Вихрь страсти

— О чем ты, Форсалия? — я удивленно подняла брови, делая непонимающий вид, хотя каждый из нас прекрасно знал, что наши «отношения» с Аменом, касаются не только работы. — Что, сука, захотела забрать моего жениха? Ты всегда была шлюхой, давала каждому мужику! Ты не можешь найти себе свободного, ты ищешь парня в отношениях! Никто и не успел моргнуть глазом, как девушка подбежала ко мне, схватила за волосы, и оставила обжигающий шлепок на правой щеке. Моя голова дернулась в сторону и я упала на колени, хватаясь за красную кожу щеки.  — Тварь! — продолжала кричать и поливать меня грязью Форсалия. Амен резко схватил девушку за плечи и оттащил от меня, пока она снова не решила накинуться. Фостер оказался сию секунду рядом, аккуратно поднял меня и осмотрел кожу.  Пока Коулман пытался утихамерить свою «невесту», я почувствовала привкус металла во рту, голова закружилась, зрение не фокусировалось, и рядом стоявший Аш, казался уже где-то далеко.  Из носа хлынула алая кровь, я вся кипела от таких выходок Форсалии. Ни думая ни секунды, я подлетела к девушке, не знаю, где нашлось у меня столько сил, но мои руки отшвырнули начальника куда подальше от моей обидчицы. Схватила девушку за волосы, я закинула ее голову назад, и прорычала в самое лицо: — Ты не с той связалась, шалава! Если я сейчас тебя не бью, это не значит, что не хочу этого, у меня есть хоть чуточку уважения к тебе! Я тебя прикрывала, не говорила Коулману о твоих изменах, а ты мне еще смеешь говорить, что между нами не только работа? Мужчины не мешали мне, Форсалия скулила и просила, чтобы я отпустила ее. Я резко убрала руку, и оттолкнула ее, но стоило мне только развернуться к ней спиной, как девушка повернула меня снова к себе, и влепила вторую оплеуху. Кажется, я потеряла сознание, казалось бы, удар был не сильный, но… роковой день детства всплывал в голове ровно тогда, когда я закрывала глаза.

***

 

Флорида, штат США, 15 лет назад.

17 июня, 2009 год.

Я резвилась на пляже вместе с папой, пока мама раскладывала блюда для нашего семейного пикника. На улице стояла неимоверная жара, не смотря на то, что сейчас была ночь. Здесь, под лунным светом, маленькая Эвтида весело бежала по мягкому песку, держа за руку своего любящего папу. Наш смех звучал, как мелодия в тишине ночи, наполняя сердца радостью и теплом. Папа подбрасывал меня в воздух, ловя момент веселья и беззаботности. Мы играли в прятки с прибегающими волнами, пытаясь уйти от их ласкового прикосновения. Я радостно кричала, когда вода омывала стопы, а папа с улыбкой следил за каждым моим шагом. Под звездным небом мы создавали свою маленькую сказку, где время замедлялось, а моменты становились вечными. И в этой ночной игре на пляже между нами царила особенная магия, наполненная любовью и нежностью. — Идите кушать! — беззаботно кричит мама, и мы с папой бежим к ней, пока нашу «семейную тишину» не нарушает два выстрела. Два страшных выстрела. Ровно два. Один в маму, другой в папу.  Бездыханное тело папы лежит у моих ног, а песок пропитывается кровью. Мама тихо лежит на белом пледе, который с каждой секундой становится краснее и краснее. Из глаз сразу побежали реки слез и детский девичий крик рассек по всему берегу: — НЕЕЕЕТ! Смахнув слезы со своего лица, я быстро подхватила папу под руки и потащила в сторону мамы: — Почему вы молчите? Вы не могли умереть! Вы не могли оставить меня! Снова соленые слезы потекли по щекам, и только в этот момент, я заметила две темный тени перед входом на пляж. Я не видела их лиц, потому что они скрывались под черными максами, ясно было одно — это мужчины. — Мамочка, папочка, пожалуйста проснитесь! Мне страшно! Пожалуйста! — я трясла их за плечи и рыдала. Две фигуры двинулись в мою сторону, вскочив на ноги я прикрыла руками самых близких мне людей: — Не подходите, ироды! Иначе убью! — Ты? Убьешь? — грубый мужской голос прорезал слух, — Не доросла, мелкая дрянь! Твои родители это заслужили! Я ринулась к одному из них и стала бить своими маленькими ручонками по его ноге. Мужчина быстро схватил меня за волосы и ударил кулаком по лицу… Дальше я ничего не запомнила. В больнице мне рассказали, что из носа у меня хлыстала кровь, а люди услышали крик и выстрелы, увидев меня без сознания вызвали скорую и полицию. Каждый день я плакала в палате больницы и винила себя за то, что ничего не могла сделать. Мои родители погибли у меня на глазах. 

***

— Эва?  Я приоткрыла глаза и увидела красную шевелюру, меня буквально трясло. Аш обнял меня за плечи и прошептал: — Ты говорила, тебе очень страшно, и что это ты виновата… что случилось в твоей жизни, Эва? В чем ты виновата? Я молчала. Аш опустил мою голову к себе на колени и дал больше доступа к кислороду, который я жадно хватала ртом. Мужчина помог мне встать, и сразу же подхватил на руки. — Я могу сама. — Молчи, глупышка, мы едем в отель, на сегодня у тебя запланирован отдых. — А где Амен и Форсалия?  — Они уже в отеле, Амен был настолько зол, что уехал с ней, и попросил меня отвести тебя к ним, когда ты придешь в себя. — Я не пойду… — Я тоже так сказал, но Амен похоже уже не слушал меня, он затолкал Форсалию в машину и они уехали. Из уголка губ побежала струйка крови, быстро смахнув ее, Аш посадил меня на переднее сидение, а сам сел за руль, унося прочь от этого места.

***

Я смотрела на себя в зеркало и обрабатывала рану на губе. Она была не такой большой, но ужасно щипала, когда в очередной раз я прикладывала ватный диск с перекисью водорода к ране. Легкая пижама на теле в виде легких шортов и топа гадко липли к телу. В отражении я увидела разбившуюся на тысячи мелких осколков Эвтиду Райт, которая всегда была, как сталь, а сейчас… без слез не взглянешь. — Эвтида? Я подпрыгнула на месте и уронила кровавый диск. Это был Амен. Он аккуратно шагнул внутрь ванной комнаты и застыл в дверном проеме. — У тебя появилась плохая привычка. — Какая именно? — Заходишь в мой номер в свободном доступе, если так будет продолжаться, придется поменять ключ, — я подняла взгляд, через зеркало увидела мужчину и улыбнулась, после чего он едва заметно выдохнул. — Я стучал, но ты видимо не услышала, потому что была слишком погружена в свои мысли. — Ты прав, — я развернулась лицом к мужчине и слегка уперлась ягодицами в раковину. — Эва, — Амен сделал два внушительных шага в мою сторону, — Я хочу поговорить. — Давай поговорим. — Я хочу извиниться за то, что произошло сегодня. — Ты не обязан за нее извиняться, — я снова развернулась лицом к зеркалу и опустила взгляд, закрывая прядями волос лицо, — Это должна делать она, а не ты, и если честно разобраться, мне ее извинения не нужны, пусть подавиться ими. Без обид. — Я все понимаю, — мужчина сделал еще один шаг, и коснулся руками моих плеч, — Но и в тоже время понимаю, что сам виноват. — Ты не причем здесь! — Причем, — мужчина развернул меня к себе лицом и заглянул в глаза, — Прости меня, пожалуйста, — он опустил большой палец на край кровавой губы, — Я думал, что прикончу ее прямо на месте, — осмотрел лицо, — Я так виноват, — шаг назад. — Почему т… Но ответа уже не последовало, потому что Амен покинул мой номер, оставляя одну. Еле как я добралась до кровати и плюхнулась на нее, моментально погружаясь в сон.

— МАМА!!!!!

— ПАПА!!!!!

— НЕЕЕЕТ!

Я подскочила с кровати, и вся была в холодном поту, руки дрожали, а сердце билось слишком быстро. Снова и снова мне снились кошмары, снился тот самый ужасный день в моей жизни. Вскочив с кровати, я быстро накинула поверх кружевного топа и шорт пеньюар, и поплелась в тот самый люкс, где меня точно поддержат. Постучав пару раз по двери, она медленно открылась, а сонный мужчина глядел на меня с удивлением. — Шезмочка, что случилось? Что-то беспокоит? — Беспокоит, — я опустила взгляд вниз, — Разрешишь? — Конечно, проходи, — Фостер любезно пропустил меня внутрь, я быстро развязала пояс пеньюара и присела на ближайшем стуле. Я рассказала все Ашу под чистую, тот день, мои кошмары, мои переживания и опасения. Мужчина напоил меня чаем с ромашкой и аккуратно гладил по руке. — Да, звездочка, — мужчина вздохнул, — Нелегко тебе в жизни далось, но всегда помни, — Аш поднялся со стула, зашел мне за спину и погладил по голове, — Если у тебя проблемы, я всегда помогу тебе. Я встала со стула и развернулась лицом к мужчине. И сейчас, чертовски поняла, что он был слишком близко ко мне. Наши тела разделяли только моя пижама и его шорты. Аш завел руку мне за спину и прижал к себе, другую руку опустил на щеку и начал приближаться. Не знаю, что мной руководило, но я опустила ладони на мужскую грудь. Пухлые губы Аша практически коснулись моих, наше дыхание смешалось. В последний момент, я поняла, что все это неправильно. Аш — это друг, не более. — Погоди, — шепнула я, и Аш аккуратно стал отпускать меня из своего капкана рук. — Я понял, ты не готова.

Я никогда не буду готова, Аш… Никогда.

Выйдя за пределы люкса Аша, обняла его на последок и пошла в свой номер. На общем балконе послышался шорох, сначала я не предала этому значения, но когда я услышала тяжелые шаги, сразу напряглась. Оказалось, что напрягаться смысла вовсе не было, потому что это был Амен. — Эва? Почему ты не спишь? — Тот же вопрос могу задать тебе, женишок. Амен слабо улыбнулся и сделал еще несколько шагов в мою сторону. — Тебя что-то беспокоит? На нем не было ничего кроме пижамных светлых штанов. Под куполом луны его светлая кожа блистала, а белесые волосы, хаотично, но красиво падали на лицо. — Ну, как сказ… — Шезмочка, ты забыла халатик, — из своего люкса вышел Аш и направился в нашу сторону, вкладывая шелковую ткань мне в руки. Я перевела взгляд на начальника, но тот лишь сжал челюсти, жевали зашлись, а глаза были устремлены четко на Фостера. — Спасибо, — буркнула я, и накинула халат на плечи. Аш быстро мне улыбнулся, подмигнул и пошел снова в номер. — Эва, — начал свою триаду Амен, — Скажи мне, между вами… — Долго ты будешь еще курить? — Форсалия вышла из номера и сразу посмотрела на меня, — А, опять решаешь вопросы с этой шлюхой? Амен резко схватил еще за плечо, отчего та слегка пискнула, и буквально загнал обратно в номер, тихо закрывая за собой дверь. Сна не было ни в одном глазу, потому что за дверью были слышны рыдания Форсалии и грубый голос Амена. Они ругались. Опять. Я поднялась с кровати и поплелась в ванную, чтобы умыться, но дойти так и не успела, потому что громкий хлопок двери заставил меня подскочить. Я быстро побежала на балкон, чтобы убедиться в своем предположении. Амен настолько разозлился, что ушел из номера, и похоже, я знаю куда.  Со скоростью света я надела на себя топ на застежке, юбку и кроссовки, побежала вниз, но машина Амена стояла у входа в отель, а это значило только одно… он намерен выпить.

***

С самого начала этот район окутан атмосферой — ретро. Эсквилино гордится своим статусом одной из старейших римских территорий, расположенных на знаменитых городских холмах. Здесь сочетаются старинный квартал и современный межнациональный и мультикультурный центр, где всегда происходят интересные события. Уличные торговцы и артисты общаются на разных языках, дети играют в баскетбол и стритбол. Приглядитесь вокруг, и вы понимаете, что этот район отличается от исторического центра города. Здесь просторная архитектура, широкие площади и длинные бульвары соседствуют с античными арками, уютными переулками и прекрасными церквями, включая Санта-Мария-Маджоре.

Клуб «Julius Caesar Gurgustium»

Я шагнула внутрь и сразу же стала искать взглядом белесую шевелюру. Он был здесь. Сидел один вдали и пил, как обычно, виски. Быстро обогнув всю толпу, я села на барный стул рядом, мужчина даже не обратил внимания, все так же рассматривал кубики льда в стакане. — Даже не посмотришь, кто к тебе подсел, — сказала я и повернулась сильнее к Амену, он моментально повернулся, и свел брови в виде домика. — Эвтида, что ты здесь делаешь? Нет, не так, — Коулман отодвинул от себя пустой бокал и посмотрел на меня, — Как ты узнала, что я здесь? — Ну давай поразмышляем, — я заказала себе безалкогольный мохито, потому что пить алкоголь сегодня категорически не хотелось, — Ты известная личность, и тебе нет смысла идти в какие-то трущобы и херовые ночные клубы. Во-вторых, ты поехал не на машине, а на такси, значит ты собирался выпить, это еще один аргумент пойти в клуб. В-третьих, получилось так, что я ехала следом на такси, — Амен залился бархатным смехом и прикрыл глаза, — Ты вышел из такси, потом зашла я, и вот пришла составить тебе компанию. — Ты прямо настоящий детектив, никуда от тебя не убежишь… Обновите, — рядом стоявший бармен быстро забрал стакан, и стал наливать алкоголь. — Алкоголь не поможет, — спокойно сказала я. — А что поможет? — Хороший сон и чай с ромашкой, — я попивала свой лимонад, пока Амен ожидал свой стакан. — Как я заметил, у тебя все налаживается с Ашем? Вопрос застрял где-то между нами. Почему он интересуется? К чему был задан этот вопрос? — Может и налаживается, — ляпнула я, и сразу замолчала, — А что такое? — Ничего, — Амен подхватил стакан с виски и залпом выпил, — Хочу, чтобы ты была счастлива. Это было сказано чертовски искренне. Коулман вглядывался в мои глаза и улыбался. За этой улыбкой было скрыто что-то еще, скрыто то, что он таил где-то глубоко в себе. Я сглотнула вязкую слюну. — Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив. Форсалия не твой человек, ей нужен другой, и тебе нужна другая, — я опустила ладонь на плечо мужчины, — Не порти себе жизнь, заканчивай эти отношения, пока не дошло до чего-то более серьезного, — мы вглядывались друг другу в глаза, — Не подумай, я не настраиваю тебя против нее, но ты не счастлив с ней, и это видно. — Ты права, Эва, чертовски права… — Послушай, Амен, я хочу тебе сказ… — Ты умеешь водить? — Коулман перебил меня и лукаво улыбнулся. Ничего не ответив, я отвернулась в сторону бармена и улыбнулась. — Думаю, мне даже не стоит говорить.

Взгляд. Улыбка. Выход из бара.

— Больше, Эвтида, — командовал мужчина, когда на спидометре было сто восемьдесят, — Не бойся, я рядом. — Куда еще больше? Я максимум сто сорок ездила! — Мы одни на шоссе, время три двадцать, не бойся, — Амен перевел коробку передач в положение «sport», — Газ в пол! Я послушалась, машина начала разгоняться еще быстрее, на спидометре показалась цифра двести десять. — Мне страшно!!! Заорала я, и открыла люк в автомобиле, сердце бешено колотилось в груди, и похоже… я вовсе не боялась, наоборот, мне понравилось. Я надавила еще сильнее, пролетая через огромные поля, скорость превысила двести тридцать.      — Вот, умница! — крикнул Амен сквозь шум и поднял руку в вверх, устремляя ее в открытый люк. Стоило мне отвернутся на секунду, как на горизонте показались фары другого автомобиля. Я стала потихоньку сбавлять скорость, пока не поняла одного. Эта самая машина начала лететь на нас, первый сигнал в гудок не помог. Все происходило за считанные секунды, мозг не успевал соображать, но руки, которые вцепились в руль четко знали, что нужно делать. Машина ехала четко на нас, в самый последний момент я нажала тормоз в пол и засигналила. Похоже водитель машины уснул, он быстро вывернул руль и умчал прочь. Оставляя меня в недоумении. Страхе. Отчаянии. Я значительно сбавила скорость и съехала с шоссе, заворачивая в сторону леса, где не было ни единого искусственного освещения. Адреналин ударил в голову насколько быстро, что я не успела опомниться. Руки предательски подрагивали на дорогом руле, дыхание сбилось, а в горле моментально пересохло. Я откинулась на кресло, опустила руки на бедра и закрыла глаза. — Эва, все хорошо, ты — умница, — голос Амена звучал для меня где-то далеко от реальности, — Малышка, у тебя получилось, ты справилась. Слышишь? Эва? Я повернула голову на альбиноса и громко сглотнула ком в горле, сердце заколотилось еще быстрее. Взгляды встретились, в воздухе витало напряжение и сомнение. Слишком много мыслей кружилось в голове. Что если я все испорчу? Что если он не отреагирует так, как я надеюсь? Что будет, если я поцелую его? Что произойдет, если он оттолкнет меня? Не знаю, что стало конечной точкой в моих размышлениях, но мои ладони обхватили лицо мужчины и притянули к своим губам. Мой язык сразу скользнул в рот альбиноса. Горячо, волшебно, любимо. Коулман же ответил на поцелуй, и позволил мне делать то, что хочу, а медлить я не желала. К сожалению, воссоединение губ долго не продлилось, Амен аккуратно отстранился и посмотрел на меня совершенно по-другому.  Я не могла понять, что он заложил в этот взгляд, но расширенные зрачки доказали то, что он тоже желал сейчас продолжения. Приподнявшись на ноги, Коулман помог мне перелезть к нему на колени. Готова сейчас молиться всем богам за то, что машина затонирована в круг и нас никто не удивит, даже если захочет. Опустила ладони на мужскую грудь, Амен быстро скинул с себя футболку и я провела по оголенному мужскому торсу, альбинос следил за каждым моим движением, пока я ласкала подушечками пальцев кожу, плечи, шею. Коулман опустил ладони мне на бедра и рывком придвинул меня к себе, мои ладони уперлись в кресло и я нависла над пухлыми губами. — Нет, нет, — шепнула, и попятилась назад. У него скоро свадьба, что ты творишь, Райт? — Что такое, малышка? Сука, не называй меня малышкой, я не властна над собой, когда меня так называют. Ты чокнулась, Эвтида… Хотя как можно судить об этом? Когда я действительно хотела его до потери пульса, хотела, чтобы он обнимал меня при каждой встрече. Я хочу быть с ним! Я хочу его, твою мать! — У тебя свад…. — Амен притянул меня к себе и стал посасывать нежную кожу шеи, — Нужно остановиться…. Я не… не… не знаю, что нашло на мен…ня. Амен, п…пожалуйста, остановись ты… я не могу. Коулман поднял ладони выше, оставляя после себя волну жгучих мурашек, нашел брительки топа и потянул вниз, затем расстегнул замочек на спине и помог убрать шелковую ткань с тела. — Сов…сем меня не слышишь? — Не слышу. Зрачки заполонили всю радужку, Амен прикусил нижнюю губу и стал нагло рассматривать кружевное белье. Его губы опустились на круглые полушария и стали оставлять огромное количество фиолетово-лиловых следов, язык умело водил по ложбинке. Затем нашел языком затвердевшую горошинку и стал посасывать. Трусики намокли до предела, я закинула голову назад, выгибаясь еще сильнее, на встречу мужчине. Амен закинул мою голову обратно, провел языком по подбородку и утянул меня в сладостный поцелуй. Я почувствовала слабый привкус виски с мятой, пальцы зарылись в белесые волосы и потянули у корней. — Я с таким бы удовольствием взял тебя на раковине ванной, у себя дома, за городом, — разорвав поцелуй, с хрипцой в голосе сказал мужчина, — Ты живешь в моих самых сокровенных мечтах, чертовка, что ты сделала со мной? Как ты заставила мое сердце биться чаще? Как ты вскружила мне голову, как ты добилась того, что я влюбился в тебя? — Влюбился? — хныкнула я, и заерзала на бедрах мужчины, а сердце кажется перестало биться, он признался мне, что влюбился… — Ты сам этого хотел, поэтому и впустил меня в свою жизнь, но сейчас нужно закончить, пока дело не дошло до беды… —  Нет, Райт, я хочу тебя, сейчас, — рыкнул Коулман мне в губы и снова скользнул языком в мой рот. На этот раз никакой нежности не было. Коулман схватил меня за шею и стал руководить моим лицом, но при этом он был безумно нежным. Целовал так, что я вся млела от его напора, мои гортанные стоны заглушались очередными поцелуями. Он не трогал щеки, хотя похоже очень хотел, он не хотел мне причинить боль, но и терпеть не мог. Ему хотелось хватать меня, вжимать в свое тело, и я тоже хотела этого. Амен запустил ладонь под подол моей юбки и сжал ягодицу, затем коснулся самой чувствительной точки тела через трусики. Одним резким движением отодвинул ткань и провел по влажной промежности, аккуратно надавливая. — Какая ты мокрая, Райт, неужели действительно хочешь закончить? — мужчина медленно вставил палец, — Намокала до меня так же? — Нет. — Знаешь о чем это говорит? — как назло Коулман стал двигать пальцами во мне еще медленнее и начал мурлыкать, — Это говорит о том, что только я смогу доставить тебе то удовольствие, которое ты желаешь. Только я знаю, как утолить твой голод, только я знаю, как тебя довести до двух оргазмов.  Рывком Амен перекинул меня к себе спиной и заставил прижаться к его груди. Огромные ладони легли на мои бедра и стали наглаживать мягкую кожу, задирая подол юбки неприлично высоко. Скользнул внутрь, подцепил резинки трусиков, и потянул вниз, я приподняла ягодицы, помогая снять такую ненужную сейчас вещь. К черту совесть, к черту амбиции, к черту все! Я хочу этого мужчину сейчас! Не завтра, не через неделю, сейчас! Я закинула голову на плечо мужчины и стала постанывать, вгибаясь, как дуга. Ладони Амена легли на грудь, одним движением пальцев мужчина расстегнул бюст и… горячие ладони легли на два полушария, интимно сжимая всю поверхность, а два пальца зажимают затвердевшие соски.  Амен шептал мне на ухо то, что он сделает со мной, как я буду стонать и просить еще. Мои пальцы опустились на влажную точку тела и погрузились в горячее лоно. Коулман пошло усмехнулся и оставил мою грудь, одну руку положил на шею, другую добавил к моей руке. Стоны перемешались с хныканьем, когда он вставил к моему пальцу свой. — Уже сейчас ты готова кончить, хотя я только начал. Что будет, когда я усажу тебя на свой член? Я заерзала, желая получить совсем не пальцы, а то, что предлагал Амен. Коулман перевернул меня к себе лицом, я помогла приспустить штаны и боксеры, медленно опустилась вниз и начала ерзать по всему твердому основанию.  Амен гортанно постанывал и направлял меня, придерживая за ягодицы. Его телефон на панели машины завибрировал, я повернула голову, и увидела контакт: «Форсалия». Перевела взгляд на Амена и тот сразу увидел мое замешательство. — Нет, Коулман, нет… Пока его телефон разрывался от звонков, Амен легким движением поднял меня за бедра и опустил на свой член. Внутри стало совсем не пусто, как обычно, а тепло и так желанно. С каждой секундой мужчина опускал меня все ниже, но давал время снова к нему привыкнуть, снова почувствовать его в себе. Когда я опустилась полностью вниз, мужчина облизнул пересохшие губы и резко поднял меня за ягодицы, затем грубо опустил вниз. Я вскрикнула, за что получило шлепок по ягодице. Телефон все так же разрывался от звонков, но кажется я их уже не слышала за собственными стонами. Амен двигал меня самостоятельно, и я от этого ловила еще больше возбуждения. Смазанные поцелуи, характерные хлюпки — вот о чем я мечтала. Амен закинул голову назад и прижал меня к себе сильнее. — Не останавливайся, малышка, — шепнул альбинос мне в губы, — Хочу закончить тебя. — Не остановлюсь, обещаю. Я задвигалась намного быстрее. Мне было чертовски хорошо, я забыла о выходках Форсалии, о кошмарах, обо всем. Все мысли были только про Амена. Стоны разносились по всему салону, пока Амен как и обещал, закончил в меня. Аккуратно отпустил меня и спросил: — Я не сделал тебе больно? — Нет, — коротко, но искренне ответила я, уяснив для себя одну вещи.

Я полюбила его. Мне нужен он… Как кислород.