Подозреваемый

На Сеул медленно опускались сумерки, окрашивая небо в глубокие багровые оттенки, но город и не думал затихать — уличное движение по-прежнему кипело, словно разгоряченная лава. Чон, наконец, сумел вырваться из этого бушующего потока после нескончаемых часов в плотных пробках, его BMW, мощный и элегантный, казалось, также вздохнул с облегчением, выбравшись на более свободные улицы. Климат-контроль, — это чудо современных технологий, уже начал свою работу, обдувая разгоряченное тело детектива благодатной прохладой и размывая остатки утомления, подаренного изнурительным рабочим днём в душном офисе. Впереди замаячила манящая перспектива — знакомый бар в нескольких кварталах от дома. Чонгук облизнул пересохшие губы в предвкушении прохладных напитков и возможности наконец расслабиться в привычной, почти домашней атмосфере. Он давно облюбовал это местечко — уютное, немноголюдное, с шикарным выбором спиртных напитков и приятной фоновой музыкой. Здесь можно позволить себе сбросить груз ежедневных забот и немного отвлечься от тяжелых мыслей, что роились меднокрылыми жуками в голове детектива перманентно. Кроме того, бросив машину на парковке бара, можно будет наутро просто прогуляться пешком и забрать её. Чон предвкушал это лёгкое удовольствие — раннюю прогулку по городу, ещё не погрузившегося в жару палящего солнца. В заведении было тихо, барная стойка утопала в жёлтом мягком свете ламп, излучая атмосферу умиротворения и покоя. Это место посещали лишь истинные ценители, предпочитающие провести вечер за неспешной беседой и терпким виски. Царящая здесь размеренная атмосфера привлекала в основном завсегдатаев, желающих расслабиться после трудового дня, поэтому бармен, он же и хозяин в одном лице, многие годы правивший этим маленьким королевством, знал каждого посетителя. — Детектив Чон, доброй ночи, — из-за стойки раздался глубокий баритон, едва заглушаемый приглушённой музыкой. — Вам как всегда? Чон кивнул, привычно поражаясь габаритам парня. Перед Чонгуком предстал истинный викинг — высокий, мускулистый парень, чьи руки и грудь были покрыты замысловатыми узорами татуировок. Чёрная обтягивающая майка лишь подчеркивала рельеф его атлетического торса. Образ довершала шикарная борода, что явно была гордостью парня и подвергалась сотням уходовых процедур. Бармен протянул массивную ладонь, протирая впитавшуюся в дерево стойки воду тряпкой. Затем, ловким движением подхватил початую бутылку и, оценив количество остатков, наполнил из неё стакан янтарной жидкостью. Чон холодно встретил приветствие от эталона мужской красоты, детектив был слишком хорошо натренирован, чтобы позволить себе увлечься ненадолго этой экзотикой, и его взгляд скользнул в сторону, изучая остальных посетителей. — Льда не нужно. Не хочу разбавлять, — остановил он бармена, прикрывая бокал ладонью. Мужчина пожал плечами и продолжил заниматься заказами, а Чонгук, делая неспешные глотки виски, с удовольствием рассматривал бар. Приглушенный свет, отбрасывающий блики на стойку из чёрного дерева, создавал атмосферу интимности и уюта. В углу несколько молодых парней увлеченно спорили над стратегией новой компьютерной игры. За соседним столиком парочка мирно беседовала, попивая красное вино и периодически обмениваясь нежными улыбками — завсегдатаи, которых Чонгук видел здесь каждую неделю на протяжении многих лет. У входа несколько деловито одетых мужчин среднего возраста обсуждали какие-то финансовые вопросы, изредка сверяясь с экранами своих смартфонов. Некоторые из них заметили детектива и обменялись с ним лёгкими кивками, как со старым знакомым. Чонгук прикрыл глаза, ощущая, как мозг медленно, но верно плывёт, расслабляясь в этой атмосфере. Негромкая музыка создавала идеальное настроение, не перекрывая гул расслабленных бесед посетителей. По выходным здесь обычно выступала живая группа, исполняющая блюзы и негромкий джаз. Но в рабочие дни, подобные этому, барменам было достаточно выбрать какой-нибудь подходящий плейлист, чтобы создать фоновую музыкальную атмосферу. Из колонок раздавался мягкий, чуть хрипловатый голос певца, что пел о своём нечаянном ночном приключении где-то в переулках Бангкока. Чон прислушался и усмехнулся, песня забавляла своим эротическим подтекстом и ненавязчивой игривостью. Он бы и сам не прочь пережить сегодня подобное приключение. «Интересно, кто это поёт?» — мелькнула в голове мысль и тут же улетучилась, утаскивая с собой и всё остальные. Чонгук отсалютовал бармену бокалом, когда тот наполнил его стакан свежей порцией виски ровно на два пальца, чтобы быстро не унесло, но и настроение держало на уровне. Да, это определенно было его место истинного покоя и релакса после трудного дня. — Сегодня у вас немноголюдно, — больше для поддержания беседы сказал Чон бармену, который готовил заказ для кого-то, кто, видимо, отошёл от барной стойки и должен был вот-вот вернуться. — Во вторник всегда так. Но зато сегодня есть новички, — он кивнул на шоты, что выставил недалеко от Чонгука. — Тебе не помешают? Могу пересадить, столиков полно. Чон махнул рукой в сторону пустых мест и достал телефон, который уже не первый раз вибрировал в кармане куртки, намекая, что звонивший не успокоится в своих попытках дозвониться. — Да, дорогая, — с улыбкой произнёс Чон. В трубке раздалась отборная ругань, смесь английского сленга и корейских ругательств. Детектив усмехнулся и сделал ещё один глоток, совершенно не обращая внимание на ор в динамике, он давно привык к экспрессивному стилю общения своего старого друга, наставника и по совместительству начальника… Звонил Капитан Ким — директор детективного подразделения Бюро по расследованию тяжких преступлений, где Чон служил старшим инспектором уже не один год. Между ними сложились прочные, почти семейные отношения, берущие начало с давних времен обучения в Академии. Ким Намджун был строгим, но справедливым наставником, сумевшим рассмотреть в молодом курсанте Чоне тот огонек упорства и решимости, который отличает истинного следователя от рядовых полицейских. Именно он настоял на зачислении Чонгука в элитное детективное подразделение после блестящего окончания Академии. Однако нередко случалось, что хён, как ласково называл Кима Чон, впадал в одну из своих легендарных вспышек гнева. В такие моменты этот ворчун, казалось, полностью высвобождал свой буйный нрав, ударяясь в поток ядреных ругательств и окриков. Чонгук смиренно принимал эти вспышки ярости, понимая, что за ними скрывается не что иное, как переживания Намджуна за общее дело и благополучие своих подчиненных, привычка человека, не раз смотревшего в лицо жестоким преступлениям. Сделав ещё один глоток виски, Чонгук терпеливо приготовился выслушать ещё пару ласковых, понимая, что капитан уже выдохся, и скоро всё закончится. — Чон Чонгук! — крик из трубки был слышен даже сквозь музыку. — Больше никаких отговорок! Завтра жду в моём кабинете с утра, получишь документы и своего напарника! В трубке послышались гудки. Капитан был точно недоволен, раз перешёл на полное имя. На самом деле, как детектив, Чон был на хорошем счету в участке, со своим высоким уровнем раскрываемости он не один раз был награждён. Ему даже предлагали место в центральном бюро, но он отказался, не хотел расставаться с капитаном, считал, что это будет предательством. — Неприятности на работе? — бармен посмотрел с сочувствием на Чона. — Нет, любимый капитан разбушевался. Как же хочется отвлечься от завтрашних дел… Напарник, да ещё и только недавно окончивший академию, это же адский ад! И где Чонгук успел накосячить, что капитан так его наказывает? Из мрачных дум его выдернул мелодичный голос, похожий на нежное журчание ручья. — Пи-и-и-итер, налей нам ещё по одной. Взгляд Чонгука тут же приковала к себе стройная фигура молодого человека, небрежно облокотившегося на стойку. Узкие джинсы облегали соблазнительные бедра, подчеркивая каждый изгиб совершенного тела. Тонкая ткань рубашки не демонстрировала, а лишь намекала на рельефные мышцы рук и тела, заставляя воображение Чонгука разыграться. «Ну здравствуй, тело; молодое, незнакомое». Парень провёл изящными пальцами по шее, словно приглашая последовать за ними по нежной коже. Медленно, дразняще его рука скользнула вниз, обнажая плечо, но тут же вернулась на стойку, оставляя Чонгука в мучительном ожидании продолжения этого чувственного жеста. Он не мог оторвать взгляд от молодого человека, словно зачарованный. Чонгук невольно сглотнул и облизал губы. «Возможно, это всё алкоголь?» — подумал он, переведя взгляд на бокал, и сделал большой глоток в надежде, что обжигающий горло напиток выдернет его из состояния одурманенности. Кажется, бармен заметил, как Чон откровенно таращился на парня, и весело подмигнул ему в знак одобрения. Мысль о сексе на одну ночь с обладателем сладкого голоса и длинных ног вытеснила все остальные, что были в голове у Чонгука. Желание прижаться к этим бедрам пульсировало по венам, медленно опускаясь к паху. — Ну ты и животное, — прошипел он себе под нос и подозвал бармена, указав на свой бокал, — я сейчас вернусь, повтори. Проходя мимо незнакомца, Чонгук ощутил, как в нос ударили древесно-пряные нотки парфюма и окутали его подобно тёплому облаку, пробуждая где-то в глубине души давно забытое чувство томления. В животе сладко заныло от нарастающего напряжения, а кожа покрылась мурашками предвкушения. Чонгук скрылся в туалете, пытаясь привести себя в чувство. Он плеснул в лицо холодной водой, надеясь, что ледяные капли остудят его пылающую кожу. Но смесь виски, пьянящего пряного аромата и воспоминания о соблазнительном теле незнакомца у стойки бара не желали его отпускать. Детектив встретился взглядом со своим отражением в зеркале. Капли воды стекали по высоким скулам, очерчивая идеальные линии лица. В глазах плясали озорные искорки, а губы изогнулись в дерзкой усмешке. — Ну что, детектив Чон Чонгук, тряхнём стариной? — бросил он вызов самому себе. В своей привлекательности он не сомневался ни на миг. Природа наделила его ослепительной внешностью, а регулярные тренировки в спортзале только подчеркивали это всё, что притягивало к нему взгляды и милых дам, и славных парней, и приводило их в его постель. А сегодня брутальности добавляли белая облегающая майка и короткая чёрная кожаная куртка, как сказал бы капитан Ким — байкер на минималках Поправив куртку одним решительным движением, Чонгук вновь шагнул в бар. Кровь вскипала от предвкушения новых ощущений и приключений. Игра началась, и отступать было некуда. С каждым шагом, приближающим его к источнику его интереса, пульс учащался, а дыхание становилось всё более прерывистым. Теперь Чонгук смог, наконец, рассмотреть лицо обладателя того соблазнительного голоса — глубокого, бархатистого, с лёгкими хрипловатыми нотками, от которых мурашки пробегали не только по коже, но и, казалось, по самой душе. Этот томный, чувственный тембр ласкал слух, проникая прямо в сердце и пробуждая самые потаенные желания. Взгляд Чонгука предательски упал на нежные губы незнакомца, очерченные идеальной линией. Они слегка приоткрылись, излучая неприкрытое желание, что расплылось по щекам парня лёгким румянцем. Незнакомец будто почувствовал жар от взгляда Чона, что обжигал его кожу. Он чуть прищурился, а затем, проведя кончиком языка по нижней губе, оставил влажный след, что мерцал от света ламп на баре. Этот соблазнительный жест, полный сладостного обещания, отозвался в теле Чонгука сладкой истомой. Он прошагал к своему месту у стойки, впившись пальцами в стакан с виски, сделав пару жадных глотков, чтобы успокоить бушующую кровь, прежде чем перейти в наступление. Почти у самого уха раздался бархатистый голос, похожий на переливы золотого мёда, стекающего по коже: — Привет. Позволишь, я присяду? Эти простые слова заставили щёки Чонгука вспыхнуть жаром, в груди затрепетали крылья испуганных птиц, а кровь забурлила, согревая тело изнутри. Он молил всех богов, чтобы в полумраке бара этот соблазнительный незнакомец не разглядел его смущения. — Мои друзья ушли, а я хочу пропустить ещё стаканчик, — продолжил парень, снова облизнув губы. — Не будешь против моей компании? Парень провёл тонкими пальцами по линии своего подбородка, а Чон завороженно следил за этим чувственным движением, словно в трансе. Сглотнув, он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. «Да что с тобой такое? Очнись!» — У тебя здесь что? — незнакомец подался вперед, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними. Парень взял Гука за запястье, обхватив его крепкими пальцами, и поднёс руку детектива к своему лицу, позволяя тёплому дыханию обжечь кожу. Втянув носом аромат напитка, незнакомец посмотрел Чонгуку прямо в глаза своим манящим взглядом, наклонил бокал и сделал небольшой глоток. А затем медленно, дразняще провёл языком по губам, слизывая каждую каплю того, что осталось на них, закрыв глаза и наклонив голову слегка назад. Этот жест был подобен искре, запалившей пламя вожделения. Чонгук ощутил, как низ живота сладко затянуло, и он затаил дыхание, едва не выронив бокал из разжавшихся пальцев. Всё его существо принадлежало сейчас этому парню. — Я пью виски, — хрипло произнёс Чон. — Питер, я буду то же, что и хён, — обратился младший к бармену. В воздухе повисло приятное напряжение, когда парни чокнулись бокалами и сделали по глотку. Чонгук ощутил, как по венам разливается сладкое тепло, придавая ему смелости. Видя, что новый знакомый явно не против его пристального внимания, он подвинулся ближе, позволяя их бёдрам соприкоснуться. Улыбка незнакомца была подобна лучу солнца, озаряющему всё вокруг, и Чон смотрел на него, завороженный его лицом, глазами медового цвета, тонким аккуратным носом, идеальным изгибом губ цвета спелой вишни, дразняще манящих к себе. Желание ощутить их вкус билось в висках жаркими толчками. Случайно или нет, но рука Чонгука скользнула по руке незнакомца, кожа к коже. Парень отвлёкся от бокала и встретился с ним взглядом из-под полуопущенных ресниц. В его глазах полыхало откровенное вожделение, в котором Чонгук с восторгом утонул. В этот момент он понял — сегодня этот парень будет принадлежать ему. Незнакомец уловил в глазах детектива хищный блеск настоящего охотника, выслеживающего свою жертву. Этот взгляд обжигал, раздевая его одним лишь прикосновением. Достаточно было одного намека, и парень перестал сдерживать себя. Он медленно провёл рукой по бедру Чона, чувствуя, как тот слегка вздрогнул от неожиданной дерзости. Но уже в следующий миг детектив расслабился, когда губы незнакомца мягко коснулись его губ, оставив после себя сладкий след. — Ммм, у тебя такие сладкие губы, — не смог сдержать себя Чонгук, эти губы, на которых ещё остался привкус виски, он хотел ощутить везде. — Хён, ты так смущаешься, когда смотришь на меня, — младший снова улыбнулся. Наклонившись ближе к уху Чонгука, он провёл языком по мочке и произнёс: — Я знаю, чего ты хочешь, и поверь, наши желания совпадают. Чонгук отбросил сомнения — К тебе или ко мне? — Чонгук был нетерпелив, он хотел закончить сегодняшний день, кончив вместе с этим парнем. — Мой дом недалеко, — парень улыбнулся и встал на ноги. Кинув на стойку деньги, Чон направился вслед за новым знакомым. ♡♡♡♡ В прихожую дома они ввалились, сплетясь в страстном поцелуе. Чонгук прижал парня к стене, с жадностью впиваясь в его губы. А, развернув его лицом к стене, он подался вперед, вжимаясь пахом в узкие бедра, давая почувствовать всю силу своего возбуждения. Тот отозвался сдавленным стоном, дрожа от предвкушения. Чонгук припал губами к шее, покрывая нежную кожу влажными поцелуями. Одна рука скользнула в джинсы парня, и он ощутил, как ткань белья промокла от капелек смазки. Пульсирующий от напряжения член был затвердевшим и увеличенным до предела. Каждый раз, когда пальцы Чона касались набухшей плоти, парень вздрагивал всем телом. Юноша резко развернулся, одним плавным движением обнажая торс Чонгука, стягивая с него майку. Он положил ладони на гладкий живот, позволяя им медленно скользить по разгоряченной коже, казалось, от этих прикосновений по телу Чонгука пробегали электрические разряды. Острые ноготки парня слегка царапали его кожу, оставляя ноющие следы. Чон замер, задыхаясь от наслаждения, пока ладони любовника поднимались всё выше и выше, лаская соски, плечи, шею… Он находился в плену у этого молодого тела, растворяясь в океане страсти. Каждый нерв звенел от желания обладать им. Нежный, будоражащий голос словно развеял туманную дымку страсти, овладевшей Чоном. — Хён! Поцелуй меня! И детектив с жадностью впился в его яркие, манящие губы цвета спелой вишни. Их языки сплелись в чувственном танце, губы терзали друг друга, оставляя после себя сладкую истому. — Где спальня? — выдохнул Чонгук в губы парня, решительно не желая останавливаться на достигнутом. Тело требовало большего… Не произнеся ни слова, юноша схватил его за руку и потянул за собой, увлекая к лестнице. Он буквально светился предвкушением наслаждения, ведя мужчину по ступенькам в спальню. Здесь царил полумрак, разгоняемый лишь нежным сиянием луны. Её серебристые лучи касались большой кровати, заставляя атласное покрывало переливаться причудливыми узорами. Чон представил, как великолепно будет смотреться обнаженное тело парня в этом мерцающем свете. Но насладиться видом ему было не дано. Парень с силой толкнул Чонгука на постель, и тот повалился на мягкие подушки. В следующее мгновение он ощутил, как жаркое тело нависло над ним. Губы вновь встретились в глубоком, жадном влажном поцелуе, заставляя тела изгибаться в сладостных конвульсиях желания. Ночь только началась, а страсть уже пожирала их без остатка. — Ты не против? — в руках парня извивалась атласная лента цвета богатого бордо, словно змея, дразня своим великолепным блеском. Чонгук окинул её взглядом, оценил приятную толщину и плотность материала. И, поняв, что в случае необходимости без труда разорвёт эти мягкие путы одним решительным движением, едва заметным кивком он дал своё согласие. Парень оседлал бёдра Гука, упиваясь своей властью над его телом. Он ловко обернул ленту вокруг запястья детектива, стянув её в тугой узел. Затем поднял руки Чона над головой и, протянув ленту сквозь прутья изголовья кровати, зафиксировал её узлом на второй руке. Чонгук сглотнул вставший в горле ком. Пересохшее от возбуждения горло отчаянно молило о глотке воды, но останавливать это действо детектив не планировал. Он и представить не мог, что его партнер окажется столь искушенным в плотских утехах. Это ожидание сладостной муки захватило его целиком, обещая незабываемые впечатления. Губы юноши расплылись в хитрой улыбке. Он наслаждался своей временной властью над телом Чонгука, так беспомощно распростертым сейчас перед ним. Ленивым движением парень стянул с себя рубашку, обнажая стройный торс, и придвинулся ближе, прижимаясь пахом к возбуждению Чона. То самое ожидание блаженных истязаний воплотилось в один жар, и стон сорвался с губ пленника. С каждым поцелуем, которыми юноша осыпал его тело, реакция Чонгука становилась всё более бурной. Он ловил каждое прикосновение влажного языка, выводящего причудливые узоры на разгоряченной коже. Медленно, дразняще тот опускался всё ниже и ниже, распаляя Чон до предела и вызывая у него сбивчивое дыхание. Чон перестал дышать, когда ловкие пальцы расстегнули ширинку на его брюках и чуть спустили их вниз. Он ощутил, как парень принялся поглаживать его окаменевший член через тонкую ткань боксеров, а затем опустился к паху и, стянув нижнее бельё, нежно обвёл языком головку пульсирующей плоти. Чонгук нервно простонал, когда парень прикоснулся своими пухлыми губками к головке и стал медленно насаживаться на его член, пропуская его себе в горло. — Боже, малыш… — только и смог выдавить из себя Чонгук, когда тот принялся ритмично посасывать, дразня языком самые чувствительные места. Мужчина терялся в пучине сладостных ощущений, он чувствовал, как язык парня легко порхает вокруг головки, лаская её, в то время как крепкая ладонь сжимает его яички, доводя до исступления. Больше он не мог сдерживать себя, ему необходимо было ощутить это прекрасное тело в своих объятиях. Нащупав край атласной ленты, Чонгук дернул её что есть силы, высвобождая руки из пут. Он рывком притянул к себе парня и перевернулся, оказываясь сверху. Чон жаждал медленно раздеть его окончательно, лаская взглядом каждый изгиб обнаженного тела. Но жажда обладать охватила его целиком, перевесив чашу желаний. Он принялся почти рвать одежду на своем любовнике, жадно обнажая его плоть. А когда тот предстал перед ним во всей красе, Чонгук замер, затаив дыхание, упиваясь открывшимся ему зрелищем. Длинные ноги, широкие плечи, узкие бедра и вершина этого всего — красивый, ровный, возбужденный член, который сочился собственным соком, слегка подрагивая. — Ты великолепен! — сорвалось с губ Чонгука. — Ты тоже, — и снова эта улыбка на губах, в которые хочется жадно впиваться. Взяв в руки его голень, Чон целовал и целовал, поднимаясь всё выше… Вот коленка зацелована, вот и нежная кожа бёдер осталась позади… перед глазами то, к чему так стремился Гук — член парня. Не задумываясь, он заглотнул его почти до основания и медленно стал отпускать из плена своего рта. Увеличивая скорость и помогая себе рукой, Чонгук ласкал своего партнера и получал удовольствие уже от того, что видел, как волны удовольствия захватывают младшего и накрывают с головой. Движения его бёдер всё ускорялись, его пальцы впивались в волосы Чона и тянули их сильнее и сильнее, и вдруг, вставив член до упора в горло, парень замер и кончил, уставившись на него ничего не видящим взглядом и тяжело дыша. Постепенно его хватка стала ослабевать, глаза стали более осмысленны. Чонгук понял, что пришел его черед. Он нащупал свои брюки и вытащил из кармана пачку с презервативами и пакетик смазки. Разорвав упаковку зубами, он раскатал резиновое колечко вдоль ствола. Глядя на Чонгука, парень поднялся и потянул его к спинке кровати, а затем снова уселся к нему на колени. — Поможешь мне? — прошептал он Чон кивнул и, открыв пачку со смазкой, вылил её содержимое себе на руку, обильно смазывая пальцы, чтобы тут же направить их к маленькому колечку мышц своего партнёра. Приняв в себя один палец, парень напрягся, и Чонгук вовлёк его в глубокий поцелуй, отвлекая от болезненных ощущений. — Потерпи, малыш, — шептал он ему, добавляя ещё один палец и растягивая его, чувствуя, как сжимаются мышцы внутри, — расслабься, прошу тебя. И снова поцелуи, глубокие, нежные, чтобы успокоить и отвлечь. Когда парень полностью расслабился и был готов принять в себя Гука полностью, он слегка приподнялся, выпуская из себя пальцы партнера и опуская свою попку так, чтобы член оказался прямо перед входом, не останавливаясь, он сам направил его в своЁ тело. После этого медленно-медленно стал на него опускаться, тихонько постанывая от чувства наполнения. Чон откинул голову назад и закрыл глаза, он наслаждался сладостью момента первого проникновения, с этим может сравниться только оргазм. Он ощущал каждый миллиметр своего погружения в это великолепное тело. Чонгук открыл глаза и посмотрел на парня, что замер на несколько секунд. Младший медленно закинул голову назад, закрывая глаза, после чего начал свои движения. Он сам менял тактику, глубину и скорость. Гук же стал просто наблюдателем этого невероятного сексуального танца. Он жадно смотрел на парня, пытаясь заморозить свои ощущения приближающегося оргазма. Вид красавца, который тихо стонал на его члене, стал вершиной, после которой остановиться уже нельзя. Чонгук взял в руку вновь поднявшийся член младшего и начал скользить по нему рукой в такт его движениям, пока тот не забился в ней, выплескивая сперму на его живот, чем вызвал цепную реакцию и его оргазма. Постепенно рассеивалась пелена страстного забытья, и сознание Чонгука медленно возвращалось к реальности. Первым, что он ощутил, были мягкие тёплые губы, прижимающиеся к его рту в нежном поцелуе. Поцелуе, полном удовлетворения и изнеможения после бушевавшего недавно огня страсти. Этот восхитительный вкус на губах заставил его сердце снова учащенно забиться. — Я в душ, — раздался бархатный шёпот, едва различимый сквозь туманную дымку блаженства. — Если хочешь, можешь остаться до утра. Парень промурлыкал эти слова, словно ласковый котёнок, извиваясь в постели. Чонгук не мог оторвать взгляда от его обнаженного тела, покрытого бисеринками пота, что делало его кожу будто бы светящейся в полумраке спальни. — Думаю, сейчас я не способен добраться до дома, — сквозь пелену вожделения прошептал Чон, крепко обнимая крепкое тело парня. Его руки скользили по гладкой, словно атлас, коже. — Не будешь против моей компании в душе? Юноша расплылся в лукавой, соблазнительной усмешке, прежде чем выскользнуть из объятий Чонгука. Его стройные бедра так и манили прижаться губами к впадинкам на пояснице. Но он уже поднялся с кровати, следуя в ванную. — Догоняй… Горячие струи душа смыли с них остатки пота, окончательно расслабив и успокоив. Так и не одевшись, они вновь рухнули на смятые простыни, переплетясь конечностями. Последнее, что ощутил Гук перед тем, как отключиться, был сладкий запах возбужденной кожи своего обнаженного любовника, прижавшегося к его телу. ♡♡♡♡ Мелодичная трель будильника вырвала Чонгука из объятий сна. Он обнаружил себя лежащим на тёплой, подрагивающей в такт дыханию груди своего ночного любовника. Упоительные воспоминания о страстно проведённых часах накатили волной, заставив сердце учащенно забиться. Осторожно, стараясь не потревожить партнера, он приподнялся на локте, рассматривая его лицо. В первых лучах рассвета оно казалось особенно юным и невинным. Нежный овал скул, чуть припухлые от поцелуев губы, длинные ресницы, отбрасывающие тень на милые щечки, — всё это создавало образ ангельской красоты. Золотистые солнечные блики путались в растрепанных прядях волос, придавая им оттенок мёда. Парень улыбнулся, даже не открывая глаз, словно ощутил на себе восхищенный взгляд. — Доброе утро. Подглядываешь? — промурлыкал он сладким, бархатным голосом, от которого по коже Чонгук вновь пробежала дрожь. — Который час? Бросив рассеянный взгляд на циферблат, он резко осознал, что опаздывает на службу. — Чёрт! Уже семь! Мне нужно бежать, малыш, — он вскочил с кровати, начав поспешно собирать разбросанную одежду и натягивать её на себя. Юноша же, казалось, совсем не спешил вставать. Сладкая нега растаяла на его лице, когда он игриво потянулся: — Понятно. А мне можно ещё поспать часик. Чонгук замер, любуясь изгибами обнажённого тела, укрытого простыней. Чёртовы ямочки на пояснице снова манили прикоснуться губами… — Как тебя зовут, малыш? — невольно вырвалось у него. Тот лишь пожал плечами: — Это не имеет значения, хён. Мы вряд ли снова увидимся. Затем парень накрылся одеялом с головой, однако не преминул кокетливо хлопнуть длинными ресницами: — Тебя проводят внизу. Чонгук был слегка ошарашен такой лёгкостью, с которой парень расставался с ним после столь жаркой ночи. Но в то же время именно этого — разве не этого? — он и хотел: страстного приключения на одну ночь без дальнейших обязательств. Так чего же он ждал сейчас? Парень окликнул его, когда Чонгук уже взялся за ручку двери: — Хён, спасибо за эту ночь. Его щёчки окрасились трогательным румянцем, и Чону захотелось дотронуться до них, поцеловать в последний раз… Но вместо этого он лишь крепче сжал ручку двери и, резко дернув её, торопливо вышел из комнаты. ♡♡♡♡ — Капитан, взгляни на меня, — в голосе Чонгука звучала мольба. Он протянул руку в жесте, призывающем к состраданию. — Я умоляю тебя, может, отдашь этого парня кому-нибудь другому на растерзание? Ким отрицательно замотал головой, его лицо исказилось в гневной гримасе. — Чонгук, ты не понимаешь! Этот парень — сын настоящей «шишки»! — он, говоря, хватил ладонью по столу, отчего стопка бумаг подпрыгнула. — Кому, по-твоему, я могу его отдать? Гук почувствовал, как тревожный холодок пробежал по его спине. Он опустил голову, пряча взгляд, и нервно заерзал на жёстком стуле. Пальцы сами потянулись к затылку, принявшись чесать короткие волоски на загривке — нервный жест, выдающий его беспокойство. Он сидел прямо перед внушительным дубовым столом начальника в его кабинете. Позади была дверь в общий зал, через которую вот-вот должен был войти его новый напарник — младший детектив Ким. Одно только представление об их первой встрече вызывало внутри Чонгука гремучую смесь неприязни и раздражения. «Он еще и чей-то сынок» — с горечью подумал Чонгук, прекрасно понимая, что это не лучшая рекомендация для напарника. — За что это мне? — не сдержавшись, вырвалось у него вслух. Намджун лишь пожал плечами, его грубоватые черты разгладились в снисходительной усмешке: — А за то, дорогой, что ты лучший в отделе. И дело у тебя сейчас громкое — на виду. К тому же, ты катаешься на крутой бэхе, — он выдохнул и сложил руки на груди. — Не к Паку же его прикреплять с его раскрываемостью: ноль целых ноль десятых? Чонгук почувствовал, как к горлу подступает комок обиды, и стиснул кулаки, борясь с желанием высказать всё, что он думает о своём новом «высокородном» напарнике. В дверь постучали отрывистым, настойчивым стуком. Чон невольно вздрогнул, словно пробудившись ото сна. Сердце забилось чаще в преддверии неизбежной встречи. — Всё, хватит ныть, — оборвал его капитан Ким, расправляя идеальные складки кителя. — Встречай своего нового друга. И улыбнись! Он сделал многозначительную паузу, пригладив виски, и громко окликнул: — Войдите! Дверь распахнулась, впуская в кабинет порыв свежего воздуха из коридора. И вместе с этим ветерком послышался голос, глубокий и в то же время удивительно нежный, расчерченный бархатными нотками. — Здравствуйте, капитан Ким. Чон резко напрягся, каждый мускул в его теле постепенно окаменел. Он не посмел обернуться, но этого голоса было достаточно, чтобы вызвать поток ошеломляющих воспоминаний. Воспоминаний жарких, обжигающих объятий, пылких поцелуев, сплетенных конечностей… Голос, что заставил Чонгука вздрогнуть всем телом, был негромкий, сладкий, тягучий… такой, каким он его запомнил. ___________________