В его тени

      Бэк Юн-Хо был пьян и зол. По большей части, зол. По большей части — на себя. Очень хотелось списать паршивое состояние на выпивку, но соджу была такой же слабой, как и оправдание. Правда в том, что всякий раз, встречаясь с невозмутимым, чуть насмешливым взглядом, Юн-Хо зверел.       С момента пробуждения прошел не один год: он давно смирился с вынужденным соседством и даже научился справляться с чудовищем, поселившимся внутри. Ровно до тех пор, пока рядом не начинала маячить стройная фигура в щегольском костюме-тройке. В такие моменты Тигр неизменно брал верх, и возврат контроля стоил Юн-Хо нечеловеческих усилий.       Бэк Юн-Хо мог бы заявить, что ненавидит Чхве Джон-Ина потому, что тот свернул рейд и бросил Чеджу, не позволив даже забрать тела погибших товарищей. Хотел бы сказать, что не выносит Универсального Солдата оттого, что «Охотники» увели Ча Хэ-Ин у «Белого тигра». Хотел бы придумать еще десяток причин: слишком блестящие волосы, слишком изящные для мужчины руки, слишком стройная талия, слишком длинные ноги, слишком беспечная улыбка, слишком… Чхве Джон-Ин — воплощение этого поганого слова.       Но проблема была не в этом: больше всего Мастер Бэк ненавидел Мастера Чхве из-за влияния, которое тот оказывал. Одним взглядом, одним словом, одним своим существованием чертов Джон-Ин рушил старательно выстроенную стену между Человеком и Зверем. Юн-Хо неведом страх: самый сложный рейд, самый сильный босс — без разницы. Но из любого правила есть исключение. Юн-Хо боялся того, кем становился рядом с Джон-Ином. И ненавидел его за это.       Юн-Хо глубоко вздохнул и ускорился. Универсальный Солдат — худшее, что с ним случалось, но сейчас он определено перегнул палку. Юн-Хо был бы рад отмахнуться и забыть, но знал — не получится. Слова, которые он выплюнул в неизменно невозмутимое лицо, были слишком ядовиты, а ведь из них двоих змеей был Джон-Ин, не Юн-Хо. В памяти тут же всплыл растерянный взгляд Бьен-Гу и укоризненный — Джин-Чоля. Друзья ничего не сказали, не было нужды. Бэк Юн-Хо без проблем читал их мысли: «Это уже слишком, Юн-Хо…». Бэк Юн-Хо слышал спокойный и тихий голос Чхве Джон-Ина: «Достаточно». И впервые был вынужден согласиться. Достаточно.       — Эй, — Белый Тигр нагнал Универсального Солдата в квартале от уличной забегаловки. — Эй, ты!       Джон-Ин остановился, но не повернулся. Юн-Хо лицезрел прямую спину в безупречно пошитом лиловом пиджаке и тяжело дышал, угрюмо сверля точку между лопатками — речь он не подготовил. По-хорошему, следовало извиниться. Через несколько дней они действительно будут сражаться плечом к плечу против общего врага. Совсем скоро от Универсального Солдата будет зависеть его жизнь, и звериное чутье подсказывало — Джон-Ин прикроет. Вот только легче от этого не становилось.       — Чем могу помочь, Мастер Бэк? — Чхве Джон-Ин наконец повернулся и растянул губы. — Неужели я забыл что-то в кафе?       В другой ситуации Бэк Юн-Хо бы скривился и выдал что-то вроде «Совесть. Хотя, постой, у тебя ее нет», но не сейчас. Он просто стоял и сжимал кулаки, чувствуя, как кирпичик за кирпичиком рушится внутренний барьер. Зверь внутри ревел и скреб острыми когтями: порвать на лиловые лоскуты, сожрать вместе с очками и золотыми кастетами. Юн-Хо сделал глубокий вдох и мысленно сосчитал до пяти, избегая встречи с прямым внимательным взглядом.       — Извини, — отвернувшись, буркнул он. — Перегнул.       Джон-Ин — не Юн-Хо, за словом в карман не лезет. Кроме надушенного платка с монограммой, пачки вонючих сигарет и тяжелой зажигалки у Мастера Чхве всегда припасена выверенная, до зубного скрежета вежливая фраза, за которой, как шелковая подкладка, скрывается совсем другой смысл. На памяти Юн-Хо гибкий, ловкий, как змея, Джон-Ин ни разу не говорил напрямую: играючи развешивал крючки, готовил ловушки. Ни разу до этого вечера. Там, в полутемной забегаловке, Джон-Ин впервые был честен, а Юн-Хо впервые было перед ним стыдно. Мастер Бэк был готов к тщательно спрятанной насмешке, укрытой мягкой паутиной слов подколке. Был готов ко всему, но не к молчанию. Юн-Хо все-таки взглянул на Джон-Ина. Универсальный Солдат смотрел спокойно, но звериные глаза не обманешь — за стеклами плескалось нечто иное. Что-то, для чего у Юн-Хо не нашлось подходящего слова.       — Перегнул, говорю, — не выдержав, повторил Бэк Юн-Хо. — Извини.       — Я услышал вас с первого раза, Мастер Бэк, — наконец тихо ответил Джон-Ин и отточенным жестом поправил очки. — Благодарю.       Ни капли яда, ни грамма идеально замаскированной усмешки: Джон-Ин развернулся на каблуках и зашагал прочь, оставляя растерянного и окончательно протрезвевшего Юн-Хо под тусклым светом фонаря. «Ну все. Все. Тихо», — пробормотал себе под нос Бэк Юн-Хо, успокаивая мечущегося внутри Зверя, глубоко вздохнул и посмотрел на часы. Бьен-Гу наверняка уже ушел домой, и возвращаться в забегаловку не имело смысла. Даже если Джин-Чоль и Сон Джин-Ву остались, присоединяться к ним третьим отчего-то не хотелось. От острого взгляда не укрылась напряженные сильнее обычного плечи Джин-Чоля и холодный блеск под челкой охотника Сона. Бэк Юн-Хо невольно поежился и вызвал такси — идти несколько кварталов в компании странных мыслей хотелось меньше всего.       Но ни быстрая поездка по ночным улицам, ни графин воды, ни контрастный душ не помогли. Стоило моргнуть, как в голове всплывал образ застывшего посреди тротуара Чхве Джон-Ина, а в ушах звучал тихий, едва заметно дрогнувший голос. «Благодарю». Чертов змей все-таки нашел способ отравить ему ночь.        Юн-Хо ворочался в кровати до четырех часов, а потом не выдержал и натянул спортивный костюм. Тяжело дышал, обливался потом, нервно переключал музыку, стирал подошвы кроссовок и пытался думать о чем угодно, только не о сумбурном вечере, но не мог. Цеплялся за случайные слова в песнях и уносился в прошлое: к стеклам в оправе — слишком прозрачным, чтобы спрятать опасное пламя; к длинным пальцам — слишком хрупким для тяжелых кастетов; к тонким губам — слишком мягким для жестоких приказов. Нарезать круги по местному стадиону пришлось до шести.       Юн-Хо не знал, как продержался до приезда японской делегации. Прихвостней Мацумото Белый Тигр Кореи на дух не переносил, но был счастлив оказаться с «Обнаженными клинками» на одной тренировочной площадке. Выпустить пар было просто необходимо: Мастер Бэк чувствовал — еще пара дней, и он взорвется. Очень хотелось списать скверное состояние на мандраж перед рейдом, но объяснение было откровенно надуманным.        Юн-Хо стоял и бросал нервные взгляды на балкон, благодаря судьбу за то, что Чхве Джон-Ин был охотником магического класса — спарринг с ним он бы не выдержал. В идеале, конечно, было совсем избавиться от Универсального Солдата — показывать «Клинкам» Зверя без необходимости не хотелось, и Бэк Юн-Хо глубоко дышал, мысленно успокаивая чудовище внутри: «Не сейчас, не здесь». На удачу Джон-Ин и правда ушел смолить вонючие сигареты, утянув за собой Шефа Ву.       И почти сразу Белый Тигр проиграл. С позором продул каким-то японцам. Вот только не было ни досады ни злости — Юн-Хо радовался. Одно дело опростоволоситься перед Ча Хэ-Ин или Лим Тэ-Гю, другое — на глазах Универсального Солдата. Выдержать насмешливый взгляд из-под блестящих стекол он бы точно не смог.        А потом начался поединок Гото Рюджи и Сон Джин-Ву, и все до одной мысли ушли: как завороженный, Бэк Юн-Хо смотрел за самой Смертью, и не мог отвести взгляд. Гото Рюджи уцелел лишь чудом. И натянутая ничья, которую благосклонно подарил корейский «S»-ранг сильнейшему японскому охотнику, стала идеальным завершением дня.       С Сон Джин-Ву в команде рейд на Чеджу закончится так, как всегда и мечтал Юн-Хо. С Сон Джин-Ву каждый, все они вернутся домой с победой. Отобьют у поганых насекомых свое, вернут Корее остров. Жертва лучшего друга не будет напрасна. Ничто не будет напрасно.       Вечером Мастер Бэк открыл присланный список охотников, подтвердивших участие в рейде, и получил молотом по затылку: Сон Джин-Ву отказался. Первой мыслью было позвонить Джин-Чолю, но вместо этого Юн-Хо набрал совершенного другого человека. Позже он не раз задавался вопросом, как так вышло, но так и не нашел ответ.       — Видел? — без приветствий спросил он. — Что думаешь?       — Здравствуйте, Мастер Бэк… — в динамике послышался едва уловимый вдох. — Признаться, думаю, что время уже позднее.       Юн-Хо посмотрел на часы: почти полночь. В такое время не звонят даже близким друзьям, а тот, чей контакт он открыл минутой ранее, от понятия «друг» был дальше всех.       — Охотник Сон Джин-Ву отказался, — ему следовало извиниться и повесить трубку, но он не сделал ни того ни другого. — Почему?       — Мастер Бэк! — Универсальный Солдат наверняка улыбался своей фирменной улыбкой. — Как удивительно и приятно знать, что вас интересует мое скромное мнение по такому важному вопросу!       — Завались! — рявкнул Юн-Хо, жалея, что не сбросил вызов, когда понял, кому именно позвонил.       — Так мне ответить, или, как вы изящно выразились, завалиться? — Джон-Ин почти смеялся над ним, и еще недавно спокойно дремавший Зверь внутри Бэк Юн-Хо заворочался и распахнул светящиеся глаза.       — Говори, — процедил Юн-Хо, глубоко вдыхая. — Что думаешь? Только серьезно, понял?       — Охотник Сон Джин-Ву, полагаю, ведет свою игру… — выдержав паузу, осторожно начал Джон-Ин. — Мы оба убедились в том, что Сон Джин-Ву отличается от других. И, боюсь, Чеджу не вписывается в его план. Отсюда и отказ. Но это лишь мои домыслы…       — Ясно, — фыркнул Юн-Хо. — Ты бесполезен. Бывай.       — Доброй ночи, Мастер Бэк, — ничуть не смутившись, отозвался Универсальный Солдат. — Был рад услышать ваш…       — Стой… — выпалил Юн-Хо и тут же сжал челюсть: на самом деле добавить ему было нечего, и Джон-Ин добрую минуту терпеливо слушал тяжелое пыхтение. — Что… Что теперь будем делать? С Чеджу?       — То же, что и планировали до появления Сон Джин-Ву, полагаю, — улыбка смолкла. Чхве Джон-Ин перешел на тот самый тихий и серьезный голос, от которого по телу тут же пошли мурашки. — Мы вернем Чеджу. Любой ценой.       — Ага… — пробормотал Юн-Хо, нажимая «отбой». — Вернем…       Сон Джин-Ву оказался слишком сложен для понимания. Бэк Юн-Хо невольно усмехнулся. В сравнении с этим появившимся из ниоткуда, невероятно сильным и скрытным охотником Чхве Джон-Ин уже не казался раздражающей холодной рептилией. В глазах у Джон-Ина хитрость пополам со сладким сиропом, у Джин-Ву — непроглядная пустота. Мастер Чхве определенно был гадом, но гадом своим, хорошо знакомым, проверенным. И, признался самому себе Юн-Хо, ему куда спокойнее сражаться бок о бок с Универсальным Солдатом. Почти. Стоило представить теплое плечо, укрытое боевым плащом; сверкающие из-под стекл искры; обрамленные в золото, словно картина великого мастера в раму, пальцы, как Юн-Хо залихорадило.       — Идиот! — прорычал Бэк Юн-Хо, не до конца понимая, кому адресует лестное обращение.       Тяжело вздохнув, Юн-Хо поднялся и поплелся за спортивным костюмом — опыт подсказывал, что без долгой пробежки уснуть у него не получится, а выспаться было необходимо. Меньше чем через сутки он ступит на оккупированную землю Чеджу и встретится с ними — полными ужаса глазами Ён-Сока.       — По местам, — раньше бы Юн-Хо услышал в голосе Джон-Ина только раздражающую беспечность, но сейчас четко уловил слабую дрожь.       Универсальный Солдат сдержанно улыбался, спокойно пристегивался ремнями безопасности в кабине вертолета, шептал что-то ободряющее бледной Ча Хэ-Ин и перебрасывался шутками с Бьен-Гу. Джон-Ин выглядел, как обычно, но теперь, когда Белый Тигр знал, куда смотреть, понимал — Чхве Джон-Ин чувствует то же, что и он сам.       — Эй, — Юн-Хо неловко пихнул его локтем, усаживаясь на свободное место рядом. — У тебя тут… Пятно. На плаще.       — Это невозможно, Мастер Бэк. Но я благодарен за заботу о моем… — прищурился Джон-Ин, даже не взглянув на плащ. — Внешнем виде.       Гранатовые глаза сверкнули под стеклами очков всего на секунду, но Зверю внутри хватило и этого. Юн-Хо быстро пожалел, что сел рядом, но было поздно — Тигр проснулся и протяжно завыл, требуя свободы: повалить на землю, исполосовать красный плащ, опалить горячим дыханием. Юн-Хо помотал головой, выбрасывая все лишнее: он идет на самый главный рейд в жизни, и ничто не должно быть важнее этого. «Подожди еще немного, Ён-Сок. Осталось совсем немного, и я отомщу за тебя», — думал Юн-Хо, чувствуя беспокойный взгляд сидящего напротив Бьен-Гу.       Ён-Сок ждал: отражался в светлом небе над Чеджу, мелькал среди густых зарослей, звенел смехом в быстрых ручьях. Кричал в скрежете поганых муравьев, оставшихся сторожить свое логово. И Юн-Хо любовался, глядя на извивающихся в огне чудовищ. Он уже и забыл, каким может быть Джон-Ин, когда не сдерживает силу. Великолепное в своей ужасающей мощи пламя вырывалось из-под тонких пальцев и заполняло собой темные ходы и пещеры. Универсальный Солдат, словно факел, шел первым. Освещал путь и одним щелчком превращал тварей в уголь. Его плащ развевался на горячем ветру, и порой Юн-Хо казалось, что в муравейник спустился бессмертный Феникс в алом оперении.       — Жутко, да? — кивнул на высокую фигуру Бьен-Гу: — Мастер Чхве… действительно страшен.       — Ну да… — рассеянно ответил Юн-Хо: ему Джон-Ин страшным не казался. — Наверное.       — Соберись, Хён, — Мин Бьен-Гу легонько толкнул его. — Думаю, скоро мы выйдем к кладке.       — Я собран, — рыкнул Белый Тигр. — Давай, шагай.       Бьен-Гу как всегда оказался прав: через пару поворотов они нашли залежи яиц. И королевскую охрану. К несчастью для огромных муравьев, в этот раз корейские «S»-ранги могли позволить себе равный бой. И Юн-Хо не без удовольствия рвал монстров на хитиновые лоскуты. Так слаженно они никогда не работали: Бьен-Гу залечивал раны, Лим Тэ-Гю прикрывал, Ма Дон-Ук сдерживал, а Джон-Ин… Универсальный Солдат жег каждую тварь, до которой не дотягивались кулаки и мечи. Получивший долгожданную свободу Зверь ликовал, и Юн-Хо невольно отмечал, что в этот раз Тигр не только сносит огромные головы и крошит твердые панцири в пыль, но еще и красуется. «Перед кем выделываешься?» — усмехался Мастер Бэк. Юн-Хо действительно поверил, этот рейд на Чеджу — последний.       И оказался прав. Парализованный, не моргая, смотрел на тварь, явившуюся из ниоткуда. И почти не удивился пробитому легкому. Даже не дернулся, попрощавшись с рукой. Инстинкты, которыми он так гордился, молчали. Ровно до тех пор, пока под мрачными сводами не разнеслось спокойное и жесткое «В атаку!». И Тигр взревел, подчиняясь. Юн-Хо не успевал за собственными движениями — быстрыми, резкими, мощными. Окажись в этой пещере Гото Рюджи, Белый Тигр не оставил бы от него и мокрого места — просто раздавил, как назойливую японскую муху. Вот только пришедший монстр оказался куда сильнее лидера «Обнаженных клинков». Трехметровый муравей оказался сильнее всех. Всех их.       Юн-Хо сразу понял, что хрип, раздавшийся под сводами, принадлежит Бьен-Гу, просто отказывался слышать. Смотрел на когтистую лапу, торчащую из груди друга, но отказывался видеть. Он выл. Выл на пару со Зверем так, как не выл уже три года.       — Хён… Беги…       Мир погас вместе с глазами Бьен-Гу, и все нутро заполнило холодное ничто. Остался только он, инстинкт. Убить. И он бы убил, не окажись тварь настолько сильна. Слабый, бесполезный, способный только хватать ртом воздух Юн-Хо повис над землей, чувствуя, как на шее смыкаются холодные когти. Рейд на Чеджу действительно станет последним — для него. Для Ча Хэ-Ин, лежащей без сознания, для Ма Дон-Ука, скрючившегося у дальней стены, для Лим Тэ-Гю, зажимающего дыру в животе… Для Чхве Джон-Ина, стоящего на коленях в луже собственной крови. Для Бьен-Гу… Они все останутся здесь.       В глазах потемнело, и Юн-Хо не сразу понял, что рухнул на землю — отброшенный, как ненужный мусор, не стоящий внимания. Тварь ушла искать себе забаву поинтереснее. Юн-Хо лежал аккурат напротив обезглавленного Бьен-Гу и снова не мог моргнуть. «Я скоро приду… Бьен-Гу, Ён-Сок… Подождите пару минут, и я вас догоню».       — Мастер Бэк, очнитесь.       Бэк Юн-Хо не сразу понял, что спокойный голос, раздавшийся откуда-то из-за спины, ему не мерещится.       — Я прижгу ваши раны, — Джон-Ин подполз ближе, закрывая собой тело Бьен-Гу. — Будет немного больно. Совсем чуть-чуть.       — Неужели? — прохрипел Юн-Хо, сплевывая кровь. — Даже сейчас… Не можешь обойтись без этих своих… Игр… Да?       Чхве Джон-Ин больше походил на мертвеца, чем на живого человека, но каким-то непостижимым образом умудрился выдавить слабую улыбку:       — Я не хочу причинять вам боль, но должен. Простите, Мастер Бэк…       На разодранную грудь легла узкая бледная ладонь, и следом по телу пронеслась огненная вспышка.       — Немного… — через силу усмехнулся Юн-Хо, вернув способность говорить: — Совсем чуть-чуть…       — Видите, Мастер Бэк… — Джон-Ин поправил дрожащими пальцами очки: одно стекло треснуло, и Универсальный Солдат превратился в Одноглазого. — Как я и сказал. Если вы сможете самостоятельно встать на ноги, я буду очень благодарен. Нам следует поспешить.       И Юн-Хо встал. И даже прошел пару тоннелей. Феникс — бессмертная птица. Чхве Джон-Ин — человек. И прямо сейчас этот человек сжигал себя изнутри, прокладывая для них путь обратно сквозь пребывающих муравьев.       — Хватит, — покачал головой Юн-Хо. — Ты не протянешь до выхода.       — Не недооценивайте меня, — процедил Джон-Ин, выпуская очередной поток пламени. — Мы обязаны предупредить Ассоциацию.       — Достаточно, — оглянувшись на полуживых товарищей, прошептал Юн-Хо. — Мы все равно не выберемся.       — Мы — нет. Вы — да, — Чхве Джон-Ин пошатнулся, но выстоял. И вновь щелкнул пальцами. — И еще… Мастер Бэк… Не могли бы вы убрать руку? В другой раз я был бы только рад, но сейчас, боюсь, эта, безусловно, приятная ноша слишком тяжела.       Бэк Юн-Хо вытаращил глаза: звериная лапа преспокойно лежала на плече Джон-Ина, ласково поглаживая окровавленный плащ. Тигр беспокойно кружил внутри: укрыть собой, защитить, загрызть любого, кто посмеет приблизиться.       — Извини… — только и смог выдавить он, не без труда убирая руку.       — Что вы… Не стоит, — слабо отозвался Джон-Ин. Под сводами разнесся звук сухого бескомпромиссного щелчка.       И когда вдалеке уже забрезжил свет, и Бэк Юн-Хо позволил себе поверить, что они действительно смогут выбраться, все рухнуло окончательно. Белый Тигр слышал приближение полчищ муравьев и прощался с миром.       Где-то там, на другом берегу Шеф Ву нервно вышагивал из угла в угол, пока председатель сжимал кулаки. Где-то там, на другом берегу вся Корея, затаив дыхание, ждала хороших новостей. Вот только не будет ни праздничного эфира, ни скидок в закусочных, ни радостных песен. Джин-Чоль просто организует очередные похороны и молча положит белый цветок к каменному обелиску.       — Соберитесь, Мастер Бэк, — Универсальный Солдат обернулся и поправил разбитые очки. — Идите вперед, я обеспечу вам проход.       Бэк Юн-Хо смотрел на бледного Джон-Ина и снова не мог определиться, что чувствует. Через несколько минут от корейской команды останется одно название, но все, чего ему хотелось, выписать крепкую затрещину по затылку Джон-Ина.       — Хочешь благородно сдохнуть? Даже не надейся, — прорычал он, не сводя тяжелого взгляда с Универсального Солдата. — Так легко ты не отделаешься. В отличие от тебя, я не бросаю товарищей.       — Верно, — лицо Джон-Ина исказила странная гримаса. — Вам важнее умереть с ними, чем выжить и продолжить общее дело. Все или ничего, Мастер Бэк, да?       Бэк Юн-Хо было открыл рот, но подавился затхлым воздухом: даже стоя на пороге смерти, полуобморочный Джон-Ин умудрился его переиграть. Он бы мог сказать, что не простит Чхве Джон-Ину это решение, хотел бы выплюнуть ядовитое прозвище… Но не мог допустить, чтобы последним сказанным словом стало обидное и, если начистоту, незаслуженное «Змея». Сейчас Чхве Джон-Ин был кем угодно, только не змеей. И Юн-Хо просто смотрел в глаза Универсального Солдата. Пещеру заполняли муравьи, Мастера Ма и Лим что-то кричали, но он слышал только щелчки. Смотрел только на закованные в магическое золото пальцы. И Зверь внутри выл от бессилия и тоски.       Они не успели: тьма все же догнала и накрыла с головой. А потом дрогнула. И из нее вышла тень. Одна. Вторая. Третья. А следом охотник Сон Джин-Ву, еще недавно отказавшийся приближаться к Чеджу. Но он стоял посреди пещеры и недовольно морщился, пока небольшая теневая армия без труда уничтожала гигантских муравьев. Бэк Юн-Хо без сомнений принял из холодных рук Сон Джин-Ву какую-то склянку и не глядя проглотил содержимое, чтобы после таращиться на затягивающиеся раны и заживающий ожог в форме узкой ладони. И, глядя на самую быструю на своей памяти победу, Мастер Бэк позволил себе поверить — теперь все будет хорошо. Он думал так, смотря на излечившегося Джон-Ина, на приободрившихся Тэ-Гю и Дон-Ука, на застывшего оператора с телевидения, о котором, признаться честно, совершенно забыл. Он думал так, смотря на самый дикий и будоражащий бой в своей жизни: чудовище, еще недавно едва не уничтожившее корейских «S»-рангов, рассыпалось на хитиновые осколки и извивалось, пытаясь отползти подальше от смертоносных кулаков Сон Джин-Ву. «Видишь, Бьен-Гу… Только взгляни на это!», — неслышно бормотал он, чувствуя, как боль в груди постепенно затихает.       А потом Бьен-Гу действительно посмотрел на него — мертвыми, полными тоски и печали глазами. Бэк Юн-Хо застыл, не в силах осознать происходящее. И Юн-Хо мысленно благодарил Джин-Чоля за подстроенную встречу в той забегаловке, потому что Сон Джин-Ву без вопросов отпустил Бьен-Гу обратно, в мир покоя.       — Спасибо, — прохрипел Бэк Юн-Хо. — Спасибо, охотник Сон.       — Я бы не посмел удерживать Мин Бьен-Гу, — тихо ответил Сон Джин-Ву. — Простите, что потревожил вашего друга.       Но Юн-Хо только помотал головой, глядя на спящую, но совершенно точно здоровую Ча Хэ-Ин: Бьен-Гу был бы рад спасти еще одного человека.       — Вот, возьмите… — Юн-Хо вздрогнул. Чхве Джон-Ин протягивал свой красный плащ.       — Благодарю, — прошептал Бэк Юн-Хо, бережно накрывая Бьен-Гу. — Благодарю, Мастер Чхве.       Бэк Юн-Хо был готов повторять слова благодарности до конца жизни: все было не напрасно. Он шел к берегу, крепко держа укрытого плащом Бьен-Гу. Он не смог забрать тело Ён-Сока, но сможет вернуть Бьен-Гу. Он сможет хотя бы что-то. Благодаря Сон Джин-Ву. Благодаря Джин-Чолю, который свел их тем странным вечером за парой бутылок соджу.       Бэк Юн-Хо просто шел и смотрел на закатное солнце, запутавшееся в непривычно растрепанных волосах вышагивающего рядом Джон-Ина.       Три года назад Чхве Джон-Ин оставил Чеджу, но Юн-Хо больше не винил его. Все вопросы и претензии сгорели в темной пещере под муравьиный скрежет. Универсальный Солдат не бросал остров — тогда, как и сегодня, он сделал то, что было нужно, чтобы спасся хоть кто-то.       Мастер Чхве ничего не был должен: ни Юн-Хо, ни кому-либо еще, но все равно принял решение отдать — пламя, жизнь — ради шанса для остальных.       Без своей алой мантии Мастер Чхве выглядел почти обнаженным, и Белый Тигр видел: бурые пятна на рубашке и брюках, гарь на кончиках тонких пальцев. Вот он, главный щеголь Кореи в естественной среде обитания, обгоревший и искалеченный. Универсальный Солдат едва заметно прихрамывал, но все равно щурился через потрескавшиеся линзы, и Юн-Хо видел ее — почти неуловимую, затаившуюся в уголках глаз искреннюю улыбку.       Бэк Юн-Хо поудобнее перехватил тело Бьен-Гу и отвернулся: говорить было не о чем. Белый Тигр знал, в эту минуту Джон-Ин чувствует то же. Они вернули Чеджу.       Они.       Вернули.       Чеджу.       А потом до острого слуха донесся неожиданно теплый голос Сон Джин-Ву. И солнце померкло.       Он плохо помнил обратную дорогу, быстрый осмотр в госпитале и воодушевленные выкрики на улицах. Он не запомнил, что сказал ему пожилой продавец в круглосуточном магазине. Кажется, старик благодарил Белого Тигра за возвращение Чеджу. Юн-Хо только рассеянно кивнул и приложился к бутылке прямо у кассы. Он шатался по ночным улицам, пока ноги сами не принесли его к дому Ву Джин-Чоля. Он не запомнил, как поднялся на его этаж и едва не выбил дверь кулаком. Но прекрасно запомнил аккуратно расставленные на столе приборы на двоих и запах жаркого. Помнил растерянное лицо лучшего, единственного, что остался, друга. Помнил, как разлеталась в щепки скромная мебель и крошилось стекло.       — Я всегда буду благодарен Сон Джин-Ву за то, что пришел и спас нас. Но ты… Похоже, проклятый Чеджудо отнял у меня всех друзей, — прохрипел он и захлопнул за собой дверь.       Он брел по спящему после тяжелого дня Сеулу. Тигр внутри выл и бесновался, скребя острыми когтями нутро. А Бэк Юн-Хо снаружи жалел, что оставил у Шефа Ву бутылку. Он не сразу осознал, как оказался в полутемном баре, но без сомнений рухнул у стойки и заказал двойной скотч. А потом, сам не понимая, зачем, достал телефон.       — Где вы сейчас, Мастер Бэк? — Джон-Ин ответил сразу. Но не вежливым приветствием, а четким спокойным вопросом.       — В баре… — выдохнул Юн-Хо. — В Сонгпа… У парка. Кажется.       — Я вас понял, — коротко бросил Джон-Ин и отключился.       Юн-Хо не успел допить, когда дверь тихо открылась, а на стойку рядом легла узкая ладонь.       — Доброй ночи. Налейте мне, пожалуйста, то же самое.        Джон-Ин смотрел прямо перед собой. Длинные пальцы вертели тяжелую металлическую зажигалку. Юн-Хо безошибочно уловил горький табачный аромат и невольно скривился.       — Зачем тебе зажигалка? — прохрипел он, прочищая горло. — Ты и без нее можешь.       — Привычка, — пожал плечами Чхве Джон-Ин и наконец повернулся к нему. Юн-Хо замер: под едва теплящимися глазами залегли глубокие тени. Осунувшийся, постаревший на несколько лет, он меньше всего походил на Универсального Солдата Чхве Джон-Ина, и даже темный костюм в тонкую полоску и идеально уложенные волосы не могли скрыть страшную перемену.       — Что-то не так, Мастер Бэк? — Джон-Ин наметил улыбку, но она почти сразу погасла.       — Паршиво выглядишь, — поджал губы Юн-Хо.       — Благодарю, — тихо усмехнулся Джон-Ин и опустошил свой стакан, слегка поморщившись. — Хотя до вас, боюсь, мне все еще далеко.       — Почему пришел? — до Юн-Хо только сейчас дошло, какую глупость он совершил, набрав номер Джон-Ина посреди ночи: Универсальный Солдат истратил почти всю ману и наверняка едва стоял на ногах.       — Потому что вы позвали. — Спокойно ответил Джон-Ин, жестом прося бармена повторить.       Бэк Юн-Хо сжал челюсть и отвернулся. Рядом с ним сидел погасший Феникс. Опустошенный, с трудом удерживающий полупустой стакан. Но он был рядом — молча пил и вертел в пальцах клятую зажигалку.       — Кури, если хочешь. — Юн-Хо подвинул пепельницу.       — Вы не переносите запах табачного дыма, — Чхве Джон-Ин изогнул графичную бровь.       — Потерплю. — Буркнул он.       — Ну уж нет, — покачал головой Джон-Ин, переворачивая пепельницу. — Вы же потом откажетесь меня целовать.       Юн-Хо поперхнулся скотчем и замер. Под очками Джон-Ина вновь плясали искры — протяни руку и обожжешься.       — Неужели я неверно вас понял? — невозмутимо спросил Джон-Ин и повернулся к нему всем корпусом.       Последние сутки и плескавшееся внутри виски дали о себе знать: в глазах плыло, а дыхание сбивалось. Бэк Юн-Хо глотал ртом воздух, не зная, что ответить. Что ему сказать? Что сделать? Дать по наглой морде? Схватить за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы очки слетели? Вот только Зверь не позволит. Довольно мурча, Тигр тянул мягкие лапы к красивому лицу: погладить, согреть своим теплом, лизнуть бледную щеку.       — Не откажусь… — прохрипел Юн-Хо севшим голосом.       — Рад слышать, Мастер Бэк, — Джон-Ин выудил карточку и протянул бармену. — В таком случае, нам пора.       Как под гипнозом, Белый Тигр выплыл следом за Джон-Ином из бара, прошагал четыре квартала под медленно светлеющим небом до помпезной высотки и поднялся в зеркальном лифте на верхний этаж. Джон-Ин, не проронивший за это время ни слова, неторопливо сбросил обувь и прошел к панорамному окну.       — Красиво, не правда ли? Вот она, настоящая магия. — Чхве Джон-Ин кивнул на поднимающееся над городом солнце. — Мне редко удается полюбоваться рассветом.       — Потому что наверняка дрыхнешь до обеда, — буркнул Юн-Хо, вставая за его спиной.       Он любил восход солнца, но сейчас смотрел не на горизонт, а в отражение: Джон-Ин улыбался, но не так, как обычно. Прежние улыбки были лишь отточенным инструментом, хорошо подготовленной маской; эта, новая — усталой, мягкой, по-настоящему светлой. Первые лучи ласкали красноватые волосы, и те вспыхивали огненными перьями.       — Прекрати, — Юн-Хо не выдержал и опустил взгляд — прямо на узкие размеренно поднимающиеся и опускающиеся плечи.       — О чем вы, Мастер Бэк? — Джон-Ин медленно повернулся. — Я же ничего не делаю.       — Остановись, — прошептал Белый Тигр, теряя остатки самообладания, разум и волю. Он горел изнутри и никакая сила не могла остановить это пламя. — Или я тебя сожру.       — В таком случае… — Осторожно, мягко, словно перед ним не человек, а диковинный опасный зверь, Джон-Ин коснулся заросшей щетиной щеки. Никаких золотых кастетов, только длинные теплые пальцы. — Приятного аппетита…