Я тебя осалил

      Сильно болела рука. Левая. Она ныла от каждого движения и отдавалась в спине, что неприятно сказывалось и на шее. Тёмно-зелёная ткань хакамы, сильно стянутой вокруг талии, выглядела потрепанной. И большие и маленькие следы пропитанной крови были везде: пожелтевшие рукава кэйкоги, бинты, сдавливавшие грудь и мокрая горловина.       Кормили, если опираться на скрутившийся живот, редко и не очень сытно. А по перевёрнутому чавану с рисом, было понятно, что девушка бунтовала. Об этом говорили и сломанные местами ногти на пальцах.       Болела и голова. Пульсирующее ощущение накатывало волнами каждые пять минут, заставляя менять положение тела и кряхтеть из-за боли в руке. Левой.       — Кто же ты такая, чертовка или пленная? — женский голос прерывался приступами кашля. Кажется, девушке было не больше семнадцати. Определенно. — Какого чёрта?       Отхаркавшись кровью, застонала, придерживая ослабевшее тело за грудь. Рука снова заныла.       — Сука, — ей не нравился ход событий. Не нравились состояние чужого тела и чувство тошноты, появлявшееся в самый неподходящий момент. Она была на корабле. Да что девчонка забыла на нём?       Всё началось недавно. Прошли ровно сутки с её пробуждения в теле худощавой, избитой и голодной девушки, у которой постоянно болела рука. Левая.       Сперва Аяна не понимала весь хаос, настигший её. Но солдаты в странном обмундировании, со шлемами в виде черепа и с огненными шарами, так и желавших обжечь смуглую кожу, любезно объяснили всю ситуацию, избив под легкие смешки и ворчания, касательно принца.       Из-за полуобморочного состояния и ноющей боли, Аяна смогла запомнить только малое, но и этого было достаточно, чтобы узнать о месте её нахождения — мир покорителей четырёх стихий и Аватара.       Звучало глупо и неправдоподобно, хотя об обратном говорили побои и мужские руки, блуждавшие под кэйкоги. Мир был реален и не желал добра юному пришельцу.       — Кто знает сколько ещё мы будем блуждать в южных водах в поисках Аватара, — нащупав грудь, солдат выдохнул паром. — Поэтому нужно наслаждаться, пока есть возможность. А через дня два, перед обходом, от неё можно и избавиться… просто…       В свободной руке вспыхнул яростный огонь, пугая своей близостью девушку. Та сразу поняла, какой способ хотел применить мужчина. Сожжение.       — Завтра, — второй кивнул. Он неловко топтался за спиной первого, изредка поглядывая, вытянув нос. — Давай сделаем это завтра.       Мужчина, облизав шею девушки, оскалился:       — Может сделаем это сегодня?       Страх охватил Аяну в ту ночь. От мыслей, плававших в затуманенном состоянии, она непроизвольно сжала бёдра и напряглась.       — Она вырубится раньше, чем ты снимешь свои доспехи, — сказал второй. — Если ты прекратишь её избивать, то в радость насладишься ею.       Мужчина, чьи руки блуждали под тканями хакамы, остановился и, обернувшись, задумчиво начал обводить языком по верхним зубам. Он медленно, растягивая каждую секунду, взвешивал предложение. Принимал решение. И по неукротимому огню в глазах было ясно, что животные инстинкты преобладали над разумом.       — Я…       Но парнишке, что был младше, так и не удалось услышать ответ мужчины. Дверь распахнулась. И в карцер забежал невысокий солдат, на чьём лице читалось недовольство:       — Вы сказали, что это займёт не больше десяти минут, — хриплый из-за нехватки сна голос отвлёк Аяну от странных ощущений ниже живота. А следующее заявление и вовсе заставило девушку впервые поднять голову и посмотреть на солдат народа огня. — Принц Зуко собирает отряд. Мы высаживаемся в деревне племени воды. Прямо. Сейчас.       Аяна пропустила удар, услышав знакомое имя. В груди появилась слабая надежда на парня-изгнанника своей страны и дядю-генерала, которые могли ей помочь.       «Выбраться. Сейчас!»       Мысль крутилась в голове. Подгоняла и возможность быть заживо сожженной после изнасилования. Но сейчас было опасно действовать, находясь в карцере вместе с тремя здоровыми покорителями огня.       — Чёрт, — мужчина, вытащив руку из-под многослойной ткани, привстал, — этот ублюдок всегда портит всё веселье!       — Нам пора, — парень в дверях торопил. Иногда он смотрел по сторонам, словно боясь увидеть чей-то ненавистный силуэт. — А от неё стоит избавиться прямо сейчас.       И снова Аяна пропустила удар. В глазах отразился животный страх, так красиво гармонировавший с ссадинами на лице и разбитой губой.       «Нет. Не хочу».              Она кричала, металась, билась об стену в своей голове, пока чужое тело молча наблюдало за тремя солдатами.       — Нет, — пальцы, что ранее блуждали внизу живота, сейчас ласкали девичий подбородок, — я её ещё не пометил. Рано…       — Но…       — Нет. Это не займёт много времени. Через пару часов мы снова будем на корабле. И тогда… — мужчина сладко улыбнулся, проводя по нижней губе большим пальцем, пока карие глаза не встретились с испуганными голубыми. Сильный удар пришёлся девушке прямо в голову.       Аяна потеряла сознание, упав всем весом своего тела на левую руку. На ту самую, которая тревожила это тело после пробуждения.