Семейка Воронов

      Каз стоял у окна, о чем-то задумавшись, когда поток его мыслей бесцеремонно прервал громкий хлопок двери. Инеж практически влетела в его кабинет, и вид ее не сулил ничего хорошего.       - Слушаю тебя внимательно, - спокойно сказал Каз, обернувшись к ней.       Девушка глубоко вдохнула, затем выдохнула, стараясь не дать злости выход раньше положенного. Она все еще не оставляла попыток вразумить его, но для того, чтобы хотя бы попытаться это сделать, нужно было успокоиться.       - Ты прекрасно знаешь, о чем будет этот разговор, - сказала она тихим, слишком спокойным голосом. Глаза Инеж метали молнии.       - Если ты снова пришла насчет Родера и новичков, можешь уходить.       - Нет, Каз, я никуда не пойду. Ты вообще знаешь, что случилось? Ты не только детей подставил, но и Родера отправил, по сути, на самое настоящее самоубийство! – она снова начинала злиться, а потому замолчала, зажмурившись и пытаясь прийти в себя.       - Тебе-то какая разница, Призрак? Не твое было задание, - стало ей ответом. Безразлично и даже холодно, четко по делу – и это разозлило её еще больше.       Инеж посмотрела на него, пытаясь найти во взгляде Бреккера хотя бы намек на сожаление или раскаяние. Но не нашла ничего.       - Вспомни себя в их возрасте. Что, если бы подобное случилось с тобой тогда, когда ты еще не мог себя защитить, когда рядом не было никого, кто мог бы помочь? Это бы сделало тебя сильнее? – серьезно спросила Гафа. – Им просто повезло, что я оказалась рядом, иначе…       - Ты вообще не должна была вмешиваться! – рявкнул парень.       - И позволить им попасться? Сгореть в том поместье вместе с твоими дурацкими документами? На кой черт они вообще тебе понадобились?!       После этих слов девушка заметила, как пальцы Каза крепче обхватили рукоять трости.       - От твоей «помощи» лучше не станет, - сказал он со стальными нотками в голосе. – Из-за того, что ты их вытащила, они ничему не научились. А что будет в следующий раз, когда тебя рядом не окажется? Об этом ты подумала?       - В следующий раз они как минимум будут старше и хоть немного овладеют необходимыми навыками, уж Родер об этом позаботится, будь уверен. Я лишь выиграла им время и человека, который действительно их чему-то научит, а не отправит в самое пекло, едва они научатся держать оружие, - прошипела Инеж. – А ты, если продолжишь действовать так же, как сейчас, не просто всю банду растеряешь. Ты превратишься в Роллинса.       - Я не…       - «Ты не» что? – перебила Гафа, не дав ему договорить. – Не Роллинс? Не повторишь его ошибок? Не станешь таким? А что же происходит сейчас?       - Я не, - с нажимом повторил Каз. Его кожаная перчатка едва слышно скрипнула – пальцы сжались на рукояти трости еще сильнее, вцепившись в серебряную воронью голову. – спрашивал тебя. Ты уже давно не член банды. Тренировать новичков я тебя тоже не приглашал.       – Без этого они бы не справились. – голос Инеж полоснул холодом. И то ли этот тон, то ли сами эти слова, а может, и все вместе, словно что-то переломили в Казе и в самом воздухе, заставив его почти заискриться от напряжения.       Темные глаза, что и так смотрели Инеж прямо в лицо, кажется, потемнели еще больше, и этот взгляд, наверное, даже мог бы уколоть, если б стал физически осязаем. Бреккер сжал зубы, заставив заходить под бледной кожей желваки, и приподнял подбородок, но больше ни одна мышца на его лице не дрогнула. Обычно это лицо не предвещало ничего хорошего. С таким лицом Каз Бреккер отбирал что-то важное, порой даже саму жизнь…       И никогда прежде таким его лицо не было, когда он смотрел на Инеж. Вряд ли он понимал это, впрочем, подумалось Призраку, пока она хмурила брови и сжимала губы в ответ, готовясь защищаться. Где-то за дверью кучка вчерашних детей зализывает раны, что могли быть и куда серьезнее, если б она не появилась рядом. И теперь так просто она не уйдёт.       – Что ж, – из голоса Бреккера пропала привычная хрипотца. Он звенел сталью, напряженный и громкий, такой уверенный, что Инеж на миг захотелось дать ему пощечину. На что она вообще надеялась? На то, что Каз станет её слушать? Наверное, да.       – Когда они не справятся, потому что тебя не будет рядом, и попадутся страже или перемрут, по крайней мере, они будут знать, кого винить.       Инеж открыла было рот, но Каз не дал ей сказать и слова.       – Тебя. Это ты учишь их тому, что у ошибок и слабостей не бывает последствий. Должно быть, для них будет большим разочарованием узнать, что так не бывает. – и, словно Призраку, стоящей в замешательстве с широко открытыми глазами, пока внутри сильнее разгоралась ярость, этого было недостаточно, Каз добавил с такой снисходительной и одновременно саркастичной ноткой в голосе, что у Инеж сжались кулаки: — Помолись за них своим святым. Может, это поможет хоть как-то.       Ей захотелось швырнуть в него чем-нибудь потяжелее. Отлично бы подошел вот этот дубовый стул, например, или массивная чернильница на столе. Свой кулак тоже казался неплохим вариантом. А еще Инеж очень хотелось просто развернуться и уйти, хлопнув дверью так, чтобы затряслись стекла в окнах. Мужчина, стоявший перед ней, вдруг показался ей совсем не знакомым. Это точно тот же самый человек, который спас ее из битвы в порту, вынеся на руках, а потом дрожал, как осиновый лист, так бережно перевязывая рану? Инеж шумно выдохнула через нос, разглядывая знакомые черты: шрам на брови, темные глаза, плотно сжатые губы…что-то изменилось то ли в нём самом, то ли в том, как теперь она смотрела на монстра Бочки. Поначалу ярко вспыхнувший гнев чуть успокоился, но не стал меньше, просто лишь тише, словно оставив попытки докричаться, клокотал где-то в грудной клетке.       Он обвинил её. Он с безразличием наблюдал за теми, кто по его же приказу бросился в самое пекло, желая заслужить хоть немного теплоты вечно ледяного босса, что взял их под крыло, не дав загнуться от лихорадки где-нибудь в канаве, лежа под потоками холодного дождя, и обвинил её, что напомнила, что все они живые.       – Я сочувствую тебе, Бреккер. – без капли сочувствия в голосе, вопреки сказанному, произнесла она, выпрямляясь. – Твои гордыни и мелочные желания, видно, совсем тебя ослепили. Они же тебя и погубят и, будь уверен, рядом не окажется никого. Прощай.       Перед тем, как за её спиной захлопнулась тяжелая дверь её кабинета, до ушей Инеж донесся все тот же громкий и уверенный голос. Она не смотрела назад, но точно слышала: Каз говорил сквозь зубы.       – А ты будь уверена, что больше тебе не рады в «Серебряной Шестерке».       Конечно, последнее слово должно быть за ним. Очередное напоминание, кто контролирует ситуацию, с раздражением думала Инеж, покидая клуб, принадлежащий Отбросам, с твердой уверенностью, что больше сюда не вернётся.       Путь Инеж лежал на ныне уже почти родной корабль.       Спустя пару дней Казу доложили о том, что «Призрак» отплыл от берегов Кеттердама. Бреккер лишь кивнул с выражением полного безразличия на лице, даже не подняв взгляда, только едва заметно сжались его пальцы, державшие бумагу. Чудесно. Если капитан Гафа так любит делать что-то для общего блага, остаётся надеяться, что с той же мотивацией она отметет мысли о том, чтобы еще хоть раз ступить на его порог, едва они появятся.       В ту ночь слабый свет в окне кабинета главаря Отбросов горел до самого утра: он давно уже понял, что лучший способ убедить себя в том, что в груди не ощущается никакой мерзко тлеющей дыры – погрузиться в работу.       Погода в Истиноморе нечасто баловала спокойными водами в последнее время, но сегодня буря была особенно злой. Вода заливала палубу шхуны, ветер почти рвал паруса, так что их пришлось собрать. Корабль, который преследовал «Призрак», ушел вперед, и теперь из-за ветра и брызг воды его не было видно. Подозрения о том, что шторм возник не из-за природных условий, закрались в голову Гафы почти сразу, как только «Сирена» скрылась из вида за стеной дождя. Инеж знала, что на корабле могут быть шквальные, но не рассчитывала, что они окажутся столь сильными.       - Капитан, вода в трюме! – прокричал Шпект, и Инеж на мгновение отвлеклась от штурвала. – Шхуна проседает!       На размышление о дальнейших действиях хватило доли секунды, потому что очередная волна ударилась о правый борт корабля, судя по звукам, пробив в старой шхуне уже вторую брешь. Шансов спасти «Призрак» с каждой секундой становилось все меньше.       - Бегом туда! Вели команде собрать как можно больше записей, а после сам быстро ко мне! И Уну с Куаном с собой захвати! – проорала она в ответ. – Надо бросать корабль!       Некоторое время спустя команда распределилась по шлюпкам. Инеж, взяв с собой тех троих, кого звала ранее, заняла одну, остальные же шесть человек сели в другую – они-то и отплыли первыми. Задача у команды была всего одна – добраться до ближайшего порта живыми, сохранив при этом большую часть документов с утопающего судна. Часть бумаг забрали с собой Инеж, Шпект, Уна и Куан, оставшиеся же лежали по карманам Аники, Бернарда, Ионатана и прочих членов экипажа.       Уплывая, шлюпка под командованием Бернарда, выбранного единогласно главным, вырвалась вперед и вскоре потеряла из вида и «Призрака», и оставшуюся часть команды.       Море успокоилось лишь спустя несколько часов, казавшихся вечностью, и ребята смогли выдохнуть. До Кеттердама было еще далеко, но теперь вода хотя бы была спокойна.       С каждым днем Каз становился все мрачнее, цеплялся теперь к каждой мелочи. Не угодить ему стало еще проще, чем раньше, вот только теперь он не просиживал большую часть времени в кабинете, а контролировал работу каждого: заявлялся на тренировки к новичкам, вмешиваясь после каждого движения, после чего те уходили побитыми и униженными, ругал давних членов банды за любую малейшую провинность и даже выгнал пару человек, одного при этом оставив без зуба и с, кажется, сломанным носом.       Услышав обо всем этом от Алби, который последние два дня почти все время проводил в поместье Ван Эков, заявившись туда с кругами под глазами, еще более запыхавшимся, чем обычно, и почти валясь с ног, Джеспер тяжело вздохнул.       - А что Инеж? Она ведь всегда может найти на него управу, не пробовали послать ей весточку? Уверен, после её визита он быстро станет, как шелковый, – поинтересовался он.       - А я не говорил? – удивился Роллинс, пытаясь хоть как-нибудь пригладить растрепанные волосы. – Инеж уже две недели как отправилась в Истиноморе с командой. Уж не знаю, о чем они там говорили перед ее отъездом, но Родер сказал, их ругань слышала вся «Серебряная Шестерка». Разговор передавать он мне напрочь отказался и попросил не лезть в это дело.       - Ага, что-то вечно… – столкнувшись с непонимающим взглядом мальчишки, Джеспер громко прочистил горло. – В смысле, весьма хороший совет. Эй, Уайлен?       Последнюю фразу он произнес громче, и спустя пару секунд в дверном проеме кухни показался сонный Ван Эк.       - Так и думал, опять всю ночь не спал. Бросай свои эксперименты хотя бы на ночь, прошу тебя! – возмутился Джеспер. – Я думал, сегодня ты хоть на пару часов придешь. Ради сна, конечно.       Усталость Ван Эка была на лицо: он даже не шикнул на Джеспера за последнюю реплику, указав глазами на недоуменно моргнувшего Алби, как то бывало прежде.       - Я не могу пока, Инеж просила помочь ей с одной вещью до ее отплытия, - сказал Уайлен, потирая глаза.       - Инеж уже давно отплыла, так что, прошу тебя, иди спать, - вздохнул Джеспер, подходя к нему и обнимая за плечи, чтоб заглянуть прямо в лицо.       – Тебе нужен отдых, иначе ты будешь мучиться с этим… что ты там делаешь? Не так уж важно, я имею в виду, что без отдыха это займет у тебя больше времени и, если это связано с твоей обожаемой химией, явно может оказаться куда хуже и опаснее. Нет?       Уайлен упрямо качнул головой, а после, когда до него дошел смысл сказанного, резко вскинул голову, заставив Джеспера отпрянуть:       - Как это она уже отплыла?! – воскликнул он.       - Кажется, они разругались с Казом, а ты прекрасно знаешь, чем это могло закончиться, - пожал плечами парень. – Я звал тебя как раз по этому. Думаю наведаться к Бреккеру. Хотел позвать тебя с собой, но тебе, очевидно, нужно отдохнуть.       - Нет, не нужно, я в пор…       - Уайлен, - мягко перебил Фахи, приподняв брови.       Тот тихо вздохнул, встретившись с ним взглядом, и таки направился в спальню.       Сам Джеспер же обернулся снова к Алби:       - А ты чего сидишь? Пошли к твоему злому и страшному боссу.       Спустя пару дней с прибытия в Кеттердам, ребята, так и не дождавшись вестей от Инеж и остальной части команды, начали понимать, что что-то случилось. Переживания за друзей заставили их рассредоточиться по городу и гавани в попытках найти хоть какую-нибудь информацию, но никто ничего не слышал ни о ком похожем на Инеж, Шпекта, Уну или Куана. Собравшись вечером третьего дня за одним столом в ранее любимой забегаловки Шестерки, они стали думать, что делать, но к единому мнению так и не пришли. Когда же вновь решили разойтись по городу и поискать еще, Аника, идя в своем направлении, сама не заметила, как забрела в клуб, ныне принадлежавший Казу и Отбросам.       «Может, хоть тут что-нибудь узнаю,» - подумала девушка, толкнув тяжелую дверь и войдя внутрь.       - Аника, какой сюрприз! – услышала она, подходя к барной стойке.       - Привет, Хью, - вымученно улыбнулась девушка.       Хью, натиравший бокал полотенцем, тут же поставил его перед девушкой и, взяв бутылку виски, вопросительно на нее посмотрел.       - Да, пожалуйста, - кивнула Аника.       - Тяжелый день? – участливо поинтересовался бармен, наполняя бокал.       - И не один, - девушка тяжело вздохнула, и уставилась на напиток, не заметив, как Хью напряженно смотрел теперь за ее спину. – Я потеряла друзей, не знаю даже, живы ли они и…       - Аника, - перебил Хью и, заметив выражение его лица, девушка обернулась.       Прямо рядом с ней стоял Каз, и выглядел он сейчас мрачным, как никогда. Девушка и прежде видела его таким, и это выражение лица никогда не предвещало ничего хорошего, но вопреки его взгляду, сжатым на рукояти трости пальцам и напряженной позы на лице Аники на долю секунды промелькнула надежда.       - Привет, Бреккер, - вздохнула она и потянулась к виски, но Каз не дал ей и притронуться к стеклу бокала – потащил ее наверх, в кабинет.       В «Серебряной Шестерке» к приходу парней, казалось, все шло своим чередом. Каза на первом этаже не было, что в последнее время было большой редкостью, поэтому Джеспер и Алби направились к его кабинету. Как только они поднялись на этаж, сразу стало ясно – что-то случилось. Вокруг не было ни души, и тишина стояла почти гробовая.       - Как вы посмели это допустить? – послышался голос Бреккера из-за приоткрытой двери в его кабинет. – Я специально нанимал лучших людей в ее команду, а ты говоришь мне, что вы ее потеряли?!       «О чем это он?» - одновременно подумали Алби и Джеспер и переглянулись, стараясь ступать дальше как можно тише.