Падающая звезда и бронзовка

Это был ленивый вечер. Они остановились в замке одного лорда в обмен на то, что Спектро выступит на пиршестве в честь дня рождения его сына. Праздничный вечер недавно закончился, им выделили небольшую гостевую комнату. Ну, небольшую по мнению лорда, для них это были хоромы. Они устроились перед горящим камином на огромной пушистой шкуре какого то заморского зверя, стащив с кровати несколько подушек и одеял. Лежа в объятиях друг друга, они наблюдами за танцующим пламенем и обсуждали этот вечер. – Сынишка этого лорда, конечно, та еще заноза в заднице. Он четырежды попросил меня наложить заклинание левитации на его крестную, ну правда! Этой дамочке было уже под две трети века, я не мог так поступить! Тем более она весь вечер угощала меня очень вкусными папмушками. Спасибо отцу этого сопляка, что угомонил свое чадо. Возмущенно лепетал Волшебник, лежа на груди своего Рыцаря, и активно жестикулировал. Сам Рыцарь лишь изредка угукал, поддерживая видимость диалога, а сам обнял того всеми конечностями, поглаживая и почесывая его голую спину. Он натыкался на россыпь звездчатых родинок, все гадая, а каким вообще образом Спектро родился с ними? Или это были последствия его изучения магии? Ни эльфы, ни люди, ни друиды, насколько знал Карма, не могли родится с такими отметинами на теле. Природа такой особенности интересовала его еще с первой их встречи. Эти рассыпаные тут и там звезды притягивали внимание, будто бы светясь в темноте столичных переулков. Да вот только спросить, откуда эти звезды все никак ситуация не подворачивалась. Такие спокойные моменты, когда он мог рассмотреть чужие лицо, плечи и спину без пошлого подтекста были очень редки. Они чаще просто путешествовали и даже нормальным сексом им редко доводилось заниматься. Когда ночуешь под открытым небом и единственная ваша защита – это ленивая и видящая седьмой сон лошадиная задница, атмосфера не располагает к размеренному и вдумчивому сексу, что уж говорить о расспросах. Да и сейчас спросить будет неудобно, Волшебник все таки рассказывает, а перебивать его совсем желания нет. Карма особенно шумно вздыхает и проводит ладонью по лавандовым кудрям. Спектро косит на него свои звезчатые глаза и на его лице расплывается улыбка. Он целует место, где у людей обычно находится ключица, и гладит гладкую грудную пластину, обводя пальцами мелкие боевые царапины. – У тебя такое задумчивое лицо. Волшебник целует Карму уже в шею, под кадыком, и Рыцарь взволнованно вздыхает. – О чем ты так задумался? Следующий поцелуй пришелся на место прямо под подбородком, совсем недалеко от его дыхальца. Рыцарь задумался, отвечать ли честно на этот вопрос или замять тему. – О всяком. Откуда у тебя эти звездочки? Его встретил немного удивленный и озадаченный взгляд. Было видно, что Волшебник крепко задумался, но спустя время пожал плечами. – Ммм, не знаю. Он поцеловал Карму в щеку, а потом в веко. – Как это ты не знаешь? – Ну, вот так. Он оперся локтями по обе стороны от рогатой головы и продолжал оставлять короткие легкие поцелуи на стремительно краснеющем лице. Рыцарь закрыл ладонью чужой рот и отодвинул от себя звездчатое лицо. – У тебя нет даже предположений? Спектро снова призадумался, будто что то вспоминая, отодвигая паралельно когтистую лапу от своего лица. – Может в этом виновата моя мама. Она рассказывала мне в детстве, что я был ее желанием падающей звезде. Может поэтому я такой. Карма скептично фыркнул. – Желание падающей звезде? Твоя мама дева Мария? – посмеялся Рыцарь. – Ну, если такая история тебя не устраивает, то я тебе тогда вообще больше ничего рассказывать не буду. Спектро понарошку надулся, сел верхом на непокрытом панцирем животе и показательно повернул голову в бок, сложив руки на груди, чем вызвал еще больше смеха со стороны Гвардеца. Он погладил его по бедру. – Да ну тебе, я верю, верю. Давай обратно. Крама надавил пальцами на мягкую поясницу, избегая контакта нежной кожи и его острых когтей. Волшебник подчинился, снова лег на Гвардеца, поцеловав его между глаз. – Я все же думаю ты должен извиниться. Рыцарь снова хохотнул – И как же я могу искупить свой страшный грех, о, моя падающая звездочка? Спектро лишь хитро ухмыльнулся, обведя отсвечивающий красным хитин. – Есть у меня одна идейка... ___ Спектро удобно устроился животом вниз на мягкой шкуре между сильных ног своего Рыцаря. Перед его лицом крайне красноречиво истекала смазкой драконья или насекомья, Спектро не был уверен, вагина. Карма согласился провести ему краткий курс по репродуктивной биологии своего вида. Правда сейчас его лицо не выглядело так же уверенно, как несколько минут назад. И пока Волшебник жадно облизывался, Гвардеец пытался вдолбить ему в голову правила поведения во время наглядной "лекции". – Прошу, не трогай меня, не отвлекай, не говори без разрешения, никаких поползновений, старайся даже не приближайся слишком близко. Не возбуждайся. Все это отключит мне к чертям собачьим мозги и никакого урока у нас не выйдет. Ты всë понял? Спектро терпеливо кивнул, подумав про себя, что последнее условие он врят ли выполнит. Он поднял руку, прямо как в академии, желая задать вопрос. Карма кивнул. – Почему она синяя? Щеки Кармы немного потемнели. – Она синяя, потому что в моей крови содержится не железо, как у вас людей, а медь. Любая часть моей кожи, не покрытая хитином будет выглядеть синей. – Карма хотел уже было начать лекцию, как снова увидел поднятую руку. – Что? – Почему это должно отключить твои мозги? Рыцарь вздохнул – Я не человек, Спектро. По большей части я скорее животное, мои инстинкты сильнее моего здравомыслия. И если они скажут мне трахнуть тебя здесь и сейчас, то я не смогу себя остановить. Если же ты сам возбудишься, то от тебя начнет идти запах, который мое тело воспримет как феромоны и исход будет тот же. Ты понял? Волшебник подумал, что преспектива потрахаться не на голой земле, а хотя бы на мехах, одеялах и подушках довольно заманчива, но знания в данный момент были для него важнее. Он кивнул и приготовился к испытанию на собственную выдержку. Карма вздохнул. – Как ты уже знаешь, я гермафродит. Спектро поднял руку. – Да? – А где твой член? Помню один такой здоровый был. Гвардеец вздохнул – Сейчас я относительно спокоен. В спокойном состоянии он убирается в специальную полость внутри меня. – Сказал он, ткнув пальцем себя между ног. Смешная мысль пронеслась в голове Спектро. Все это звучало так, будто Карма трахал самого себя все время. Он лишь тихонько хихикнул на это и решил не озвучивать, выкинув мысль куда подальше. Рыцарь что то рассказывал, пока Волшебник внимательно впитывал в себя получаемую информацию. Он даже и забыл, что у всего этого был какой-то сексуальный подтекст, пока не пришла пора рассказывать про мужскую часть тела Гвардейца. Было видно, что тот замялся. – Что то не так? Рыцарь заметно вздрогнул и бросил яростный взгляд на Волшебника, напоминая тому про правила. Тот лишь состроил извиняющиеся лицо и продолжил ждать ответа. – Проблема в том, что что бы показать тебе свой член, я должен возбудиться. А ты уже знаешь, что мы не можем себе такого позволить, если все таки хотим по-нормальному провести лекцию. Поэтому я не уверен как нам стоит поступить. Волшебник задумался – Мы не можем вытащить его сами? Лицо Гвардейца скривилось то ли в смущении, то ли в отвращении. – Мы то можем. Только это будет чертовски неприятно, тем более я не уверен, что смогу дотянуться до него. – А если это сделаю я? – Рыцарь остолбенел. Он смотрел на Спектро с выражением лица аля "Ты реально дурак или шутишь?" – Нет. – Почему?! – По качану. Ни за что в жизни я не позволю тебе это сделать. – Пожалуйста? – Нет. Зная Спектро, это могло продолжаться вечность. Но терпение Кармы закончилось уже через пару минут и он стукнул кулаком по кудрявой макушке. – Сначала я попробую это сделать. Я не знаю, что мы сделаем, если у меня не получится. Волшебник казался ничуть не расстроенным. Он лишь наблюдал, как Рыцарь поднес одну из когтистых лап к своему рту, облизал пальцы, смачивая их своей нечеловечно густой слюной, и погладил себя по половым губам, смазывая свое отверстие. Ему не требовалась долгая подготовка, чтоб проникнуть в себя. Он напряженно вздохнул, провел пальцами по верхней стенке своего влагалища, пытаясь нащупать кончик своего члена. Он так давно этого не делал, так давно не спал с мужчинами в нижней позиции. Легко было от этого отвыкнуть. И теперь, спустя несколько лет такого перерыва, ощущения казались ярче, каждое неловкое движение приносило нездоровое количество удовольствия. Карма запрокинул голову и сдавленно простонал через зубы. Естественная смазка с новой силой полилась из его дырочки, капая на серые шкуры. Но как бы далеко не гладили его пальцы, как бы сильно он не старался дотянуться до заветной выемки, он не мог. Он скорее кончит от проникновения, чем достанет свой член таким образом. Карма вытащил из себя пальцы, захлебнувшись вздохом, пока ему окончательно не снесло крышу. Вот только он учуял до боли знакомый запах, так похожий на феромоны самок его вида. – Что я тебе говорил про возбуждение?– очень злобно проворчал драконорожденный. – Прости, прости! Я правда старался, но то как ты... и ты так стонал... Прости, я не могу удержаться! – стал судорожно извиняться Волшебник. Он потер свое лицо ладонями, да так, что его глаза и щеки стали красными. Он сжал свои кудри, пытаясь сейчас не думать о Карме, трахающем самого себя пальцами и так горячо стонущем. Но каждый раз, когда он закрывал глаза, эта картина представала перед его глазами, еще сильнее воспаляя его мозг. Он стукнул себя пару раз по голове, шумно вдохнул и выдохнул и, подумав что он успокоился, вновь поднял глаза. Картина перед ним совершенно не изменилась: Карма, с красным лицом, абсолютно голый, и его истекающая смазкой аппетитная киска. Спектро подтянул к себе подушку, впечатался в нее лицом и проорался в нее. Как бы комично это не выглядело, это свосем не помогало ему прийти в себя и успокоиться. Он решил пока посидеть так. – Дай мне минутку успокоиться, а потом что нибудь придумаем – заглушенно из за подушки провучало снизу. Рыцарь не ощущал такого сильного аромата, который бы прямо таки кричал о том, что Волшебник возбужден и отчаянно желает чей-то член, поэтому и подумал, что слишком много времени это не займет. Карма ломался с решением. Он знал, что самостоятельно достать его у него не получится, он был к этому готов. Оставалось только два варианта: оставить Спектро с неудовлетворенным чувством любопытства (что на самом деле вариантом не являлось, ведь рано или поздно Волшебник вынесет Гвардейцу мозг) или дать ему то, чего он так хочет. Карма логично прикинул: это произойдет в любом случае, хочет он этого или нет. Так есть ли смысл сопротивляться сейчас? Как только Гвардеец уже устал ждать, он положил ладонь на покрытое звездами плечо. – Давай, помоги мне. Карма вытянул одну из рук Волшебника из под подушки, беря ее за запястье, подтянул к своему отверстию. Спектро вскинул голову. Неужели... – Достань его. – смущенно пробухтел драконорожденный. Чародей напрягся всем телом, будто его ждет самое ответственное в его жизни задание. – Что... Что именно я должен найти там? – На верхней стенке должна быть выемка. Она глубокая, так что не пропустишь. Ты должен поддеть его, обхватить и вытащить. Сделай это максимально быстро. И не трогай то, что будет за ним, вообще. Даже случайно. И сказано это было каким то загробным голосом. Настолько ужасающим, что Спектро как наяву предствил, будто бы у этой волшебной киски вырастают огромные клыки и отгрызают ему руку к четовой матери. Он переборол первичный страх, выдохнул, сплюнул на ладонь и прикоснулся в своему любовнику. Дырочка Кармы еще была достаточно растраханной, что бы два пальца Спектро легко вошли в него. Рыцарь сжался вокруг него, протяжно застонал и напрягся всем телом. По нему прошла дрожь, сердцебиение ускорилось, появился тот самый волшебный, сводящий с ума мускусный запах. Чародей ощутил необыкновенно плотные и мокрые стенки драконьего (или все таки насекомьего?) влагалища. Нечеловечески сильные мыщцы сжимали его пальцы довольно крепко, да так, что он с трудом мог даже немного развести их. Вся поверхность внутри была покрыта небольшими пупырышками, как на языке или чуть больше. Спектро еще не доводилось трахать Карму, почему то всегда так складывались обстоятельства, что тот всегда оказывался сверху, даже если до этого они договорились об обратном. Он, как ему сказали, пытался нащупать ту самую выемку. Но чем больше Спектро двигал пальцами, чем дальше он проталкивал их вглубь, тем более возбужденным и нетерпеливым становился его Рыцарь. Он бешено вцепился в шкуры, чуть ли не разрывая их на лоскуты, запрокинул голову, пытаясь дышать ровно и через нос, но все старания были коту под хвост. Было видно как сильно он сдерживался, как он метался, чтоб не наброситься на своего партнера прямо здесь и сейчас. В голове крутилось лишь одно возможное решение проблемы. – Свяжи меня! – рявкнул он. – Что? – Я сказал свяжи меня! Я не могу сдерживаться больше... Если ты и дальше будешь там копаться, то я за себя не ручаюсь! – чуть ли не взревел драконорожденный. Его выдержка и вправду иссякала, пока эти ловкие тонкие пальцы так приятно оглаживали его изнутри. Спектро решил не рисковать и не спорить. Легко махнул рукой, волшебная звездная дымка обвилась вокруг зеленых запястий и свела обе пары рук за спиной. Карма тут же рухнул назад, потеряв единственную опору, хотя, это не сильно его беспокоило. Связывание только усугубило ситуацию. В голову ударила мысль, что сейчас он чертовски уязвим. Он наг, связан, распростерт перед человеком, которого полтора года назад назвал бы незнакомцем, и извивался от его пальцев в своей жаждущей киске. Черт, да как он вообще позволил этой ситуации случиться?! Как он вообще позволил кому-то буквально с улицы совершать над ним такие махинации? Как бы сильно не негодовал Карма, эти ощущения внутри него были чертовски приятными. С каждой секундой чужие пальцы дотягивались до все более отдалённых точек, принося все больше удовольствия. Идея просто принимать ласку и быть уязвимым сейчас не кажется ему таким безумным абсурдом, каким бы показалась, если бы он был в здравом уме. Внезапно, ловкие пальцы покинули его, заставляя жалко заскулить от потери. – Карма, у нас небольшая проблема. Рыцарь пытался обработать то, что ему только что сказали, но его воспаленный сексом мозг этому не способствовал. – Что? – Боюсь, что мне придется засунуть в тебя всю руку. Может я не осознавал, насколько твой член чудовищно огромен, но я просто не достаю до его кончика. Карма мученечески выдохнул. Он прикинул преспективы того, что он не сойдет от этого с ума к тому времени, когда Спектро закончит. Вероятность мала, но этот ублюдок связал его, раздразнил, оставив в подвешенном состоянии на грани оргазма, что очень сильно влияло на его решение. – Ладно! Делай что нужно – выплюнул Рыцарь. Но осознание, на что он только что дал согласие, пришло только тогда, когда в него разом проникло 4 пальца. Пусть его стенки достаточно эластичны, чтоб выдержать это и не порваться, неприятное жжение по краям все же ощущалось. Но как же ему было на это плевать, когда его спину выгнуло от ошеломляющего чувства. Он чувствовал, как в него проникала целебная магия. Пусть и в холостую, ведь ничего еще не повреждено, Спектро решил позаботится обо всех возможных исходах. Да вот только его магия действовала на драконорожденного несколько иначе, чем на человека. Карма ощущал между ног страшный жар, его мыщцы непроизвольно сокращались вокруг долбящих его пальцев, а ноги бились в судорогах. Инсектоид отчаянно пытался держать их открытыми, чтоб не размозжить кудрявую голову, как тыкву. Давление в его киске росло, когда в нем уже оказалась половина ладони. Одна из его ног слишком уж театрально взмыла в воздух, чуть ли не ударяя прочным хитином его любовника по виску. Спектро лишь пригнулся и продолжил так же методично растягивать своего партнера. У Кармы кипела голова, он не мог думать вообще. Его виски горели, он слышал как бьется его сердце. Жар обжигал ему грудь. Беспощадная целебная магия простреливала искрами его самые чувствительные точки. У него болело горло от того, как громко он стонал. Одна радость, что гостевым крылом замка лорда почти никогда не пользовались и услышать их могли разве что редкие горничные да служанки. Когда рука Спектро наконец преодолела его тугую дырочку, Рыцарь почувствовал удар в глубинах своего прохода. Волшебник не медлил, он протянул руку достаточно глубоко, чтоб нащупать кончик члена Кармы, поддел его и залез под него парой пальцев, пытаясь обхватить. Вот тут то целебное заклинание перестало играть ему на руку. Мыщцы Кармы так сильно сжались, что буквально вдавили пальцы Спектро в "кюветку". Рыцарь безумно вскинул бедра, вскрикнув настолько громко, что казалось он разорвал себе связки. – Хватит! Остановись! Вытащи! – начал истошно умолять Гвардеец. Спектро чуть ли не выдернул руку из тугого влагалища, вытягивая вместе с ней еще и щупольцеобразный член. От резкости и неожиданности движения, пробирающего до костей, Рыцарь сжался в оргазменной судороге, выгибаясь мостиком. Да вот кончила только его женская часть. Его член лишь стеснительно сжался, пока киска Кармы судорожно сокращалась. Несколько мучительно долгих секунд Рыцарь крочился в сладкой судороге, забывая не только того, кто с ним это сделал, но и себя. Отчаянный крик застрял в его горле, он выгнулся так, что стоял чуть ли не на одной голове и стопах. Как только это безумная волна немного стихла, возвращая ему базовые зачатки разума, он обессилено свалился обратно на меха и подушки. Отдышаться ему помешала чья-то наглая рука, поглаживающая его бедро. Карма поднял голову с подушек, что бы встретится с обеспокоенным лицом своего любовника. – Ты в порядке? Это не то как ты обычно это делаешь. Я ничего не повредил? Я не должен что то залечить или- – Нет! Никакой магии, я в порядке, просто... Дай мне перевести дух. Это был самый сильный оргазм за последние несколько лет. – Панически оборвал его Рыцарь. Да черта с два он подпустит этого колдуна к себе со своими магическими штучками. – Никогда больше так не делай. Не используй на мне магию в такой ситуации. Мое тело слишком неадекватно на это реагирует... На лице Волшебника пронеслось осознание. Так вот почему он был так напряжен! Он знал что тело драконорожденного было наполнено чем то вроде обратного полюса магнита, только для магии, но не думал что это влияет вот так. Ладно, сделанного не воротишь. Да и с задачей они справились, пусть ценой одного оргазма. Спектро даже стеснялся спросить, будет ли продолжение занимательной лекции. И дело было даже не в том что это было бы просто напросто неприлично. Его собственный член стоял колом и причинял довольно много неудобств, да и Карма уже точно знал о его болезненном возбуждении. Его плечи удрученно опустились, а на лице появилась вымученная улыбка. Он стал обрабатывать то что чтолько что узрел. Вот уж не думал Волшебник лицезреть этого вечно холодного беспристрастного Рыцаря таким распаленным и жалким. Врать нечего, ему понравилось. Он бы раз за разом наблюдал за этим. Он окинул того взглядом. Инсектоид устало лежал с полуприкрытыми глазами, тяжело дышал, как рыба на суше, его руки все еще были связаны волшебной дымкой. Его ноги были по-шлюшьи широко разведены, его член извивался в воздуже довольно лениво, по всей видимости не понимая, на кой черт его вообще достали, если все уже кончилось. Немного ниже все еще истекала яркая щелка. Судороги уже прекратились, но она все еще изредка сжималась, по всей видимости скучая по покинувшей ее длине. Спектро все же решился спросить. – А почему нельзя было трогать? Карма перевел свой взгляд на Волшебника. Его зрачки все еще были ненормально расширены, как у наркомана. – Дело в том что... это очень чувствительное место... и если неправильно приложить силу... будет очень больно... – пробормотал Карма с перерывами на тяжелое дыхание. – Развяжи меня. Никакой реакции. – Спектро? Ты слышишь? Волшебник лишь тупо пялился на чужой вход. – Спектро, не молчи. Развяжи меня. – Карма начинал волноваться. Он отрубился или как? Внезапно в его еще влажную дырочку проникло два пальца и погладило то самое чувствительно место, о котором он говорил ранее. Он выгнул спину с криком. Он еще не отошел после первого оргазма, эта ласкающая рука была сверх меры. Поглаживания были очень уж нежными, он еле задевали чувствительную кожу внутри, да вот только делу это не помогало. Жар вернулся, мозг снова кипел в черепе, как в чугунном котелке. Карма хотел было сжать бедра, перекрыть доступ к своему нежному месту, да вот только усыпанный злосчастными звездами торс не позволял этого сделать. Более того, как только Спектро заметил эти попытки сопротивляться, он магией зафиксировал его ноги широко расставлеными. И самое страшное в этой ситуации было то, что Карме даже не сильно хотелось из этой ловушки выбираться. Если у него это выйдет, то в лучшем случае он останется неудовлетворен. В худшем он боится что-то сделать с Волшебником. Хотя, судя по тому, с какой легкостью тот удерживает его на месте, как то навредить этому чудаку будет задачкой со звездочкой. Да и черт возьми, это было приятно. Больше года бок о бок с этим сексуальным маньяком без принципов и тормозов и Рыцарю передалась его привычка забивать на свою честь и достоинство, с легким сердцем принимать подчиненное положение, унижаться и делать различные стыдные вещи, на которые нормальный мужчина ни за что в жизни не пойдет. Это ужасающе било по его гордости, но он мог поступиться с ней ради таких моментов. Когда его так бережно оглаживают по груди и животу. Когда его слезы сцеловывают, облизывая губы. Когда шепчут ему пошлости, похвалы и нежности. Когда так чертовски хорошо массируют чувствительные внутренности, выбивая из него хнычащие стоны. Быть распластанным, как жук на столе у колеоптеролога, когда в тебя так правильно вонзают метафорические "иголки". Быть уязвимым, связаным, полностью вверять свою жизнь в руки другого человека. Это будоражило кровь, а адреналин щекотал нервы. Но спустя еще некоторое время такой ласки, Карма понял, что ему мало. Что это было не наслаждение, а мучение. Прикосновения были слишком легкими. Слишком невесомыми. Слишком неощутимыми. Рыцарь задвигал бедрами, пытаясь сильнее насадится на пальцы, да вот только они тут же покинули его. Карма жалобно заскулил. – Хочешь больше? – соблазнительно протянул Спектро, легчайшими движениями поглаживая член-щупальце. Он провел от кончика до основания и прижал большой палец к набухшему клитору, отчего инсектоид звучно простонал. Осознав вопрос тот безумно закивал, уже теряя голову. Волшебник усмехнулся. – Умоляй. И продолжились лишь поддразнивающие поглаживания. Где то рядом, вокруг да около, но не там, где правда надо. Карма удрученно прорычал, и откинул голову. Он чувствовал запах чужого возбуждения, такой явный, сладкий, свежий, как лесные ягоды. Руки гладили его по животу, внутренней стороне бедер, лишь сильнее распаляя, но не давая настоящей стимуляции. Карма знал, Волшебник мог просто передернуть на него, оставив вот таким распростертым и жаждущим. От этой мысли он весь напрягся, его зубы заскрипели. С одной стороны на него давила гордость. Пресмыкаться перед этим кретином? Он не зря столько лет работал главнокомандующим королеской гвардии и служил напрямую короне, чтоб просто с ходу начать кого-то умолять о пощаде. С другой стороны была его жаждущая члена дырка. И как бы стыдно не было это признавать, она говорила громче. – пожалуйста... – Что, что? – Спектро не ожидал что его поддразнивание воспримут всерьез. Он собирался доставить Карме удовольствие в любом случае, это поддразнивание было вопросом времени. Ну раз уж Рыцарь повелся на провокацию... – Я тебя не расслышал. – Пожалуста – уже немного громче выдавил Гвардеец. – Пожалуйста что? – продолжал издеваться Волшебник. О, боже, это какой то новый уровень удовольствия. Смотреть как эта гора брони и мускулов умоляет. По настоящему тешило самолюбие Спектро. Да быть того не может, чтоб он был так искусен в ласках! Он осознавал, как тяжело для Карма пресмыкаться. Что он делал это в своей жизни буквально... никогда. Но одновременно с этим как же было приятно, что Рыцарь доверял ему настолько, что позволял увидеть эту его сторону. Жалкую, подчиненную, жаждущую его прикосновений. Это был волшебный комплимент, на который даже самый могущественный волшебник не был способен. Карма хотел уже приложиться о что то головой, чтоб не чувствовать этот жар и стыд. Да вот только окружали его только пуховые одеяла, подушки и мягкое тело, так несправедливо ласкающее его. Увидь его сейчас его бывшие сослуживцы, освистали бы его, сочли бы самой недостойной шлюхой континента, если из капитана гвардии он опустился до подстилки для преступников. Но больше года в странствиях с человеком, у которого шарики за ролики заехали, кажется, еще при рождении, и рыцарские клятвы, присяги и стандарты стали отодвигаться на второй план. Ведь и в самом деле, а что такого? Это всего лишь слова, язык у него от них не отсохнет. Это всего лишь человек, ради которого он бросил все, всю свою комфортную, "правильную" жизнь. Ради которого он уже несколько раз отдал жизнь и не прочь сделать это снова. – Пожалуйста, трахни меня... Сказать что Спектро выпал – ничего не сказать. Рыцарь правда сказал это? Правда сказал это ему? Не грех и подчиниться. – С удовольствием. Развязав свой пояс в рекордные сроки, Волшебник пару раз провел ладонью по своей длине, судорожно выдыхая. Карма жаждуще сглотнул, вспоминая, каков был на вкус Волшебник, как приятно он растягивал его горло. Спектро провел кончиком по половым губам инсектоида. Когда Волшебник проникал в своего партнера, его член проходился именно по этой нежной чувствительной полости, посылая мурашки по крепкой спине и выбивая изголодавшийся стон. Карма в полной мере ощутил, как его растягивают, как проходятся по нежной зоне. Это было не так сильно, как когда его Волшебник пытался достать его член, но определенно не менее ошеломляюще. Раздразненные нервы откликались сильнее, чем должны были. Спектро входил мучительно медленно. Невыносимо медленно, будто он хотел насладиться каждым. Гребаным. Сантиметром. Член вошел только наполовину, хоть Рыцарь был достаточно растянут, чтоб в него вошли целиком. Но Гвардеец был благодарен за эту каплю милосердия. Если бы Спектро начал долбить его сразу всей длиной, то Карма ты просто напросто склеил бы ласты от нахлынувшего на него цунами удовольствия. Волшебник судорожно пытался сгладить углы, сделать процесс более комфортным, успокоить и поддержать своего любовника. Он бормотал похвалы, целовал всë, до чего мог дотянуться, гладил и сжимал. Его татуировки цеплялись за тело Кармы, стреляя разноцветными искрами. Они обхватили его бедра чуть ли не полностью, туманом оседали на его животе и груди. Волшебник решился поцеловать своего партнера, сначала чмокнув поочередно каждую из мандибул, потом легонько клюнул его в губы и только потом облизал их. Карма тут же послушно открыл рот, проникая своим языком в чужую глотку в качестве небольшой мести. Действите вскружило Спектро голову, он неосознанно толкнулся до конца, чем вызвал новую бурю ощущений у Рыцаря. Тот простонал в этот глубокий поцелуй, издал какой-то насекомий звук и подался грудью навстречу расчерченой татуировками груди. Вырвавшись из головокружительного поцелуя, Спектро безумно залепетал. – Могу я начать двигаться? Прошу, любимый, пожалуйста, разреши мне двигаться... Волшебник уперся лбом в хитиновую грудь, его руки легли на разведенные бедра, он мотал головой из стороны в сторону, продолжая бесконечный поток бормотаний. Любимый... Рыцарь просмаковал это слово и то, как оно звучало изо рта преступника. Оно что то задело глубого внутри Гвардеца, что-то теплое и приятное. Когда Чародей увидел, что Карма подался вперед, насаживаясь на его член, издавая соблазнительный сдавленный стон и стрекотание, Спектро мгновенно задвигался. Его движения пока что были размеренными, медленными, предвещающими нечто большее, пока его партнер извивался и метался на пуховых одеялах. Плечи уже начинало ломить от нахождения в одном неудобном положении, страшно затекала спина, но электрические импульсы между его ног, вызываемые набирающими темп движениями, нивелировали это неудобство. Карма мельком вспоминал, как стонали девицы в борделях, которых снимал Спектро. Какими довольными они были после уединения с ним и как они старались сбить для него цену. Вероятно он показывал им и не такое, проделывал с их телами гораздо более изощрённые манипуляции с целью свести их с ума. Рыцарь искренее хотел бы быть одной из этих девиц, чтоб его дорогой любовник стал его постоянным клиентом. Каждый вечер творил с ним это мракобесие. Каждый вечер посылал все нравственные нормы, навязанные церковью, к черту на рога. Он бы хотел, чтоб этот безумец, который в здравом уме и трезвой памяти по-настоящему хотел его, трахал его, так приторно нежно любил его, исполнил один его народный ритуал. Возможно, он расскажет Спектро про него как нибудь позже. Когда у него будут силы формулировать осознанные полные предложения, а не извергать из своего рта только звериные вопли и дикие стоны. О том, что будет потом он будет думать нескольким позже. Сейчас он хотел лишь отдаться своему искусному Волшебнику и получать удовольствие, пока он не закричит от экстаза. Пока не забудет свое имя. Пока не забудет, кем он когда-то был, какое бремя когда-то нес, какие мысли его когда-то терзали. К черту это облачное "когда-то"! Есть только здесь и сейчас. И прямо здесь и сейчас его так ахуенно долбят в его мокрую дырку, нашептывают ему то ли нежности с пошлостями, то ли шаманские заговоры на благополучную беременность. Плевать, Карма был согласен на всë. Все что мог дать ему этот шарлатан. Пока он вбивался в него, так идеально ударяя по всем нужным точкам. С каждым более сильным движением он видел звезды, которые сыпались из глаз непрекращающимся потоком. Казалось звездочки с чужого тела проходили прямиком через этот восхитительный член и выстреливали ему прямо в мозг, создавая короткое замыкание. Человеческая ладонь легла на его член, с нажимом поглаживая самый кончик большим пальцем. С каждым движением Рыцарь сходил с ума всë охотнее. То, как его втрахивали в пол, как приятный ягодный жапах щекотал его дыхальца, пока звериные шубы щекотали зазоры в его естественной броне только усиливало волшебный эффект от непривычного секса и приближало такой ожидаемый оргазм. Карма уже колебался на грани, когда Спектро выстельнул горячей спермой в самую глубь его влагалища с громким стоном. Рыцарь не заставил себя ждать, кончив следом, почти теряя сознание от вдвое усилившихся ощущений. Волшебник лишь сделал пару контрольных толчков и рухнул на грудь Кармы в попытках привести мозг в порядок. Один щелчок пальцами и руки с ногами драконорожденного свободны, опали на землю. Гвардеец тяжело дышал, отходил от такого восхитительного сеанса и пялил бездумно в потолок. Его голова еще была горячей, а мысли не хотели складываться во что-то разумное. Это был определенно один из самых необычных случаев в его скудной сексуальной жизни. Он оглядывал отсвечивающий деревянный потолок, в котором отражался он сам и светлая человеческая спина, лежащая на нем. Вернулись окружающие звуки. Он слышал потрескивание дров в камине, тихое ржание лошадей и лай собак за окном и шумное дыхание: свое и своего человека. Он накрыл одну их нежных лопаток своей лапой, но не получил никакой реакции. Он успел лишь заметить, что все последствия их соития изчезли, из его киски не текла сперма или смазка. Спермы не было вообще нигде. А сам Волшебник сладко сопел, обняв своего инсектоида за торс. И все же Карма удивлялся, как в таком хилом, беззащитном и слабом теле могла быть такая сила. Которая заставляла его драконью кровь кипеть, а мысли путаться. Они всегда возвращались лишь к нежности и любви к этому чудовищу под человеческой личиной. Карма подтащил одно их пушистых одеял, подтянул тело Волшебника немного повыше и накрыл их обоих, готовясь ко сну.