Взмах крыльев

      Ощущение беспомощности вперемешку с осознанием своей силы…       Тэхен закусывает губу, глядя на то, как за окном мелькают деревья, пока они с Гуком проносятся по дороге в сторону дома мэра.       Омеге тошно от самого себя. Где это видано, чтобы к способностям такого уровня не прилагалась инструкция? Тэ устал смотреть фильмы о себе подобных и каждый раз наблюдать, как в каждом из них рядом с «Избранным» появляется великий мудрец, мастер, наставник, учитель… это всегда называется красиво, а выглядит еще лучше. У Тэхена не было учителей. Папа не успел обучить омегу, а больше было некому. Зато старшего брата готовили защищать великого «Мессию», коим считался Тэхен.       Потрясающе! Просто прекрасно! (Внесите табличку с надписью «сарказм»!)       В такие моменты омега чувствует себя слепой гончей собакой, которую запрягли в королевскую упряжку.       — Мать твою! Твою же за ногу! — омега продолжает угрюмо ругаться себе под нос, напрочь позабыв о водителе и Лине рядом.       — Тэхен, хватит уже материться! Тебе вообще можно столько ругаться с твоими способностями? — альфа паркуется возле дома отца, пока омега бубнит ругательства, потирая напряженный лоб.       — Вот почему?! Почему я не могу это контролировать?! Я же вижу глазами Лина, почему я не могу увидеть «кукловода»? Что там за черт такой… с крыльями, твою мать! — омега устало откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза. — Да, Лин, я знаю, что омеги не должны так выражаться, ты мне это уже десятый раз повторяешь, я тебя слышу, — Тэхен продолжает тираду, а у Чонгука по спине бегут мурашки от осознания, что омега так легко общается с умершим, словно тот сидит на заднем сиденье.       — Какой же ты… странный… Вылезай, может, тебе в доме будет легче, там и Лина вещи есть.

***

      Поместье мэра Сеула, к удивлению омеги, оказалось не таким масштабным и пафосным, как он себе представлял. Небольшой двухэтажный дом с большим садом и маленьким фонтанчиком, которые придавали дому теплоту и уют. Светлая гостиная с двумя белыми диванчиками, дубовый белый стол, пара торшеров и пианино.       Чонгук задумчиво проходит мимо висящих на стене фотографий и идет к лестнице, ведущей в кабинет отца.       Тэхен задерживается на фотографиях в рамках и чувствует, как начинает вновь покалывать пальцы. Странное состояние, весьма необычное и нарастающее, пугает и интригует одновременно.       Омега быстро поднимается за альфой и входит в просторный кабинет, сразу услышав всхлипы Лина, стоящего справа. Тэхен тяжело вздыхает и подходит к столу, опуская ладони на поверхность столешницы.       В голове начинают возникать образы: вот Чон Джихо водит ручкой по бумаге, подписывая документы один за другим, а вот он устало откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза и теребит большим пальцем перстень на второй руке, вот в кабинет входит Лин, озаряя пространство своим светом и лучезарной улыбкой, и ставит перед Джихо поднос с едой.       — Помоги мне, — шепчет Тэхен Лину и чувствует, как могильный холод накрывает руку с правой стороны.       Перед глазами новая картинка, уже глазами Лина.       Омега входит в рабочий кабинет начальника, сжимая во вспотевших от напряжения руках папку с документами и кладет ее на стол перед таким же обеспокоенным Джихо.       — Кажется, это то, что ему нужно. Почему ты не рассказал мне об это раньше? — голос Лина слегка дрожит, а глаза бегают по такому же обеспокоенному лицу мэра.       — Потому что я сам не знал, Лин, правда! — Джихо глубоко вздыхает и тянется к папке, бегло просматривая документы. — Мой отец никогда не рассказывал мне об этом, ты же знаешь, что у нас были плохие отношения. Но я слышал, как он рассказывал о чем-то подобном Чонгуку, когда тот был совсем маленьким. Я думал, что это все детские сказки… Не могу поверить, что старый хрен мог скрыть от меня такое.       — И что мы будем делать?       — Сожги документы! Никто не должен об этом знать. И заблокируй этого мистера Чона. Я не буду вести переговоры о продаже, пока не разберусь во всем окончательно…       Картинка резко сменяется, и перед глазами Тэ, а точнее Лина, ночной Сеул. В руках ощущается прохлада от металла ключей, а вельветовое пальто абсолютно не греет продрогшее тело.       Омерзительное ощущение липкого страха накрывает омегу с головой, тело начинает покрываться мурашками и мелко трястись.       В следующую секунду омега слышит шаги позади себя и резко оборачивается, видя перед собой знакомое лицо, но абсолютно чужие глаза.       Крик застревает комом в горле, как только холодный метал касается кожи на шее, а затем острая боль пронзает все тело. Дышать становится невозможно и наступает всепоглощающая темнота.       Тэхен резко распахивает глаза полные слез и поздно понимает, что держится одной рукой за горло и содрогается в удушающем кашле.       Чонгук с ошарашенным видом стоит возле омеги, пытаясь придержать дрожащее тело.       Лина нет, его дух пропал, видимо, не выдержав воспоминаний о боли. Тэхен прожил с Лином последние часы его жизни. Тэхен Лина потерял.

***

      — Да, сэр, я прекрасно слышу Вас! Я и так делаю все возможное! Обещаю, к концу недели полный отчет будет на Вашем столе!       Альфа отключает телефон и устало потирает переносицу, опускаясь в кресло.       В свои тридцать три один из лучших молодых следователей Сеула откровенно задолбался сталкиваться постоянно с мистическим и необъяснимым. Случаев становилось все больше, а вот ответы никак не находились.       Намджуну уже не раз казалось, что он сходит с ума, еще и это дело с мэром и его сынком никак не выходило из головы. Альфа неоднократно общался с уже бывшим мэром и видел в его глазах столько потерянности и скорби, что был абсолютно уверен, так играть и притворяться убийца не мог.       Психологическая экспертиза тоже не выявила никаких отклонений... чертовщина какая то.       Еще и этот омега, Ким Сокджин, упрямый, назойливый, бестактный и… чертовски горячий…       Намджун тихонько выругивается и открывает папку на ноутбуке.       Перед глазами видеозаписи с камер наблюдения с того вечера, когда младший Чон попал в аварию. По траектории движений видно, что альфа не был пьян, либо уснул за рулем. Напротив, видно, как он старательно избегает столкновений.       Намджун лично видел отчет о состоянии автомобиля после произошедшего. Тормоза были в полном порядке. С виду смахивает на покушение на убийство, но… как?!       Все эти загадки давят на голову и не дают спокойно засыпать по ночам. Альфа дает себе слово, что продолжит присматриваться к семье мэра, и пытается убедить самого себя, что Ким Сокджин здесь абсолютно не при чем.       Происходит что-то странное, не поддающееся объяснению…

***

      — Тэхен, Тэхен! Скорую вызвать?       Омега все еще хрипит и поднимает на альфу красные от полопавшихся капилляров глаза.       — Н-не надо, я с-сейчас приду в норму, — омега шумно вдыхает и медленно поднимается с кресла, собираясь с мыслями.       — Что ты видел?       — У твоего отца и Лина была какая-то тайна, документы они уничтожили, но это что-то, о чем тебе рассказывал твой дедушка в детстве, — омега шумно втягивает ртом воздух, чувствуя, как саднит раздраженное горло.       — Ч-что?! — Чонгук непонимающе хлопает глазами, абсолютно теряя связь с реальностью. — Причем тут мой дед? Он умер, когда мне было восемь лет.       — Я не знаю, Чонгук, я, как и ты, ничего не понимаю, хотя смотрел глазами Лина.       — Так если ты смотрел его глазами, разве ты не должен знать то же, что и он? Как это вообще работает? Ты понимаешь, что и как ты делаешь? — Чонгук устал. Сдерживать нервы становится все сложнее. Загадок становятся только больше, а вместо ответов новые вопросы, ставящие в тупик. Еще и этот омега, которого по непонятной причине хочется утешать, хотя он, вроде как, пришел помочь.       — Я… я не могу это контролировать…       — А что ты можешь, Тэхен? Ты мне только больше загадок даешь, чем ответов! В чем твоя помощь? — Чонгук смотрит в глаза напротив и понимает, что погорячился. Омега лишь смущенно опускает взгляд на свои колени.       — П-прости меня. Ты прав, я бесполезен, — омега резко вскакивает с места и несется к выходу, по пути открывая приложение, чтобы заказать такси.       — Тэхен, блин, прости, я…       — Нет, Чонгук, ты прав, я действительно бесполезен. Прости, что отнял твое время.       Альфа застывает в дверях, глядя на стремительно удаляющуюся голубую макушку.

***

      Мелкий дождь барабанит по стеклу такси, но все, что слышит омега, это голоса мэра и Лина в собственной голове. Голова и горло болят нещадно, но все это мелочи по сравнению с тем, что происходит у омеги в душе.       Он впервые за долгое время искренне поверил, что может быть нужным, полезным, избранным. Как все красиво начиналось…       Тэхен не может забыть глаза Чонгука, когда тот поверил ему. По правде говоря, Тэхену эти глаза запали в душу задолго до того, как он увидел их вживую. Еще во сне эти бездонные пропасти и мягкий голос притягивали и завораживали.       На мгновение Тэ показалось, что это может быть началом красивой истории любви, но вот опять он оплошал, не справился, не смог докопаться до истины и увидел разочарование в бездонных глазах.       Он снова не справился.       Тэхен устало откидывается на спинку сиденья и прикрывает глаза, погружаясь в раздумья…       Яркая вспышка света перед закрытыми глазами приобретает очертания птицы с огромными переливающимися крыльями. Пальцы вновь начинает покалывать, и омега чувствует, как разряды тока переходят от ладоней вверх к сгибу локтя, оплетая, словно веревками.       Машину подбрасывает на кочке и омега резко распахивает глаза.       Хватает мгновения, но Тэхен готов поклясться, что видел еле заметный свет на своих руках.

***

      Чонгук входит в клуб, практически открывая дверь с ноги.       Внутри нарастает раздражение вперемешку с замешательством и абсолютным непониманием, как действовать дальше.       Перед Тэхеном хотелось извиниться, в конце концов парнишка действительно старался и даже принял на себя судьбу Лина, испытав ту же боль вместе с ним.       Но номера или адреса таинственный экстрасенс не оставил, и альфа не мог представить, где теперь его искать. Альфа поклялся сам себе, что завтра же с утра займется его поисками, постучится в дверь и извинится, а сейчас необходимо было сбросить напряжение и хотя бы на один вечер забыться от всего того пиздеца, что происходил в его жизни.       Чонгук жестом показывает официанту следовать за ним и, как только падает в кожаное кресло своего кабинета, заказывает порцию, нет, бутылку виски.       Сегодня Чонгук вспомнит, кто он и как умеет жить… Время на часах давно перевалило за час ночи, перед уже изрядно пьяным альфой стакан с очередной порцией и почти пустая бутылка виски. Альфа поднимает затуманенный взгляд на двух омег, которых лично пригласил в свою VIP зону сорок минут назад. Два молодых тела в коротких шортах покачиваются в такт музыке, явно пытаясь привлечь внимание хозяина клуба.       Гук ухмыляется и выпивает очередную порцию алкоголя, после чего подходит к омегам и начинает покачиваться вместе с ними в такт музыке.       Тяжелые биты и почти литр крепкого алкоголя расслабляют разум и тело, ставя на паузу все тяжелые мысли.       В этот момент во всем клубе резко вырубается электричество и все погружается во мрак и тишину…

***

      Оказавшись дома и захлопнув дверь, Тэхен валится на кровать, раскинув руки в разные стороны и закрыв глаза.       Как только такси высадило его возле парка, омега решил проветриться и подумать обо всем, совсем не заметив, как наступил вечер. Брата не будет еще несколько дней, а значит, у Тэхена есть время не притворяться и честно почувствовать, как ему паршиво на самом деле.       Старший брат — единственный, кто верит в Тэхена безоговорочно и непоколебимо, и каждый раз не хочется, чтобы Юнги видел Тэ таким. Таким слабым и подавленным.       Лина так и не удалось «вызвать», как и кого-то, кто мог бы сейчас помочь.       Тэхен редко оставался один, и сейчас чувствовал себя как никогда одиноко. Ощущение, что все духи отошли на расстояние и устремили взгляды на него, ожидая шоу, восхождение великой звезды… А Тэхен тут валяется звездочкой и не знает, как собрать себя в кучу.       Отвратительное чувство разочарования разрывает грудную клетку, и омега погружается в сон, надеясь сбежать от этого чувства в мир грез…

***

      Чернота сгущается, только в этот раз это не туман, а вязкая тягучая масса, как гуталин. Тэхен чувствует, как эта масса засасывает его, и вот уже не видно ног. Тело сковало липким страхом, а свет от рук тускнеет и меркнет.       Сквозь шум в ушах от собственного биения сердца омега слышит слабое мычание и тотчас падает на колени, начиная водить руками по вязкой черной жиже.       Когда рука нащупывает чужую, Тэхен резко тянет на себя тяжелое тело и из черноты показывается рука, а затем и голова Чонгука. Альфа жадно хватает ртом воздух и пытается стереть черную жидкость с глаз, чтобы открыть их.       — Чонгук! Чонгук! Прости, это все моя вина! — омега стоит на коленях, чувствуя как его самого тянет на дно, словно в болото, а рядом альфа, что еле держится на плаву.       Внезапно Чонгук протягивает руку и легко касается щеки омеги, оглаживая кожу большим пальцем.       — Чонгук?       — Взмахни крыльями, Тэхен, — тихо шепчет альфа, а у Тэхена все тело покрывается мурашками.       — Ч-что ты сказал?       — Скорее. Крылья за твоей спиной. Взмахни ими, он уже рядом! Только так мы с тобой спасемся!       — Н-но у меня нет крыльев…       — Обернись, Тэхен. Ты можешь видеть их, когда я рядом.       Омега медленно поворачивает голову, переваривая слова альфы, и слепнет от яркого света.       — Видишь? — слышится голос Чонгука. — Спаси нас, Тэхен! Спаси всех нас!       Очередная яркая вспышка света, и омега резко подпрыгивает на кровати, чувствуя, как жжет лопатки.       Все тело сковало страхом за альфу, а возле кровати еле заметный силуэт дедушки Чонгука, который тут же рассеивается.       Тэхен сам не понимает, как в два приема оказывается в дверях, надевая обувь и заказывая такси. Омега его чувствует, Чонгук в опасности.

***

      — Ну и к-какая скотина вырубила электричество?       Чонгук выносит свое пьяное тело из кабинета, оставив своих спутников, и плетётся по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж.       Оказавшись на лестнице, альфа буквально застывает, чувствуя, как начинает трезветь.       Внизу среди слабо различимых силуэтов людей Чонгук видит, как ярко горят два глаза, гипнотизируя и завораживая.       Альфа вновь чувствует, как не контролирует свое тело и медленно сходит по лестнице вниз, абсолютно не понимая самого себя. В голове моментально проносится ассоциация с сиренами, что зазывали моряков и топили их корабли. Чонгук любил эти сказки в детстве, но чтобы сейчас вот так ползти в сети, словно легкая добыча… Чонгук пытается сопротивляться, все внутри вопит о том, что надо остановиться, что впереди опасность, но ноги непослушно несут его вперед к двум гипнотическим огням.       Приблизившись почти вплотную, альфа ощущает уже знакомый сладкий запах, которому не может найти аналоги, и понимает, что это тот же омега с пухлыми губами, после встречи с которым у альфы из памяти пропала почти вся ночь.       Внезапно он видит, что у омеги в руках блестит небольшой ножик… скорее даже клинок, и не просто блестит, а… светиться?! Чонгук шумно сглатывает и чувствует, как ноги несут его вперед, навстречу смерти.       Глаза в темноте сверкают и альфа уже готов прощаться с жизнью, как вдруг яркая вспышка озаряет танцпол, словно кто-то установил в центре фейерверки. Все, как по команде, щурятся и прикрывают глаза, а когда вспышка утихает и включается основное освещение, все лениво плетутся к выходу, а Чон с удивлением отмечает, что вновь контролирует свое тело. А еще он жив. И таинственный омега пропал.       Альфа шумно сглатывает и переводит взгляд в ту сторону, где минутами ранее была вспышка. Сквозь удаляющуюся толпу альфа различает ярко голубую макушку и потерянные глаза Тэхена. Омега часто дышит и шокировано смотрит на свои ладони.       Гук моментально оказывается рядом, кладя свою руку поверх руки омеги.       — Тэхен, ты в порядке? Это ты сделал?       — Я… я сам не знаю, как это получилось… Я просто понял, что ты в опасности и пришел. А как только вошел и почувствовал твои эмоции и страх, как-то сам… вспыхнул…       Чонгук шумно сглатывает и крепче сжимает ладонь омеги, а у Тэ по всему телу проходят электрические разряды.       — Тэхен, прости меня за то, что наговорил! Я не хотел, честно! И еще… — альфа окидывает взглядом опустевший клуб, — думаю, нам лучше держаться вместе, пока мы во всем не разберемся.       Омега слабо кивает, чувствуя, как горят пальцы.

***

      Омега входит в просторное светлое помещение и нервно закусывает губу, сильнее сжимая в руках клинок.       Альфа, сидящий в большом кресле к нему спиной, перестает гладить черного немецкого дога у своих ног и медленно поворачивается, усмехаясь и смакуя чужие эмоции.       — Ну и? В связи с чем такая нервозность?       — Я провалил задание… Я не знаю, что произошло. Все было идеально, пока что-то в толпе не взорвалось. Я такой яркий свет никогда не видел. Меня словно ударной волной окатило, такая мощь…       Альфа в кресле заинтересованно поддается вперед. На губах расцветает широкая улыбка, а глаза горят нездоровым азартом.       — Неужели пророчество сбывается настолько точно? — альфа толкает язык за щеку и начинает громко смеяться, а у омеги в дверях все внутри переворачивается от этого звука. — Чимин, малыш, ты не представляешь, как порадовал меня сейчас!       Альфа радостно хлопает в ладоши, и комнату заполняет чернота.