Она - дочь своего отца

      Когда взрослые вернулись в гостиную, Николь все также лежала замотанная с головой в плед. От девушки не было слышно ни звука, только мерно вздымался пушистый комочек. Осторожно потянув край, Старк хохотнул. Николь так и заснула.       — Спит, — прошептал он, посмотрев на Пеппер.       — Видимо все это ее окончательно вымотало, — женщина сочувствующе посмотрела на девушку.       — Отнесу ее в спальню, — Старк осторожно поднял дочь на руки прямо с пледом и скрылся на втором этаже.       Проводив их взглядом, Пеппер рухнула на диван и сжала голову руками. В мозгах все путалось, сердце разрывалось от боли. Как?! Как, черт возьми, эта хрупкая шестнадцатилетняя девочка справилась со всем этим кошмаром?! Даже ей стало жутко от рассказа девушки, а ведь она ничего этого не видела, не была там тогда. Какого же было двенадцатилетнему ребенку?! Это заставляло цепенеть от ужаса. Никогда еще Пеппер не была так близка к истерике как сейчас.       Подскочив, женщина поспешила на улицу. Ей катастрофически не хватало воздуха!       Вернувшийся спустя пару минут Тони не нашел Пеппер в доме и поспешил выйти на террасу. Там он и нашел уже немного успокоившуюся мисс Поттс. Вот только ему самому сейчас было крайне необходимо успокоительное. Желательно, с таким эффектом, что вырубит его на пару суток!       Опустившись в плетеное кресло, Старк взревел, вцепившись руками в волосы и слегка их дергая.       — Это какой-то нескончаемый кошмар! — пожаловался он. — Я отвратительный отец, Пеп!       — Тони, — мягкий голос женщины прозвучал прямо у него над головой, а руки погладили по спутанным прядям, — это не так, и ты это знаешь. Ты замечательный отец. Сколько еще раз мне нужно это повторить, чтобы ты признал?       — Пеппер, — Старк поднял голову и снизу вверх посмотрел на женщину, — я шестнадцать лет не знал о том, что у меня есть дочь. Я боюсь даже представить, сколько раз за это время я мог ее потерять! Ты представляешь, я бы даже не узнал о том, что Николь была, если бы тогда эта малышка невероятным образом не выбралась! Я потрясен тем, что она не только выжила, но и как-то существовала дальше. А эти ее слова про мастерскую и костюм?!       — Что тебя так удивляет? — Пеппер успокаивающе перебирала его волосы, легко поглаживая. — Она же все-таки дочь самого Тони Старка. У вас на генетическом уровне закладывается страсть к изобретательству и высокий IQ.       — Она пошла туда одна! — простонал Тони. — Одна, Пепс! Против пятерых гребаных мразей, которые, если бы хоть что-то пошло не так, просто разорвали мою девочку на части!       — Я знаю, Тони, — Пеппер часто заморгала, стараясь загнать слезы обратно, — и я дико зла на нее за это! То, как она бездумно рисковала своей жизнью, заставляет меня просто выть от безысходности. Как подумаю, что с ней могло случиться…. Это ужасно!       — Мне хочется завернуть ее в кучу одеял и запереть в комнате, — Старк невесело усмехнулся. — Не знаю, стало бы мне проще жить, но точно было бы спокойнее. Эта девчонка когда-нибудь сведет меня с ума! То, что произошло с ней… И то, что происходит сейчас. Я просто не знаю, как это принять. Как смириться с тем, что твой ребенок уже несколько лет как мог быть мертв?!       — Я не знаю, милый, — Пеппер наклонилась и прижалась губами к макушке Тони, — я сама не знаю, как с этим справиться. Я уже не представляю свою жизнь без нашей малышки! Если бы ее не было… Даже думать о таком не хочу!       — Я такой гад, Пеппер, просто невероятный! — Старк обнял невесту за талию и уткнулся ей в живот. — Если бы я не менял девушек как перчатки! Если бы хоть иногда интересовался как сложилась их жизнь потом, у меня бы уже столько лет был ребенок! Я бы видел, как Николь растет, как взрослеет. И с ней никогда бы не случилось ничего подобного!       — Да, в твоей жизни было много женщин, — Пеппер гладила Старка по плечам. Она не осуждала, просто констатировала факт, — но ты не виноват в том, о чем не имел понятия. Ничего не мешало Кристин прийти к тебе и, если дочь ей не была нужна, оставить ее тебе. Да хотя бы просто сообщить о том, что девочка есть! Что это за мать такая, которая оставила двухнедельную малышку как какую-то ненужную вещь?!       — Я не знаю, родная, — Старк отстранился и потянул Пеппер к себе на колени. — Я не представляю, что делать с детьми, — он задумчиво посмотрел вдаль, — но я точно никогда ни одному уроду не позволил бы тронуть свою девочку! — на скулах мужчины заходили желваки. — Она самое большое сокровище в моей жизни, — Тони взял руку Пеппер и поцеловал ее в ладонь, — такой же подарок судьбы, как и ты.       — Тони, — Пеппер слегка сжала его руку, — это подарок для нас обоих. Я так хочу стать для нее настоящей мамой. Этой девочке настолько не хватает любви и заботы! Я вижу, как она тянется к нам, но постоянно останавливается. Как будто сама себя одергивает. Не знаю, как это перебороть. Этот ребенок так боится довериться хоть кому-то, что сама пугается, когда это невольно происходит.       — Милая, — Старк прислонился лбом ко лбу Пеппер, — ты уже стала для нее мамой. Николь сама это признала. И лучшей матери, чем ты не найти. Ты бы видела себя со стороны, — Старк улыбнулся, заглядывая женщине в глаза, — когда Николь обижают, создается ощущение, что ты готова голыми руками разорвать обидчиков. Я не желал бы для нашей дочери никакой другой матери.       — Я… — голос Пеппер предательски задрожал, — она такая маленькая, Тони. Почти прозрачная. И на нее столько всего свалилось за такую короткую жизнь! Господи, я бы хотела забрать хотя бы часть той боли, что она уже пережила. И избавить ее от любой другой! Я не знаю, что бы я делала, окажись в такой ситуации, — женщина обвила руками шею Старка и положила голову ему на плечо. — Это так страшно! Как можно избивать ребенка?! Какой тварью надо быть, чтобы издеваться над двенадцатилетней девочкой?! Ее могли похоронить заживо! — Пеппер прижалась к плечу мужчины, чтобы не закричать.       — Я сейчас готов их самих похоронить живьем! — Старк скрипнул зубами. — Чертовы ублюдки! Мне хочется заявиться сейчас в тюремную больницу и разорвать их на части! Так, чтобы хоронить было нечего!       — А ведь она не рассказала нам всего, что происходило в ее жизни! — Пеппер горько вздохнула. — Если все взвесить и проанализировать, то выходит, что дядя вообще ее не обеспечивал. Шон Стентон практически не работал за все это время. Он получал крохотное пособие по безработице, которое явно пропивал. Подрабатывал время от времени на каких-то сомнительных личностей. Вряд ли этих копеек хватило бы, чтобы обеспечить ребенка. И хоть вещи Николь не новые, но все же достаточно хорошие и явно куплены на нее. Да, она очень худая. Либо девочка голодала, либо это уже расстройство и она просто не может есть! Но и на еду, и на одежду нужны деньги.       — Думаешь, Николь работала? — Старк вопросительно уставился на невесту.       — Мне кажется — да, — Пеппер утвердительно кивнула, — иначе я не могу объяснить, как она выжила. Девочка невероятно умна, наверняка нашла способ заработать лишнюю копейку. Да и если про мастерскую, правда, то ей нужны были деньги на эти ваши железки. Плюс еще мальчик… — женщина задумчиво постучала себя пальцем по нижней губе.       — Какой мальчик? — Старк поднял бровь.       — Николь говорила, что у Мелинды был сын. Его отдали родителям женщины. И Николь посылала им деньги. А это значит, что у нее они должны были откуда-то взяться, — Пеппер прикрыла глаза.       — А ведь ты права, — Тони начал выводить на бедре Пеппер круги, — получается, что вместо того, чтобы ходить в школу, Николь работала. Но я проверял, нет никаких данных о ее подработках!       — Значит, это нелегальная работа, — Пеппер нахмурилась.       — Что-то незаконное? — Старк обеспокоенно посмотрел на женщину.       — Скорее всего, — Пеппер закусила губу. — И эту ее деятельность надо прекращать. Думается мне, что Николь до сих пор этим занимается. Знать бы еще, что она делает.       — Давай размышлять логически, — рука Старка замерла на колене Пеппер, — малышка неплохо разбирается в инженерном деле… Но это вряд ли, детали стоят дорого. Может быть тогда… Программирование! Вот оно! Николь хороша в этом! Ты бы видела, как изящно она обошла протоколы Джарвиса!       — Я смотрю, ты ей гордишься, — Пеппер озадаченно смотрела на Старка.       — Естественно! — мужчина просиял. — Ты знаешь, что в МТИ измененные протоколы Джарвиса дают студентам последних курсов? И ни один! Ни один, Пеппер! Не смог взломать их за эти годы. А ведь там дураков не держат! А моя шестнадцатилетняя дочь это сделала! Да, ей потребовалось на это несколько часов, но она ведь и не просто отключила его, а так вписала строки программного кода, что одурачила даже меня!       — И это пугает! — Пеппер слегка ударила гордого отца по плечу. — Она же может сделать это еще раз! И не смей этого поощрять, Энтони Старк!       — Может, — Старк кивнул, — но не думаю, что станет. У девочки была цель, и она ее достигла. Больше поводов сбегать у нее нет. Теперь, когда мы знаем, что произошло с Николь, мы уже можем куда-то двигаться. Я сделаю все, чтобы ей было комфортно в нашем доме. А в Джарвиса я, пожалуй, добавлю еще несколько уровней защиты и протоколы на случай, если моя девочка захочет там покопаться. Я не хочу искать своего ребенка черте где по ночам!       — Нам придется быть очень аккуратными с ней, Тони, — Пеппер оглянулась на дом, — после всего, что она пережила… Николь не показывает этого, но она очень ранима. И ее реакции непредсказуемы! Там, где обычный подросток просто хлопнет дверью и откажется пару дней разговаривать, она может придумать себе бог знает что! Например, что мы ее не любим! И так уже было!       — Я сейчас борюсь с желанием нацепить на все ее вещи жучки, — Старк помотал головой. — Знаю, что это не правильно, но все, что в последнее время уже случилось, не дает мне спокойно жить. Я так боюсь, что с ней может что-то случиться, Пеп. Что однажды я просто не успею! А если ее опять изобьют? Или похитят? Или еще как-то навредят?       — Тони, Тони успокойся, дыши, — Пеппер обхватила руками его лицо, — наша дочь умница, она может за себя постоять. Да, я тоже дико боюсь, что кто-нибудь может ей навредить, но мы не можем просто запереть ее и никуда не выпускать! Да она же взбесится через неделю и разнесет всю Башню! Пойми, она подросток, милый. Это время влипать в ситуации. Что же ты будешь делать, когда она однажды вернется домой под утро пьяной? Или когда она станет встречаться с парнями?       — С какими парнями?! — взревел Старк. — Пеппер! Я никогда не подпущу свою дочь к алкоголю! И никаких парней рядом с моим сокровищем!       — Слушай, новоявленный пират, — Пеппер, казалось, позабавила реакция Старка, — она растет. И поверь, когда-то Николь захочет и того, и другого. И мы ничего с этим поделать не сможем. Я вспоминаю себя в этом возрасте, — женщина лукаво улыбнулась, — и понимаю, что Николь еще ведет себя вполне даже прилично.       — И что же было в твои подростковые годы, что поведение нашей дочери кажется тебе приличным, м? — Старк прищурился. — Колитесь, мисс Поттс, чего я не знаю?       — И тебе этого знать не нужно, — Пеппер прикрыла глаза и откинулась на Тони.       — Ну нет! — возмутился Старк. — Заинтриговала, а теперь что? Я не согласен!       — Эм… А я могу уже вернуться? — услышали они вдруг смущенный голос Питера.       Одновременно повернувшись в сторону красного как рак Паучка, Пеппер и Тони неожиданно расхохотались. После всего, что свалилось на их семью за это утро, у них была очень странная реакция на стресс. Несмотря на то, какой бедлам творился в их отношениях с Николь и вообще в событиях последних недель, напряжения, наконец отпускало.       — Так я могу...? — Питер неуверенно топтался на ступеньках.       — Конечно, дорогой, — улыбнулась мальчику Пеппер, вставая с колен Тони, — пойдем, поможешь мне с завтраком. Только сильно не шуми, Николь спит.       Старк наблюдал, как его невеста уводит Паркера в дом и улыбался. Пусть еще предстоит многое сделать, чтобы окончательно наладить отношения с дочерью. Пусть надо будет работать с ее психическим здоровьем. Но все начало, наконец, налаживаться. Малышка открылась им! И это уже невероятное достижение! Постепенно, терпением, заботой и любовью, они с Пеппер добьются того, чтобы Николь начала нормальную полноценную жизнь. Старк твердо уверен, никто в этом мире больше не заставит его ребенка страдать.