Безмолвие за оплату

Уверенно шагая по тротуару, в сторону городской аптеки направлялась молодая девушка. Девушка эта была Анастасия Андреевна Ардашникова. В этот июньский день была удивительно солнечная погода и Настина душа так и пела. Сегодня утром у Семагина-старшего разболелась голова и он уже было хотел отправить в аптеку Арину за каким-нибудь травяным настоем, но проснувшаяся Ардашникова заявила, что она как раз хотела прогуляться, поэтому может заодно зайти и в аптеку. Когда Анастасия подошла к ступенькам ведущим ко в ходу в аптеку её чуть не сбила с ног девушка, внезапно выбежавшая оттуда с криками. Её лицо было искажено толи от страха, то ли от боли. Незнакомка даже не извинилась, а просто пробежала дальше. Настя поправила съехавшую на бок шляпку и зашла внутрь. — Любезнейший, будьте добры… О-ля-ля. Подойдя к прилавку, Настя увидела интереснейшую картину. За ним раскинув руки в стороны и держа в руках шприц лежал мужчина в белом халате. Должно быть аптекарь. Ардашникова обошла стол разделявший её и неизвестного и ощупала пульс. Мёртв. Колокольчик на двери издал звук. — Дядь Серёж, вот, письмо, как вы и просили В помещение зашёл мальчишка лет двенадцати. Когда он подошёл к прилавку глаза его округлились. — Ой, барышня, что же это с ним. Вот ведь же минут пять назад со мной разговаривал, а сейчас… Настя поднялась — Милейший, беги сейчас же в Василеостровской полицейский участок и доложи, что в аптеке на Канареечной улице нашли убитого. — Настя всунула в ладонь мальчишки монетку. — И скажи, чтобы обязательно прибыл пристав Смолокуров. Мальчик кивнул головой и скрылся за дверью. Оставшись одна Анастасия огляделась. Её глаза загорелись энтузиазмом. Наконец-то какое-то интересное дело, а то в последнее время одни мелкие кражи, да пропавшие коты. А может её радость заключалась не только в этом. Ведь если появилось дело, значит они с Тарасом Петровичем снова будут расследовать его вместе. Они. Вместе. Настя тряхнула головой. Сейчас не время, надо осмотреть место преступления. Мужщина лет сорока лежал в странной, неестественной позе. Ноги его были подогнуты под себя, одна рука со щприцом была откинута назад, вторая как бы висела в воздухе над животом. С первого взгляда никаких следов насилия не было. Надо будет дождаться экспертизы Карпенко. На полу валялись развязанные мешочки с высопавшимся содержимым. Настя присела и увидела на одном из них надпись «ромашка», на другом «череда». Больше никаких следов возможного «побоя» не было. Все склянки и сосуды стояли в абсолютном порядке. Заглянув под стол, она заметила бумажку с надписью «встретимся в двенадцать. Мари». Убрав находку в свою сумочку, она уже собиралась пройти в заднюю комнату, как вдруг дверь распахнулась и в неё вошёл Тарас Петрович, а за ним Ухов, Перетрухин и тот самый мальчик. — Анастасия Андреевна, добрый день — пристав широко улыбнулся — когда же уже наши встречи будут происходить в более, ммм, так скажем уместных местах. — Здравствуйте Тарас Петрович, я тоже очень рада вас видеть — промолвила Анастасия, весело посмотрев на пристава. — Так, и что тут у нас. — полицейский подошёл к Ардашниковой и взглянул на труп. — докладывайте, любезнейшая Анастасия Андреевна. — По всей видимости это аптекарь. И, конечно пока сложно сказать, но скорее всего его отравили. Тарас Петрович присел, осматривая карманы убитого. — Да-с? Вы так считаете? А это тогда что? — пристав ткнул пальцем в шприц. — Как по мне на лицо самоубийство. Настя закатила глаза. — Тарас Петрович, иногда вы меня так удивляете. Не мог аптекарь сам себе вколоть яд. — Это ещё почему? — Взгляните на руку со шприцом. Пальцы, буквально, подогнуты под шприц, как будто кто-то положил его туда уже после смерти мужчины. Если бы это был какой-то быстро действующий яд, а в случае самоубийства он должен быть таким, так как этот молодой человек — Анастасия мотнула головой в сторону паренька, который до сих пор стоял у двери — утверждает, что разговаривал с мужчиной за пять минут до его смерти, то рука должна была расслабить хватку, а щприц, по-хорошему, вообще выпасть. Смолокуров смотрел на Анастасию как на какое-то чудо. Какой раз он ловил себя на мысли, что её рассуждения так завораживают его. Как с ней можно было не согласиться? — Да-да, Анастасия Андреевна, вы правы. Пристав смотрел, куда-то вдаль. Настя слегка кашлянула в кулак. — Тарас Петрович, надо бы допросить юношу. — Ах, да точно. Извиняюсь. — Смолокуров поднялся на ноги, привычно поправляя мундир. — В карманах, кстати, ничего не обнаружил. Так, орлы — обратился он к помощникам — Идите-ка в участок, возьмите пролётку и кого-нибудь из людей, да отвезите труп к Карпенко. — Слушаю-с, Тарас Петрович. — сказал Ухов и вышел из аптеки. Перетрухин хотел было тоже уйти, но Смолокуров задержал его. -Перетрухин, я думаю Вася справиться сам. — Да? Ну я тогда тут в уголочке посижу, мешать вам не буду. Настя улыбнулась, Тарас тяжело вздохнул и обернулся к юнцу. — Ну, молодой человек, представьтесь. — Антоном меня звать. Я с дядей Серёжей уже давнооо знаком был — А дядю Серёжу как полностью звать? — Сергей Владимирович Парамонов. Он тут у нас уже давнооо в аптеке служит, то есть служил уже получается. — Давно значит. — пристав почесал подбородок — а у Сергей Владимировича не было каких-нибудь врагов? Мальчик задумался. — Да нет вроде — Да, нет или вроде? — уточнил пристав начиная потихоньку злится. На помощь подоспела Анастасия. — Антон, а Сергей Владимирович не вёл себя как-то странно последнее время? Может быть часто злился или был печален? — Да вроде нет — Опять и да, и вроде, и нет. — Смолокуров устало сел на табуретку, которая удачно оказалась поблизости. Ардашникова взглянула на конверт, который всё это время теребил в руках Антон и вспомнила фразу, которую он произнёс как только зашёл сюда. — Антон, а что это у вас за письмо? — Так это для дяди Серёжи, мы же как раз с ним об этом и разговаривали. Он меня попросил забрать с почты его. — Позволишь? Мальчик протянул Насте конверт. — Тарас Петрович, мы же можем открыть письмо в целях следствия? -От чего же не смочь? Дерзайте, Анастасия Андреевна. Настя быстро разорвала конверт и достала из него небольшой кусок бумаги. — Читайте. — сказал пристав и посмотрел на мальчика, который с любопытством наблюдал за всем происходящим. — А ты можешь идти, если понадобишься отыщем. Антон разочарованно вздохнул, но возражать не стал. — «Дорогой Сереженька — начала читать Ардашникова, как только мальчик ушёл. — надеюсь ты получил мою записочку, но на всякий случай я пишу ещё и письмо. Наша встреча всё ещё в силе. Жду тебя в Румянцевском парке, в двенадцать часов дня, на нашем месте. Там всё и обсудим. На веки твоя. М.Я. Бережная» — Ага, любовные письма, а что это интересно за записочка такая, которую он получить должен? — Думаю это она — сказала Анастасия, достав из сумки бумажку и протянув её приставу. — Всё это вы успеваете, Анастасия Андреевна. Правда, записка эта, ничего нам не дала — Я думаю нам надо встретиться с госпожой Бережной. Мы как раз успеваем, сейчас без двадцати двенадцать. Анастасия уже было вышла, но резко остановилась что-то вспомнив. — Перетрухин, когда вернётся Ухов и погрузит тело, поспрашивай у прохожих не знают ли они, что за девушка выбежала сегодня из аптеки в… — Настя провела рукой в воздухе -… смешанных чувствах. Брюнетка, в темно-синем платье, с чёрными перчатками, и с шляпкой под тон платью. Запомнил? — Всё как есть, Анастасия Андреевна. — Merci Анастасия быстро вышла на улицу. — Вот же… Знаешь Филимон, у меня иногда складывается чувство, что пристав у нас не я, а она. — Ну так Тарас Петрович, как же не слушаться. Анастасия — то Андревна, уже почитай, почти ваша жена! — Какой уж тут — махнул рукой Тарас Дверь распахнулась. — Тарас Петрович, ну где же вы. Мы же так не успеем. — Иду, иду — буркнул себе под нос Смолокуров.