Что бы не случилось…

Вот если по-честному: кто любит осень? Каждое время года несёт в себе определённое значение или смысл. Лето любят все. Летом тепло, ярко, беззаботно, ведь лето - это маленькая жизнь. Лето обещает весёлые каникулы, приключения или незабываемый отпуск. Зимой все ждут чуда от Рождества и Нового года, какого-то волшебства от медленного кружащегося снега, освещённого гирляндами и огоньками. Весной жизнь пробуждается заново, все возрождается, ты снова чувствуешь себя обновлённым и живым. Даже дождь весной освежает и под ним не противно мокнуть. Ну…а осень? Осень создана для ценителей. Для поэтов, которым для творчества нужна драма. Осень принесёт холодный дождь, увядание, депрессию, всенепременно насморк с каким-нибудь очередным, ломающим тело вирусом, тревожность и прочие сомнительные удовольствия межсезонья. Вдобавок ко всему, это время, которое навевает чувство особенного дискомфорта всем, кто учится. Потому что осень - начало нового учебного года. Гермиона любила осень. Именно потому, что осенью можно заново приступить к занятиям. Для неё осень это тихое, восторженное ожидание новых знаний, новых книг, запах пергамента, чернил, воодушевление от напряжённой работы в классных кабинетах, суету перемен. Это счастье сесть в Хогвартс экспресс, разговаривать обо всем на свете с друзьями под мерный стук колёс и меняющуюся картинку за окном, в конце концов, это радость от того, как гулко бьется внутри сердце каждый раз перед входом в Большой Зал. Даже спустя все эти годы и вопреки тому, что это последний год учебы. Этого никто и никогда не смог бы у неё отнять: ни война, ни боль, ни потери, ни осознание того факта, что она теперь другой человек и все будет совсем по-другому. Для начала нужно принять факт, что «золотое трио» распалось. Гарри и Рон решили не возвращаться к учебе. Их заслуги позволяли им работать в Аврорате, заниматься самым настоящим делом и учеба казалась им уже чем-то, что они давно переросли. Их отношения с Роном сошли на нет сами собой. Трудности и необходимость сражаться сплотила их, но, как оказалось, в мирной жизни общего между ними было не так много. Нет, они по-прежнему были друзьями, самыми настоящими друзьями, но никак не парой. Рон стал звездой и был не против пофлиртовать с молодыми практикантками и ассистентками из Министерства. И нет, это не была причина из-за которой они не вместе. Просто она поняла, что они с Роном относятся друг к другу не как мужчина и женщина, а как брат с сестрой или что-то около того. Они многое прошли вместе и, по закону Всемирного притяжения, притянулись друг к другу, но совершенно с другой целью и поведение Рона всего лишь помогло разобраться для чего именно. Она не чувствовала боли и не была унижена сравнением, тем более, их отношения не зашли слишком далеко, поэтому расставание было спокойным и честным, не изменив почти ничего. Они по-прежнему хорошо общались, она считала Уизли своей семьей, Джинни оставалась ее лучшей подругой, а Молли любила ее ничуть не меньше, хоть и с трудом скрывала разочарование. Родители Гермионы находились в Испании, Министерство помогло договорится с практикующими магами по восстановлению памяти. Никаких гарантий они не давали, только заверили обещаниями того, что сделают все возможное, но восстановление будет очень долгим и сложным. Приняв все факты, Гермиона решила, что должна окончить Хогвартс. Во-первых, так будет правильно. Во-вторых, учеба всегда была тем, что приносило ей настоящее удовольствие. Ну, а в-третьих…она до конца так и не понимала чем же она хочет заниматься дальше. Поэтому осень в очередной раз принесла ей все те чувства, которые она испытывала каждый раз, стоя на платформе 9 и 3/4. Жизнь продолжается. Все та же суета, волнение, шум, прощания, объятия и последние наставления родителей. Их с Джинни провожали почти в полном составе все Уизли (кроме Джорджа, который был занят в магазине) и конечно, Гарри, который пришёл проводить в первую очередь Джинни, которую никак не был готов отпустить от себя. Наконец, было объявлено об убытии, и Гермиона с Джинни устроились вдвоём в купе, сели рядом и отправились в свое путешествие с назначением «Наш последний учебный год». Гермиона надела мантию поверх маггловской одежды, собрала волосы, закрутив их, используя свою палочку вместо шпильки, несколько прядей волнами выбились, упали по бокам и причёска стала напоминать нечто подобное, что носила Мария Антуанетта, затем удобно устроилась у окна, достала книгу и улыбнулась, наблюдая за тем, как Джинни суетиться и проверяет все ли она взяла и надо ли отправить сову уже прямо сейчас, если не хватает чего-то жизненно необходимого. Джинни расцвела: на ней был квиддичный свитер и короткая юбка, Гермиона вспомнила какой она была в ее первый школьный год…как вдруг в дверь постучали, весьма напористо спросили: «Можно?» и не дожидаясь ответа, открыли дверь. Стоящий в дверях человек своим ростом загородил свет из окна тамбура, но не сделал шага вперёд. Не узнать Блейза была невозможно. Подарив всем фирменную улыбку, он радостно изрёк: - Охохо, вот это удача! Попасть прямо к старинным друзьям, которые так рады тебя видеть! Милые дамы, нижайше прошу пардона, но с местами напряженно, а ехать с молодняком и отвечать на тысячи вопросов мы не готовы. Позвольте Вашего благословения поехать вместе с Вами? Мягко говоря, Гермиона восторга не испытывала, но места были общими для всех и запрещать что-то было бы неправильным, тем более, за них все уже решила Джинни, сказав: - Ну, входите И тут случилось то, что моментально заставило Гермиону напрячься, и вывело ее из ностальгического настроения, пластами отваливались добрые воспоминания, обнажая то, что она заталкивала глубоко внутрь. Фигура, которая молча проследовала за Блейзом, хоть и была ростом чуть ниже, но ничуть не менее выдающаяся. Платиновые волосы. Стальные глаза. Пухлые губы с изгибом, чтобы говорить гадости. …Малфой… Гермиона бросила на него беглый взгляд, словно хотела проверить: не обозналась ли она? Нет, увы, никаких сомнений: это он. Он. Хотя и изменился. Стал больше, выше, сильнее, шире в плечах, волосы уже не с идеальной укладкой, лежат небрежно, одет проще, без фирменных пиджаков, костюмов. Водолазка. Брюки. Сел у двери, положив руки по бокам, посмотрел куда-то…в никуда, и, наконец, выдавил из себя: - Привет - Привет - одновременно отозвались Джинни и Гермиона по-разному настолько, насколько это возможно - Ну вот видите, дела пошли на лад, Малфой по-прежнему умеет создать вокруг себя непринуждённую обстановку, - весело отметил Блейз - Действительно, - съязвила Джинни - Откровенно говоря, удивлён, что вы вернулись в Хогвартс, был уверен, что у всех вас уже высокие должности, отдельные кабинеты, персональные камины, - упивался Блейз, ни на секунду не переставая улыбаться - Куда тебя несёт? Прекрасно знаешь, что ничего подобного нет, всегда узнавал все новости раньше, чем они даже рождались, - прервала его Джинни, - тем более, это ты же у нас теперь метишь в любимчики директора. Да, Гермиона помнила как в один из самых тяжёлых моментов, появился Блейз и без обычной болтовни, сражался вместе с ними, как был ранен, закрыв собой Макгонагалл. Помнила она и тот самый момент, когда именно Малфой бросил Гарри свою палочку в битве, которая решила все. Гермиона свидетельствовала в пользу Малфоя в Визенгамоте. Потому что так было правильно. Помнила и его выдавленное «спасибо». Как давишь почти пустой тюбик зубной пасты со дна. А потом она не слышала о нем ничего и не хотела ничего знать. Их оправдали и этого было достаточно. Гермиона пыталась сделать вид, что читает, но поймала себя на том, что перечитывает одно и то же преложение, совершенно не понимая о чем оно. Она подняла глаза и наткнулась на молнию взгляда Малфоя, и тут же спрятала свой обратно в книгу. Конечно, это не осталось незамеченным Забини, он развернулся в сторону Малфоя, улыбнулся, потом снова к ним с Джинни, и продолжил: - Но тем не менее, вы представлены не в полном составе и двое солистов Вашего ансамбля теперь служат в Аврорате. Ну, да ладно, что мы о делах, да о делах, вы уже как, породнились посредствами женитьбы самой умнейший ведьмы своего времени и …, - Блейз задумался - твоего брата? - Рон и Гермиона не вместе, мы с Гарри обручились, никаких сенсаций для Вас, госпожа Скитер,- обрубила Джинни, - смотрю, вы тоже не всем квартетом явились - Да, так и есть. Пенси вышла замуж за очень богатого и родовитого наследника французской знати. Эдакий ля Франсе Малфой. У Тео отец совсем плох, ему пришлось взять на себя управление всеми делами. Что касается меня, маман поставила условие, что она передаст мне управление отелем в Бари только при наличие ЖАБА и диплома. А Малфой…у него великая миссия, он хочет стать профессором зельеварения. Кто-то должен ведь соблюдать традиции и кошмарить народ на этом предмете. Станет деканом Слизерина. Блейз сказал это очень серьезно, так, что Джинни, словно в замедленной съёмке, повернула голову в сторону Малфоя, одновременно с ползущей вверх бровью, спросила: - Что, серьезно?! - Нет, - твёрдо ответил Малфой, - и это вообще не повод для твоих шуток, Блейз! - Драко, расслабься, каждый знает, что многие из нас остались живы только благодаря тому, чему нас учил Снейп! Но он бы сам никогда не захотел бы, чтобы о нем вспоминали, как о белом и пушистом, он имел смелость быть таким, какой он есть, и не притворяться каким-то другим! Так что, подумай, неплохая идея. Все замолчали, было очевидно, что каждый вспомнил Северуса. Словно минута молчания. Это тоже было тяжело. Не иметь возможности попросить прощения или сказать спасибо. Все нужно делать вовремя. Образ Снейпа уже начал открывать парад воспоминаний и боль, которая всегда была неподалёку, щедро раскинула свои железные объятия, желая снова сжать в них грудную клетку Гермионы, чтобы сердце стало тяжёлым, таким, чтобы утащить ее в самую бездну, где тяжело дышать. Но голос Блейза вывел ее из оцепенения: - А вообще, я очень рад видеть вас обеих. Честно. Как ни странно, Гермиона ощутила лёгкость и понимание того, что слизеринцы в общем то, такие же, как и они, пусть когда-то что-то пошло не так, но к Блейзу она никогда не испытывала ничего плохого, наконец, ответила: - Спасибо, Блейз, и я рада - Я Вам больше скажу, рад и Малфой, просто у него трудности с выражением своих чувств и ощущений. Как паралич эмоций. Принять. Простить. На лица Малфоя не отразилось…ничего, и он выдал: - Хватит, Блейз - Ай да ладно, малыш просто не позавтракал, поэтому дуется, тут важно соблюдать режим питания, - засмеялся Блейз, - кстати, я бы перекусил, может, метнёмся, в лавку? - От кофе бы точно не отказалась!, - ответила Джинни - Оу, мио квиддичьерос*, составишь мне компанию? А я угощу тебя!, - предложил Блейз - В целом, годится, - согласилась Джинни, - Гермиона, что-нибудь будешь? Гермиона не хотела оставаться наедине с Малфоем, но за все это время он никак не выдавал в себе говнюка, кроме великосветского снисходительного молчания, а уж это вызывало только усмешку, но никак не мешало. Поэтому Гермиона ответила: - Тоже с удовольствием буду кофе Блейз галантно предложил Джинни взять его под руку, но Джинни лишь сказала: «Давай иди уже» и, подпирая его спину, выпроводила вперёд, тем не менее, Блейз успел напоследок выдать: «Наслаждайтесь друг другом!» и они ушли. Повисло молчание, разбиваемое только стуком колёс, Гермиона уткнулась в книгу. Как вдруг внезапно Малфой выдал: - Грейнджер, можешь прерваться на минуту?… Гермиона удивленно посмотрела на Малфоя, приготовившись к обороне, сузив глаза, и по привычке, чуть вытянув губы, ответила: - Слушаю - В общем, Грейнджер, я знаю, что ты меня не выносишь, имеешь право. Но я не хочу больше сраться, не хочу воевать. Мы могли бы проявить в отношении друг друга нейтралитет? Это было более, чем неожиданно. Его Величество взрослеет и сам предлагает вести себя адекватно? Интересно. Гермиона отвечает: - Если ты будешь вести себя нормально, никто не будет тебя доставать. Поверь, это работает. - Спасибо - Малфой говорит максимально спокойно. - Если скажешь «большое спасибо», то боюсь, что я буду тебе должна, - язвит Гермиона. - Я понял, - так же спокойно говорит Малфой, отводя взгляд в окно и замолкает. Гермионе становится стыдно. За все время он никого не задел, никому не помешал, не сказал чего-то неприятного. Сам предложил ей вести себя спокойнее и проще, а задевает его именно она. Гермиона посмотрела на профиль Малфоя: он стал мужественнее. Вместо аристократической бледности средиземноморский загар, и уже совсем не изнеженные руки. Теперь первой говорит Гермиона: - Прости, слишком много эмоций и воспоминания за один день, - честно говорит она Малфой кивает в знак понимания. Гермиона спрашивает: - Отдыхал где-то у моря? Малфой поворачивается к ней и так же спокойно отвечает: - Все лето жил у Блейза в Бари, мы работали в отеле его матери, тот, про который он говорил. Малфой работает. Гермиона даже представить не может кем Малфой может работать? Кем Малфой может работать в отеле? - То есть?, - уточнила Гермиона - То есть, я ушёл из дома. Мать Блейза и меня взяла на работу, занимался обслуживанием яхт и катеров маггловских постояльцев. Грейнджер, не смотри на меня так, это в конце концов не прилично. Платили достаточно, с Блейзом не было скучно, выучился быстро, мне понравилось. - Маггловских…, - словно эхо повторила Гермиона - Да, маггловских, именно так. - Мерлин, Грейнджер, ещё немного и я начну думать, что Вас с Уизли поменяли сознаниями - Просто это удивительно, - ответила Грейнджер - Это так, как есть, - так же спокойно ответил Малфой То есть, помимо того, что Малфой работает (!), он ещё и ушёл из дома. Действительно, в этом году все будет совсем по-другому. - Как твои родители?, - спросил он после паузы - На реабилитации. Пока никаких новостей или гарантий. - Понял, - резюмировал Малфой - Слишком много ты сразу стал понимать, Малфой, - в словах Гермионы больше грусти, чем язвительности. Ведь он действительно понял. Но Малфой так же непрошибаемо ответил: - Боль сильнее гордыни Теперь Гермиона призналась самой себе, что Малфою удалось не только удивить ее, но и даже заставить чувствовать себя смущённой. Ее неловкость прервали открывшиеся двери, появились наконец Джинни с Блейзом. - Гермиона, я надеюсь, что ты повторила свой коронный хук по физиономии Малфоя, пожалуйста, скажи, что это случилось и я пересмотрю твои воспоминания ещё раз десять. Может, больше. - смеялся Блейз - Нет, все нормально, - честно сказала Гермиона - Нормально? - удивился Блейз - Гермиона, ты добрая девушка, обычно у тех дам, кто оставлялся наедине с Малфоем, отзывы были многим хуже - Обо мне хотя бы есть отзывы, а о том, что ты умеешь, никто никогда не слышал, - ответил Малфой, слегка улыбнувшись - Малыш, ты хочешь проверить?, - откровенно хохотал Блейз - Фу, избавьте меня от этих подробностей, - ответила Джинни - А мы можем прервать ваш языковой поединок, как бы это не звучало, и просто выпить кофе?, - не без улыбки спросила Грейнджер - Да, конечно, прости - ответил Блейз, протягивая Гермионе ее стаканчик. На нем Блейз нарисовал и оживил картинку, где некая лохматая ведьма бьет по лицу расфуренного волшебника в слизеринской форме. Появилась мигающая надпись «50 очков Гриффиндору». Было смешно. Гермиона улыбнулась. Остаток пути они провели в шутках Джинни и Блейза, обсуждениях нового квиддичного сезона, предположениях о кандидатурах новых преподавателей, редких замечаниях Малфоя, комментариях Гермионы. Под конец пути Гермиона снова почувствовала себя на своём месте, как будто ты вернулся в дом, где тебя ждали. Она была рада, что рядом Джинни, была рада шуткам Блейза, ее даже не напрягал Малфой, который в точности держался того, что предложил: спокойный нейтралитет. Поезд прибыл на конечную с названием «Школа чародейства и волшебства Хогвартс» и все засобирались в дорогу. * квиддичьерос - испанизированное название название партнёра по квиддичу. Взято по аналогии названий партнёров латинских танцев: бачатьерос - партнёр по бачате и др.