Ask: Прямая трансляция

      — Ты в порядке?, — тон США теперь немного изменился, как только он подошел к стойке. Он, казалось, волновался, и пытался это скрыть за пеленой равнодушия, да получалось так себе. Было ли дело в алкоголе, Бьянка не хотела знать, локоть ныл из-за не очень приятного удара об угол стола.       — Пойдет. — пожала она плечами, растирая ушибленное место. — И чего Россия так взбесился? Я думала, он будет немного сдержанней. — обиженно буркнула барменша, а США облокотился спиной об барную стойку, скрещивая руки на груди. — Хрен ему, а не водка.        — Так бывает, когда за нужные нитки тянешь. — американец сказал это серьезно, без какого-либо намека на ухмылку. — Если бы знал, что он злость на тебя обрушит, не стал бы…       — Да проехали. — проворчала Бьянка, прервав США, а тот хмыкнул, кивая.       — Принеси ему бренди. От водки его тошнит. — сказал напоследок мужчина, задерживая взор на девушке, которая с недовольным видом зашла в какую-то дверь, видимо, для персонала. — Хотя, можешь и не приносить. — Затем, вернулся на свое место.        Бьянка чувствовала себя плохо, ей хотелось и ругаться, и драться, но и плакать из-за боли в руке, однако девушка осознавала, что эти эмоции даже если и наружу выйдут, то никак не на Россию. Не на этого наглого русского, который так просто ее толкнул! Как у такого эгоистичного и эмоционального человека столько власти, столько денег? Бьянка раздраженно фыркнула, поправляя темные локоны за ухо.        — О-о, синяк может появиться. — хмыкнул Казахстан, смотря на то, как девушка приближалась к их столу. — Больно?       — Нормально. — буркнула девушка, положив и бренди, и водку перед своими клиентами. — Извиняюсь, если это прозвучит грубо, но за физический ущерб к персоналу вам придется заплатить сверху. — Казахстан ухмыльнулся, взглянув на Соединенные Штаты, который лишь медленно пожал плечами, словно говоря, что платить за ущерб он не станет. Впрочем, как и Франция, как и сам казах. Последний как раз таки указал в сторону входа, явно намекая на еще одного члена их не скромного квартета.        — Скажешь это ему, а не нам. Или страшно?, — от слов Казахстана пальцы чуть дрогнули. Конечно. Страшно. Бьянка вообще не особо жалует вспыльчивых людей, ибо из-за этого они могут всякое натворить, не только себе, но и окружающим. — Кажется, нет? Вот и отлично. — мужчина фыркнул, беря бренди в свои ладони. Он начал читать состав, однако уловив взгляд США, то вздыхает. — Я, что ли, должен сообщить об этом России? Может, мне еще за нее барменом стать? Жить ее жизнь? Это, как бы, ее работа.       Бьянка раздражается еще больше. Ей хотелось схватить свой телефон, выпроводить этих мужчин к чертовой матери из бара и сделать табличку: «Странам вход воспрещен!».        — Слабо?, — спросил Франция, наклонив голову немного в бок, вызвав у Казахстана тихий смешок.        — Сейчас мы все на нервах, друзья. Давайте успокоимся, правда. Выйдем, покурим, или просто послушаем музыку. — Казахстан не хочет видеть Россию на данный момент, видимо. Как и остальные. Как и сама Бьянка. Она медленно села рядом с казахом, тихо вздыхая. — Жизнь ведь так прекрасна, а наша, тем более, долгая. Нам еще пару веков сотрудничать надо.        Россия вернулся спустя часа так два. За это время Бьянка отключила свой телефон, чтобы зарядить ее до оптимальной зарядки. Казахстан же выпил уже третий бокал бренди, молча смотря куда-то в точку, как и сам США, который иногда поглядывал на время на дисплее своего телефона.        Время было 18:32.        Вечерело.        Француз улыбался от уха до уха, с кем-то переписываясь по телефону, а иногда даже тихо смеялся, печатая что-то так быстро, что явно в сообщениях присутствуют какие-то мелкие ошибки. Бьянке бы тоже хотелось кому-то написать, однако на этот момент, Россия уже вернулся, все такой же хмурый, но немного расслабленный. Напряжен, конечно, но по поведению его, девушка поняла, что он хотя бы кричать или же толкаться не станет, если США с Казахстаном что-то колкое ему не скажут.        — Извини. — сказал он вдруг, не собираясь пока садиться на свое место, скрещивая руки на груди. Смотрел он в сторону других столов, не желая встречаться с испуганным взглядом Бьянки, которая чуть сдвинулась назад, к Казахстану. — Не хотел. Я оплачу за моральный ущерб, если надо будет.        — Плевать уже. — ответила Бьянка тихо, поджимая губы в тонкую линию, включая телефон.  Sofia_00101 Казахстан! Какими видами оружия вы умеете пользоваться?        Мужчина щурится, вспоминая названия оружии, которых он помнит, затем махнул рукой.        — Я был воздушным десантником в военные годы, так что не мог стрелять из огнестрельного оружия. Хотя, умею. Автомат Калашникова сорок седьмого и семьдесят четвертого года, REC7 мои любимые. — ответил он, наливая всем по бренди, а для России налил водки, до самого края. — Но, если быть честным, я не был метким стрелком. Глаз алмаз у Алаш и у отца, а я могу лишь… летать.  Исаева Сара Болатвековна. Россия, вы поддерживаете связь с СССР? Какие у вас с ним отношения?       — Сука, вы специально?, — пробурчал Россия. Казалось, что над его головой скоро появятся грозовые тучи, а из ушей выйдут пар. Бьянка немного отсела от него. Хотела бы встать изо стола, взять один из стульев и просто сидеть где-то в сторонке, просто слушая их ответы, просто читая вопросы. Но нет, она между Казахстаном и Россией. — Отец же, нормально у меня с ним все. И связь поддерживаю, да. — процедил он раздраженно, залпом осушив рюмку, искривившись от вкуса. — Закусить есть чем-то?       — Увы и ах. — не сдержалась барменша.        — Сучка. — цокнул Россия.        — И как же твой папаша реагирует на твои действия?, — начал Соединенный Штаты. — Поощряет? Уверен, что да.        Не хватало ей еще одной ссоры. Бьянка невольно схватилась за свой локоть, хмурясь, однако, чтобы никто не заметил ее выражение лица, она опустила голову. Им, кажется, нравится ссориться друг с другом, или же, США просто нравится выводить всех из себя, показать их гнилой характер на всеобщую аудиторию, показывая себя, наоборот, какой-то белой овечкой.        От резкого запаха водки тошнит, от мерзкого запаха российского табака саднит в горле и в груди, от теплого аромата собственных духов становится еще хуже. Бьянке хочется пить, подышать свежим воздухом. Ее уже давит вся эта атмосфера, вся эта вражда.        Зря она согласилась на помощь Казахстана. Надо было просто дать им заказ, отключить телефон и все!  Sofia_00101 Казахстан, почему Третий Рейх решил стать вашим секретарем.        — Захотел и все. А что? Тебя что-то не устраивает, таинственная незнакомка или же таинственный незнакомец?, — ухмыльнулся казах, выпивая весь бокал с алкоголью, наливая себе еще. — Это заработок, очень даже хороший. Это повод видеть его чаще. И, ему просто любопытно, что творится в мире. Кстати говоря, ему очень нравится, что творится сейчас между детьми Союза.        — Каз…       — Ладно, Росс. Молчу. Молчу и снова молчу. — Казахстан сделал жест, словно он закрывает свой рот на замок, улыбаясь.       — Рейх считает эти действия глупыми?, — подал заинтересованный голос Франция. В ответ, казах игриво ему ухмыляется, медленно кивая.        — Детские игры это. — плюнул Россия.        — О, несомненно. — США оскалился.  paradisaic deligh1 Бьянка, в какой стране вы хотели бы жить?        Девушка сначала не поверила своим глазам, что ей задали вопрос. Но, она решила все же не отвечать, ибо подумала та, что сейчас людям интереснее страны, а не какая-то барменша.         — Так твое имя Бьянка?, — США улыбнулся, и стало… странно. То есть, барменша впервые видит, как он улыбается немного искренне, что ли. Его улыбка не была прямо таки широкой, а немного сдержанной, да взгляд его тоже, какой-то другой. Тоскливый, что ли. Странный. Все здесь странные.        — Ой, а мы ведь имя ваше не спрашивали!, — Франция оживился, театрально ударив себя за лоб. — Мадмуазель, приношу свои искренние извинение за такую оплошность. Ваше имя, Бьянка, очень и очень красивое…       Играет. Маску джентльмена нацепил. Сначала Франция казался для нее обонятельным мужчиной, со своими принципами, и казался, что он не даст даму в обиду. Да вот сейчас Бьянка ему не столь сильно доверяет, а причину объяснить не может. Просто, чувство такое, холодное, когда она смотрит ему глаза.        — Спасибо. — сказала лишь она, опустив взгляд своим кольцам.        — Так, в какой стране хотела бы ты жить, милая?, — спрашивает Казахстан, спокойным тоном, да улыбается однако, ибо весело ему.        Бьянка вдруг поняла, что не хочет отвечать на этот вопрос. На нее все смотрят, цепким таким взглядом, потому что этот вопрос — касается их самих тоже. Они, не говоря ничего, соревнуются между собой, словно пытаются доказать друг другу, что популярны. Девушка не может объяснить это, однако нутром чуяла, что если ее ответ им не понравится, то и их отношение к ней довольно сильно изменится.        — Ну?, — немного торопит ее Россия.        Они, словно четыре стены, сужаются, аура их становится все нагнетающей, и хочется просто спрятаться, скрыться. Ей хотелось, если честно, плакать. И плевать, что она уже не в том возрасте, чтобы ярко выражать эмоции. И плевать, что она уже взрослая, и должна уметь постоять за себя, показать этим мужчинам границы дозволенного.        Вывести стресс наружу. Только и всего.        Но Бьянка тихо вздыхает.        — Там, где не особо дорого. — отвечает она, и хотела было продолжить свои мысли, как ее опережают.        — Дорого по отношению к чему? Коммунальные услуги, жилье, еда, одежда?, — завелся США.        — Э, коммуналка, я думаю, потому что…       — Хм, но ведь ты арендовала это помещение, можешь купить довольно хорошего качество алкоголь, ты явно из среднего класса, может и немного выше. Ты можешь не волноваться об этих вещах. — задумчиво сказал Казахстан.        — Да, но…       — А как насчет красот страны? Архитектура, природа, история, культура?, — спрашивает Франция.       — Как бы, все страны хороши…       Давят. Черт возьми, давят, потому что хотят, чтобы она произнесла один из городов их территории.        — Европа. — говорит она. Россия и Франция прислушались. Казахстан и США чуть нахмурились. — Восточная. — Франция откинулся на спинку дивана, скрещивая руки на груди. Явно сдерживался, чтобы не закатить глаза. — Может, Катовице или Прага. Хотя, в Польше коммунальные услуги дороговаты, конечно, однако, думаю, жить можно.        — Ясно. — ответили они хором. Недовольно так. Как дети. Исаева Сара Болатвековна. Франция, у вас есть комплексы?       — Конечно. Я не считаю себя идеальным, и мне есть чем стыдится в своей внешности или же теле. Рассказывать ли буду?, — мужчина немного призадумался, и покачал головой. — Нет. Лучше, пусть эти комплексы будут разъедать меня изнутри, а вы наслаждайтесь своей жизнью. Такой прекрасной…       — И такой короткой. — тихо проговорил США, и Франция смеется, похлопав его за спину.        — Этим и люди прекрасны. Sofia_00101 США, кто ваш отец: Великобритания или Франция?       США искривился, взглянув в сторону Франции, раздумывая, а-ля, а что если?       — Было бы интересно, будь моим отцом Франция. Как бы все тогда у меня развилось? Был бы американский-французский?, — он весело хмыкнул, сделав глоток бренди. — Моим отцом является Великобритания, это, на самом деле, общеизвестный факт.        — Но, такое ощущение, что ты уважаешь Францию больше. — сказал Казахстан.       — Наставник ведь. Старший. — и еще кое что ему хотелось сказать, да вот он нижнюю губу прикусил, да нахмурился. — Тем не менее, мне глубоко плевать на Британию. Предугадывая вопрос, у нас нормальные взаимоотношения, никаких ссор или чего-нибудь ужасного нет. Теперь. — пальцы США чуть дрогнули, он явно не хотел произнести последнее слово. Раздраженно выпив весь бренди из своего бокала, он налил себе виски.  paradisaic deligh1 Казахстан, почему вы не хотите общаться с дв. братьями? Считаете что вы лучше них?       — А это, разве, не так?, — ухмыляется Казахстан, натянуто, на самом деле. Его губы чутка дрогнули, ему хотелось, видимо, просто забить болт на этот вопрос или же сделать вид, что он его не заметил. — Я не хочу общаться из-за… многих факторов, так сказать. Вдаваться в подробности также не хочется, если честно. — он потеребил деревянную поверхность стола, облизывая губы. Казах был чутка напряжен, однако, благодаря выпитому алкоголю, он более менее, расслаблен. — Я считаю себя лучше них, да. Это факт.        — СНГ страны такие уверенные в себе?, — ухмыльнулся Франция.        — Я говорю только о своих качествах. Но, если судить по нашим «бизнесам», то я тоже впереди. — Казахстан хмыкнул. — Экономика, взаимоотношения с другими странами, ВВП за душу населения и так далее, и тому прочее. Я среди них — лучше. Среди вас же…, — мужчина указал на француза с американцем. — я мусор.        Откровенный ответ. Он не врал. Да и, сказанным словам Казахстан удивился, словно это просто вылетело из его языка, и теперь, настает неловкая такая тишина.       — Ого. — посмеялся Соединенные Штаты в кулак. — Неожиданно, что ты вот так сразу признаешься в этом.        — Сам удивлен. Много выпил, видать.  Исаева Сара Болатвековна. Россия, у вас есть домашние животные? Если есть, то кто они и как их зовут?       — Было когда-то. Овчарка и кот, дворовый. Да померли от старости. — кивает русский, смотря на свою рюмку с водкой. — Пса звали Шарик. — он не сдержался от улыбки, веселой, озорной, но такой искренней улыбки, что даже и не скажешь, что этот мужчина является слишком уж вспыльчивой натурой. — Грозный, рычит на незнакомцев и лает на котов. Однако мил с теми, кого любит. Он был мил к отцу, ластился к его рукам, слушался его. Был мил и к Беларуси, к Украине. Даже к Казу.       — Что за «даже», Росс?, — обиженно проворчал казах.       — То есть, кормлю его я, мою его я, гуляю с ним я, дрессирую его я, гавно его убираю я, и иногда теми же вещами занимаются Украина с Беларусью, еще реже — отец, но ты!, — указал на него русский своим пальцем, чуть хмурясь. — Ничего не делал. А он тоже к тебе ластится, да хвостиком виляет. К твоим братьям, блять, тоже.        — Собаки ведь чувствуют хороших людей. — сказала тихо Бьянка. — Ну, в целом, животные.        — А кота-то как звали?, — спрашивает США.        — М. Боря. — кивает русский, получив в ответ от француза с американцем озадаченный взгляд. — Что? Вы ж тоже зовете своих животных обычными именами, чего удивляться-то?       — Нет, просто, ты произнес его имя так, словно он с тобой пьянствовал. — прыснул смехом Франция, в Россия закатил глаза.        — О, стереотипы о русских. Пьем водку, играя на балалайке, так еще и на медведях катаемся круглый год, как казахи на своих конях. — сарказм так и лился с его уст, и сама Бьянка тоже не сдержалась, тихо хихикая. — Имя кота — Боря. Славный кошак, ленивый только. От этого и растолстел, но милый. — немного помолчав, Россия добавил: — Ко мне только ластился.        — Скучаете?, — спросила девушка осторожно, немного поглаживая ушибленное место. Конечно, было немного страшно сидеть рядом с русским, однако, сейчас он выглядел вполне себе по-домашнему.        — Да. Наверное, он был единственным, кто в самом деле меня любил. paradisaic deligh1 США, вы считаете, что поступили невоспитанно назвав брата Казахстана собаченкой?       Американец немного опасливо, осторожно посмотрел на Францию, который спокойно, расслабленно улыбался, думая что-то о своем.        — Признаюсь. Погорячился. — Казахстан скрестил руки на груди. — Да не простишь же, Казахстан. По глазам вижу. За брата будешь горой стоять, да против Бога пойдешь, если надо будет. Но, прости. Правда, прости.        Лицемерит.        Бьянка поджала губы, с грустью взглянув на казаха, который медленно моргает, пытаясь быть спокойным, сдержать язвительные комментарии. Даже руки в кулак не сжимает, хотя хотелось, как отметила девушка, из-за их напряженности, из-за вен. Ей то жаль их всех, то нет. Что за качели эмоциональные они вызывают? Она стиснула зубы, проглатывая грубые слова, не собираясь пока не произносить ни слова.        Жаль, что США лгал. Жаль, что, черт возьми, все четверо что-то не договаривают, лгут друг другу прямо в лицо, и понимают эту самую ложь, понимают провокации, иногда на них ведясь, а иногда вынужденные сдерживаться.        Или не жаль? Они ведь сами решают, что делать, что говорить. Они ведь понимают, к чему будут вести их действия, тем более, раз так долго живут. Раз долго живут, то почему они все не такие… спокойные, как обычные старики и старушки. Почему бы просто не бросить все к чертям собачим, взять отпуск на длительный срок, и наслаждаться жизнью? Хотя бы наберитесь чертовой мудрости, словите дзэн и будьте как монахи! А не такими… такими.        — Хорошо, что она сожжена. Иначе бы увидела тебя такой. — тихо, но намеренно, чтобы его расслышали, сказал Казахстан.        — Что?       — Мысли в слух, мысли в слух. — примирительно поднял Казахстан ладони, улыбаясь. — Или это невоспитанно? Ну, короче, не обращай внимания.  Sofia_00101 Казахстан, вы поддерживаете связь с Алашем       — Очевидно, что да. По телефону иногда созваниваемся, и чаще всего он приходит в гости в Астану. — кивнул Казахстан. — С Францией. — недовольно дополнил он. — Но, в целом, связь поддерживаем. Не так тесно, как в прошлом, из-за моей работы. В двадцатые века тридцатого года не так сладко все было…, — мужчина недовольно оскалился, закатывая глаза, а Россия тихо фыркнул. — Но это уже неважно. Сейчас все хорошо и разногласии между нами нет.        — Мне казалось, что есть. — хмыкнул Россия, а Казахстан на это среагировал лишь хмурым, задумчивым взглядом куда-то в пустоту. Видимо, мужчине тоже так казалось. Sofia_00101 США, Вы задумывались о том что было бы если бы Американская революция провалилась       Он покачал головой.        — Не задумывался, да и, не произойди эта революция именно в тот период времени, она произошла бы чуть позже. — США пожал плечами. — Мне все равно. Прошло много времени с тех пор, и те, кто участвовали на революции мертвы. Зачем же ломать голову «А что если?», когда события уже произошли? Не пойму я вас, людей. И никогда не пойму. — его голос казался чуточку уставшим, и глаза того перестали на мгновение показывать эмоции, лишь какую-то тоску, с примесью легкой грусти.        Скучает по кому-то.   Бьянка вздыхает, откинувшись на спинку мягкого дивана. Он сам сказал, что прошло много времени с тех пор, однако скучает. Видимо, мужчина задавался этим вопросом много лет тому назад, и устал. Устал гоняться за прошлым, устал вообще кого-либо вспоминать, ибо понимал, что уже всё. Все мертвы, и она или он. Их нет.        — Вот, Бьянка, ответь. — девушка вздрагивает, удивленно глядя на американца. — Почему вы… такие? Много вопросов, странных, неприятных задаете, слишком уж любопытны. Почему?       — Э-эм… почему люди любопытные?, — не поняла Бьянка, с вопросом смотря на мужчину, который отвел взгляд в сторону. Он пьян? Что за вопрос-то такой, непонятный?        Франция делает жест, махнув рукой, словно говоря, не обращать внимание на странное поведение своего коллеги, да и Казахстан с Россией кивнули ей, словно говоря то же самое.        — А страны.., — все же подает она голос, и США взглянул на нее. — не такие?        — У нас есть власть. — отвечает Соединенные Штаты, припав губами к бокалу, опустошая ее. — Нас все это не губит.        — Но ломает.        США замолк.  Исаева Сара Болатвековна. Казахстан, как Алаш относится к вашему с Рейхом союзу? Какая была его первая реакция?       — Ну. Он был зол. Потому что эту информацию сказал кто-то другой, а не я или Рейх. Вроде бы ему об этом сообщил…, — Казахстан чуть щурится и смотрит на Францию. — ты.        — Стой, не говори мне, что из-за этого ты меня недолюбливаешь?       — Должны быть другие причины?        — Логично, что да.        — А мне похуй. — хмыкнул казах, а приподняв бокал, словно он собирался произнести тост, выпил содержимое.  paradisaic deligh1 Чуствовали вы угрызения совести за то, что начали отношения с Нацистской Германией, который был причиной смерти людей среди вашего народа? На данный момент население вашей страны знает об этих отношениях? Если да то, что они чувствуют? Если нет то, как бы они к этому отнеслись?       — Как будто бы я не убивал немцев. — закатил Казахстан глаза. — У всех стран свои огрехи. И так-то уж задумываться над этим смысла я не видел. Но что касается людей, то, не знаю. Мне так-то все равно, и думать о том, как бы они отнеслись, не хочу.        Нашлись бы некоторые люди, которые жаловались бы на это, думала Бьянка. Возмущались бы, писали бы посты в социальных сетях, хотя это ничего не изменит. Некоторым было бы все равно, другие, наоборот, оказывали бы поддержку.        Но, Казахстану все равно. Его не волнует мнение каких-то людей низшего сорта, даже если министры посмеют ему что-то сказать по поводу этого, явно пошел на все четыре стороны.        Коллегам казаха тоже плевать. Могут подколоть, подшучивать, но это не будет значит что-либо.        А вопрос казался таким прикольным. Бьянка ожидала, что Казахстан будет молчать, перебирать варианты и скажет нечто такое философское, что ли. Но что именно бы он сказал? Вот что? Мол, да, было совестно, но он изменился в лучшую сторону! Так, что ли? Бьянка скривилась. Тупость.        — Ну, давай предположим. — проговорил Россия.       — У тебя самого какая реакция была?, — спросил США. — Раз так эту скучную тему хочешь развить. Твоему отцу было все равно, я прав? А тебе — нет. Так?       Пугает, как слова США влияют на Россию.        Пугает агрессия России, ибо тот понимает, что сказанные слова — правда.         — Тебе-то какое дело…?, — русский хотел еще что-то сказать. Словно он хотел обратиться к своему коллеге по другому, как будто хотел этим обращением его оскорбить, унизить, однако из-за обстоятельств, не может. Поэтому Россия не договорил, поэтому казалось, что предложение обрезали, оно не закончено. — пендос. — нет, все же произнес. Но, США никак не среагировал. И от этого Россия разозлился еще больше.  Sofia_00101 Франция, на каких музыкальных инструментах умеете играть?       — Так как я вырос в окружении аристократов, то я могу играть на многих музыкальных инструментах, от арфы до флейты. Но, мне больше нравится скрипка и фортепиано. — Франция провел пальцами так, словно деревянный стол перед ним является клавишным инструментом. Затем он, что-то вспомнив, фыркнул. — Короче, была такая ситуация. — наполняя бокал бренди, Франция продолжил. — Играю я на фортепиано, и довольно хорошо, и тут, моя репетиторша начала оказывать мне знаки внимания. Невзначай пальцами своими моих ладоней касается, то прижимается сзади. И вот, я и она, так сказать, сошлись телами. Она была моей первой.        Бьянка смутилась. Ее щеки немного покраснели от такой откровенности, и не зная, куда себя деть, не зная даже, что ответить, решила лишь натянуто улыбнуться и кивнуть.        — А сколько ей тогда было?, — спрашивает Казахстан.        — Чего? Зачем спрашивать? Зачем вообще эта информация нам нужна? Зачем ты это рассказал вообще?, — Россия почесал затылок, изогнув бровь. — Явно эта барышня старше него была.        — Ну, мне тогда шестнадцать было, а ей двадцать шесть. — без какого-либо хвастовства было сказано с уст Франции, да и так-то равнодушно. — Может больше. Я уже забыл, как она выглядит. А у вас как все было?       — Я не буду тебе рассказывать!, — Россия скрестил руки на груди. — Это личное.        — О, он просто не хочет говорить, как облажался в свой первый раз. — посмеялся казах. — Но, это правда личное. Даже слишком. То есть, я могу некоторые аспекты в отношениях рассказывать, но не такое. — Казахстан покачал головой. — Ну да ладно, изменим тему! Я видел, кстати, как тот же вопрос был задан России. Ну, почти похожий. На балалайке или на гитаре играть умеешь, Росс?       — Может мне еще шапку ушанку и адидас надеть, с майкой с голубыми и белыми полосками?       — Умеешь, нет?       — Нет, конечно!  paradisaic deligh1 Советский Союз допускал физическое наказание по отношению к детям/к своим республикам?       — Нет, исключительно морально. Морально давить он умел, да вот когда не получалось, мог в нос дать. — Казахстан ухмыльнулся. — Росс — тоже. Опьяненный этой властью Россия, в то время РСФСР, мог много что ужасного сотворить с другими. — Россия сгорбился. — Союз был слишком жестким до пятидесятых, все же, было тогда военное и послевоенное положение. А потом, как-то поостыл.        — Отец тоже меня наказывал, вообще-то.        — Ну, уж легче, чем нас. — Казахстан махнул рукой. paradisaic deligh1 Франция, расскажите про ваши самые ужасные отношения.        Вскоре, весь алкоголь в бутылке закончилось, и Россие пришлось встать со своего места, чтобы Бьянка прошлась в сторону стойки и принести еще выпивки. Она была, конечно, рада, что в ее кошелек хорошенько так прибавятся деньги, да вот немного страшно было за состояние стран. У России глаза чуть слипались, и сам он немного носом клевал, пусть и говорил внятно и немного эмоционально. Франция начал улыбаться шире, что-то бормоча на французском, и часто поглядывал в телефон. США же, впадал в тоску, смотрел то на нее, Бьянку, то на свои ладони, хотя он пытался это скрывать, конечно.       — У Франции были ужасные отношения, что ли?, — насмешливо проговорил Казахстан, оперевшись щекой об свою левую ладонь, улыбаясь от уха до уха. — Мм, судя по твоему лицу и не скажешь, что любовником ты был ужасным. — на Казахстана, казалось, алкоголь вообще не повлиял. — Ухмыляешься, Франция.        Бьянка принесла еще бренди.        Люди бы уже давно пьяно лежали бы на полу, или делали бы разного рода вещи из-за алкоголя в крови, а вот эти четверо держатся хорошо.        — Много что случается, когда живешь довольно долго. И плохие вещи в отношениях — в том числе. — Франция смотрит, как девушка наливает в их бокалы выпивку. — Но, ужасными я всех назвать не могу. Это громко сказано, это «ужасно». Мне изменяли, я сам изменял, признаюсь. — Россия чуть приподнял голову, мрачно вглядываясь в голубые глаза француза. — Никакого насилия, ни морального, ни физического, я не оказывал. — Бьянка замечает, как Россия мрачнеет еще больше, и вздрагивает, когда видит, как алкогольный напиток достигает до самого края бокала, выливаясь на деревянный стол. — Осторожней надо быть, мадмуазель.        — Простите, задумалась.        США достает из своего кармана платок, а девушка быстро уходит, возвращаясь к столу с мокрой тряпочкой и салфетками.        — Короче говоря, ужасного ничего нет в моих отношениях. Это лишь долгий опыт, я совершал ошибки, но я учился на них. В подростковом возрасте я не был хорошим, был избалованным, не ценил никого и ничего. Да вот взрослея понимаешь всю суть этого бренного мира. — Франция улыбнулся. — И после, понимаешь, насколько отношения — сложная штука.        — Вы изменяли?, — переспрашивает Бьянка. — Почему?        — Просто. Из интереса, из-за эмоции. Это ужасно, но это урок. Я сначала не жалел, о, нет, я был даже рад. А потом…, — он сначала сжал ладонь в кулак, затем разжал. — Паф. И ни любовницы, ни девушки нет. Остаешься один.        — Ужасно. — проговорил Россия. — Это просто хуево. paradisaic deligh1 А куда США уходил в начале второй главы? Если судить по ответу Франции, маловероятно, что в уборную. Вы выходили покурить?       — Строишь из себя детектива или психолога?, — Соединенные Штаты закатил глаза, пока не притрагиваясь к алкоголю. — И как Франция ответил?        — Я не помню, что говорил. — француз пожал плечами, покачав головой. — Тем не менее, очень мило со стороны зрителя или зрительницы так волноваться о твоем самочувствии, не думаешь?        — Мм, да, мило. Empire of uranium Россия и Казахстан сколько вам лет не официально?       — Как невежливо спрашивать о возрасте. — наиграно обиженно проговорил казах, схватившись за сердце. Мужчина взглянул на русского. — Когда у тебя последнее день рождения было?   — Я не праздновал, чтобы помнить. Вроде в Феврале. Мы живем долго и постепенно день рождения становится просто обычным днем. Ну, мне точно больше века. Сто шесть?        Бьянка наклоняет голову на бок, рассматривая профиль русского. Страны долго живут, и обычным людям это известно, и среди ее знакомых много кто завидовал этому. Некоторые люди хотят жить долго, а в детстве каждый хотел был бессмертным, и чего уж тут, самой Бьянке бы хотелось прожить хотя бы век, не быть дряхлой старушкой, а полной сил.        Старость… С какого возраста оно определяется у стран? Ибо есть ведь Великобритания, которому явно больше двух-трех века. Есть ведь тот же Казахское Ханство, который так вообще мог застать Германскую Империю еще младенцем. Так с какого возраста, века, страны могут считаться дряхлыми стариками? Они вообще могут быть «дряхлыми»? Без морщинок, без болей в спине?        — Ну, мне самому больше века уж точно. Почти двести!, — Казахстан указал пальцем в потолок, серьезно кивая.        — А-а, могу задать вопрос?, — тихо проговорила Бьянка, поджимая губы в тонкую линию, разглядывая каждого мужчину. Все кивают, а Франция одаривает ее мягкой улыбкой, как бы поддерживая, и говоря, что нервничать не стоит. — А у стран, ну, могут появиться морщинки, как у людей? Да и старость у вас как проходит? Вы бессмертны?       — Нет, мы не бессмертны. — спокойно отвечает США, покачав головой. Скрестив руки на груди, он не отводил взгляда от Бьянки, и та старалась выдержать его зрительный контакт. — Страны стареют, но медленно. Морщинки, седина, боли в суставах у нас проявляются, но когда нам будут примерно за тысячу.        Девушка удивленно вскинула брови.        — Но, никто до всей поры до этого возраста не доживал. Разные ситуации бывают: болезни, убийства, суицид. — добавил Франция, наливая себе алкоголь. — Но чаще всего убийства. Войны и сражения за территорию тому причина. Сейчас, в этом веке, войн мало. То есть, они не глобальны. Но, многим, на самом деле, не нравится эта долгая жизнь, ибо становится слишком скучно. Казалось, ты опробовал всё на свете, побывал во многих местах. Кажется, что у тебя есть всё время мира и ты можешь посветить ею всего себя. — Франция говорил сначала воодушевленно, махал руками, вел пальцами по воздуху, двигал всем корпусом, чтобы показать свой энтузиазм. Но, медленно, его голос становился всё тише, былого веселья не осталось, лишь легкая тоска, скука, разъедающая всю душу. — Но не опробовав всё становится скучно. Что еще остается делать? Да, дел много, но, что-то не то. И тут я не про моральные дилеммы, дескать, ой, мой лучший друг умер. Нет, нет. Всё намного… сложнее.        — Зачем это всё разжевывать? Мы живы? Живы. Нам интересно проживать жизнь? Интересно. Зачем философствовать?, — спросил искренне Россия, подняв бровь. Казахстан согласно кивает.       Франция и США усмехнулись, медленно покачав головой, словно старцы, которые понимают, что молодому поколению предстоит долгий путь.        Русский раздраженно фыркнул.    paradisaic deligh1 Франция, какой идеологии вы придерживайтесь? Почему?        Демократия. Он ответил демократия, и будет говорить, что так люди будут равны между собой, у каждого будут свои права, которых он будет вправе разглашать в любом виде, ну, без причинении вреда окружающим. И ответит, что так лучше для всех.        — Демократия, конечно же. Но, в нем есть много, очень много минусов. Ибо вседозволенность опьяняет. Как политик, я придерживаюсь демократии, ибо так все будут в плюсе. Но как личность, прожившая сотню лет здесь, мне хочется, чтобы ничего такого не было. — Франция прикусил щеку, сдерживая себя от более суровых, быть может, даже ужасных предложении, что могут вызвать ажиотаж у зрителей, не смотря на их скудное количество. — Не могут все быть в плюсе. Не будет никто доволен положением дел. Не будет равноправия среди людей и стран никогда. Демократия — лишь иллюзия, его никогда не будет. То же самое с коммунизмом, социализмом. Сама суть, сама идея — отличная. Но вот реализация — оставляет желать лучшего.        — Хочешь сказать, чтобы была диктатура?, — США чуть нахмурился.        — О, нет, нет. С чего ты взял? От диктатуры, тотального контроля среди правительства было много бед, очень много бед. Это ничем не помогло и помочь не может, оно зарождает страх, уничтожает надежду. Демократия — лучше. Да вот люди развращают.        — Хорошей идеологии нет?, — спрашивает Бьянка, взяв стул из соседнего столика.       — Хороших людей, скорее, мало. — Франция призадумался. — А вот страны это что-то отдельное. То они хорошие, то плохие, то верные друзья, то грязные предатели. Для других мы прекрасны, для других мы противны.        И не скажешь, что этот мужчина в свои годы был тем еще ловеласам. Бьянка хмыкнула. В целом, его слова — обычные. Лишь мнение, которого придерживаются большинства людей на планете, и нет ничего такого особенного в его словах. Девушка скрестила руки на груди.        — А тебе нравится, эта демократия?, — задает вопрос Казахстан.        — Мне бы хотелось вообще не думать об этом. Отдаться течению и плыть по ней, не думая о том, как мои слова могут повлиять на людей и на мир. — француз расплылся в милой улыбке, а Казахстан вздыхает, покачав головой. — Я просто хочу бросить все и быть с ним. Путешествовать вместе с ним, проживать жизнь так, как хочу. Только бы с ним.        Что такого в Алашской Автономии, чтобы Франция так хотел быть с ним? Настолько, чтобы уйти, так сказать, на пенсию? Да кто поймет их, этих влюбленных. paradisaic deligh1 Бьянка, кто ваш самый близкий человек?  — Следующий вопрос. — Казахстан  махнул рукой, как бы затыкая девушку, которая хотела было ответить на заданный вопрос. Ее плечи опустели, и она взглянула на мужчину с некоторым удивлением, прикусив щеку изнутри, чтобы не сказать что-то колкое. — Чего так смотришь, милая? Ты ведь самая понимаешь, что вопросы будут задавать именно нам, странам. Тебе никто не должен был…       — Да пусть ответит, чего пристал?, — тихо буркнул Россия. — И так болтаем около… часа? Устал я.        — Может тебя еще по головке погладить?       — Может вам двоим стоит заткнуться?, — процедил сквозь зубы Соединенные Штаты, недовольным выражением лица смотря на двоих мужчин, а Бьянка почувствовала себя еще более неловко, опуская взгляд на свои кольца. Промолчать бы, проигнорировав вопрос? Или все же ответить, да получив скучающий взгляд от казаха, который всем своим видом бы говорил «Скучный ответ, на скучный вопрос. И чего так заострили на это внимание?». Бьянка поджала губы. — Отвечай.        Им нравится в приказном тоне, что ли, общаться?        — Подруга одна, и ухажер ее. — тихо ответила она, получив, как и ожидалось, скучающий взгляд от Казахстана. Россия, в свою очередь, только кивнул ее словам, молча наблюдая за вопросами, которые всплывали на экране телефона.        — Не семья, не родители, а друзья, что ли?, — спросил Франция, с мягкой улыбкой на своем красивом лице, и девушка пожала плечами.        — Ну, семья — это одно, друзья — другое.        — А будь выбор?, — казах ухмыльнулся, скрещивая руки на груди, пока не прикасаясь к алкоголю. — М?       — Ты бы что выбрал, а, Каз?, — подал голос Россия первым, хмуро вглядываясь в азиатские черты лица своего коллеги, который поднял ладони, как бы защищаясь. — Семья есть, друзья тоже.       — Страны часто выбирают народ. Во благо народа они выбирают свой путь. — мрачно выдал Казахстан, взяв свой бокал, и нахмурился, что-то, видимо, вспоминая. — Я могу пожертвовать семьей, лишь бы территории, и мои люди были целы.  Казалось, что самому казаху не нравилось, что он говорит. Бьянка думала, что мужчине хотелось ответить совершенно по другому, не думая о своем положении, не думая о каких-то левых людях, незнакомцах, которые являются его же людьми, его народом. Ему хотелось ответить, как обычная, ни чем не примечательная личностью, у которого нет обязанностей: лишь он, его друзья, семья и возлюбленный.   Бьянка уверена, Казахстан выберет свою семью, и не пожалеет. Плевать ему будет на последствия.  Исаева Сара Болатбековна  Казахстан, вы романтик?       — Я вполне себе креативный. — хмыкнул казах, подняв взгляд к потолку. — Романтика, вся эта сентиментальность меня не всегда привлекала. Могу, конечно, букеты дарить, подарками задаривать, но надо ли?, — он пожал плечами.        — Зависит это все от реакции, я полагаю. — задумчиво проговорил француз. — А он у тебя какой? Как реагирует-то на такие действия?       Казахстан поджал губы, и щеки того чуть-чуть покраснели. Он смущается, что ли? Или ему неловко говорить такого рода личную информацию зрителям, даже коллегам? Бьянка замечает лишь равнодушие в их глазах. Им ведь все равно будет, какой ответ даст Казахстан, так чего молчит? Или не хочет ляпнуть чего-нибудь лишнего?       — Ну, я был бы в шоке, если бы Казахстан мне букеты роз подарил. — Россия улыбнулся. — Не романтик он. В отношениях он всегда был каким-то… тупицей. Конечно, сначала добивается, как положено: букеты, комплименты, подарки. Но потом — ни-че-го. Принимает партнера, как должное. И бесится всегда. — Казахстан хмуро взглянул на Россию, которому нравилось это выражение лица. Глаза азиата сузились, а ладони сжаты в кулак. Но есть что-то еще. В словах русского Бьянка улавливает еще одну суть, но она туманная, еле заметная. — Удивительно, что такие, как он, изменил такого, как ты.        — Зато я счастлив. — слова, сказанные с гордостью, но такой едкой, такой ядовитой, что сказанное пронзает саму душу. Россия нахмурился, медленно кивая.  Empire of uranium Казахстан, задумывался ли ты на тем что бы вступить в НАТО?       США с легким прищуром посмотрел на Казахстан, оскалился так, положив локти на стол. О, ему очень хотелось услышать ответ, удовлетвориться, ибо много каких стран хотели вступить в НАТО, и делали практически ВСЁ для этого. Положительный ответ Казахстана явно поднимет самооценку американцу, что и так было выше крыши.        Казахстан, в свою очередь, лениво пожимает плечами, понимая, какой ответ хочет услышать его коллега.       — Если бы подал документы, меня бы приняли?, — задает он вопрос Соединенным Штатам.        — А ты хотел бы?       — А ты сам-то хочешь себе в союзники такую страну, как я?  — Если ты вступишь в НАТО, никто твои территории и пальцем не тронет. И ты об этом в курсе.        — Но буду у тебя на крючке, надо ли оно мне?       — А ты разве не на крючке у другой страны?       Казахстан тихо прыснул смехом, медленно качая головой. Он провел языком по нижней губе, с весельем смотря на оппонента. Бьянка чувствует не то чтобы напряжение между ними, а легкий азарт. Это что-то дружеской перебранки. Франция был спокоен, следя за ними, а Россия задумчиво смотрел на свою рюмку.       — В общем. — тряхнул головой Казахстан, взглянув на телефон. — Вопрос очень интересный, и я вот что скажу: мы рассматриваем данную стратегию. Под словом «мы», я имею ввиду про своих людей. Этот вопрос довольно серьезен и требует серьезного рассмотрения, и вот так просто подать документы не будет.        — Ого, ты умеешь быть серьезным?, — хмыкнул Россия, подняв бровь.        — Представь себе, сам в шоке. Аж голова разболелась.  Исаева Сара Болатбековна. США, у вас есть какая-нибудь самая заветная мечта?       США задумался, отпивая свой алкоголь, не спеша с ответом.        — Была. — мужчина цокнул. — Не получилось. Сейчас у меня есть четкая цель: стать первым. Во всём. Empire of uranium США, какие у вас отношения с Канадой и Великобританией?       Американец задумчиво прокручивал свой бокал, прищурившись.        — Всё вполне себе отлично. Я редко общаюсь с Британией вне работы, он сам по себе занятой, да и мне самому не очень хочется его видеть, честное слово. Отец, он… многому меня научил, его воспитание было строгим, ему было важно, чтобы я был совершенен. Его дети должны быть совершенны. Сейчас он поуспокоился, и живет для себя.        Мужчина откинулся на спинку дивана, тихо вздыхая. Бьянка рассматривает его расслабленное лицо, слегка уставшее, но он имел силы продолжать разговор, точнее, свой монолог.        — А вот с Канадой я более часто общаюсь, и честно, чаще чем с Австралией и Новой Зеландией. Эти двое общаются тесно друг с другом, нежели с нами. — США повел плечами. — С Канадой отношения у меня хорошие, как братья ссоримся постоянно, по поводу и без. Иногда он зовет меня на чай, общаемся там с ним о том, о сем, вспоминаем детство. — США расплылся в улыбке, замолчав.        Его улыбка была по настоящему счастливой, нежной, а глаза расформированы, он в этот момент уже был где-то в прошлом, наслаждался этим прошлым, но не хотел об этом рассказывать личностям, что сидели на данный момент за этим столом. Не хотел говорить зрителям. paradisaic deligh1 Как так получилось, что сегодня вы сидите за одним столом со странами, которые неблагоприятно о вас высказывались? С начало СВО/войны на Украине США и Франция стараются "стереть" вас с земли, точнее игнорируют вас, ваши компании и ваш народ.       — Я ебу, как это получилось. Из-за Казахстана. Он этих двоих сюда позвал!, — проворчал Россия, махнув на европейца с американцем левой рукой, чуть не задев локтем Бьянку.        Девушка заметила, как щеки мужчины были чутка красными из-за выпитого алкоголя. Затем она отвела взгляд к своим кольцам, чувствуя, как постепенно становится больно где-то в висках. Становится даже немного трудно дышать, ибо сейчас, она была уверена, что начнется ссора.        — Зная, какое у меня положение, он позвал их. — Россия огрызался, язвил. Еще раз сделал глоток водки, скривился от неприятного вкуса, однако продолжает пить. — Казахстан, чертов мудак.        — Эй-эй, это не моя вина, что это случилось. — защищался казах, хмуро взглянув на Российскую Федерацию, который хохотнул.        — Ты специально это сделал, да? Хотел вывести меня из себя, да?       — Наивно, что ты так думаешь. Мир не крутится вокруг тебя. — Франция произнес слово серьезно, с холодными нотками. Но в этот раз, говорил он быстро.        — Ага, конечно. Конечно!, — Россия махнул на него рукой, наливая себе в рюмку водку. — Байкот устроили, черти. Как будто мне легко! Как будто я хотел этой чертовой…       — Росс, молчи. Молчи, черт возьми, нас смотрят. — шикнул Казахстан. Он хотел его коснуться, или хотя бы заткнуть рот, да вот Бьянка была между ними. Напряженная, напуганная. — Ты пьян, явно.        — Сам молчи! Чего это я злодей? Почему? Почему не США? Он ведь тоже повлиял на многие войны, которые происходят сейчас. Все заострили внимание на мне и на Украине!, — Россия цокнул. — Я не злой, это он такой. Наша великая Америка. Это из-за него все. Я не злой…       Россия поджал губы.        — Из-за него я остался один. — уже более тихо он произнес. — Я не хотел быть один.       Грустит. Ясно. Бьянка не была той личностью, которая будет понимать, что чувствует собеседник рядом с ней. Не будет чувствовать того же, что и он. Но знает, что Россия сейчас ощущает, предполагает, делает свои выводы глубоко в сознании. Ему одиноко, страшно, он чувствует себя сейчас ребенком, ибо алкоголь развязал его язык, позволил ему немного открыться, хотя бы себе. Разумеется, этот страх не оправдывает его действии, локоть все также немного болит. Тем не менее.        Россию жалко. Не так, чтобы его обнять, посочувствовать, или что-то вроде. Он просто жалкий. В ее глазах, в глазах других стран. От его действии происходят последствия, и он от этого страдает. Хочет ли вернуть все назад? Видимо, да. Видимо эти самые действия это какой-то мелкий, ошибочный шаг, чтобы вернуться в прошлое. Жалкий. Россия правда жалкий.        — Ты сам виноват. — холодно отчеканил Казахстан.       — Заткнись нахуй. — взял Россия себя в руки. — Люди заостряют внимание на что-то незначительное.        — Ты забыл? Люди и страны — разные. Для одних твое «незначительное» разрушило жизнь, для других — лишь обычный способ либо развлечься, либо вернуть былое величие. — лениво сказал США. — В твоем случае это второе.