Падающая звезда и бронзовка

В первый раз они ничего не знали. Карма глупо попал под удар. Крупная потасовка с его бывшими сослуживцами. Он не хотел делать из кого-то канапешки, поэтому глупо подставился, хотя мог контратаковать. Рана была не смертельной, особенно для драконорожденного, но сильно бы их задержала, на что у Волшебника и Рыцаря не было права. Это стало причиной для Спектро впервые использовать на Карме магию. Они не пробовали этого раньше. Когда они еще враждовали, Волшебник не рисковал напрямую атаковать Рыцаря и обходился только отвлекающими маневрами или мимолетным телекинезом. Он же не негодяй какой-то. Спектро даже не думал, что что-то может пойти не так. Он протер рану смоченой водой тряпкой, убирая ярко-синюю кровь и оценивая масштаб катастрофы. Это был продолговатый порез на боку, примерно сантиметр в глубину. От него по хитиновому панцирю расходились ветвистые трещины. Выглядело чертовски неприятно, хотя пострадавший держался особняком. Будто он бумагой порезался, а не лежит на голой земле с наполовину вспоротым брюхом. Хотя его реальное состояние выдавало учащенное дыхание и быстрое сердцебиение. – Все нормально, я могу идти. –попытался протестовать против вынужденной помощи Рыцарь, уперев одну из ладоней в еле прикрытый торс Волшебника. Как забавно, они спасают друг другу сраки уже столько времени, а этот черт все еще строит из себя недотрогу. – Не нормально, Карма. У тебя дыра в боку. Я тебя полечу. – Чародей толкнул его в грудь, заставляя снова лечь на спину. Рыцарь на эту фразу лишь напрягся и сжал челюсть. Волшебник знал о его неприязи к магии вообще, пусть и не знал, откуда ноги растут. Но плевать он на это хотел, тем более в такой ситуации. Хочет, не хочет, а к магии ему придется привыкнуть, если собирается водиться с тем, для кого магия – вся жизнь. Волшебник прижал активно кровоточащую рану ладонями и, поморщившись от склизкой крови, ощутил неуверенную хватку на своем колене. Его это насторожило, но не остановило. Он применил несложное целебное заклинание. Первые секунды все было нормально, Волшебник ощущал, как из под его пальцев перестает течь кровь и сходятся обратно крупные трещины на хитине. Но спустя пару мгновений деланое безразличие Рыцаря бесследно изчезло. Его глаза распахнулись и на них навернулись слезы, его спину выгнуло в пугающей судороге, а из горла вылетел сдавленных стон и стрекотание, хватка на колене сжалась, проделывая пару новых дырок в теле Чародея, на что тот прошипел сквозь зубы. Волшебник испугался и моментально отдернул руки. Что он сделал? Что пошло не так? Он перепутал заклинание? Такого быть не может, он использовал его сотни раз до этого на себе и на других людях, ошибки быть не может. Никогда не было такой реакции, они все лежали спокойно и принимали помощь. А тут, на базовые чары и такой припадок? Он точно использовал заклинание, исцеляющее людей... Точно. Людей. Карма не человек!Поэтому чары возымели такой эффект. Но тогда встает новый вопрос. В чем конкретно была проблема? Могло быть много причин для отторжения магии, начиная от врожденной непредрасположенности, заканчивая проклятием. Можно было долго гадать и не догадаться, почему у Рыцаря возникла такая реакция. Надо заглянуть в библиотеку и купить самое последнее издание бестиария. Он займется этим позже, когда залечит чужую рану в приличной степени, что бы они могли нормально сбежать из окрестности города. Уже где-то в друидских лесах они могли попробовать найти индивидуальный подход к лечению Кармы, пока в руки Спектро не попадет новенький бестиарий. Он снова осмотрел рану. Спору нет, заклинание сработало. Трещины в панцире практически полностью заросли, сама рана перестала кровоточить, и по краям начала образовываться рубцовая ткань. Было бы неплохо еще подлечить, дабы порез затянулся хотя бы поверхностно, но, как оказалось, магия не вариант в их случае. Волшебник только и мог что размотать ленту со своего запясться, и крепко-накрепко перебинтовать раненый бок своего товарища, лежащего в фрустрации, смотрящего в никуда и тяжело дышащего. – Ты как? Идти можешь? Рыцарь как очнулся. Проморгался пару секунд, рассеяно кивнул и поднялся в сидячее положение с земли, сопровождая это тихим болезненным шипением, схватившись за бок. Чародей помог ему встать, они закинули вещи в седельные сумки, взобрались на лошадь и бежали прочь из поганой столицы. Во второй раз они не знали всего. Спектро насолил городничему в каком-то захолустье. Ну, как насолил, потребовал с него плату за то, что помог загнать в стойла разбежавшихся лошадей. Сначала этот старик рассыпался в благодарностях, предложил ужин и выпивку. И только на выходе из дома городничего, когда Спектро заикнулся об оплате, лицо мужчины скривилось в гримасе раздражения, улыбка слезла с его лица. Он шепнул что-то служанке, которая спустя какое-то время принесла то, что он просил, а потом с пренебрежением всучил в руки путешественникам кошель с уморительно маленькой платой и немного обещанного за ужином провианта, и захлопнул перед их носом двери. Они лишь пожали плечами и двинулись в сторону трактира, чтоб наконец смыть с себя сегодняшний день и хорошенько поспать перед новым путешествием. Чего греха таить, они слопали всю данную им еду в одно мгновение, как только проголодались. Это не было чем то восхитительным, обычные куски хлеба и часть мяса с соусом, оставшегося с ужина. Потрапезничав, они улеглись на единственной кровати в их комнате и уснули как котята, свернувшись друг вокруг друга. Вот только примерно через час произошло нечто неприятное. Атмосфера была тяжелой и холодной, комната была погружена во мрак. Спектро проснулся посреди ночи от того, что у него до судорог свело желудок. Он с трудом разлепил глаза, поднялся на кровати, провел рукой по лицу, стирая выступившие капли пота. Лоб был горячим, у него был жар, его тошнило, а во рту был металлический привкус. Он применил на себе целебное заклинание, отдающее слабым бесцветным свечением: стало немного лучше. Живот крутило не так сильно, но жар никуда не ушел. Путем нетрудного анализа симптомов Спектро понял – он отравился. Хотя нет. Его отравили. Причем чем то довольно мощным, если это смогло его так сильно взять. Обычному бытовому растительному яду по типу мухоморов было очень трудно причинить Волшебнику проблемы. Дело было в том, что в студенческие годы он был юн и безрассуден и стремился попробовать все ингридиенты своих зелий на вкус. Оттого у него и пропала восприимчивость к некоторым слабым ядам. Но эта отрава была посерьезней и могла бы убить его, если он ничего не сделает. Он свесил с постели ноги и ссутулился. Сосредоточиться на волшебстве довольно проблематично, когда неведомая субстанция несщадно жрет его пищевод. Он положил руки себе на живот. Ох, как же он не любил такое делать. Каждый раз в дрожь бросало. Через его кожу проступили прозрачные желтоватые капли, вытягиваемые магией. Отрываясь от кожи, они парили между поверхностью живота и ладонью Чародея, становясь все больше с каждой новой присоединявшейся к ним росинкой. Вычищать какие то гадости из своего организма было делом очень муторным и не сильно приятным. Было ощущение, будто кровь в его жилах начала течь в обратную сторону, сбивая его сердце с привычного ритма, а жар только усиливался. Пульс бился в его висках, пока отрава медленно покидала его тело. Ядовитая роса спустя несколько мгновений перестала просачиваться сквозь его кожу и Волшебник облегченно выдохнул, опуская руки с парящими над ними каплями. Он взглянул на них: прозрачные, они блестели на пробивающимся через тонкие занавески лунном свете. Он забросил их в керамическую кружку на стоящем недалеко столе и уронил голову на руки. Лоб все еще был горячим, сердце все еще быстро билось, но пропала тошнота и боль. Вот бывают же сволочи на свете. Ты им как лучше, а они тебя из-за сраной горстки монет готовы пустить на встречу с дьяволом. Спектро обязан сделать ему какую-то пакость до их отъезда. Травануть прислугу? Нет, другие люди не должны страдать из за этого жмота. Пожалуй, он выпустит его лошадей в поле, пусть побегает. Теперь они с Кармой ему точно не помогут. Черт, Карма! Волшебник резко обернулся на спящего спутника, надеясь увидеть, что все нормально. Рыцарь нервно ворочался во сне, сжимал когтями тонкую простынь. Надо его разбудить. – Просыпайся! Жопа насекомья, вопрос жизни и смерти! – пытался растолкать его Волшебник. Карма со стоном неудовольстия и раздражения разлепил веки и схатился ладонью за голову. Он хотел сфокусировать свой взгляд на Чародее. – Чего случилось? – с ноткой злобы прокряхтел Рыцарь. Его слегка мутило, что было довольно странно. – Нас отравил городничий. И это что-то непростое, мне пришлось попотеть чтоб избавиться от яда. Я должен вывести его из тебя сейчас же. – Спектро обеспокоенно тараторил, будто если он не сэкономит время на словах, то Рыцарь отбросит копыта прямо перед ним. – Понятно че мне так херово... – проворчал Карма, уронив голову обратно на подушки – Все будет нормально? В прошлый раз было- – Да я знаю! Я понял что из-за того что ты не человек, мои заклинания, рассчитаные на людей, действуют не тебя не так как должны. Но вариантов у нас нет. Несмотря на свой легкомысленный тон, Спектро понимал что у него сейчас реальная проблема. И почему они не разобрались с этим раньше?! Ладно, будем приспосабливаться в процессе, подумал он. Волшебник занес свои руки над покрытым панцирем животом. Перед тем как начать колдовать, Волшебник захотел все же прощупать Карму, настроиться на его волну. Приложив руку к его животу, который немного дернулся от прикосновения, Чародей стал прислушиваться к своим ощущениям. У обычных людей магическая энергия текла вместе с кровью, как кислород, наполняя собой все тело, согревая своим теплом. Но у него... Это было что-то новое. Волшебник ощущал, как нечто, что должно было быть той самой энергией, бешено мечется по телу его спутника в полном хаосе. Никакого согласования с течением крови в венах и артериях, магия просто носилась туда-сюда, как напуганная огурцом кошка. Спектро даже приоткрыл глаза в удивлении, но закрыл их обратно сразу же, вызывая недоумение у пациента. – Что такое? – с ноткой беспокойства спросил драконорожденный. – Это бред какой-то. – в замешательстве пробормотал "врач"– Не может такого быть. Магическая энергия устроила в тебе просто балаган какой-то. Да я даже не уверен что это она. Слишком уж она холодная. Чароей снова настроился, чтоб увидеть это нечто. Ничего не изменилось, все тот же беспорядок. Ладно. Он попробует. Должен быть выход из этой ситуации. Он много лет оттачивал свои навыки, чтоб стабилизировать свой магический поток. От рождения ему было безумно трудно контролировать свои силы, ведь они были слишком велики для маленького человеческого мальчика. Все это было, чтоб заклинания могли формироваться и работать так, как должны. Чтоб они могли согласовываться с внутренней гармонией человека, вливаясь в нее ровным потоком, не тревожа и не сбивая с привычного ритма. Но у Кармы тревожить нечего, здесь и так тревога на постоянной основе. Получается Спектро, в тот самый раз у стен столицы, пытаясь влить в него свой стабильный и ровный поток магической энергии, насильно упорядочивал хаос Рыцаря? Поэтому его так колотило? Тогда... тогда у их проблемы есть решение. Да вот только Спектро никто не учил пользоваться своей магией в нестабильном сосостоянии. Такой же ли процесс формирования заклинания или все делалось абсолютно наоборот? Возможно ли вообще из чистого беспорядка что-то нужное сформулировать? Возможно ли вообще влить в Карму свою магию и дать ей взаимодействовать с этим чем-бы-то-ни-было внутри него без последствий? Спектро задрожал и уронил голову своему спутнику на живот от бессилися. Сделай он хоть что-то не так, мог сделать еще хуже. Но и не делать ничего тоже не было вариантом! Он не знал как взаимодействовать с этим хаосом внутри драконорожденного, не знал как использовать свою силу ему во благо, и это выводило его из себя. Ему показалось, что все годы его обучения и практики были выброшены в мусор, как только он прикоснулся к этому гладкому хитину. Все, что он знал и умел было неприменимо именно к тому, кого он мог назвать своим близким человеком впервые за последние года. Он ощутил руку на своей спине. Карма смотрел на него понимающе, совсем не осуждая за его неспособность помочь. Поистине волшебное существо. Одним взглядом ему удалось хоть немного привести Чародея в чувство. – Все нормально. Это не экзамен, а я не хрустальный. Ты можешь попробовать еще раз, если не получится – приятным шепотом сказал Рыцарь. Он положил ладонь на покрытую звездочками щеку и провел большим пальцем под нижним веком. В голове пронеслось: действительно, чего это он? Как будто его раньше волновало свое незнание. Хоть ситуация не сахар, это будет опыт. От яда он избавится в любом случае, даже если придется заставить энергию Кармы упорядочиться на мгновение. Наслаждаясь приятным эффектом эмоционального подъема, Спектро выпрямил спину, но потом снова ссутулил, предполагая, что от этого его магический поток будет более хаотичным и неравномерным, что как раз и было ему нужно. Он приподнял руку и щелкнул пальцами несколько раз, выбивая разноцветные искры, приспосабливаясь к такой беспорядочной энергии. Вероятнее всего, с нестабильной магией все должно быть наоборот. Не нужно так сильно напрягаться и формировать энергию в нужное тебе заклинание, а пустить все на самотек. Передать лишь импульс своей цели, определить желание. Волшебник вздохнул и стал пытаться направить то, что должно быть новым заклинанием из нестабильной магии, сделанным специально для его Рыцаря. Сверкающее розовое свечение разлилось по комнате, всполохи полупрозрачной дымки переливались перламутровым сиянием, напоминая собой звездное небо. Вау, Спектро даже и не догадывался что его необузданная магия выглядит так живописно! Розовый неравномерный поток влился в общий внутренний беспорядок драконорожденного. Карма заметно напрягся и стиснул зубы. Было видно что ему все еще некомфортно от вторжения инородного волшебства, но не настолько, как в прошлый раз. Спектро по привычке все еще держал поток слишком ровным, пусть и ослабил хватку. Когтистая рука легла на розоватое плечо. – Спокойней... Не держи ее. Волшебник кратко кивнул на указание, еще сильнее ослабил контроль. Розовые всполохи танцевали внутри тела, кружась и лавируя между мечущихся во все стороны всплесков отличной по типу энергии. Чтож, осталось самое сложное. Спектро попробовал направить свои хаотичные волны в нужное русло. Это было очень непривычно, будто он окунул руки в масло и пытался удержать мыло. Подбивая в нужном направлении свои потоки, он смог вычленить первые небольшие капли отравы, которые просачивались сквозь щели естественной брони. С каждой покидавшей тело росинкой, лицо драконорожденного отражало все больше облегчения, а в теле Спектро нарастало напряжение. Контролировать эту котовасию было было просто нереально! Ему приходилось прикладывать физическое усилие, чтоб его руки не сдвинулись с места и не нарушили то небольшое подобие контроля, которое он с таким трудом выстроил минуту назад. Яда уже выпарилось со столовую ложку и больше ничего не выходило. Спектро позволил себе расслабиться, уронил голову Рыцарю на живот, завершая такой изнурительный процесс. Жидкость была закинута в тот же стакан, а Волшебник развалился на чужом торсе, как на подушке. – Во имя всего святого, ты самый мой сложный пациент за всю мою практику. – с заметной усталостью выдохнул Чародей. Карма лишь тихо посмеялся и закопался когтями в мягкие кудряшки Волшебника. В третий раз они знали всë. Это был бал в богом забытом городке на окраине континента. Они попали на него совершенно случайно. Их провел менестрель, который выступал в том же постоялом доме, где они снимали комнату. Согласились они пойти только из-за обещанной бесплатной еды и выпивки, да вот только один нюанс они не учли. Это был бал, а на балах принято танцевать. И они напрочь об этом забыли! Не сказать что это была катастрофа. Просто они планировали пожить в этом городке некоторое время и не хотели заработать репутацию невеж. Как бы то ни было, дергаться уже было поздно. Они уже стояли в просторной зале, окруженные множеством людей, ряженных в пышные платья, кринолины и строгие угрюмые мундиры. Музыка набирала обороты, люди сбивались в пары и пускались в пляс. Они не могли стоять в стороне, они должны были принять участие. Да вот только проблема была в том, что танцевать на светских мероприятиях доводилось только Карме, бывший капитан королевской гвардии как никак. Да и не сказать что он танцевал, светские дамы его никогда не приглашали, поэтому о танцах он знал лишь в теории. Спектро же был в этой области как еж в тумане. На самом деле, у него должен был быть урок танцев в академии, но он успешно проводил его в библиотеке, пытаясь откопать интересные книги либо по создению эфирных существ, либо очередную энциклопедию. Но в его светлую временами голову пришла идея. Безумная, возможно не имеющая преспектив, но другого варианта у них не было. Он склонился к Карме. – У меня есть план. Он тебе не понравится. Рыцарь удрученно вздохнул. Он догадывался о гениальном плане его спутника. – Хочешь заставить нас танцевать с помощью магии, я прав? – на лице Чародея расплылась довольная улыбка, подтверждая догадки Кармы. Чтож, видимо у него действительно нет выбора.– Черт, ладно. Воодушевленный Чародей чуть ли не подпрыгнул на месте. Они встали в базовую стойку из которой собирались начать танец. За мгновение Спектро выпустил свою магию, практически не контролируя ее, позволяя розовым всполохам окружить их. Они проникли в чужое тело, резонируя с творящимся внутри балаганом, и спутники закружились в энергичной мазурке. Карма втянул воздух сквозь зубы, ожидая снова ощутить это чувство напряжения, но каково было его удивление, когда ничего не произошло. Магия Чародея наполнила его, разливая по его телу приятное тепло и гармонируя с той кашей, которая находилась внутри. Не ощущалось никакого конфликта, не было выгибающего в судороге давления, которое было во все разы до этого. Он шокированно бросил взгляд на своего партнера и встретился с довольной лыбой. – Как ты... Как... Почему?.. – промямлил Карма, пытаясь сформулировать ясную мысль. – Почему не больно? – с ноткой самодовольства протянул Чародей. – Ну, скажем так, я тренировался. Встретив в лице напротив еще больше недоумения, он решил пояснить. – Я подумал, что каждый раз так рисковать из-за моего незнания нельзя. Поэтому я потренировался использовать неравномерный магический поток в своих привычных целях. Было в основном что-то простое по типу зажечь костер или запрячь лошадь. Я не был уверен, что делаю это правильно, но судя по всему, мои тренировки не прошли даром! Их танец притягивал взгляды гостей. Им даже стало немного стыдно, что все их движения были сфабрикованы, но привлекали столько внимания. Некотролируемые всплески волшебства выбивались искрами из под их ног, разбиваясь в полете на мелкие облачка дыма, погружая всю залу в таинственный розоватый туман. Он будто тянулся к двум танцующим фигурам, обнимая их, повторяя каждое движение, двигаясь, как нежный полупрозрачный шлейф за каждым взмахом рук. Сцена была как из сказки. Красавица и чудовище кружились в прекрасном танце, создавая идеальный тандем. Баланс строгости и развязности, устойчивости и невесомости. Кружащие вокруг них молодые пары лишь подчеркивали их нереальность, оторваность от привычного мира, выступая в качестве множества их блеклых отражений. Казалось еще немного, и розовый туман подхватит их в воздух, они вознесутся под сводчатый потолок залы, вызывая благоговение у множества зрителей. Но музыка начала стихать, неразличимые дуэты разбежались, а путешественники все так и стояли посреди пустого пространства, смотря друг другу в глаза. Магия покинула их тела и Рыцарь разочарованно выдохнул. За те короткие мгновения он успел пристраститься к успокаиваюшему теплу волшебного воздействия. Чародей лежал в его руках, держась за крепкую шею с выражением искренней нежности и доверия. Какие-то рамки и сомнения стали такими нечеткими и размытыми, что Карма даже задал себе вопрос: а были ли они когда-то? Он приблизился к покрытому звездами лицу и втянул Волшебника в полный нежности и трепета поцелуй. В последний раз они знали слишком много. Сказать что день выдался удачным – ничего не сказать. Они успели добраться до деревни до захода солнца, по пути нашли обширную поляну с различными нужными Волшебнику травами, которых он насобирал с запасом. Так еще и жилье с едой в этой деревушке оказалось настолько дешевым, что они даже раскошелились и купили себе не простой овощной похлебки, которую брали в большинстве случаев от нехватки денег, а по нормальной свиной рульке со вкуснейшей подливой. Им даже хватило на несколько кружек неплохого эля на каждого. Поэтому сейчас, лежа в постели, развалившишь друг на друге, сытые и подвыпившие, они просто наслаждались остатком вечера в тишине. Потолок был не шибко обременен изяществами, потому Волшебник предпочитал сверлить дырку в виске Рыцаря, попутно совершая движения рукой непонятного назначения. Будто он водил пальцем по песку, как маленький мальчик, пытаясь вырисовать неведомый доселе узор на груди драконорожденного. Сам же Рыцарь уже наполовину дремал, глаза его были закрыты, жвала спрятались у него во рту, даже не стрекоча от мимолетных прикосновений, которые довольно слабо чувствовались. – Карма. Рыцарь разлепил веки и перевел взгляд на Волшебника, издаваяя вопросительное "ммм?". – Я думал насчет твоего магического потока... точнее его отсутствия. Я почитал в бестиарии о драконорожденных, там было сказано что драконы и подобные им "имеют иную природу происхождения, нежели остальные твари земные".– изобразив пальцами кавычки, процитировал Спектро.– Там не было написано о способности вашего вида к магии, да и вообще этот аспект там не сильно освещался. Видимо автор того бестиария был чайником в такого рода вещах. Пусть я и нашел способ безболезненно использовать на тебе магию, я бы все же хотел знать, с чем взаимодействую. Поэтому... – Чародей приподнялся на локтях и навис над Кармой – хочу изучить тему на живом примере. Рыцарь сощурился. С одной стороны, действие магии на него ему не нравилось, и дело было даже не в том, что это в большинстве случаев было больно. Тут скорее говорили тараканы в голове. Он всегда пытался справляться своими силами, а подачки в виде магии заставляли его ощущать себя ущербным, будто он не может справиться без этого. С другой стороны стоял до абсурда любопытный Чародей. Который единственный понял, почему тело Кармы так реагирует на вмешательство магии и попытался подстроиться, пусть и получалось это с переменным успехом, а не гнул свою палку, изменяя наполнение драконорожденного под себя. Это льстило. Спектро так старался для него и было бы грубо отказывать ему из-за такой мелочи, как внутренняя неуверенность, почвы для которой даже не было. Планов на ближайшее время у них не было, торопиться им было некуда, комната в этой деревушке стоит гроши, так что почему нет? Более подходящего момента может не подвернуться. Карма кивнул, соглашаясь на сомнительный эксперимент. Волшебник снова очаровательно улыбнулся. Рыцарь никогда себе не признается, что эта улыбка заставляла его сердце пропускать удар, как бы сентиментально это не звучало. Карму ткнули указательным и средним пальцем в грудь, и он ощутил немного отличное от прошлого раза тепло. Оно не давило, не было таким обжигающим и всепоглощающим, будто его окунули в горячую купель. Это воздействие было похоже на глоток теплого напитка, когда жидкость согревала горло и грудь изнутри. Рыцарь с наслаждением выдохнул, пока ему водили пальцами по грудным пластинам. Спектро тихонько хихикнул, наблюдая за своим спутником. Тот выглядел как довольный кот, накормленный, развалившийся на мягкой хозяйской кровати, получающий человеческую ласку. Карма откинул голову на подушку и довольно промычал. – Ты меня поражаешь... Каждый раз все сильнее... – прошуршал разомлевший Рыцарь. – Да ну? Настолько нравится? – Спектро оседлал крепкие бедра своего партнера, ложась на него животом. Он приложил вторую руку к торсу Рыцаря, увеличивая площадь соприкосновения и поток хаотичных магических элементов. Четыре когтистые руки накрыли лопатки и бедра Чародея, ласково поглаживая. Чужое волшебство приятно успокаивало и расслабляло, как ленивый легкий массаж. Карме показалось, что жизнь еще никогда не казалась ему столь приятной. В своих покоях во дворце, окруженный всеми благами жизни он не был так счастлив, как сейчас. Эта тесная комнатушка, освещаемая лишь одной маленькой свечой, казалась его личным островком безмятежности. Жесткая старая кровать, тонкие суконные простыни казались как никогда мягкими. А этот незнакомец, лежащий на нем верхом и погружающий его в такой чарующий транс был самым родным человеком на всем континенте. Карма не мог даже предположить, что за магию использует на нем его Волшеник, но он хотел удержать этот момент как можно дольше, наслаждаться этой чарующей негой, которую дарили эти нежные руки. Он повернул голову на бок, наполовину зарываясь лицом в подушку, и с большим друдом открыл один глаз, чтоб взглянуть на своего "мучителя". – Что ты делаешь?... Спектро повел плечами, будто разминая затекшую шею. – Ничего на самом деле. Я просто... – он задумался, пытась сформулировать мысль понятными Рыцаю словами – делюсь с тобой своей энергией. Карма снова промычал, как при потягиваниях после сна, засунул верхнюю пару рук под подушку, на которой сам лежал, а нижняя пара переместилась с бедер на талию Волшебника. Он лениво моргнул, с явным усилием заставляя свои глаза оставаться открытыми. – А что? Тебе нехорошо? – Забеспопоился Волшебник. Рыцарь отрицательно помотал головой, окончательно прикрывая глаза. – Нет, просто... очень усыпляет. Спектро тихо посмеялся. – Тогда, спокойной ночи.