Я тебя осалил

      Встать на ноги удалось только с третьей попытки — боль отказывалась не пульсировать в висках, а колени дрожали от непривычной тяжести тела. Металлический пол холодил босые ступни, и каждый шаг отдавался глухой вибрацией где-то в позвоночнике. Как давно она жила в том углу, полулежа наблюдая за вечно закрытой дверью?       — Чёрт, — прикусив губу, Аяна оперлась о стену, стараясь не напрягать левую руку. Та висела плетью, и любое движение отзывалось острой вспышкой где-то в плечевом суставе. — Какого чёрта? Почему?       Яростное шипение медленно перетекало в удушающий плач, заставляя сильнее прижиматься к холодной стене. Она чувствовала, как слёзы смешиваются с засохшей кровью на щеке, оставляя мокрые дорожки. Четвертую попытку она могла уже не потянуть. Силы покидали её, как и желание бороться с этой насмешливой реальностью.       — Почему именно здесь? Почему именно так? — Она неуверенно перебирала онемевшие ноги, изредка задерживаясь усталым взглядом на грязных пальцах рук. Чьё же ты, тело?       Оставалось всего пара шагов до заветной двери, когда ручка дернулась, впуская в помещение легкий холодный ветерок. Он пахнул морем — солёным, свежим, чужим. Аяна зажмурилась, втягивая воздух, и на мгновение показалось, что она снова дома.       — Где же ты? — Ребяческое озорство блеснуло в серых глазах, а после застыло в немом ужасе. — Кто ты?       Аяна дернулась от неожиданности — ноги подкосились, и она тяжело рухнула на холодный пол. Удар пришёлся на левый бок, и боль взорвалась в плече ослепительной белой вспышкой. Она зашипела сквозь зубы, чувствуя, как темнота подступает к краям сознания.       В тот же миг мальчишка, опешивший мгновение назад, ринулся помогать. Его теплые руки коснулись её локтя, и воздух вокруг закружился лёгким вихрем.       — Кто это сделал с тобой? Этот парнишка со шрамом? — Аккуратно поддерживая за локоть, он при помощи легкого потока ветра помог ей встать. Подошвы коснулись пола, и Аяна пошатнулась, но мальчишка удержал.       — Ты как? Нигде не болит?       Он был шумным. Слишком активным, но настоящим. Светлые глаза, яркая одежда и причудливые синие узоры, которые соединялись в стрелу на лбу. Последний маг воздуха. Аватар…       — Аанг, — облегченно выдохнув, Аяна не заметила, как пальцы, сжимающие ладони мальчишки, задрожали. Горячие слезы криво потекли из глаз, размывая грязь на лице. Она всхлипнула.       Мальчишка застыл. Серые глаза расширились, он наклонил голову, рассматривая её с любопытством и настороженностью:       — Откуда ты знаешь моё имя? Мы знакомы?       Аяна отрицательно замотала головой. Пряди спутанных волос упали на лицо, прилипли к мокрым щекам. Она была счастлива видеть мальчишку, который мог стать спасательным кругом в этих ледяных водах.              «Бежать, бежать, бежать. Его друзья близко. С ним безопаснее. Я должна…»       — Бежать! — пальцы судорожно сжали тонкую ткань, и она потянула мальчишку за собой, спотыкаясь, едва переставляя ноги. — Нам нужно бежать. Вместе. Ты и я.       Она, не смотря на боль, отчаянно тянула его, словно одно это действие могло защитить её от всего. Им всего лишь нужно пробраться на верхнюю палубу и дождаться Аппу с друзьями. Его друзьями.       — Нет.       Голос мальчишки прозвучал твёрдо, и Аяна замерла, чувствуя, как он высвобождает рукав из её хватки.       Но почему-то мальчишка не соглашался. Или просто не хотел её спасать? Но это немыслимо. Он был Аватаром. Он должен понять…       — Почему? — Аяна обернулась. В голосе дрожала истерика.       Тот неловко переступил с ноги на ногу, потом шепнул, косясь по сторонам:       — Мой планер. Я должен вернуть его. Только так я могу покинуть этот корабль.       Аяна застыла, пытаясь переварить услышанное. В груди что-то оборвалось. Планер. Шест. Конечно. Она знала этот момент — он должен был найти его, чтобы улететь. И она, забывшая, пыталась увести его с пустыми руками.       Аанг, поймав её взгляд, неуверенно улыбнулся и добавил:       — С тобой.       Что-то зашевелилось в груди, а после так сильно надавило на сердце, что Аяна забыла как дышать. Она, спрятав лицо ладонями, тихо заплакала — беззвучно, судорожно, чувствуя, как влага стекает по запястьям. Казалось, конец мучениям был так близок, что уже нежно целовал её стопы. Нужно было только продержаться ещё чуть-чуть.       — Доверься мне. Я обещаю, что мы выберемся вместе, — Аанг улыбнулся шире, протянув ладонь. Его пальцы были тонкими, детскими, но в них чувствовалась сила. — Идем. Выход там.       Аяна кивнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони, и снова вцепилась в мальчишку, но на этот раз не в рукав, а в его пальцы. Они были тёплыми.       — Ты точно не оставишь меня?       — Нет, — он сжал её ладонь в ответ. — Ведь друзья не бросают друг друга в беде.

***

      Они двигались быстро и уверенно, заглядывая в каждую каюту. Железные двери с грохотом открывались и захлопывались, и каждый звук отдавался в висках глухой болью.             Аяна изо всех сил старалась не отставать: с кряхтением перебирала ногами, придерживая левую руку, которая теперь казалась не просто больной, а мёртвой, чужой, и то и дело оглядывалась, надеясь не нарваться на охрану. Их она хотела видеть в последнюю очередь.       Запах корабельного трюма смешивался с ароматом старого дерева и машинного масла. Где-то внизу гудели двигатели, и вибрация проходила сквозь подошвы, отдаваясь в позвоночнике. Свет масляных ламп плясал на стенах, отбрасывая длинные, искажённые тени. Жуткие тени.       — Извините, — Аанг неловко прикрыл очередную дверь, поймал напряженный взгляд девушки и побежал вперёд, но резко затормозил у открытой каюты. Глаза его загорелись. — Мой шест!       — Аанг…       Всё произошло слишком быстро: мальчишка забежал внутрь, дверь захлопнулась, успев выпустить в коридор обжигающий поток ветра. От неожиданности Аяна схватилась за лицо. Ветер хлестнул по коже, обжёг ссадины, заставил волосы взметнуться.       За дверью раздался грохот, звон металла, яростные крики. Внутри всё сжалось.       Она прижалась спиной к стене, чувствуя, как холод металла проникает сквозь тонкую ткань хакамы. Руки дрожали. Она знала, что там происходит. Знала, что Зуко сейчас схватит Аанга за одежду, что они будут крушить мебель, а потом мальчишка вылетит в окно и взмоет в небо на своём планере...       «Он вылетит. Он обязательно вылетит. И мы побежим на палубу. Я должна просто ждать».       Но план рухнул в ту же секунду, когда в конце коридора она увидела знакомые доспехи. Чёрный металл, красные вставки — она запомнила их слишком хорошо, а затем услышала голос. Тот самый, что проник слишком глубоко.       Внутри всё оборвалось. Аяна вскочила с места и побежала.       Она бежала так быстро, как только могло её избитое и голодное тело.       Она бежала спотыкаясь, хватая ртом воздух, чувствуя, как каждый удар сердца отдаётся в левой руке острой вспышкой.       Бежала молясь, чтобы выход на палубу оказался близко. Друзья Аанга именно там. Осталось только добежать.       Но проклятый коридор тянулся бесконечно.       Она бежала, сама не понимая, откуда в этом сломанном теле столько желания жить. Носки онемели от холода, ноги казались ватными, но она двигалась вперёд. А потом спину обдуло огненным жаром — не сильно, но кончики волос зашипели и свернулись.       — Черт, — голос сорвался, когда Аяна вылетела на палубу, и холодный ветер ударил в лицо, ослепляя, заставляя щуриться.       Там уже вовсю кипела битва. Вода вздымалась стеной, огненные шары свистели в воздухе, крики смешивались с плеском волн. Запах озона, мокрой соли и гари заполнил лёгкие и надавил тяжестью на живот.       — Черт, — вцепившись за грудь, Аяна вздрогнула. Тело горело изнутри.       Она заметалась. Где спрятаться? Куда бежать? Палуба была огромной, усеянной ящиками, канатами, железными люками.       Вода, а потом удар. Ледяная струя прошла в сантиметре от лица, обдав холодом. Аяна отшатнулась и налетела спиной на железную мачту. Боль пронзила лопатки.       Следующим был огонь, который обжёг плечо. Аяна вскрикнула, но звук утонул в общем шуме плеска волн, криков солдат и свистов ветра.       Дыхание сбилось. В глазах защипало от соли и ветра. Левая рука ныла так сильно, что тошнота подкатила к горлу и застряла в тихом плаче.       «Это не моё. Это не мой мир. Это не мои раны. Это не моя боль. Это не моё тело. Я не должна здесь быть».       Мысли путались. Она смотрела на бой, на огненные взрывы, на воду, взлетавшую в небо, и чувствовала, как реальность начинает распадаться на куски. Где-то кричал парнишка с бумерангом, а невысокая девочка неумело плескалась водой в солдат и вскрикивала всякий раз, когда огненный шар пролетал в сантиметрах от неё.       Возможно…ей тоже страшно и больно. Но у девочки были все права на это.       Она была дома. Она защищала свой мир. Она боролась за своё будущее.       Для Аяны же всё происходящее было чужим, липким и неприятным, что хотелось просто оттолкнуться от земли, а после упасть в воду. Хотелось убежать, отряхнуться, вырваться из плена чужого тела и вернуться. Вернуться… но куда?       Дыхание резко оборвалось и сердце пропустило удар. Куда?       Куда?       Почему она не могла вспомнить, куда должна была вернуться?       — Хочу быть птицей. Хочу быть свободной. Хочу иметь всё оттого, что ничего нет и ничего мне не принадлежит. — Кто-то сказал.       — Глупости, — кто-то ответил, швыряя плоский камень в тёмную гладь озера. Камень подскочил три раза, прежде чем утонуть. — Птицы не свободны. Они просто пленники ситуаций. Сегодня их приютило дерево, завтра — другое.       — Даже так, — в ответ улыбнулись, и ветер шевельнул волосы. — Они остаются дома в любом уголке мира.       Из воспоминаний Аяну вырвал лёгкий поток ветра и детские руки, обнявшие за плечи. Катара - она узнала её по тёмным волосам и синей одежде — пыхтела, но уверенно тащила Аяну в сторону огромного белого зубра. Аппа издал низкий, басовитый рёв, и в этом звуке было обещание спасения.       — Идем, скорее! — голос девочки был хриплым от крика. — Всё хорошо…       Но словно насмехаясь над ними, огненный веер рассыпался между ними, отрезая Аяну от незнакомки. Жар обжёг кожу, заставил отшатнуться.       Аяна медленно подняла голову.       Карие глаза. Злые. Живые. Они пристально следили за каждым её движением, и она чувствовала этот взгляд на себе, как прикосновение раскалённого железа. В них была неутолимая ярость и легкое, почти неуловимое удивление.       Она смотрела на Зуко, а он — на неё. Огонь пылал, отбрасывая на его лицо жёлто-красные блики. Шрам на левом глазу казался глубже в этом свете, а челюсть была сжата так сильно, что на скулах выступили желваки.       Но в следующую секунду Катара встала между ними, заслонив Аяну собой. Девочка вскинула руки — и вода, сорвавшись с её пальцев, хлестнула по грудным доспехам принца.       Зуко фыркнул, смахнул воду тыльной стороной ладони. И медленно, очень медленно перевёл взгляд с Катары на Аяну.       — Сжечь! — прорычал он, и голос его звучал как приговор, перекрывая шум волн. — Сжечь каждого друга Аватара!       Несколько огненных шаров рванули к ним — яростных, ослепительных, пахнущих серой и смертью. Аяна пригнулась, чувствуя жар над головой, но в последний миг их прервал мощный поток ветра и ослепительный свет.       Аанг.       Маленький мальчишка, что только недавно ребячески улыбался ей, сейчас, охваченный водным вихрем, творил историю. Режущий ветер, острые капли и запах озона перемешались в секунде, чтобы после стать долгим мгновением суматохи, а после обрушиться ледяным потоком на палубу.       Солдаты бросились в рассыпную, а Катара, отброшенная на другую часть палубы, метнулась к Сокке, который пытался вырваться из ледяного плена.       — Аппа, — только и успела услышать Аяна перед тем, как белый зубр, взмахнув хвостом, взмыл в небо.       — Подождите… — тело задрожало, а голос охрип. — Он же обещал… подождите… Он обещал… Аанг…       Почему именно она? Почему именно она?       Почему это тело?       Почему это место?       Почему эти люди?       Почему Аватар?       Почему…       Она закричала. Пальцы вцепились в волосы, а в груди не осталось воздуха. Только удушающий запах гари и чего-то ещё.       Она осталась на палубе.       Одна.       С ними.       Корабль качнуло. Где-то внизу гудели двигатели, и металлическая палуба дрожала под ногами. Ветер трепал обгоревшие кончики волос, сдувая пепел. Аяна смотрела в небо, туда, где белый силуэт бизона становился всё меньше, растворяясь в серых облаках.       «Они улетели. Без меня».       Мысль ударила под дых, и она пошатнулась. Ноги больше не держали. Да и нечего уже было держать.       Сидя на холодной палубе, Аяна отчаянно кричала, пытаясь понять, вспомнить… отпустить.       Чужое тело. Чужие мысли. Чужую боль. И родное отчаяние.              — Чего ты так боишься? — Снова кто-то сказал.       — Я ничего не боюсь. Тебе показалось. — Снова кто-то ответил.       — Тогда почему ты забила того пса до смерти?       Она не слышала, как он подошёл. Только почувствовала жар — сначала спиной, потом плечами, потом всем телом, будто кто-то разжёг костёр прямо за ней. Запах дыма, пота и стали заполнил пространство вокруг, вытесняя солёный ветер.       — Ты.       Голос был низким. Хриплым. И в нём звучало что-то, отчего мурашки побежали по спине. Нет, не от страха. Нет, от чего-то другого, чего она не могла объяснить.       Аяна медленно обернулась.       Он стоял в двух шагах. Высокий. Широкоплечий. Чёрные волосы растрепаны, на лбу выступил пот, смешанный с копотью. Доспехи — чёрный металл с красными вставками были покрыты царапинами и влажными пятнами от воды. Но главными были глаза.       Карие. Горячие.       — Ты, — повторил он, и теперь в голосе прорезалась сталь. — Ты была на корабле всё это время.       Это был не вопрос. Он утверждал факт. И в то же время спрашивал — кто она, откуда, как оказалась здесь.       Аяна смотрела на него. На принца. На мальчишку. Нет.       Зуко уже давно не был мальчишкой.       Губы дрогнули. Она хотела что-то сказать, но из горла вырвался только хриплый, прерывистый звук — смесь кашля и всхлипа.       Зуко нахмурился. Он сделал шаг вперёд, и Аяна инстинктивно отшатнулась, ударившись спиной о холодную железную мачту. Боль пронзила лопатки, и она зашипела сквозь зубы.       Он остановился. Вгляделся в её лицо — в ссадины, в разбитую губу, в синяки под глазами, в запёкшуюся кровь на шее. Его взгляд скользнул ниже, на левую руку, которую она прижимала к груди, на порванную хакаму, на грязные, сломанные ногти.       — Кто ты? — спросил он тихо. В голосе не было угрозы. Только холодное, тягучее любопытство. — Ты не из племени воды. Ты не солдат. Ты вообще не отсюда.       Она молчала. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. Всё, что она могла — смотреть в его глаза и чувствовать, как сердце бьётся где-то в горле, заглушая шум волн.       Зуко сделал ещё шаг. В глазах что-то блеснуло.       Теперь между ними оставалось до неприличия малое расстояние. Аяна чувствовала жар, исходящий от его тела, и каждый его выдох обжигал кожу.       — Что портовая шлюха из Царства Земли делает на моём корабле?