Вцепившись в сердце мёртвой хваткой

      Чонгук – самый обычный человек. Ну и, может быть, совсем чуть-чуть волк, волчонок. Глупый, наивный, юный и очень влюбчивый.       Он даже сам не понял как это произошло, – как он влюбился в вампира.       Чимин самый красивый из хладнокровных и бессмертных. Его дар – контроль над другими. Лишь один взгляд рубиновых глаз заставит любого склонить голову и... Пак этим, естественно, пользуется. Любой богач и рубля не пожалеет отдать этому белоснежному принцу.       И Чонгук бы тоже, даже с самых первых секунд... Если бы не одно "но".       Чары глаз Пака не берут под контроль Чона, но оборотень добровольно подчиняется, что вампира ставит в тупик.       Скажет Чимин встать на четвереньки – он встанет.       Скажет полаять – полает. Любую команду выучит.       Как самый верный. — Блять, псиной несёт, – Пак брезгливо морщится и зажимает нос пальцами.       Чонгук стоит в ступоре, не отводя глаза от розоволосого, который, цокая высоким каблуком, спускается по ступенькам модного бутика. Обходит брюнета, бросая на того высокомерный взгляд. Сзади него идут охранники с сотней пакетов в руках. Такие же хладнокровные, но пугающие только своими мышцами. — Мальчик, отвянь, – Чимин фыркает, отмахиваясь рукой от оборотня.       Гук же быстро моргает, всё также не отрываясь. Пак повернул голову назад и поднял бровь, снимая розовые очки. — Не понял, – он разворачивает затем и торс.       Оборотень стоит, как статуя, с удивлением на лице. Принц обошёл того вокруг, пытаясь понять, что не так.       Почему не работает? — А ну-ка, сядь, – красноглазый жестом приказывает.       Чон сразу же встаёт на четвереньки и садится, как пёс. Даже хвостом мотыляет, который непроизвольно появился сзади, как и ушки на макушке. — Какой послушный мальчик, – розоволосый, ноготочками сверкая, гладит сидящего. – а теперь брысь отсюда.       Пак возвращается к стоящим охранникам и продолжает путь. Гук полностью перевоплощается в волка и следует за "хозяином" по пятам. Они проходят так метров десять и принц резко тормозит. — Ну вот чего тебе надо, а? – бледнолицый возмущением полон, ведь впервые его слова не слушаются. Ещё немного и начнёт топать ножками, а из ушей пойдёт пар. – давай, кыш.       Гук не подчиняется приказу, лишь дальше следует за недовольным принцем.       Розоволосый доходит до машины и садится на пассажирское сиденье, а стражники – на первые. Пак приказал тем давить тапку в пол.       Красноглазый аж выдохнул свободно, пока не заметил бегущего сзади машины пса. — Блять, – он вгрызается когтями в спинку дивана. – блоха ебучая. Гони быстрее, Рэй, – вампир обнажает от злости клыки. Водитель ускоряется как может.       Длинношёрстный со временем отдаляется и в какой-то момент, всё-таки, исчезает из виду.

* * *

      На некоторое время Чимин наконец расслабился, откинувшись на спинку и прикрыв веки. Он командует, чтобы его везли в ближайший ресторан, дабы заесть стресс. Этот пёс и в правду заставил бессмертного понервничать!       Парень вальяжно выходит из автомобиля и цокающим шагом направляется внутрь заведения. Располагается принц возле окна на кожаных диванчиках. На против него же усаживаются две скалы.       Пак дожидается своего заказа в виде каркаде и клубничного бисквита. — Можете пока что в машине посидеть, – красноглазый не отрывается от вкусностей, когда отдаёт очередной приказ. Ему хочется покушать в одиночестве.       Чимин отламывает ложечкой пирожное и кладёт в рот, закрывая глаза от удовольствия. Пережёвывает, смакуя вкус на плотоядных клыках языком, а после раскрывает веки и пугается. Перед ним сидит всё тот же блохастый, только в человеческом облике. — Блять! – розоволосый дёргается, роняя ложку на ноги и пачкая только купленные узкие джинсы.       На чёрной ткани остаётся жирный след. Вампир свирепеет. — Вот что тебе надо, щенок? – рубиновые глаза сверкают яростью. — Хочу слизывать крем с твоих ляжек, – хищник облизывается, обнажая острые зубки. Кладёт подбородок на внутреннюю часть ладони, рассматривая сидящего напротив.       Пак вскидывает бровь. — Много чего хочешь, – отрезает он и принимается пить чай.       Пока парень прикрывает глаза, дабы сделать глоток, Гук залезает под стол и тянется язычком к бедру, на котором красуется упавшая кремовая начинка. Чимин дёргается от неожиданности и расплёскивает напиток. Благо тот оказался совсем тёплым и макушка оборотня не пострадала, зато язык – да. Красноглазый, случайно, коленкой зарядил прям по подбородку, закрыв волчью пасть вместе с ним. Отчего Чон аж заскулил, стукнувшись головой об дерево сверху. — Ты что творишь? – вампир переходит на ультразвук, привлекая внимание других.       Некоторые оглядываются и начинают перешёптываться. Пак выпутывается из чужих рук и выбегает из ресторана. Зеленоглазый следует за ним.

* * *

      Они пересекались ещё не раз. Чон стал хвостиком Чимина – находился там, где находились рубиновые глаза. По запаху того выслеживал.       Волчонок влюбился в кровососущего бесповоротно.       А вампир уже даже как-то привык к компании блохастого. — Гук, – хладные руки гладят бурую шерсть лежащего на мягких, но холодных бёдрах оборотня, что сложил лапы и спит. – вот ну как ты заставляешь моё мёртвое сердце биться снова?       Пак держится за грудь от непривычной боли внутри чёрствого органа. Впервые дышать становится трудно и это всего-то из-за одного взгляда на спящего волка. — Я не знаю, – Чон говорит на выдохе, не двигаясь. – я ничего не делал, правда. – ушки прижимает и жмурится.       Чимин зарывается обеими руками в мех и берёт морду пса в свои ладони, дабы лицом к лицу встретиться. Младший от смущения перевоплотился в человека и щенячьими глазёнками смотрит в душу бессмертного. — Мне так нравится твоя температура тела, – рубиновые зрачки переливаются всеми оттенками красного. – горячий. Твои поцелуи на моём теле будут такими же обжигающими? — Ты хочешь узнать это? – Чон скалится хитро.       Он своими ладонями обхватывает чужие и перекладывает их на свои плечи. Лесная глубь бушует в глазах оборотня. Чонгук умело расстёгивает пуговички элегантной рубашки, обнажая своему взору белоснежную грудь Чимина, что аж светится, словно луна.       Парень приближается к коже, обжигая её своим высокотемпературным дыханием, – это всё особенность волчьих, которая возбуждает Пака до безумия. Кровь, застывшая в жилах, снова циркулирует, приливая к паху.       Чон покрывает мокрыми поцелуями каждый сантиметр тела, спускаясь всё ниже и ниже, а после снова возвращается, прилипая уже к шее. — Ты такой вкусный, – оборотень облизывается, руками блудными скользя по холодной коже, которая даже успела нагреться от действий младшего, хоть и совсем немного.       Вампир выгибается и мёртвой хваткой прижимает к себе парня, а после резко меняет позу, садясь на мощные бёдра Чона. Ладони волка удобно устраиваются на талии розоволосого, вжимаясь стояком в него. — Этот ракурс мне больше нравится, – холодные пальцы заползают под майку, задирая её как можно выше. Гук покрывается мурашками.       Пак одним из своих коготков, буквально, срезает с себя джинсы, откидывая куда-то подальше и заставляя оборотня выпучить от удивления глаза. — Что? Я не хочу слезать с тебя в ближайшие несколько часов. — Опасно давать тебе царапать мою спину, – парень оглаживает оголённые бёдра, пальчиком поддевая полосочку красных стринг. – а вот эти нитки тебе точно не понадобятся. — Ты хочешь, чтобы я совсем голый был? – вампир вскидывает бровь и привстаёт, начиная скидывать рубашку, но младший его останавливает. — Хочу, чтобы только эта шёлковая штучка на тебе была, – он лыбится пьяно. — Хорошо, – красноглазый надевает её обратно, сверкая взглядом.       Его внимание переключается на ширинку Чонгука, с лёгкостью ту расстегивая и выуживая колом стоящий член. Направляет его к дырочке и, отодвинув ниточку недо-трусов, насаживается до упора, обволакивая холодными стеночками горячий орган и заставляя парня издать громкий стон, вцепившись когтями в хрустальную талию.       Медленными приседаниями Чимин дразнит оборотня, пока тот не берёт инициативу на себя, принимаясь каждым толчком выбивать из бледнолицего воздух и скулёж. Играется, то ускоряя, то замедляя темп. Пак даже забывается на секунду, царапая грудь парня до крови. — Ох, – он резко убирает руки, прижимая их к себе. – прости.       Чонгук хмылится, возвращая их на законное место – на грудь. — Шрамы украшают мужчин, – Гук перемещает руки на упругую задницу, раздвигая половинки, дабы было проще искать ту самую секретную точку.       Через какое-то время он всё-таки обнаруживает её и грубыми движениями бёдер начинает трахать Чимина. Рубиновые глаза слезами удовольствия омываются, а когти снова впиваются в кожу волка, рисуя вытекающей кровью из ран узоры. — Твои стеночки так хорошо сжимаются, – Волчьи повадки вырываются рыком прям возле уха Пака.       Чонгук одним движением переворачивается вместе с розоволосым, кладя того на спину. Одной рукой в замок берёт его две и вжимает Чимина в поверхность большого дивана с низкой спинкой. Другой же держит парня за талию, двигаясь в нём всё глубже и глубже. — Хочу чтобы ты вытрахал из меня всю душу, – Пак змеёй извивается, насаживаясь навстречу.       Вампира снова переворачивают, ставя на четвереньки щекой в диван. Ладони оборотня удобно устраиваются на булочках, сжимая их до покраснения. Грубые толчки отзываются громкими шлепками и вскриками по всей комнате. Розоволосый рвёт плотную ткань когтями, клыки обнажает, жаждя точить их обо всё, что попадётся в их плен.       Чон прижимается всем торсом к ледяной спине и оставляет красные пятна на бледной шее. Рукой закрывает чужой рот, делая огромную ошибку. В следующую секунду в пальцы впиваются острые зубы, с которых обильно течёт слюна, смешиваясь с кровью и падая на разорванный диван. Волк шипит, но терпит боль, позволяя красноглазому промывать горло красной терпкой жидкостью. Ладонью Чонгук размазывает кровь по лицу Чимина, всё ещё продолжая вдалбливать того в софу́. — Боже, – Пак скулит, смакуя своеобразную смесь вкусов во рту. – я хочу поцелуй от тебя, хочу покрыть всё твоё тело укусами, хочу... Хочу... — Зубы чешутся? – младший хватает бессмертного за подбородок, разворачивая к себе.       Губами в поцелуе сливаются, языками клыки друг друга облизывают. Пак впивается зубами в нижнюю, прокусывая почти насквозь. Они захлёбываются в стонах удовольствия, пока оргазм пытается их догнать.       Силы оборотня уже на исходе и, делая несколько толчков, обмякает прямо в бледнолицем, заполняя его до отказа. Вампир выгибается в спине, застывая в этой позе на пару секунд, а после плашмя шмякается под натиском тяжёлого тела оборотня. Лежит так всего ничего. — Блять, уснул? – хрупкий на вид красноглазый с возмущением отлипает от дивана вместе с крупным мужчиной на спине, будто тот просто меховая накидка на плечах.       Он боковым зрением смотрит на спящего, что уже, скорее всего, видит десятый сон. Сжаливается, скидывая того на мягкую поверхность тахты́ и устраиваясь под боком парня. Тепло и уютно.       Заснуть хоть он и не сможет, но насладиться жарой тела брюнета – вполне. — Ну спи-спи, – Чимин хмылится, прижимаясь к оборотню сильнее.       В этот раз он позволит этому щенку так просто провалиться в дрёму, а потом...