Алексей и Виктория Гореловы

      Спустя полгода с тех пор, как Гореловы потеряли родителей. Лёша устроился на работу, работал везде, где только можно. Он понимал, что родителей больше нет и кто-то должен приносить в дом деньги. Те пособия, которые выплачивало им государство, им не хватало. Их дядя оформил официально опекунство над племянниками и пропивал почти все деньги, которые приходили на карточки детей.       Смерть брата видимо совсем подкосила последнего из Гореловых-старших, дядя бухал практически каждый день. Тетка после этого жить с ним не смогла и уехала в свой дом в деревне. Вика практически не выходила из дома, только иногда брат вытаскивал её на свет божий. Доходя до того самого перекрестка, девушка останавливалась и погружалась глубоко в себя.       Каждый день с Викой были либо Паша, либо Лёша. Если с братом она ещё хоть чуть-чуть разговаривала, то, когда приходил Паша, она ложилась на кровать, отварачивалась к стене и молчала.       После того дня, кажется, даже сам Вершинин стал старше. Бывало он ловил себя на мысли о том, что пока он сидит на уроках в одиннадцатом классе, его лучший друг таскает кирпичи на стройке, а лучшая подруга и вовсе может наложить на себя руки. В конце концов, они с Лёшей решили, что Вику надо вытаскивать, так дальше продолжаться не может.       Паша заставил девушку продолжить учёбу. Он каждое утро заходил за ней домой, поднимал с кровати и чуть ли не на руках, тащил в школу. В конце концов ему удалось её растормошить. Девушка уже сама начала вставать по утрам.       Улыбка с её лица пропала, казалось, навсегда. Стоит ей услышать какую-то шутку или не правильное слово в свой адрес, она могла сорваться. Нет, уже не было слёз, была только злость и неконтролируемая агрессия.

— Горелова, слышь. А ты чо всё время с Вершиным ходишь? Вы что теперь, пара что-ли? — Вика остановилась посередине коридора, спустя минуту она подошла впритык к однокласснице. — Тебе больше всех надо что-ли? — Да просто интересно. А то я бы сама с ним замутила, — хихикая сказала девушка. — Даже не смотри в его сторону. Ещё такой шалавы как ты, нам не хватало. — Чо ты сказала? — А что слух подводит?       Вика уже отвернулась, чтобы уйти, но девушка её взяла за руку, и это было ошибкой. К Вике уже давно никто не прикосался, кроме брата. Она скинула с себя портфель и накинулась на одноклассницу. Она била её коленом в живот, таскала за волосы, со всей силы толкала к стену. Драка продлилась не долго, скоро учительница подняла крик. Паша пойдя посмотреть, что происходит, увидел подругу и бросился её оттаскивать в сторону. Он забрал её портфель с пола и силком уволок из школы.       Паша привел девушку за гаражи, где они часто пили пиво вместе с Лёшей. Вика часто и громко дышала, почти рыча, пытаясь унять свои эмоции. Сегодня было чуть больше года, как погибли её родители. И почти все это время она пыталась закрыться и спрятать в себе все чувства. — Вик, стой, успокойся, — Паша пытался поймать девушку, которая ходила туда сюда и вот вот была готова взорваться. — Стой, посмотри на меня. Что случилось? Что это было? — Ненавижу. — Её? Да ладно тебе, она же дура. — Всех ненавижу. Всё это ненавижу, — она снова начал быстро дышать и казалось ещё чуть-чуть и из глаз пойдут слёзы. — Вик, на меня посмотри! Я с тобой, всё хорошо, успокойся! — Паша крепко обнял её и тяжело вздохнул. — Нет, так дело не пойдет. Тебе надо выплеснуть эмоции. У меня есть кореш на тачке, я попрошу его свозить нас кое-куда. — Куда? — Щас узнаешь, — Паша достал из кармана телефон и отошёл позвонить.       Спустя час, ребята приехали в какую-то заброшенную деревню. Пока Паша о чем-то разговаривал со своим приятелем, Вика медленно двинулась в сторону заброшенного дома. Посмотрев на эти полуразвалившиеся дома, пустые и безжизненные окна, она поняла, что сама выглядит со стороны именно так, пустое тело без души. Через несколько минут к ней вернулся Паша и повел в один из домов.       Любой прохожий заподозрил бы что-нибудь неладное, видя как взрослый парень видёт какую-то девочку в заброшку. Но Вика беззаговорочно верила Вершинину и молча шла следом. Она знала, что он никогда не причинит ей зла. — Зачем мы сюда приехали? — Тебе нужно выплеснуть эмоции. Мы с родоками тут домик снимали неподалёку. Давно ещё. Гоняли сюда с пацанами. Здесь уже никто не живёт, вокруг ни души, — Паша резким рывком открыл входную дверь в один из домов и повернулся к девушке. — Ты сейчас сюда заходишь, и делаешь там всё, что хочешь. Хочешь бить посуду? Бей! Хочешь, стулья ломай, рви шмотки, что там остались. — Чего? — Поверь мне, тебе станет легче. Нельзя всё в себе держать, иначе ты с ума сойдёшь. Давай, — Паша открыл дверь и подтолкнул девушку внутрь.       Вика стояла посередине кухни и оглядывалась вокруг. Она представляла, как когда-то здесь кипела жизнь и пыталась угадать причину, по которой все уехали, бросив свои дома. Ей было жалко рушить этот хрупкий мир. В горле неприятно защищало, она поняла, что ещё чуть-чуть и слёзы возьмут над ней вверх.       Она взяла одну из тарелок со стола и с силой швырнула её в стену. Внутри начала просыпаться злость и слёзы отступили. Она взяла ещё одну тарелку и запустила её туда же. Вершинин подошёл к ней, взял кружку и тоже швырнул в стену.       Горелова сорвалась и начала без остановки кидать всю посуду в стену. Она била ногами старую мебель, ударяла стулом о пол, ломая его на части. Спустя некоторое время, когда её силы уже были на исходе, она резко вышла из дома, спустилась с крыльца и громко закричала. Этот крик исходил откуда-то изнутри. Одновременно с этим из глаз ручьем потекли слёзы.       Задыхаясь от боли, она села на ступеньки, прикрыла лицо руками и заплакала. Паша молча подошел, присел рядом и обнял её. Он ничего не мог сказать, потому что ему казалось, что внутри него тоже сидит эта боль. — Всё будет хорошо, слышишь? — обнимая девушку шептал ей на ухо блондин. — Ты сильнее, чем ты думаешь. — Как дальше, Паш?! Как?! — захлебываясь в слезах, кричала девушка. — Тебе просто нужно время. Это навсегда с тобой, но потом раны затянутся.       Вика молча обняла парня, продолжая плакать. Они просидели так около часа. Когда Вика была полностью опустошена эмоционально, Паша позвонил другу, который отвёз их обратно в Москву.       Смотря на огни вечернего города, Вика решила, что пора что-то менять. Если она хочет продолжать жить дальше, то нужно меняться. Придя домой, она застала Лёшу в кровати. Девушка молча подошла и легла в его объятья. Так они и уснули до утра.

***

      Горелова продолжила учебу в школе, она убедила брата и Пашу, что за ней больше следить не надо и начала ходить по улицам в одиночестве. В один прекрасный день она поднялась на крышу многоэтажки и наблюдала за тем, как люди внизу куда-то спешат. У неё были мысли, шагнуть в неизвестность, но тут она поняла, что Паша был прав. Со временем раны и правда затягиваются.       Ей по прежнему больно, но уже не так сильно, как было раньше. Теперь она может дышать, не чувствуя боль в груди. Она приняла для себя решение, что ей нужно научиться защищать себя. В тайне ото всех записалась на секцию по самообороне и начала учиться драться. Несколько раз даже выигрывала соревнования.       Лёша в это время работал практически с утра до ночи, поэтому он не замечал какие-либо ссадины у сестры. Часто он не возвращался домой ночевать, потому что там был бухой дядя, от вида которого, его начинало тошнить. На улице он связался с одной из компаний местных гоприков, которые зарабатывали деньги не легально. Спустя время он уже совмещал мутные темы с работой. Озлобился на весь мир, закрылся, спрятал все чувства, которые у него когда-либо были. Сам для себя решил, что никогда и никого не полюбит, никто не станет ему дорог. Только Вика… Остальные его не интересовали…