Доверься мне

Хонджун провёл в пригороде целый день, общаясь с застройщиками и партнёрами, делая записи. Он вернулся домой поздно вечером, и зашёл в рабочий кабинет отца, который находился на втором этаже через несколько комнат он его собственной. — «Пожалуй, это всё, что они просили передать. Я сделаю более развёрнутый доклад завтра, и отправлю тебе по электронной почте», — подытожил Хонджун после всего сказанного. — «Договорились. Ты очень хорошо потрудился, молодец», — сказал Ким Чжунмин, одобрительно посмотрев на сына, и кивнув головой. Хонджуну было очень приятно слышать похвалу отца, но он был слишком измотан чтобы выражать хоть какие-то эмоции, и кивнул головой в ответ. «Да, и ещё. На завтрашний вечер ничего не планируй. Наша компания устраивает благотворительный вечер совместно с больницей, спонсором которой мы являемся. Приглашены все партнёры и другие многоуважаемые люди города», — добавил Чжунмин, когда Хонджун развернулся, чтобы выйти из кабинета. — «Хорошо, я буду там», ответил Хонджун, посмотрев на отца, положа руку на дверную ручку. — «И Сумин с отцом там тоже будут», — тихо добавил отец, не поднимая взгляда с бумаг, которые осматривал. Хонджун молча поднял глаза. Он еле сдерживался, чтобы не сорваться и не наговорить того, о чём потом пожалеет, а лишь вышел, не сказав ни слова, и закрыв за собой дверь. Ещё несколько минут назад Хонджун был так счастлив, но последняя фраза отца перечеркнула всё, вернув его к суровой реальности. Он поплёлся к себе в комнату, покачивая головой в стороны, и понимая, что как бы он не старался на работе, этого всё равно будет недостаточно. Он, как и прежде, не владеет собственной жизнью, а лишь вынужден исполнять всё то, что скажет ему отец. Снова захотелось напиться, чтобы эта мысль перестала мозолить ему мозг, нависнув над ним тяжёлым грузом. Хонджун зашёл в свою комнату и подошёл к столику, на котором стояла бутылка виски и бокалы. Налив себе немного, он стащил с шеи галстук, швырнув его на спинку кресла, расстегнул верхние пуговицы рубашки, и взял в руки бокал, сделав пару глотков виски. Хонджун сомкнул губы, почувствовав, как крепкий напиток приятно обжигает рот, спускаясь дальше по горлу. Он почти ничего не ел за день, и моментально расслабился, как только виски опустился в его голодный желудок. Хонджун плюхнулся в кресло, поджав ноги. Рука снова потянулась за телефоном, набрав знакомый номер. — «Ну привет», — сказал Минги, взяв трубку. По голосу было слышно, что он довольно улыбнулся. — «Вроде как уже виделись сегодня», — ответил Хонджун, улыбнувшись в ответ. «Нам нужно вести себя осторожнее, тебе так не кажется?» — «Прости, ничего не могу с собой поделать», — ответил Минги, глубоко вздохнув. Хонджун почувствовал, как кровь прилила к лицу, а сердцебиение участилось. Он засмущался, взяв паузу. — «Я… я не… я не знаю, что сказать», — сказал Хонджун, оставив все попытки что-либо придумать на ходу. На самом деле ему и нечего было сказать, он позвонил чтобы услышать голос, в котором ему хотелось раствориться. — «Ты сейчас дома?» — «Да, а что?» — «Я буду проезжать мимо, могу заехать» — «Не думаю, что это хорошая идея. Здесь повсюду камеры, я не хочу, чтобы нас заметили» — «Я припаркуюсь за углом, а ваше королевское величество пройдёт сто метров от дома, и никто нас не увидит», — иронично ответил Минги. Хонджун отвернулся, еле сдерживая смех. — «Тогда я тебя жду», — ответил он, положив трубку. Хонджун в панике побежал в душ, сбрасывая с себя по пути всю одежду. Он включил воду, забравшись в ванную, и стоял под сильным напором воды, запрокинув голову назад. Хонджун вышел из душа, вытирая полотенцем влажные волосы, и надел спортивный костюм. Он проверил телефон, сообщений не было. Хонджун подошёл к окну, но на улице по прежнему было темно, и на дороге не было машин. Волнение не давало ему оставаться на одном месте, и Хонджун выскочил из комнаты, взяв с собой телефон и ключи от дома. Он вышел за ворота, оглядываясь по сторонам, и заметил, что только что подъехал автомобиль, сверкнув светом фар. Хонджун зашагал навстречу, скрестив руки перед собой на груди. Хоть на улице и была весна, ночью было довольно прохладно. Хонджун сел в машину на переднее сиденье, и робко потянулся к Минги, чтобы поздороваться, подставляя щёку для поцелуя. Минги улыбнулся и потянулся в ответ. Одной рукой он взял Хонджуна за подбородок, разворачивая лицом к себе. Он провёл кончиком носа по носу Хонджуна, немного отдалившись, опустив глаза на его губы. Немного наклонив голову, Минги поцеловал Хонджуна, всё ещё придерживая за подбородок. Его рука скользнула в ещё влажные после душа волосы Хонджуна, прижимая его ближе к себе. Хонджун приподнялся, и перелез на водительское сиденье, оказавшись у Минги на коленях. Он обхватил парня руками за шею, продолжая поцелуй, который перерастал во всё более и более страстный. — «Либо мы сейчас поедем ко мне, либо я трахну тебя прямо здесь», — тихо сказал Минги, сжимая Хонджуна за талию. Хонджун немного отстранился, смущённо опустив глаза. — «Я должен сегодня остаться дома, прости», — сказал Хонджун, и Минги снова вернул его к свои губам, прижимая Хонджуна за задницу к своему возбуждённому члену. — «Я хочу тебя», — продолжал настаивать Минги, а Хонджун не был в силах сопротивляться. Минги спустился к шее Хонджуна, покрывая её поцелуями. Хонджун прогнулся в спине, отклонив голову в сторону, и тихонько застонал. — «Подожди…», прошептал Хонджун, еле собравшись с мыслями. — «Что не так?» — «Я хотел с тобой поговорить» — «Сейчас? Не самое удачное время, не находишь?» — «Нет, правда», — ответил Хонджун, положа руку Минги на грудь, отстранившись от его лица. «Я хотел сказать, что завтра будет благотворительный вечер…» — «Я знаю, твой отец пригласил меня» — «Тогда это ещё хуже. Понимаешь, там будет девушка, с которой я в прошлый раз был на свидании. Это сложно объяснить, но у нас с ней вроде как отношения», — сказал Хонджун, опустив голову. На какой-то момент наступила полная тишина. — «Ты её любишь?» — спросил вдруг Минги. — «Нет. Но это ничего не меняет», — ответил Хонджун, не поднимая головы. — «Посмотри на меня», — сказал Минги, приподнимая голову Хонджуна пальцем за подбородок. Хонджун нехотя поднял глаза. «Важно то, что ты чувствуешь, и чего ты хочешь на самом деле». Никто раньше не говорил Хонджуну ничего подобного, и он почувствовал, как ком подкатывает к горлу. — «В том-то и дело, что нет. Всем наплевать на мои чувства! Я должен затолкать их поглубже и делать то, что мне велят!», — сказал Хонджун, закрыв лицо руками. Он не смог сдержать слёзы, и расплакался прямо на глазах у Минги. Тот обнял Хонджуна, прижимая к себе так крепко, как только мог. — «Тише…», — прошептал Минги, поглаживая Хонджуна по голове. «Мне не плевать»