От полуночных мечт, до пустотного воплощения

      Лололошка проснулся. Ему было тепло. Открывать глаза не хотелось. Потянуться тоже не получилось. Его крепко прижали к чьей-то груди. В ноздри ударил приятный запах кофе. Веки до сих пор не размыкались. Хотелось просто утонуть в этом уюте, а этот аромат его любви вдыхать каждое мгновение жизни.       Ведомый такими мыслями, Лололошка втянул воздух, пропитанный кофейной атмосферой, и чихнул. Первый раз, второй, третий... Пряди волос попали в ноздри к парню.       Копошение в объятиях не остались незамеченными. Джодах приоткрыл глаза и ненадолго замер, анализируя ситуацию. Потом, проморгавшись, тот усмехнулся и спросил: — Я что, цветочками пахну, раз ты так расчихался? — Ты помнишь, что у меня чувствительный ко всему нос, но всё равно отрастил такую пышную шевелюру! Нет, серьёзно как можно иметь такую длину, но при этом сохранять пушистость и мягкость?! — Лололошка обиженно фыркнул. — Знаешь, некоторые твои привычки не изменились, — промурлыкал тот ему в ответ. — Хм, может, мне стоит обрезать мои локоны, если это будет мешать в будущем тебе высыпаться после длинных и жарких ночей... — Не надо! Ни в коем случае!... — вскакивая и пропуская вторую часть, предложения ответил темноглазый.       Однако осознание пришло довольно таки быстро. Последние слова мужчины бесконечным эхом отдавались в голове мироходца, заставляя того краснеть и прикрываться ладонями. Это было слишком смущающим.       Светловолосый приподнялся вслед за парнем. Прищуренные аметистовые глаза внимательно наблюдали за реакцией объекта их обожания. Джодах чмокнул того в лоб, тем самым передавая свой сон и ему тоже.       Тогда Лололошка ещё больше засмущался. Но несмотря на это, уже самолично обнимает мужчину и заставляет вновь опуститься на постель. Затем, схватив так, чтобы Джодах носом утыкался в плечо мироходца, тот начинает перебирать свалявшиеся после сна пряди. — Знаешь, пора рассказать тебе всё. Пришло время для этого откровения. И не отговаривай меня. Мне действительно нужно это. И тебе. Я не хочу, чтобы между нами остались недомолвки. К тому же, после этого мне наверняка полегчает.       Прикрывая глаза и собираясь с мыслями, тот начал: — В момент нашего расставания, когда меня закинули в другую мультивселенную, я снова потерял память. Но скорее от шока, а не из-за искры. Думаю, то, что происходило со мной в мире, где я появился, оставлю на другой рассказ. Всё-таки часть этого ты наверняка знаешь из уст JDH.       Главное: там я встретил Тайм. Она потихоньку рассказывала мне информацию обо всём. Сначала упомянула то, что я мироходец, потом стала рассказывать про то, что я не из этой реальности, а позже и о разрушающихся мультивселенных, моём прошлом до перерождения, рядах новоиспечённых демиургов и прочем.       Здесь стоит пояснить. Моя душа состоит из двух осколков, которые образовывают одно целое, то есть меня. Первая часть – Лоштаомед, известный как Прародитель всего сущего, Величайший демиург... Возможно, ты слышал о нём. Но сейчас это не так важно. Вторая половинка – Уоуоуон. Ещё совсем юный демиург, которому перешла сила Лоштаомеда.       Как ты знаешь, Первые были истреблены. Лоштаомед, как и некоторое другие, передали перед смертью свою силу молодым. Таких детей убивали, но Боги не знали, что способны на перерождение они, — невесело усмехнувшись последнему предложению, тот продолжил. — Их перерождением стали мы – Третьи. Что-ж, полагаю, с этим закончили. Теперь вернусь к основному рассказу.       Атмосфера в комнате была умиротворённой и тихой. Ничего не нарушало покой, кроме едва слышного полушёпота шатена. — Тайм дала мне выбор. Либо я возвращаюсь в свою реальность, либо присоединяюсь к ним. Но было одно «но». Если бы я вернулся, то, скорее всего, ваша реальность подверглась жесточайшей атаке парадоксов. Не только из-за меня, нет. Просто межмультивселенская нестабильность на тот момент была довольно таки... Агрессивной.       К тому же, думал я тогда, если вступлю в ряды «Стабильности», так назывались Третьи на тот момент, то смогу помочь вам. Защитить реальности и всю жизнь в них. Мне хотелось облегчить ношу нынешним Богам мультивселенных. Хотелось найти корни всех проблем. Устранить их и... И вернуться с победой. Вернуться к тебе.       Голос предательски дрожал. Лололошка остановился и перевёл дыхание. Для дальнейшего повествования нужно успокоиться, иначе Джодах не поймёт нужной информации.       Ангел Смерти молча вслушивался в бушевания «птицы», доносящиеся из груди мироходца, в то время как у самого сердце пропускало удар за ударом.       Светловолосый аккуратно выкрутился из хватки шатена и сильными руками обнял его. Прижал того к себе, укладывая свою голову на импровизированную подстилку из локонов темноглазого. — Но Вторые не оценили этого, — продолжал свою повесть Лололошка. — Вместо помощи, они стали мешать решать общие проблемы. Нападали на нас, уничтожали новосозданные миры.       Более того, парадоксы, воспроизведённые уже лично ими, беспощадно рвали еле державшийся порядок. Многие Боги Времени, к сожалению, не останавливали своих коллег, подопечных. Все они видели, что приближают конец всего, но из-за гнетущей алчности, заполнившей каждую частичку разума, продолжали вредить.       Безусловно, были и исключения. К примеру, друзья Тайм – Созерцающая и Наблюдающий. Они практически сразу запретили своим нападения в нашу сторону. Однако это лишь исключения.       Одним из самых жестоких проектов стали разумные парадоксы. Слышал от Солки, что он уже рассказал тебе про них. По итогу мы обратили некоторых из них в, можно сказать, обычных детей.       Но после этого случилась одна из самых кровавых битв. Пока Боги Времени были на какой-то конференции, вдали от расположения наших мультивселенных, все Вторые решили напасть одновременно. Они специально повредили Сталию. А это, как ты знаешь, под строжайшим запретом с самого Зарождения.       В это время мы с Тайм сражались на окраине. Она почувствовала происходящее и ушла предотвращать это. Я отвлёкся и неплохо так отхватил. Тогда-то мне пришлось отправить Солку с Реттой к вам. Сам я впал в некую кому.       И вот так дата открытия вашего Отправления всё откладывалась и откладывалась... Я действительно скучал по тебе, но не мог своими чувствами разрушить всё то, что строили Третьи. Если бы я вернулся, помимо ранее сказанного, новая волна Вторых ополчилась бы против нас. Кто знает, выжили бы мы тогда, но...       Прости, пожалуйста, прости меня... Я в любом случае должен был стараться больше, чтобы приблизить эту дату! Я-я должен был...!       К кудрявой макушке прижались тёплыми губами. Горячее дыхание, на удивление, наоборот, остужало пыл темноглазого. — Ну же, успокойся. Ты ничего не должен был. Я... не ожидал такой истории, но теперь мне совсем не о чем переживать. Знаешь, ты так много сделал для всех. Снова. Снова спасал всех. Я очень горжусь тобой, мой маленький мироходец.       Джодах снова ощутил мелкую дрожь и, скользнув по постели, оказался на уровне лица шатена. Одинокая слеза уже скатывалась по прекрасному лицу. Ангел прислоняется лбом ко лбу мироходца.       Лололошка слабо улыбнулся. Он был безмерно благодарен тому. За всё. Теперь и ему не о чем переживать. Теперь Джодах рядом. Теперь все будет хорошо.       Но одного лишь желания лежать вместе вечность не достаточно. У каждого свои дела, своя «работа».       К тому же, одна мысль не давала покоя крылатому мужчине. — Ох, точно. Я так и не поговорил с этими Божками! О Господи, это нужно сделать немедленно... Кто знает, сколько бед они могут вам ещё принести, — аметистовые глаза судорожно забегали по лицу своего возлюбленного, запоминая каждую детальку перед их скорым расставанием.       Джодах поднялся и принялся собираться, сопровождаемый печальным взглядом полуночных очей. Это было невыносимо и тяжело для обоих. Буквально только что мирно беседовали и нежились вдвоём в постели, а теперь павлину пора спешить. — Не хочешь пойти со мной? — предложил Ангел. — Я не могу, — тяжело вздохнул шатен. — Почему это? — Ваша реальность всё ещё считает меня парадоксом.       Джодах опешил. До сих пор? Разве мультивселенные не стабилизировались? — А с чем это связано?... — Кто знает. Есть одно предположение, не более. Я представитель нового Времени. Тот случай с разрушением Сталии, о котором я рассказывал. Именно тогда Тайм пришлось активировать наш проект «Нью клок». Так что это можно решить обновлением времени, про которое я тебе рассказывал, но... — тот закусил губу. — Но? — Такое обновление может непредсказуемо повлиять на Смотрящего. Это может как сдвинуть память, так и совсем стереть его или чего похуже. Рискованно, в общем. — Ох. Я поговорю со стариной об этом. — Это в любом случае обсуждается с Тайм. Да и не к спеху нам. Что же, а теперь давай, — Лололошка подошёл к крылатому и обнял его. — Удачи тебе. — Спасибо. Я скоро вернусь, мой маленьких невозможный мироходец, — напоследок светловолосый наклонился и мягко поцеловал своего возлюбленного. — Буду ждать, Джодах.

***

      Постукивание молотков и разговоры рабочих весёлым гулом окутывали остров.       Прошло уже два месяца с открытия Отправления. Многое в жизни поменялось. В особенности у Джодаха со Смотрящим.       Крылатый то и дело бегал к своему мироходцу на свидания. Букеты цветов не носил, конечно, зато таскал всегда весьма интересные вещицы. В общем, делал всё, чтобы порадовать вторую половинку.       Смотрящий тоже много времени проводил с Тайм. В частности, по рабочим вопросам.       Они успели полностью обговорить всё по межмультивселенской консоли и теперь настал срок её установки.       Как только рабочие прибыли, то сразу же принялись за сборку. Действовали без указаний. Сразу видно – знатоки своего дела. Да и не впервой это им, по словам Тайм.       Первым делом Смотрящий выискивал именно её среди толпы. Однако той нигде не было.       К владельцу Тюрьмы Времени подошёл один из них и протянул аккуратно запечатанный конверт. Печать в виде песочных часов многое говорила об отправителе.       Бог Времени достал письмо и принялся читать:       «Надо бы ещё и почту установить, да? Немного необычно писать тебе, но куда деваться. Не смогу прийти на установку лично, прости. Сейчас активно ведутся переговоры со всеми реальностями. И всё это благодаря твоей помощи! Что бы я без тебя делала?       Кстати, то предложение с пошивом костюмов в силе. Я приготовила всё необходимое, пришли уже наконец свои мерки. Отчёт о работе тоже, пожалуйста.       Ещё к тебе хотят заглянуть дети. Именно к тебе. С Джодахом то они частенько теперь пересекаются. Говорят, очень соскучились. Надеюсь, ты не против, потому что они прибудут почти сразу после установщиков. Извини, что без предупреждения.       Если будут жаловаться на учёбу, не слушай их. В последнее время они, наоборот, отлынивают от тренировок. Так ещё и хамить начали. Видимо, подростковый период начал пускать свои корни в их разуме.       По традиции, давай встретимся через четыре дня в четыре часа, по мисрскому. К сожалению, до этого момента буду очень занята.       Твоё письмо прошу передать через Ретти. Надеюсь на ответ не только по делу. С нетерпением жду нашей встречи, Ря.

Тайми.

»       Тайм как всегда. Без лишних предисловий, без лишней воды. Кратко и по делу. Но в то же время в это «кратко» она вписывала многое. Смотрящему очень нравилась такая концепция.       Ещё и эта подпись: «Тайми»... За это время они успели неплохо так сблизиться. Шатенка уже привыкла к ласковому обращению, Смотрящий – к сокращению «Ря».       Время, как и обещал, помогал девушке с делами. В частности, со стабилизированием Сталии.       Множество проектов теперь лежало на плечах обоих, а грандиозные дали всё открывались и открывались, позволяя ухватиться за очередную звезду возможностей. Тяжесть ответственности совсем не ощущалась за приятным и увлекательным времяпровождением.       Также, Смотрящий постепенно отучивал шатенку от бесконечных «извините», «простите», «примите мои сожаления» и так далее. Два извинения в письме –прогресс. Раньше могло быть и по пять.       Тайм же в свою очередь делала всё для комфорта брюнета, параллельно с этим заставляя его переставать стесняться своих необычных черт.       Однажды девушка даже расписала причудливые бурые линии на левой стороне лба под тени от веток деревьев. Получилось неимоверно красиво. С этим узором Смотрящий вместе с ней вышли к другим Богам Времени. Словно показывая своё единство, свой союз.       Союз... Весьма экстравагантное в этом случае слово. Их взаимоотношения были немного странными. А так ли это?       В любом случае, владелец Тюрьмы их не понимал. Да, их можно было назвать друзьями, коллегами, товарищами. Но было ещё что-то, что выделяло отношения среди всего этого и ставило их на новый уровень.       Соперничество? Бред. Смотрящий сам предложил девушке помощь. На кой чёрт ему устраивать внегласный конкурс?       Скрытая токсичная вражда? Ещё более бредово. С чего вообще такие мысли? Они относительно недавно знакомы и ещё не успели ни разу задеть друг друга.       Симпатия? Это качество описывает и дружбу, и товарищество. Это не что-то выбивающееся. Если же больше, чем симпатия... Любовь?       Это многое бы объяснило. Его желание постоянно находиться рядом с ней, трепет перед каждой встречей, секундное замирание после обращения к нему, потребность открывать её и отрываться самому, постоянную охоту за чудесными нефритами, поиск разных путей для случайных касаний... Да, действительно многое.       Но способен ли он вообще полюбить? Его искусственное сердце тот полностью контролировал. Как, собственно, и остальное тело. Забавная черта их физического обличия. Неужели он сам захотел испытывать эти чувства по отношению к ней? А может, это она, за счёт своей уникальности, способна вызывать в нём такие сбои?       Всё звуки словно усилились в несколько раз, рабочие о чём-то яростно спорили, главный хмуро отдавал команды, а ветер начинал противно завывать в ушах.       М-да. И вот снова. Такие мысли не в первый раз посещали голову Смотрящего. После каждой встречи с Тайм оставалось сладостное послевкусие. Будто владелец Тюрьмы съел крохотный кусочек самого вкусного блюда всех мультивселенных. Такие встречи вводили в зависимость.       И ведь не сказать, что Смотрящий кривился. Наоборот. К сожалению или к счастью, ему безумно нравились эти новые ощущения. Со смерти Таигранд, за всю свою долгую жизнь, тот ни разу не испытывал подобного. Хотя нет. Даже к Создательнице Времени у него были немного другие чувства.       Брюнет слегка встряхнул головой, отгоняя размышления и остужая разгоряченные дискуссии своих дум. Разум постоянно забивается всякой бесполезной, ненужной, тягостной...       Он тяжело вздохнул. И кого он сейчас обманывает? Ему пора бы уже наконец определиться со своими внутренними порядками и уложить всё по полочкам, прямо как Тайм свои книги в библиотеке... И вот опять её образ проскальзывает в бушующих волнах мышления. Стоит всё тщательно обмозговать.       Испытывает ли подобные чувства Тайм? Стоит ли поговорить с ней об этом? А хочет ли он вообще знать о таком? А если она откажет?       В груди защемило. Даже смешно. Он – Бог Времени, точнее само Время, а переживает по этому поводу. Теперь Смотрящий начинает понимать эти людские недомолвки. Неужто ему придётся молча и подавленно притворяться, что ничего не случилось? Ну уж нет. Время не собирается вести себя как маленький мальчик.       Ему нужно обсудить всё это с причиной таких терзаний. И, если нет, то нет. Такова жизнь. Переживёт. Он знал, что девушка не разорвёт все отношения с ним после такой неловкий беседы. И это прибавляло уверенности.       Решение принято.       Умиротворённые обсуждения рабочих раздавался по округе. Они, наконец, обо всём договорились.