если закрыть глаза на их темные делишки, то гильдийцы казались вполне хорошей организацией по поддержанию общественного порядка. Но, разумеется, Анна не собиралась вступать в ее ряды, она даже не собиралась пользоваться их связями, чтобы скрыться. Это и не было необходимым. Густо населенный город, насчитывающий свыше ста тысяч человек сам по себе был местом, в котором можно оставаться инкогнито. Но после убийства одного из влиятельнейших людей, состоящего на официальной службе, при этом ценного на своем посту для гильдии, Анне пришлось двигаться дальше. Еще несколько городов, в которых не хотелось задерживаться надолго, маленькие и не очень, нерадушно встречали Анну, а может она не могла найти в них отдушину. В Лускане она тоже не стала задерживаться надолго, портовый город не лучшее место, чтобы оставаться неузнанной. Кто-то где-то тебя видел, что-то о тебе слышал, кому-то показалось интересным твое происхождение, все это было невыгодно тифлингу. Снова в путь. Найти другой крупный город. Невервинтер? О, этот город принадлежал к тем, что нравились Анне. Не такой большой, как Аткатла, но шумный и очаровательный. Особенно прекрасны его мосты, под которыми воды Невервинтера образовывают чудные маленькие водопады. А его сады? «Возможно, теплый климат, шум и суета помогут мне забыться?» - размышляла девушка. *** Вот уже почти целый месяц она жила в Невервинтере. Сняла помещение в одной, достаточно приличной, но не изысканной таверне, проводя ночи в блужданиях по городу. Иногда бесцельно, иногда выполняя поручения города или гильдий, которых здесь было в избытке, избегая влипать в интриги и совсем уж темные дела, стараясь не переходить дорогу тем, из-за кого придется снова срываться с облюбованного места. Старалась, но не значит, что у нее получилось. Одной такой ночью, теплой и безлунной она брела по узким переулкам. Услышала едва различимый звук крыльев, пригляделась к ворону, спускавшемуся по спирали вниз. Птица уселась на сваленные в кучу деревянные коробки и глухо каркнула. Умный взгляд был устремлен на девушку. - Кыш, - проговорила тифлинг, взмахнув рукой, но птица не испугалась. Вместо этого издала еще одно «кар». - Очень глубокомысленно, - усмехнулась тифлинг. Ворон захлопал крыльями, приподнимаясь на своем насесте и Анна, наконец, увидела привязанную к лапе записку, свернутую в трубочку, перевязанную красной лентой. - О, так это мне? – девушка аккуратно протянула руку, взяла ворона под брюшко, он не сопротивлялся, позволил отвязать от лапы записку, а когда тифлинг посадила его обратно на место, снова уставился на Анну. «Он тебя ищет», - гласила записка, а еще подпись, - Г. «Какая краткость, Гейл!», - сомнений, кто послал записку, у Анны не возникло, а вот, что значит это послание… Это предостережение? Что это значит? - И откуда ты узнал, где я, маг? – спросила девушка, адресуя этот вопрос птице, не имея больше других собеседников. - Карр. - И то верно. «Кажется… где-то у меня был нужный свиток», - мелькнуло у девушки в голове. Послание. Редкая вещь. Она ведь может связаться с волшебником. Раньше это было не нужно, Анна не стремилась возвращаться к прошлому, устанавливать теплые отношения на расстоянии с бывшими друзьями, но сейчас… Тифлинг остановилась на секунду, пытаясь сообразить, как уложить мысль максимально емко. - Гейл? Что-то случилось? Ты в безопасности? Кто меня ищет? Как ты меня нашел? - Прости за краткость. Не было времени, рассчитывал, ты найдешь способ связаться. Астарион тебя ищет. Он в опасности. Последний раз его видели в Глубоководье. Я видел, - на этом связь оборвалась. «Значит, Гейл вернулся домой? Интересно… А ведь Глубоководье, совсем рядом с Невервинтером». Астарион был близко. Искал ее. Почему маг считает, что он попал в беду? Может эльф просто передумал ее искать? Или…? «Кажется, гильдии воров пора отдать свой долг», - заключила Анна. Откуда еще было начинать поиски, если не с их сети информаторов - они славились умением находить ответы на самые сложные вопросы, а уж найти такого приметного чужака в окрестностях Невервинтера даже, если тот старался действовать тайно… Если, конечно, эльф успел дойти до города. *** Кровь текла по коридорам подземного убежища дроу. Анна не спрашивала дорогу, не пыталась разговаривать, просто шла по трупам вперед. Сомнений в том, что вампира держат здесь больше не осталось. Новые враги, старые счеты, только расквитаться с ней решили через другого. «Астарион, тебе не стоило идти за мной». Коридоры петляли, их ответвления тонули в полумраке, освещенные лишь редкими факелами, дрожащими от легкого сквозняка. Судя по шуму впереди, Анна, наконец, приближалась к цели. Еще несколько шагов и за поворотом увидела большой, дорого украшенный зал, в отличие от коридоров ярко освещенный. Шестеро дроу о чем-то негромко разговаривали, сплотившись вокруг стола. Взгляд девушки скользнул дальше по помещению. Обнаженный по пояс, покрытый десятками порезов, из которых сочилась алая кровь, местами запекшаяся, местами свежая, опустив блондинистую голову к полу, висел связанный Астарион. Руки, неестественно выгнутые наверх, были крепко обвязаны веревкой, уходящей к железному крюку на потолке. Еще одна дроу как раз натягивала другой конец веревки, заставляя вампира приглушенно застонать от боли, ноги едва касались земли. - Говори, отродье! – мерзкий высокий голос темной эльфийки был обращен к блондину. - Пошла ты, - Астарион, не поднимая головы, сплюнул на пол слюну, смешанную с кровью. - Сколько еще ты выдержишь пыток, кровосос? Не волнуйся, у нас есть время, рано или поздно ты заговоришь, - эти слова сопроводились еще более неприятным хихиканьем. Есть те, кто испытывают особое, извращенное удовольствие, мучая других. Стоявшая перед Астарионом дроу была именно такой. Анна увидела, как та занесла кинжал, медленно, неторопливо приблизилась к блондину, коснулась лезвием бледной кожи, делая новый надрез. - Думаешь, твоя рогатая подружка будет тебе благодарна за молчание? - Ооо, я буду! А еще я буду убивать вас медленно, за каждый чертов порез, за каждый синяк на его теле! А ты, умрешь последняя, - тифлинг больше не могла прятаться, внутри нее кипела ярость. - Анна?! – Астарион поднял голову, когда девушка вбежала в комнату. Израненный, замученный этими культистами, он не был сломлен, глаза горели, мышцы напряглись. Подтянувшись на веревке, он приподнялся и обеими ногами пнул к Анне свою мучительницу – та как раз развернулась на голос. Один удар. Дроу свалилась на пол, лицо заливала кровь, сломанный нос был отвратительно вывернут в бок, она еще дышала, но была без сознания. - Освободи меня! – крикнул мужчина. Девушка метнулась к связанному вампиру, одним движением перерезав веревку, подставляя плечо, чтобы эльф не упал. Но ему это было не нужно. Без слов Астарион вытащил второй клинок из-за спины Анны, взвесил на руке, одобрительно улыбнулся и двинулся вперед. Они вдвоем обходили врагов, тифлинг слева, Астарион справа. Оба улыбались. Честно говоря, любой бы в этот момент готов был бы сдаться или броситься бежать, глядя на этих двоих. Но дроу решили, что у них есть шанс. Зря. *** - Считаешь, обязательно было наносить двадцать семь ударов? – вампир стоял рядом с телом той, что его пытала не так давно, глядя на кровь, растекающуюся под ней. - Ты считал? – ухмыльнулась Анна. – Она заслужила. - Потому что была очень нехорошей эльфийкой? Или… - Или, - отрезала тифлинг. - Анна… - Астарион! - Как ты меня нашла? - Зачем ты меня искал? – девушка не смотрела ему в глаза, делая вид, что осматривает помещение. - Потому что, - он сделал несколько шагов к ней. Анне пришлось поднять на него глаза. Он стоял напротив, такой сильный, несломленный, счастливый, улыбался привычной улыбкой, глаза блестели. Если бы мертвые эльфы знали, сколько Астариону пришлось пережить, будучи пленником Касадора, они бы не надеялись сломать его так просто. - Все никак не сдашься? - Никогда, - он шагнул еще, обхватывая ее, притягивая к себе, касаясь губами дрожащих губ. Женские руки обхватили его, впились ногтями в лопатки, прижимая к себе. Его прикосновения, такие знакомые и такие забытые одновременно будто электризовали кожу. Анна потеряла контроль, расслабилась, сжалась в его объятьях, позволяя ему целовать себя, отвечая на поцелуи, разгораясь, плавясь от эмоций, которые разом нахлынули на тифлинга. По щеке покатилась слеза. Одинокая, вымученная, желанная. Скатилась к уголку губ, где вампир тут же осушил ее очередным поцелуем. - Пойдем, нам надо обсудить кое-что, но делать это здесь… - он обвел взглядом комнату и мертвых дроу. – Тут есть несколько комнат, там будет намного уютнее. *** - Ты принадлежишь мне, только мне, слышишь? Навсегда, – шептал он ей, поднимая подбородок к себе, глядя в глаза, убеждаясь, что девушка понимает всю глубину того, что это означает. И хотя Анна не издала ни звука, все было в ее глазах, Астарион это видел. Улыбнулся. Рука потянулась к шее, обхватывая ее, надавливая на секунду, чтобы через несколько мгновений, ослабить хватку, переместить на затылок, погружая пальцы в волосы. Руки скользнули по телу, расстегивая кожаную броню, бросая рядом на пыльный пол. Руки дернули рубашку, пуговицы разлетелись, покатились по полу, остатки одежды полетели туда же. Обнаженная Анна стояла перед ним, тело била дрожь, почти неприятная, ноги подкашивались, дыхание срывалось, она, наконец, осознала, как ей не хватало его. Поняла, что даже несмотря на то, что решила не делать выбор, решила оставить все как есть и сбежать, все было бессмысленно. Все это время она хотела его увидеть, все это время тифлинг заливала не свою боль от того, что не может вернуться домой, а лишь печаль от того, что никогда не сможет, не захочет. Потому что дом – это прошлое, ее старый мир – это прошлое. Настоящее – это Астарион. Только он. Все остальное не имеет никакого значения. Ее клятва – не злой рок и не судьба, не насмешка богов и не их дар, не проклятье, и не милость. Потому, что есть… Только Астарион. Только он важен. Только его ей недоставало, чтобы быть счастливой. Как было глупо, как самонадеянно думать, что можно сбежать, скрыться, забыть. Вампир видел, читал в ее глазах это осознание, удовлетворенно кивнул, то ли себе, то ли ей, чтобы в следующее мгновение усадить ее на стол. Потянулся руками к ее телу, исследуя, изучая его, будто заново. Развел ее бедра, любуясь тем, что видит, проводя рукой по груди, поднимаясь дальше к шее, обхватывая ее, притягивая к себе для нового поцелуя. Анна захлебывалась в эмоциях, тонула в них, погружаясь все дальше, туда, где ждало блаженство, закрывая глаза. Эльф целовал ее шею и плечи, борясь с завязками на своих брюках. Победил. А в следующий миг горячий, напряженный член уперся в нее, проникая медленно, неспешно, заходя глубоко, насколько возможно. Руки обхватили бедра, прижимая к себе, задерживая, смакуя ощущения. Движения нарастали, становились все более размашистыми, заставляя тифлинга стонать, хвататься за дерево стола, балансируя на его крае, вскрикивать от удовольствия, каждый раз, когда член Астариона входил в нее полностью. Эльф тяжело дышал от возбуждения, девушка слышала, ощущала его дыхание на себе, своих губах, шее, груди. Она чувствовала, как его губы обхватывают сосок, язык обводит его, зубы прикусывают, заставляя все тело выгибаться навстречу вампиру. Астарион взял ее за волосы, оттянул вниз, прижимая к столу, сковывая движения, но усиливая и без того невероятное удовольствие. Оно росло, копилось, заполняло, выплескивалось через край, пока не взорвалось, не упало, а расползлось по всем клеточкам их тел, где каждая содрогалась, пульсировала, упивалась наслаждением. - Навсегда, - прошептала Анна. Легкая улыбка тенью скользнула по лицу вампира.