Безмолвие за оплату

— Настенька, ну что, надеюсь ты достаточно отдохнула. Пришло время дальше слушать мои мемуары! — весело проговорил Михаил Львович, заходя в комнату Насти. — Отец, Настя сейчас не может. — запротестовал Володя, преграждая Семагину-старшему путь. — Как так не может? Не говори глупостей Володя! Настя, ты же не откажешь мне? — вопросил граф, вглядываясь, через спину сына, в кровать девушки. — Михаил Львович, что-то у меня голова разболелась. Давайте, не сейчас — каким-то странным, не похожим на её голосом произнесла Ардашникова. — Да? Ну что же, тогда спи, набирайся сил. И что это ты так с головой укуталась? Лето на дворе, жара. — махнул рукой граф и, в растроенных чувствах покинул комнату. — Поверил. — пробормотал себе под нос Володя. Полчаса назад — Арина, распускай волосы и ложись под одеяло. — скомандовала уже одетая и причесанная Настя. — Анастасия Андреевна, ну как же так? А если Михаил Львович узнают. Они же меня… — Не переживай, если что, я всё улажу. К тому же, Володенька будет сидеть тут и старательно запрещать Михаилу Львовичу войти. Ведь так, Володя? — Настя, мне совсем не нравится ваша затея. — Я вполне хорошо себя чувствую и смогу о себе позаботиться, а сейчас лучше помогите мне пройти незамеченной на улицу. Настя быстро шагала по дороге. На душе у неё было неспокойно, ведь она не сдержала слово, данное ей Тарасу Петровичу. Она вышла из дома, так ещё и без его ведома решила устраивать допрос по делу. Конечно, она не будет говорить доктору Кипяткову, что она помогает полиции, конечно она будет вести себя очень осторожно, но что скажет Тарас, когда узнает. Он наверное будет очень зол, но ведь она просто хочет помочь, да и не сидится ей на одном месте. Как, как все эти великосветские дамочки, строящие из себя миленьких недотрог, целыми днями просиживают дома, занимаясь такими скучными, для неё, делами, как вязание, вышивка, шитьё. Ещё и ходят чуть ли не каждый день на всякие балы и приёмы. Да, такие мероприятия были однозначно Насте не по душе. Размышляя таким образом она подошла к центральной больнице, в которой и устраивал приём Кипятков. Вокруг толпилось много народу. Тут были и студенты-медики, пришедшие за новыми знаниями, и молодые барышни, из любопытства заглянувшие сюда, и пожилые люди, которые считали, что доктор Кипятков волшебник, который может вылечить любой их недуг, и корреспонденты газет, и просто зеваки. Протискиваясь сквозь всю эту толпу, Настя услышала позади неё крик, адресованный, по всей видимости, ей. — Барышня, куда это вы лезете. Тут знаете ли, очередь. Я вот с самого утра стою, жду. Уже как пять часов получается. — занегодовал мужчина средних лет. — Прошу прощения, а без очереди никак? — Никак. — А если у меня очень важное дело к Петру Ильичу? — Ба, знаете ли, тут у всех у нас очень важные дела к нему. Так что вставайте и ждите. Авось, повезёт и к вечеру зайдёте к нему. К вечеру? Нет, ждать так долго точно не входило в планы бравой сыщицы. Надо было срочно что-то придумать, но что? Внезапно одна очень интересная мысль осенила её красивую головку. Она мило улыбнулась, поправила шляпку и, заприметив недалеко от неё человека в медицинском халате зашагала к нему. — Извините, молодой человек! — заставила она обратить на неё внимание. Тот повернулся с усталым видом. Как и подозревала Настя, этот человек работал в больнице, а сейчас следил за порядком у входа. — Извините пожалуйста, а как пройти к Петру Ильичу? — Барышня, всё в порядке очереди — отмахнулся он. — Нет, вы не правильно меня поняли. Я его практикантка, помощница. Мужчина недоверчиво оглядел её с ног до головы. — Да? Странно, нас никто не предупреждал о вашем приходе. — Не может быть! Вы наверное просто забыли. Ай-я-я-яй, как Пётр Ильич будет не доволен если узнает, что вы забыли про его лучшую ассистентку. — Что вы, что вы, — взволнованно заговорил он — Мы не забыли, просто я запамятовал. Да, да, точно вспомнил, практикантка, и зовут вас… — Екатерина Михайловна Щебенкова — представилась Ардашникова ненастоящим именем. А то, мало ли. Её имя было на языках у многих горожан Петербурга. — Пройдемте, Екатерина Михайловна. Он осторожно провел её через толпу и завел в здание. Поднявшись на второй этаж, он постучал в дверь и проговорил. — Пётр Ильич. К вам тут ваша практикантка. Екатерина Михайловна. Оставалось самое страшное. Примет ли её Кипятков или погонит прочь. Как-то в начале плана Настю это особо не волновало, а теперь она могла остаться без очень полезной информации. Спустя пол минуты молчания из кабинета донесся низкий голос. — Пусть войдёт. Настя облегченно вздохнула, человек, который её провел, кажется тоже. Анастасия тихо вошла в кабинет. Доктор сидел за столом и что-то писал. Настя не решалась заговорить первая, она ведь, можно сказать, находилась здесь незаконно. — Ну, здравствуйте, Екатерина Михайловна — резко произнёс он не отрывая глаз от бумаг. — или может вас по другому зовут? Настя слегка покраснела. Обманывать честных людей было не в её духе. — Я Анастасия Андреевна. Анастасия Андреевна Ардашникова. Простите, пожалуйста, за то, что вот так вторглась к вам. — Я так понимаю на это у вас были важные причины? По виду и разговору этого пожилого человека сразу было видно его ум. И, подметив это про себя, она решила сильно с ним не завираться. — Да, я не могу рассказать вам всех подробностей, но мне нужно узнать всё, что вы знаете о семье одного человека. Он врач из Смоленска и у меня есть надежда, что вы можете быть с ним знакомы. — И кто же это человек? — Кипятков впервые за всё это время посмотрел на девушку. — Андрей Велесов. К сожалению отчества его я не знаю, но знаю, что у него есть дочь Нина. — Андрей Семёнович? Знаю, как не знать. Мы с его семьёй в хороших отношениях были, только вот не виделся я с ним уже года два как. Да и семья его вся перестала в свет выходить. — Пожалуйста, расскажите о нём как можно больше. Это очень важно. — Ну что же, я вам верю. Присаживайтесь и слушайте. Настя села. — Андрей Семенович врач очень хороший, он от любой болезни излечить мог, только вот не пользовался он своим «даром». Он больше не лечить, а других обучать своему умению хотел. Всё мечтал, когда ж у него сын родится, дабы мастерство передать. А жена сначала одну девчонку родила, потом вторую, а вторая беременность у неё очень плохо проходила. Вот ей и запретили ещё детей рожать. — У Велесова было две дочери? — удивлённо спросила Настя, ведь Нина ничего о сестре не упоминала. — Да, старшая Марина, а меньшая как раз таки Нина. У них в три года разница. Я к ним тогда часто заезжал и вот увидел один раз в Маринке тягу к медицине. Так и сказал Андрею. Он подумал, поразмышлял и стал Марину своему делу обучать. А та серьёзная девица, всё внимает, старательно записывает. Собиралась в медицинский институт поступать. Уж как у неё там всё сложилось не ведаю. — Вы сказали, что Велесовы перестали выезжать. Почему? — Не знаю. Было это два года назад. Я должен был как всегда к ним заехать, но получил письмо от Андрея с просьбой перенести встречу. Так больше и не встретились. Больницу он больше не посещал, уволился. — А что вы можете сказать о Нине? — спросила Настя, достав блокнот и карандаш. — Нина? О, Нина всеобщая любимица. И отец, и мать, и сестра, да что уж говорить даже я, души в ней не чаяли. Такая веселушка, хохотушка. Всё время бегает, под ногами крутится, песни разные поёт. Хорошенькая такая, личико чистое, волосики светленькие, слегка кучерявые. — Светлые? Нина Андреевна блондинка? — Если мне не изменяет память, а мне она точно не изменяет, то да. Настя впала в ступор. Та Нина Андреевна, которая приходила к ним в участок была тёмноглазая брюнетка. — А Марина, можете описать её внешность? — Марина Андреевна на сестру совсем не похожа. Тёмноволосая, глаза слегка раскосые, карие. Ну настоящая Клеопатра. Неужели тогда к ним приходила Марина Велесова. Но зачем она представилась именем сестры? — Извините, а вы не знаете, кто такой Алексей Викторович Шубин? — Шубин, а тот ещё прохиндей. Его Андрей Семёнович из жалости в больницу устроил. Женишок это Маринкин. Не понимаю, как такая элегантная, утонченная барышня выбрала такого огромного, просто громадного и неповоротливого мужчину. Всё складывалось как нельзя лучше. Тогда у них действительно была Марина. В голове Ардашниковой всплыли воспоминания последнего разговора с Бережной. Парамонов встрчался с какой-то Мариной Велесниковой. — Извините, последний вопрос, а имя Сергея Паромонова вам знакомо? — Конечно. Этот, жених Нины. Ох и помучил он бедную девочку. Он тоже из наших, аптекарь. Сначала в любви ей клялся, к ногам падал, цветы дарил. А потом раз и пропал. Поговаривают, кстати, что он сюда, в Петербург, приехал и разбогател. А Нина после этого сама не своя стала. Молчаливая, из комнаты не выходила, гостей не встречала. Хотя раньше к любому, будь то мать родная, или незнакомцец, бежала с распростертыми объятиями навстречу. И мать её не разрешала мне с ней поговорить, даже просто увидеть и поддержать не давали. Вся семья ходила сама не своя. И было это как раз перед тем, как они перестали с обществом водиться. — А Нина Андреевна не могла быть беременна? Кипятков задумался. — Ничего такого я не слышал, но это не исключено. Постепенно вся информация собиралась в Настиной голове в один пазл, в одну историю. Быстро, и так же незаметно, Ардашникова проюркнула в свою комнату. Поблагодарив и отослав Арину, она переоделась в домашнее платье и легла на кровать. Она лежала в ожидании Тараса Петровича, который обещал после работы в участке забежать к ней. Насте нетерепелось рассказать приставу всё, что она узнала. Он конечно будет не доволен её вольностью, но всё же добытая ею информация его обрадует. В дверь тихо постучали. Настя подалась вперёд уверенная в том, что это Смолокуров, но в комнату зашла Клара. — А, Клара это вы. Здравствуйте — улыбнулась Анастасия. — Добрый день, Настя. Мы гуляли с Володей и он рассказал мне о вашей ужасной травме. Надеюсь с вами всё в порядке? — Краузе присела на краешек кровати. — Не такая уж и ужасная рана. Всего лишь лёгкий порез. — О, это замечательно! Настя, вам надо быть осторожнее — Да, я понимаю и очень стараюсь. — Я попросила Володю, чтобы я осталась тут, у вас. Поэтому в этот вечер я вся в вашем распоряжении — лучезарно улыбнулась Клара. — Что вы хотите? Может почитать вам? — Клара, вы очень любезны, но знаете, я так устала слушать чтение за всё время моей «болезни». Сами понимаете, Михаил Львович и его мемуары не дают мне отдохнуть. Клара хмыкнула. — Может тогда поговорим? Расскажите мне что-нибудь о вашем расследовании. Знаете, мне всегда очень интересно слушать ваши рассказы. Так две девушки провели вместе весь вечер. В семь Клара попрощалась и ушла. Несмотря на то, что их беседа была очень занимательна, Настя то и дело отвлекалась, думая о Тарасе, о том, когда же он придёт. А он так и не пришёл. Наверняка, его что-то задержало в участке. Может урядники чего устроили или заключённые. Но что-то не давало Насте покоя, она чувствовала, что что-то должно произойти, а может уже произошло. В темном и сыром помещении на полу сидел человек. Его руки и ноги были связаны. На лбу виднелась запекшаяся кровь.