Wait, can I come with you?

Шли часы, разболталась они, говорили обо всём, чем только можно. Энджел рассказывал про свою семью и как плохо было ему при жизни с такой родней, лишь его сестра была им любима. Она всегда была рядом, помогала, и Энтони ей помогал, взаимоотношения между ними и правда были волшебными. — Как только я попал в ад, заключив сделку с Валентино, моей мечтой было найти сестру, — начал Энджел, взяв бокал в руки. Сделав глоток, он поставил его обратно на стол и продолжил. — став популярным, я надеялся, что она найдет меня, придёт, но когда прошли года, до меня дошло, что Молли не сделала ничего плохого при жизни, и в суровые периоды никогда не шла грабить, курить и принимать, она была ангелом, и сейчас, наверное, где-то там, в раю. — последние слова он говорил с горечью, ведь понимал, что он никак уже не искупит свои грехи, да и Чарли дали понять, что он этого не достоин. Ему было грустно принимать тот факт, что он никогда не увидит свою самую любимую девочку. — Я не достоин рая, и я никогда её не увижу. — на его глазах появились небольшие капли, которые смывали уже высохшие тени под его глазами, оставляя большие розовые следы. Он прикрыл лицо руками, не зная что сказать, он просто хотел рыдать, и он делал это, ведь перед ним сидит тот, кому он доверял. Доверие для Энтони было что-то на вес золота, и если он вам доверял, значит, что вы правда близки ему. Он не был настолько наивным для того, чтобы рассказать каждому встречному про свою боль. Да дело даже не в наивности, он просто не видел смысла открываться. Но Хаск растопил его сердце, как и Энтони у него. Хаск решил не спешить, он просто дал Энтони проплакаться до конца, ведь в таком состоянии паук просто не сможет внятно что-либо сказать, он просто будет кричать и, при возможности, взяв предмет под рукой, просто кинет его в стену, а такого им не нужно было, все спят. Энтони рыдал взахлёб, иногда лишь проговаривая «я ничего не достоин. ничего. НИЧЕГО. Хаск, вздохнув, начал припевать:

Все твои надежды, все твои страхи, Все твои желания и все твои годы, Все сейчас, все потом, и сейчас я решаю, что Ты достоин всего, ты достоин всего.

Он сидел с закрытыми глазами, но, закончив нежно пропевать где-то им услышанную песню, приоткрыл глаза и, улыбнувшись, просмотрел прямо в глаза Энтони, который на тот момент перестал ворошить свои волосы и просто смотрел со слезами на глазах на сидящего напротив него Хаска. — Твоё пение.. — начал Энтони, вытерев рукавом свои слёзы, — оно по-настоящему успокаивает. — слегка улыбнувшись, он уперся щекой о кулак своей ладони и продолжил смотреть в тёмные, но настолько красивые глаза своего приятеля. Они тоже завораживали, как и пение, Энтони считал, что сейчас его терапия — это друг, друг, который, казалось бы недавно ненавидел Энджела просто за то, что тот существует. — Я рад, что тебя это успокоило. я хотел бы предложить тебе.. — но его резко перебил звонящий телефон Энтони. Тот резко подорвался с места и отбежал от барной стойки, отвечая на звонок. - Да, Валентино. — Энджел переживал. Каждый разговор с грешником, которому он продал свою душу, казался чем-то настолько ужасным, как кошмары для маленьких детей, просыпавшихся от них каждую ночь. Закончив разговор, тот посмотрел на Хаска с грустным лицом и сказал: — Мы очень хорошо поговорили, спасибо тебе. Мне очень приятна твоя забота, я бы с радостью остался рядом с тобой, но мне нужно бежать. У меня много важных дел. Валентино сказал, что теперь будет каждый божий день ждать меня в шесть утра на дополнительные занятия, чтоб отучить меня ныть, а после будут очередные съемки. — Хаск улыбнулся и, выйдя из стола, подошёл к Энтони и протянул ему свою лапу. — Посмотри, сегодня звёзды ярче, чем вчера, — Хаск снова начал петь. Пел он тихо, нежно, а как только Энтони дал ему свою руку, он, погладив её, повел его ближе к двери. — оставь дела, пойдем скорей на свежий воздух? — кот приподнял свою бровь, но тут же получил кивок в ответ, что означало согласие на ещё один отдых. Энтони безумно не хотелось идти в студию, поэтому он согласился, но он безумно переживал, ведь кто знает, что с ним потом сделает Валентино? И точно ли с ним. Они вышли за руки на улицу. Не успев отойти на достаточное расстояние от отеля, Хаск нежно взял вторую руку Энтони и начал танцевать. Снова танцы, как и тогда на крыше. Кот пел, танцевал, аккуратно действуя своим и чужим телом. Он не боялся, что их кто-то увидит, он не переживал, он просто хотел проводить время с тем, кому сейчас в обязательном порядке следует отдохнуть от своей работы. Но ему следовало переживать. Они танцевали так минуты три, Энтони был безумно рад тому, что Хаск не оставил его одного, что он рядом, но в один момент Энджел пошатнулся назад, его зрачки сузились, он смотрел куда-то вверх и своим видом показывал то, как он надеется, что это все не наяву. — О нет.. — Энджел помешкался и отпустил Хаска. — Что такое? — Хаск обернулся и посмотрел наверх, но ничего там не увидел, поэтому и задал вопрос. — Там.. там был аппарат Вокса, что способен следить за любой грешной душой в аду. — Энджел в этот момент начал подбирать в своей голове все исходы данной ситуации, начал думать о том, как плохо ему будет, когда он придет на работу. — Ты хочешь сказать, что эти придурки решили посмотреть на то, где их игрушка? Почему прошло уже десять минут, а тебя до сих пор нет? Чем они, блять, думают, ведь тебе идти до студии минут 30? Идиоты блять. — Хаск рассердился. — Я просто их не понимаю. Они тебе даже и минуты отдыха не дают? — — Да, к сожалению, но я уже привык к этому. — в голосе Энтони была слышна грусть. — А теперь, пожалуй, я пойду, хорошо? — Энджел хотел уж было идти, но Хаск остановил его и сказал: — Будь осторожен, хорошо? В случае чего ты знаешь кому позвонить, я всегда буду на связи, я помогу тебе, если потребуется. — он припустил бровь, показав свою искреннюю печаль. — извини, если из-за этого у тебя будут проблемы, я не хотел, мне очень жаль. — он отвернул свою морду в сторону, но тут же его чужая рука притянула обратно. — Не переживай, — говорил Энджел — никакая боль не сравнится с твоей нежностью. — Он улыбнулся и медленно ушел за врата отеля. «я буду очень переживать» подумал Хаск, провожая Энтони свои взглядом.

Энджелу очень досталось, Валентино привёл его в гримерку и бил. Бил так, словно Энтони предал его, словно Энтони не живое существо, а игрушка. Он бил и кричал, пытавшись найти ответы на свои вопросы: «Кто это?! Кто это, отвечай! Твой новый ёбырь, да? Отвечай, сука!» Каждая фраза сопровождалась пощёчиной или же ударом по любой его части тела. Этот вечер Энджел запомнил навсегда.

Валентино запретил Энджелу уходить куда-то из студии несколько дней, при этом сам куда-то собирался. Энджел, заметив, как его хозяин взял в руки пистолет, очень сильно испугался. «куда он?» «зачем это?» — Вел, я понимаю, что очень проебался сегодня, — Энджел опустил глаза в пол. — но не стоит, прошу, не стоит убивать кого-то из-за меня. — — кто сказал, что я пошел убивать из-за тебя? — врёт, уебище — я пошел разбираться с должниками. — Валентино взял дверную ручку, открыл дверь и, уходя, посмотрел на страдающего от боли и непонимания будущих действий Валентино Энджела. Он остался один в этой комнате, на пару часов с него было хватит, Валентино сказал, что тот, пока его не будет, может отдохнуть перед съемками. Моль вообще не волновало то, что на теле Энджела кучу ссадин и гематом, что тот не сможет быть идеальным на съемках, ему нужно было лишь наказать за неподчинения того, кто продал ему душу.

Валентино подходил к отелю всё ближе и ближе, он думал о самом приятном убийстве любовника подопечного. «Я подстрелю его колено, тот упадет, не сможет себе помочь, а я буду очень медленно отрывать его части тела.»