В его тени

      Ву Джин-Чоль широко зевнул и выключил компьютер. Стрелка часов давно перемахнула за десять, но покидать участок не хотелось. Здесь, в окружении уже потухших мониторов и пухнущих от отчетов папок, было куда уютнее, чем дома. Джин-Чоль на работе — как рыба в воде, Джин-Чоль дома — выброшенный на сушу минтай. Следователь Ву недовольно покосился на циферблат и, пробормотав под нос незлое тихое слово, все же поднялся со скрипучего кресла.       Прошедший рабочий день назвать удачным было никак нельзя — с мертвой точки он так и не сдвинулся. Месяц назад на внимательного и ответственного молодого криминалиста перебросили откровенно тупиковое дело. Первое время уверенный в себе Ву Джин-Чоль бодрился, но чем дольше копался в свидетельских показаниях и заметках предшественников, тем отчетливее понимал — это расследование его похоронит. Банда, третий месяц грабившая, а после дотла сжигавшая дома, оказалась неуловимой. Огонь уничтожал все следы, а заодно и надежды на успешную поимку преступников. Джин-Чоль учился на следователя, чтобы защищать. Зачищать мир от подлости и жестокости. И обычно ему удавалось, но не в этот раз: сейчас он терпел позорное фиаско. Март подходил к концу, а вместе с ним и сам следователь Ву.       Ву Джин-Чоль тяжело вздохнул, закрыл ставшую ненавистной папку с отчетами и нашарил в кармане телефон. С экрана укоризненно смотрели два так и не открытых за день сообщения: отец просил помочь с мебелью — родители перебрались за город и активно обживали новый дом; а Юн-Хо, по своему обыкновению, звал выпить. Джин-Чоль пообещал отцу приехать в ближайший выходной, Бэк Юн-Хо же удостоился усталого «Где?».       Как и ожидалось, «где» оказалось уличным шатром — Юн-Хо не любил закрытые пространства, заявляя, что в кафе ему душно. Порой Юн-Хо добавлял, что с Джин-Чолем душно даже на открытом воздухе, но звать на вечерние посиделки почему-то все равно не переставал.       — Все никак не разберешься? — поморщился Бэк Юн-Хо, ловко смешивая пиво и соджу.       — Так заметно? — прикрыл глаза Ву Джин-Чоль.       — Пей давай, — Юн-Хо протянул стакан. — И рассказывай.       — Они часто меняют катализатор, — вздохнул Джин-Чоль. — Используй один и тот же, я, может, и смог бы отследить…       — Гады, — процедил Юн-Хо. — На прошлой неделе как раз тушили… Не знаю, получил ли ты уже отчет… На мой взгляд, в этот раз смешали метил и эфир. От дома один фундамент остался… Ненавижу поджигателей.       — Ты же пожарный, — слабо улыбнулся Джин-Чоль. — Я бы удивился, если бы ты симпатизировал тем, кто играет с огнем.       Юн-Хо шумно выдохнул, опустошил свой стакан и кисло огляделся по сторонам. Им катастрофически не хватало Мин Бьен-Гу. Два года назад учитель истории просто включил сигнализацию в своем классе, почуяв запах газа, и с тех пор стал постоянным участником их регулярных посиделок. Джин-Чоль до сих пор не понимал, как в странную компанию громких спасателей и вечно уставшего криминалиста затесался легкий и мягкий педагог, но искренне радовался каждому его появлению. Вот только сегодня Ён-Сок и Бьен-Гу отсутствовали, и откровенно тоскливый вечер плавно перетекал в не менее паршивую ночь.       — Где лучшая половина квартета? — Джин-Чоль поболтал остатками выпивки в стакане.       — Бьен-Гу водил свою несносную малышню на экскурсию в Национальный музей и теперь отсыпается, а Ён-Сок на свидании, — закатил глаза Юн-Хо. — Придется мне сегодня довольствоваться твоей унылой компанией. Кстати, как там твоя?.. Соён?       — Теперь, наверное, хорошо, — пожал плечами Джин-Чоль. — Мы расстались.       — Что на этот раз? — нахмурился Юн-Хо. — Чем эта не угодила?       — Соён замечательная… — немного подумав, пробормотал Джин-Чоль. — Просто… Я не знаю, как это объяснить.       Ко Соён действительно была замечательной. Вот только в ее присутствии пустота скреблась о прутья грудной клетки с удвоенной силой. Джин-Чоль давно привык к щемящему чувству нехватки чего-то крайне важного, но рядом с красивой, умной, едва ли не идеальной женщиной становилось совсем невыносимо. Он словно упускал нечто важное. Подобное чувствуешь, когда выходишь из дома и полдня мучаешься вопросом, выключил ли утюг — не можешь ни на чем сконцентрироваться, не можешь свободно дышать, раз за разом возвращаешься к главному вопросу. «Подобное» — потому что ощущения Джин-Чоля были в сотни раз сильнее. Горчили на кончике языка, с которого так и просились какие-то слова… Хорошо знакомые, но… забытые, безвозвратно утерянные. Утраченные.       Джин-Чолю казалось, что он смотрит на большую картину, но ничего на ней не видит: лишь смазанные пятна, разорванные линии и разрозненные цвета. Все дело в нем — крошечном отсутствующем пазле, детали, без которой мир не может собраться воедино. И посреди всего этого хаоса — он: балансирует на одной ноге, пробует дышать полной грудью, но давится воздухом.       Неполноценный человек в неполноценной вселенной. Способен ли такой подарить другому счастье? Вопрос риторический. И чертовски болезненный.       — Просто снова «не то», да? — поджал губы Бэк Юн-Хо. — Можешь дальше не объяснять. Умрешь в одиночестве, помяни мое слово.       — Как и ты, — иронично изогнул бровь Джин-Чоль.       Юн-Хо не страдал от нехватки женского внимания, но, как и сам Джин-Чоль, не выдерживал больше пары месяцев. Всякий раз напивался, прятал виноватое лицо в широких ладонях и клялся больше никогда не принимать поспешных решений. А потом встречал какую-нибудь ослепительную красавицу и все повторялось: красавица оплакивала разбитое сердце, пока на другом конце Сеула в придорожной забегаловке Юн-Хо считал пустые бутылки под укоризненными взглядами товарищей.       — Мне пора, — Джин-Чоль расправился со второй порцией выпивки, рассеянно дожевал самгепсаль и положил на стол пару купюр.       — И куда же тебе пора? — усмехнулся Юн-Хо. — Сидеть в темноте и ловить тени?       Джин-Чоль в который раз пожалел о вечере, когда перебрал и разоткровенничался с лучшим другом. Тогда, нервно прикусывая губу, Ву Джин-Чоль рассказал о странных тенях, преследовавших его с университетских времен. Джин-Чоль был готов поклясться, что замечает, как отбрасываемые силуэты движутся: на улицах, в аудиториях, в его собственном доме. Юн-Хо тогда рассмеялся и запретил товарищу включать страшные фильмы. Вот только излишне впечатлительным Джин-Чоль не был, а ужастики не смотрел ни разу.       Теневой мир существовал, просто Джин-Чоль никак не мог туда попасть. Несколько раз он намеренно неожиданно и резко открывал дверь в квартиру, едва не крича «Ага, попались!», но тени прятались по углам с такой скоростью, что поймать их не представлялось возможным — даже взглядом, не говоря уже о телефонной камере. На первом курсе мрачные фигуры, маячившие из отовсюду, откровенно пугали, но за прошедшие с тех пор годы Джин-Чоль… привык. Мрачное окружение подходило идеально, звучало в унисон с пустотой, давно и прочно поселившейся внутри.       — Именно, — кивнул он, пропуская насмешку. — Ты тоже не засиживайся.       — Ага, — Бэк Юн-Хо обновил свой стакан. — Напишу завтра. Может, удасться вытащить Бьен-Гу и Ён-Сока.       — Бьен-Гу — пожалуй, — поднялся Джин-Чоль. — Ён-Сока — вряд ли. Пусть хоть у кого-то из нас будет личная жизнь.       — Обойдется, — буркнул Юн-Хо. — Раз мы страдаем, пусть страдает и он.       — Знакомьтесь — именно так выглядит лучший друг, — Джин-Чоль показательно выставил палец, не отказывая себе в улыбке.       — Иди уже, — махнул рукой Юн-Хо.       И Джин-Чоль ушел. Но не домой: тупиковое дело не шло из головы. Чувство, что он упускает какую-то важную деталь, никак не отпускало. Перед глазами проносились копии отчетов, карты города, фотографии домов, спаленных преступниками до основания. Связь была, просто он ее не замечал… пока. Погруженный в мысли Ву Джин-Чоль и сам не понял, как именно добрел до темного квартала на юго-западе Сеула. По иронии, один из самых неблагополучных районов ни разу не подвергся нападению поджигателей. Джин-Чоль стоял напротив неприметного домишки и смотрел в пустые окна.       Неожиданно взгляд зацепился за ломкий силуэт за углом: не тень — тени он научился отличать уже давно. Фигура копошилась с небольшими канистрами, белевшими в лунном свете.       — Прошу прощения, — Джин-Чоль сделал пару быстрых шагов. — Может, вам нужна помощь?       — Ты еще кто такой? — неприветливо прошипели из темноты. — Чего такой респектабельный в костюмчике забыл в нашей дыре?       Незнакомец выпрямился и обернулся, смерив Джин-Чоля недобрым прищуром:       — Вали отсюда.       — Я просто шел мимо, — примирительно поднял руки Ву Джин-Чоль. — И заметил, что вам, возможно, нужна помощь.       Теперь, когда человек выпрямился, следователь Ву смог получше рассмотреть этикетки на канистрах — метил и эфир.       — Засунь свою помощь… — процедил мужчина.       — Он коп, — раздался за спиной Джин-Чоля еще один голос. — Видел его на паре точек раньше.       — Как ты на нас вышел? — первый грубиян в два шага оказался перед Джин-Чолем и бесцеремонно дернул на себя шнурок, с удостоверением. — Следователь Ву Джин-Чоль…       — Какая разница, — гаркнули из-за спины. — Мочить его надо, братец.       — Надо, — легко согласился незнакомец, скалясь во все тридцать два. — Вот прямо сейчас и замочим…       Джин-Чоль сжал кулаки и приготовился к неравному бою: не нужно быть гениальным аналитиком, чтобы понять — ничего хорошего впереди не ждет.       — Для чего вы поджигаете дома? — он не знал, зачем тянет время, но все равно тянул, судорожно соображая, как покинуть этот переулок не вперед ногами. Вариантов, к сожалению, не было. — Какой в этом смысл?       Уловка предсказуемо не сработала — к его лицу несся мощный кулак. Вот только места назначения сбитые костяшки так и не достигли. Перед глазами застывшего вопреки кричащим инстинктам Джин-Чоля выросла двухметровая тень и без усилий отбросила нападавшего.       Гремели мусорные баки, лаяла разбуженная собака, а Джин-Чоль стоял, как вкопанный, и смотрел — на совершенно реальную тень, без труда месившую двух бугаев.       — Хватит! — не узнавая собственный голос, прокричал Джин-Чоль: из мертвых преступников признание не вытянешь.       Тень, в которой безошибочно угадывались очертания древних рыцарских доспехов, тут же замерла, а после — бесшумно растворилась под ногами Джин-Чоля. Следователь Ву сделал глубокий вдох и дрожащими пальцами вытянул из кармана телефон — он подумает о случившемся завтра. И он непременно найдет логичное и здравое объяснение. Завтра… А сейчас ему нужно было вызывать подмогу и увозить избитых мужчин.       Бредовому лепету братьев Хван в участке, естественно, не поверили. Коллеги радостно трепали Джин-Чоля по плечу, хвалили за закрытый висяк и прочили стремительный карьерный взлет. Ву Джин-Чоль только сдержанно улыбался и торопился к своему столу — прятаться от одобрительных взглядов за монитором и успокаивать бешено заходящееся сердце. Одна, вторая, третья — недели пролетали, но Джин-Чоль так и не смог забыть невероятную ночь задержания серийных поджигателей.       «Я схожу с ума», — вздохнул следователь Ву, считая пустым взглядом такие же пустые бутылки в кафе. — «Другого объяснения нет».       — Да не сошел я с ума! Это была тень! Огромная тень!       Джин-Чоль обратился в слух и осторожно повернул голову — через два стола от него сидел растрепанный бледный мужчина в спортивном костюме. Он крутил в грубых пальцах тренерский свисток и повторял, как заведенный, одно единственное слово — «тень».       — Какого рода тень вы видели? — Джин-Чоль осторожно приблизился и облокотился на край стола.       — Вы репортер что ли? — угрюмо проворчал пьяница. — Идите своей дорогой. Я не хочу становиться посмешищем!       — Я не репортер, — Джин-Чоль достал удостоверение. — Недавно… В наш участок обратился человек, описавший примерно то же, что и вы. И если вы расскажете подробнее, я буду благодарен.       — Ничего подписывать я не буду, — чуть спокойнее ответил мужчина. — Но я не чокнулся. Я знаю, что видел. В нашем университете постоянно кружат эти страшилищи! То муравьи двухметровые, то какие-то древние… Самураи… И все — не живые. Тени это! И мальчишка еще… Сам… Как тень.       — О ком вы говорите? — нахмурился Джин-Чоль, усаживаясь за стол.       — Я физрук, — мужчина выпил еще, выдохнул и, окончательно успокоившись, заговорил по-человечески: — В местном университете. В начале учебного года меня предупредили о странном первокурснике, говорили, до этого у него были проблемы с дисциплиной — три школы поменял до выпуска. Хулиган — как таких еще назвать. Ну, я и начал присматриваться. Хулиган из него, как из меня танцовщица. Но он… Странный. А потом тени эти пошли. Где он ни появится — вечно чертовщина какая. Не думал, что скажу такое… Но меня пугает… Студент!       Джин-Чоль достал маленькую черную записную книжку и ручку:       — Как его зовут?

♛ ♛ ♛

      Джин-Чоль стоял в университетском коридоре, пытался представить, каким окажется этот первокурсник, и стремительно терял самообладание. От одного только имени — обычного, ничем не примечательного — по позвонкам проходила необъяснимая дрожь.       Студент Сон. Сон Джин-Ву…       Он был уверен, что слышит это имя впервые. Но каждый слог отзывался под ребрами, тянул, прибивал к земле. Сон Джин-Ву… Джин-Чоль глубоко вдохнул и спрятал руки в карманы: он точно сходит с ума. Другого объяснения не было. Не могло быть. Не зря мама так настаивала на правильном режиме, приговаривая, что человек, который плохо спит, плохо бодрствует.       — Вы следователь, который меня искал?       Джин-Чоль вздрогнул и медленно открыл глаза. Сон Джин-Ву казался самым обычным студентом — в узких брюках, классических «оксфордах» и простой светлой рубашке, обтягивающей широкие плечи. У Сон Джин-Ву были блестящие черные волосы и внимательные спокойные глаза. Сон Джин-Ву казался самым простым человеком на свете.       — Ву Джин-Чоль, — Джин-Чоль вновь глубоко вдохнул, показал удостоверение и указал в сторону выхода. — Скажу сразу, у вас нет никаких проблем. Я лишь хочу задать несколько вопросов.       — Не знаю, чем я могу помочь вам, следователь Ву, — пожал плечами Сон Джин-Ву, но без колебаний двинулся за ним. — Что вы хотите узнать?       — Не замечали ли вы… — Джин-Чоль осторожно подбирал каждое слово. — Ничего необычного в последнее время?       — О чем вы? — изогнул графичную бровь Сон Джин-Ву.       — О чем угодно, — слабо улыбнулся Джин-Чоль, показывая зарисовки теней в книжечке: — Может… Что-то странное? Что-то такое, например.       — Не думаю, — покачал головой Сон Джин-Ву, доставая из кармана телефон.       Левая рука была спрятана в тонкой черной перчатке. Джин-Чоль невольно нахмурился: неужели охотник Сон обзавелся татуировкой?       — Я могу еще чем-то вам помочь?       — Нет-нет, — опустил глаза Джин-Чоль. — Прошу прощения за отнятое время.       — Пустяки, — вернул слабую улыбку Джин-Ву. — Всего хорошего, следователь Ву.       Джин-Чоль смотрел непозволительно долго — пальцы у Джин-Ву были длинными, красивыми… Наверняка очень теплыми. Вот только проверять почему-то было страшно. Ву Джин-Чоль сглотнул и наконец коснулся протянутой ладони. Ничего не произошло — Сон Джин-Ву просто крепко пожал руку и был таков.       Ву Джин-Чоль выдохнул и направился к лестнице. Чтобы упасть на второй ступеньке.       Охотник… Охотник Сон Джин-Ву! Одно за другим утраченные воспоминания били тяжелым молотом. Ву Джин-Чоль смотрел на робкого юношу, поджимающего худые ноги на больничной койке. Смотрел на опасного молодого мужчину, играющего с острым кинжалом. Смотрел на растерянного в окружении костюмов и рубашек охотника. Смотрел на теневую виверну и ночной Сеул. Смотрел на теплое пламя в темноте леса и струйку пара над чайником. На тонкие губы, складывающиеся мягкой, чуть насмешливой улыбкой. На обнаженное плечо с четырьмя восхитительными родинками. Смотрел на легкую испарину на горячей шелковой коже. Слышал свое имя, сливающееся со сладким, чуть хриплым стоном. Смотрел в бездонные космические глаза и ощущал вкус последнего, горького, почти болезненного поцелуя.       — Ты будешь отличным следователем, шеф Ву.       Шеф Ву Джин-Чоль сидел на лестнице и глубоко дышал: пустота уходила, и все нутро заполняла утраченная жизнь. Настоящая. Правильная. Его.       Джин-Чоль не помнил, как добрался до дома и рухнул на диванчик, отправляя скомканное сообщение начальнику. Но помнил, как встал спустя несколько часов и, наскоро переодевшись, покинул свою квартиру, бросив в никуда спокойное и холодное «Передайте ему, что я буду ждать у университета. И пусть только попробует не появиться».       Сон Джин-Ву ничего не боялся — Джин-Чоль знал, помнил — но в неизменно ровных шагах нет-нет, да сквозила едва уловимая дрожь.       — Не стоило нам встречаться, — вздохнул Джин-Ву, пряча руки в карманы.       — Что под перчаткой? — Джин-Чоль кивнул на левый.       — Прощальный подарок от поганой ящерицы, — поморщился Джин-Ву. — Все раны затянулись, но ожог остался. Не знаю, почему.       — Сколько лет прошло? — Джин-Чоль говорил спокойно, но понимал — одно лишнее или неосторожное слово, и он попросту взорвется. Взорваться очень хотелось. Схватить несносного охотника Сона за грудки и хорошенько потрясти. Расцеловать. Сжать в объятьях. И снова потрясти. И так по кругу, пока не кончится воздух.       — Я разобрался с Владыками за двадцать семь лет…       — Когда ты вернулся? — перебил всегда тактичный и вежливый Джин-Чоль. — Хотя… Не отвечай. Я знаю.       Он действительно знал. Еще усталая, израненная память услужливо подбросила одно из самых странных воспоминаний. Джин-Чолю тогда было около двадцати: баскетбольная площадка, победный рык соседа Юн-Хо и отлетевший куда-то в сторону мяч. Он бежал за ярким оранжевым пятном, не замечая ничего вокруг: Юн-Хо играючи разбивал их, и все, о чем думал молодой Джин-Чоль — баскетбольное кольцо. До тех пор, пока не наткнулся на внимательный взгляд ярких голубых глаз.       — Вот, — нескладный подросток лет четырнадцати держал мяч правой рукой, пряча левую за спиной — Кажется, это ваше.       — Спасибо, — отдышавшись, улыбнулся Джин-Чоль. — Большое спасибо! Думал, он дальше укатился.       — Укатился, — кивнул мальчишка. — Держите.       — Спасибо, — повторил Джин-Чоль, уже внимательнее разглядывая подростка: вопреки своим словам, возвращать мяч он не торопился. Только смотрел из-под черной челки. — Может… Хочешь со мной?       — Нет, — немного подумав, покачал головой мальчик и опустил глаза. — Я плохой игрок. Без меня будет лучше.       И, не успел Джин-Чоль задуматься над сказанным, парнишка скрылся в тени. А потом за спиной раздался нетерпеливый крик Бэк Юн-Хо, и Джин-Чоль поспешил на площадку. За прошедшие с того дня шесть лет Джин-Чоль ни разу не вспоминал странного подростка. Но сейчас слышал тихий голос и видел потухший печальный взгляд, как будто это было вчера.       — Почему ты не пришел ко мне сразу? — процедил Джин-Чоль, стараясь не смотреть в бледное лицо Сон Джин-Ву.       — Хотел подрасти, — пробормотал Джин-Ву. — Поначалу… А потом…       — С чего ты взял, что без тебя мне будет лучше? — Джин-Чоль с трудом узнавал свой дрожащий голос: было больно, обидно, горько. Эмоции захлестывали, переливались через край, и он не переходил на крик только потому, что они были на улице.       — С того, что так и есть… — Сон Джин-Ву резко остановился: — Посмотри на меня, Джин-Чоль.       Ву Джин-Чоль выдохнул и перевел взгляд — чтобы тут же потерять опору и едва не рухнуть прямо на тротуар. Перед ним стоял не юный студент. Лицо кутавшегося в легкое весеннее пальто мужчины покрывала сетка глубоких морщин, а волосы отливали серебром. Не изменились только глаза — все такие же яркие. И на фоне этого живого взгляда человек напротив казался совсем дряхлым стариком.       — Так бы я выглядел, если бы не восстал тогда, когда на Сеул напали Монархи, — Джин-Ву помотал головой, стряхивая личину. — Но я застыл. И не изменился. Не в лучшую сторону, во всяком случае. Двадцать семь лет. Только тени, монстры и ни одного тебя. И я хотел… — Губы скривились горькой усмешкой, и он отвернулся. — Как только вернулся, пришел к тебе. За тобой. На ту дурацкую площадку. Ты играл с Мастером Бэком. Счастливый. Свободный. Вся жизнь… Нормальная, правильная, та, которую ты заслуживаешь. Все впереди. И я… пятидесятилетний ребенок, взросления которого еще ждать и ждать.       Джин-Чоль устало облокотился на ствол ближайшего дерева. Голова гудела, сердце — разрывалось. Он чувствовал боль Джин-Ву, и она наслаивалась на его собственную.       — Я бы знал, что ты есть, — прикрыл глаза Джин-Чоль. — Мы могли ждать вместе.       — Не хочу быть эгоистом. Не хочу забирать у тебя жизнь… — прошептал Джин-Ву. — Мне всегда казалось, что у тебя все действительно хорошо.       — Ты даже не представляешь, что это была за жизнь… — устало вздохнул Джин-Чоль, глядя в никуда. — Где я допустил ошибку? Я полагал, что ясно дал понять, что ты для меня значишь.       Руки робко коснулись затянутые в перчатку пальцы — даже через ткань Джин-Чоль чувствовал тепло. Особенное, отличное от всего, что он ощущал раньше — его тепло.       — Подумай как следует, — тихо сказал Сон Джин-Ву, внимательно смотря прямо в глаза. Вот только Джин-Чоль не мог разобрать ни одной эмоции — лицо Сон Джин-Ву плыло. — Хочешь ли ты тратить свою короткую, бесценную жизнь на такого, как я.       — Короткая… Долгая… — пробормотал Джин-Чоль, плюя на прохожих и касаясь теплой бледной щеки напротив. — Ни одна жизнь не имеет смысла без любимого человека. Даже если эта жизнь бесконечна.       — Ты сказал это… — неожиданно прохрипел Джин-Ву, прижимая пальцы Джин-Чоля к своей коже. — Проговорился, шеф Ву…       — Не думал, что это секрет, — нервно сглотнул Джин-Чоль, чувствуя, как сердце пробивает ребра. — И если ты сейчас не перенесешь нас в мою квартиру, мне придется наглядно подтверждать свои слова делом на глазах у всей улицы.       Джин-Ву коротко выдохнул, одним быстрым движением привлек к себе Джин-Чоля и шепнул, как заклинание, свое волшебное «Обмен».

♕ ♕ ♕

      — Как вы это терпите? — поморщился Юн-Хо, провожая взглядом громкую чернохвостую чайку. — Воняет же!       — Это море, Юн-Хо, — улыбнулся Джин-Чоль, щурясь на закатное солнце. — В море живет рыба.       — Не живет, а воняет, — упрямо повторил Юн-Хо, поворачиваясь в сторону дома. — Эй, хватит играть со спичками!       — Я не играю, а развожу огонь, Мастер Бэк, — беспечно бросил Джон-Ин. — Как ты мог заметить, по вечерам здесь куда холоднее, чем в городе.       — На кой черт мы вообще к вам притащились. Можно было и в Сеуле отметить. — проворчал Юн-Хо, возвращаясь к Джин-Чолю. — Море это… Рыба. Птицы орут… А ночью я слышал, как кто-то шаркал по коридорам.       Купленный пару лет назад дом был действительно старым и временами поскрипывал. Старший инспектор Ву Джин-Чоль собрал сносную сумму, вот только с прежним состоянием, заработанным в «Жнецах», сравниться она не могла. Джин-Ву, подавшийся в полицию после выпуска из университета, тоже зарабатывал немного, о чем не забывал напоминать каждый месяц. Но общих накоплений и помощи родителей Джин-Чоля все же хватило.       Два этажа у моря — как они когда-то и мечтали. Тогда, на краю рушащегося мира, эта идея казалась лишь больной фантазией, рожденной из страха и бессилия, теперь же — реальность. Удивительная, волшебная. Единственным пунктом, который Джин-Чолю и Джин-Ву не удалось претворить в жизнь, стало домашнее животное. Поначалу они долго спорили, выбирая между кошкой и собакой, а когда ярый собачник Джин-Чоль все же выиграл, выяснилось, что ни одно живое существо не способно соседствовать с огромным теневым муравьем. От пса пришлось отказаться. На удачу, перепуганное животное с удовольствием забрал Ю Джин-Хо, и, судя по сотням фотографий в социальных сетях, чиндо прекрасно чувствовал себя в особняке семейства Ю.       — Это Бер, — Джин-Ву поставил поднос с напитками на небольшой уличный столик. — По ночам он смотрит сериалы.       — Дурдом, — буркнул Юн-Хо. — Спасибо за услугу, Джин-Чоль. В такие моменты я жалею, что вернул память.       — Неужели? — пропел Джон-Ин, закончив с костровой чашей. — Я вот ничуть не жалею.       — Ну конечно… Не жалеет он…       Джин-Чоль прикрыл глаза и откинулся на спинку плетеного кресла. Голоса друзей смешивались с криками чаек и тонули в спокойных водах. Пусан глубоко дышал, со стороны моря доносился легкий летний ветер, а в небе зажигались первые звезды. За спиной Джин-Ву возился с закусками: Джин-Чоль просил не устраивать ничего особенного, но Сон Джин-Ву, как обычно, не послушал.        В этом был весь Джин-Ву: внимательно слушал, по обыкновению чуть склонив голову набок, серьезно кивал… И делал все по-своему. Хитро улыбался, указывая на щеголя, задумчиво крутящего в пальцах тяжелую зажигалку в курилке у бизнес-центра; торжествующее размахивал ключами от новой, слишком дорогой для их бюджета машины; притаскивал домой какую-то модную игру, в которой Джин-Чоль ничего не смыслил.        Джин-Ву достаточно просто быть: ковырять ложкой мороженое, закатывать глаза, рассказывая о чудачествах Джин-Хо, тихо вздыхать на соседней подушке — чтобы Джин-Чолю казалось, что он спит и видит самый лучший на свете сон.       — Эй, просыпайся, — шепнул Джин-Ву, острожно кладя на плечо руку. — День рождения проспишь.       — И ладно, — пробормотал Джин-Чоль. — Зато высплюсь…