Часть 4
30 марта 2024 г., 01:17
И вот, наконец, крики и сумасшедший гул затихли. Огнедар и Ярополк сидели на поваленном бревне рядом с костром, знакомясь со всеми. Как выяснилось, Вика разбила машину своего парня, а Артур – её друг. Другая компания оказалась родственниками: женщина Раиса являлась тётей двоих парней, Максима и Дениса. Они просто решили отдохнуть на природе. Максима бросила девушка, вот он и приехал на Алтай, чтобы встретиться с ней.
Все сидели и грелись, кроме Вики, которая не могла успокоиться и все время занималась телефонным разговором. Ребята не могли поверить в своё везение. Ещё некоторое время назад они были одни в глуши и тёмном лесу, а уже сейчас вокруг них целая компания с весьма доверительными людьми.
– Какое у меня сегодня…, – довольно и слегка заинтригованно сказал Артур. – Опасное положение.
– Максик, возьми помидорчик, – проговорила тётя Рая, наливая всем что-то в кружку.
Ярополк, понюхав запах налитого в кружку содержимого, посмотрел на женщину.
– А я правильно понимаю, это водка? – спросил он.
– Нет, что вы, – саркастически ответила женщина, пока её два племянника засмеялись. – Приличные барышни водку не пьют.
Пока все знакомились и пытались хоть как-то образумить и так казавшуюся глупую ситуацию, Вика не переставала заниматься своим делом, а её друга, казалось, вообще ничего не беспокоило. Ярополк никак не мог понять, как этим людям вообще удается сохранять своё спокойствие. Когда тут, минимум, нужно биться головой об дерево, чтобы опустить эту весьма странную историю на "нет". Огнедар вот, к примеру, впервые за долгое время умолк и оценивая эту картину, просто смотрел вниз, не то чтобы его не радовало, что они с Блэком нашли людей, просто что делать дальше, он не знал. К тому же, судя по всему, раз они наткнулись с другом, то точно потрачен весь лимит удачи.
– А я вот в юридическом учусь, – хвастаясь с улыбкой продолжил Артур.
– Это что? – шёпотом на ухо Ярополка спросил Огнедар.
– Факультет такой там, юристы обучаются, что не понятно? – ответил второй, так же тихо, чтобы никто не услышал их "странный" разговор.
Вроде бы, всё сложилось, вроде бы, всё было не плохо, до одного "но". Когда Вика с Артуром въехали на эту территорию, они врезались в дерево и стащили скатерть и палатку с земли, рядом с которыми были угли костра. Те находились всего в несколько сантиметров друг от друга, и вот огонь схватил ткань, быстро перебрасывая себя к машине и разжигая световую яркость всё больше. Сначала это никто не заметил, пока Максим не повернул голову и не указал рукой туда.
– Горит! – закричал он. – Горит!
Все обернулись по его указанию и на миг даже опешили. Вика, которая до этого всё время стояла спиной к машине, развернулась и вскрикнула.
– Сделайте что-то! – попросила она в истерике. – О Боже…
Ребята рванулись тушить горевшую машину. Кто-то снял с себя рубашку, кто-то платком, а кто-то вообще принял самый тупой способ просто дуть на огонь, думая, что так он утихнет. Как и стоило ожидать, ничего не получалось. Вика безутешно кричала, начиная плакать и топтать ногами на месте. Ярополк вылил оставшуюся воду с бутылки на огонь, но этого было мало.
– Вода! Нам нужна вода! – Максим покрутился на месте в поисках, может, какого ручейка или небольшого озерца.
Огнедар заметил стоящую большую бутыль с наполненной жидкостью. Он поднял её, и подбежавши, вылил всё содержимое на огонь.
– Нет! – закричала тётя Рая уже после сделанного мальчиком поступка. – Там же спирт был! Пять литров!
Все на минуту застыли. Это было очень плохо. Поняв, что машину они не спасут, было принято самое логичное решение – отойти на безопасное расстояние.
– Назад…, – спокойно скомандовал Максим. – Назад, все! Сейчас бомбанёт! – Он схватил Вику, что билась в истерике, и подняв её, оттащил в дальнюю сторону.
Как только вся «дружная» компания отбежала, прозвучал сильный взрыв. Те пригнулись. Колесо от машины отлетело в сторону, огонь поднялся ещё выше, дым и неприятный запах гуляли в воздухе. Ребята с грустными лицами смотрели на ясную картину перед своими глазами, особенно Вика.
– Князев меня убьёт, – прошептала она в отчаянии.
***
Рогнеда, сидя на полу, пыталась отвлечь себя от навязчивых мыслей обществом Владимиры и Мирославы. Со временем к ним зашёл Дима. Она просто рвалась искать брата, но пока что ничего не могла сделать, и это самое обидное. Может, действительно, в сути человечества слабость — это не иметь возможность помочь, когда очень хочется? – Что мне не нравится в этой истории, так это сухость, – Владимира вдохнула, опуская взгляд в сторону. – Как-то мало ярких деталей, словно всё происходящее какая-то постановка. – Может дело не в том, какую часть истории видим мы? – предложил Дима. – Ведь всегда нужно отталкиваться от той части истории, которая является подлинной. – Умно, – бросила слова Рогнеда, обдумывая его только что сказанную фразу. И ведь действительно, одна сторона медали — это то, что зачастую видно всем, но есть и другая, та, которая скрыта, может временно, а может и навсегда, от остальных глаз. – У тебя есть предположение, что случилось с моим братом? Просто ты всегда говоришь, обдумываешь, но я никогда не слышала от тебя каких-то теорий. Муромец с мягкой улыбкой взглянул на девушку, кивнув головой в сторону. Забавно, что он и понятия не имел, о чём стоит подумать. В прошлый раз, когда он разговаривал со Святославом, то и предположить не мог, какая правда будет на самом деле. Что уже тут думать? Всё равно любые идеи могут пролететь мимо, как комета над землёй. – Рогнеда… Я даже не могу придумать, не то чтобы сопоставить предположения, – парень осторожно положил свою руку на её. Рогнеда приподняла брови, но ничего не сказала. Он не смутился и даже не почувствовал дискомфорта, скорее просто удивление. Усмехнувшись жесту Димы, она отвернулась, чтобы не рассмеяться. Владимира отчётливо приметила это. Не подавая даже и намёка на то, что что-то заметила, девушка повернулась к Мире, словно хотела поделиться чем-то внезапно вспомнившимся. Скарникова тем временем думала о своём завтрашнем дне рождении. Как бы она смогла его нормально провести, если Ярополк и Огнедар пропали? В такие времена она посчитала, что не до веселья. Вот сначала найдутся ребята, а дальше будет видно. А Орлову тем временем мучали не только сны по ночам, но и видения. Она отчётливо видела цветущие листки папоротника. Такие видения для неё стали нормой перед праздником Купалы, и не только она, но и её отец мог видеть и чувствовать этот наполненный магической силой цветок. Одну тайну всё же девочка хранила даже от подруг, и связана она была именно с папоротником. Поскольку её семья по отцовской линии были магами первой силы, то именно эта сила с рождения дана неспроста, а благодаря потенциалу папоротника. Однажды очень далёкий предок Владимиры – Станимир влюбился в девушку Радославу, но её, к сожалению, практически уничтожила неизведанная болезнь. Вот маг и начал искать способ сбить препятствия ради жизни любимой. И какие он только перед собой не ставил цели, но всё попросту, пока ему на помощь не пришёл последний шанс – цветок папоротника. Но с этим растением всё не так просто. Не каждый способен его увидеть. В том-то и дело, что цветок хоть и цветёт ровно в двенадцать часов ночи, но увидеть его может лишь тот, чья душа белее снега и мягче пуха, тот, чьё сердце не отравлено ложью и не впускает зло. У самого Станимира были исключительно благие намерения, он лишь хотел вылечить любовь своей жизни, да и то, что он порядочный человек, тоже сыграло свою решающую роль в этой игре. Получив великим чудом цветок, он сварил из него зелье и дал выпить этот отвар Радославе. Но чудо заключается в том, что сила папоротника зародилась внутри девушки, увеличивая её мощь. С того времени сохранённая сила волшебного цветка передаётся с поколения в поколение семье Орловых, и именно из-за этого они являются магами первых сил. Владимира догадывалась, что в семье Милославских тоже не всё так просто и что их «дар» явно был не прямой заслугой самих Милославских. Слишком уж загадочная у них семейная сила, что позволяет такие аспекты, которые даже Орловым не под силу.***
История с Огнедаром и Ярополком закончилась не очень приятно. Вика долгое время, поначалу истерично кричала и указывала рукой на сгоревшее имущество; после плакала Артуру в плечо, и вот, когда все немного утихли, она раздражённо в слезах уселась на бревно. Блэк посмотрел на друга, а потом на его "плоды" помощи, и покачал головой. Всё плохо, и он не в силах помочь. Очередной раз они наткнулись на новые неприятности и упрямые нелепости. – Ну что…, – тихо спросил Ярополк Огнедара. – Помощник… – Я же не специально. – Верю-верю, – усмехнулся Блэк, возвращая своё внимание к людям недалеко от них. – Но вот они… – Ну что же…, – тётя Рая снова выпила, с грустью глядя на сожжённую палатку. – Помянем крылатку. Я её на турслёте выиграла в восемьдесят девятом году… – Тысяча восемьсот? – саркастически спросил Артур, стоя возле кустов. – Не хами! – отозвался Максим. Артур раздражённо и показательно всем видом демонстрируя, что он поддерживает свою подругу Вику, подошёл к всем у костра. – Если бы не ваша палатка-крылатка! Что загорелась вместе с вашей скатертью, у нас бы всё было хорошо! – Рулить надо было по-человечески! – ответил Денис, прожёвывая еду. – Рулём! – А знаешь, что с вами сделают? – вышла снова Вика, упёрто рассматривая всех. – За эту… машину? – А мы тут причём? – крикнула Рая, указывая на неё правой рукой. – Мы вообще потерпевшие! Пять литров спирта! – она посмотрела на Огнедара, указывая теперь уже на него. – Я тебе во снах являться буду, пока не отдашь! – Так малыши…, – снова вторгся в диалог Артур. – Машинку-то надо компенсировать. – Я тебе сейчас чек выпишу по физиономии, – шутя отозвался Максим, евший бутерброд и подкладывая палку в огонь. – Ты без наличных возьмёшь или нет? К нам какие-то претензии? Мы спим. Никого не трогаем! Вы вваливаетесь! Сгребаете нахрен нашу палатку! – мужчина пихнул другую палку в сторону. – Пускай поджигалка рассчитается! А? – кивнул в сторону Огнедара Денис. – Он накосил, пусть теперь отвечает. – Я затушить хотел! – отозвался Огнедар, пытаясь как-то себя оправдать, но понимал, что его "хотел" никого тут не устроит. – Затушил? – Рая снова обернулась к парням. – Вот теперь и рассчитывайся. – Подождите-подождите! – Ярополк решил побыть «адвокатом» у друга. И, слегка разводя руки в стороны, медленно подошёл ко всем собравшимся. – Для факта, машина на тот момент уже горела, понимаете? А-а… Огнедар выступил в роли катализатора; он просто ускорил процесс и всё… – Плевать! – вышла снова Вика, упёрто рассматривая всех. – А теперь пусть выступит в роли ответчика. Кто-то из вас всё равно заплатит! – она указала пальцем на всех. Артур, поддакивая, кивнул. – Барышня, будете истерить, набьём вам по морде, – усмехнулся Максим, но похоже, его шутку никто не оценил. – И выставим с нашей поляны, – добавил он, забивая тоненькую палочку в землю. – Малыш, пока Князев не приехал, ты можешь ещё минут десять побыть смелым, – Вика, ухмыляясь, провела пальцем по воздуху. После этой фамилии Ярополку чуть плохо не стало. Ну вот ещё… Князев? Если это тот самый Игорь Князев, то у них действительно огромные проблемы. Этот человек был известен в городе не как самый хороший, но довольно таки влиятельный бизнесмен; поговаривали, что в прошлом его бабушка занималась очень нелегальными делами, отсюда и такое состояние. Понимая, что им точно капут, он шёпотом Огнедару на ухо начал это рассказывать, чтобы Солвецкий понимал, куда на этот раз они вляпались. К тому же Регулус знал Князева, хоть и не сильно хорошо; им приходилось иногда иметь некие дела, а это значит, что если парни не смоются как можно скорее отсюда, то и сам Блэк будет огребать не меньше. Спор снова поднялся. Одни перебивали других. Вика подскочила, взявшись за старое дело – кричать, что ей конец и что им всем тоже. Окружающие последовали за ней и тоже продолжили гнуть свою линию, вставая на ноги. И лишь когда послышался звонкий свист, а это делала Рая, все замолчали. – Тихо! – закричала она. – Устроили бардак! Хватит портить тёте отпуск! – каждое слово она специально выделила. – Вы сидите у нашего костра! Будьте любезны, вести себя прилично! Вика и остальные замолчали. Переглянувшись друг с другом, ребята всё же, хоть и нехотя, но уселись на места. Огнедар и Ярополк не заметили подозрительно летающих двух воронов над головами; за всеми событиями они уже даже и не думали о магии или о том, как они оказались на Алтае. Понимание, что у Огнедара нет даже документов о его личности, ставило ребят в очень плохую точку. Вот уже греясь у огня, каждый тоскливо думал о своём. Вика о том, что будет получать от своего парня за уничтоженную машину; Артур поддерживал подругу; тётя Рая с племянниками вспомнили, зачем они вообще здесь, а у Огнедара с Ярополком всё было ещё хуже. Сначала странное попадание на Алтай, потом страшный водитель, теперь вот ещё плюс ко всему добавилась порча чуждого имущества. – Я помню как-то…, – тихо в ночном свете, окружённым треском костра, начал Максим. – Историю про клады на Алтае. Знаю, звучит смешно, но некоторые в это верят. – Они вам сейчас не помешают! – со злостью ответила Вика. – Серьёзно, – продолжил он. – Есть какие-то магические горы. – Это всё легенды! И байки! – блондинка не унималась. Она злилась, переживала, волновалась и не могла найти себе места и спокойно, как не в чём не бывало, разговорить. Да и как можно было? – Я так понимаю, ты, Максик, решил открыть конкурс на мистические истории? – Рая придвинулась ближе, поправляя свою жилетку. – Была у меня одна такая…, – замечая, что большая часть устремилась на неё, женщина продолжила. Ну а что в принципе им ещё оставалось делать? – Я тогда в одной археологичке работала, ну, стирала, готовила…, – под рассказ Артур обнял Вику, а Ярополк встал с места, чтобы налить себе воды. – Дожди лили недели три... А у нас вся жратва закончилась. Один горох полугнилой остался и всё. Ну и пошли мы с Танькой, подруженцией моей, собирать бадан, душицу и так далее. Ну вот… обошли мы с ней какой-то холл, а там странная поляна. В центре стоит старая, корявая, абсолютно чёрная берёза, а вокруг пустота... Ни птиц, ни зверей, ни звуков вообще. Стою я перед ней и чувствую, тянет меня туда что-то. И так мне хочется сделать шаг, просто сил нет. Благо, Танька меня остановила: «Нельзя», говорит. Жуткое место… Слушая рассказ, Огнедар тяжело вдохнул. Он устал. То одна история про Агапу, то вот совсем другая, но про непонятную берёзу. Алтай, конечно, наполнен мистикой, но не на каждый день по несколько легенд же? Да и места здесь тоже больше на гиблые похожи. В этих краях каждый камень, каждое дерево, словно пронизаны историями, они шепчут свои тайны ветром, который несёт в себе страх и благоговение. Огнедар знал, что великая сила скрыта в тени гор, и человек, ступивший на этот путь, должен быть готов к тому, чтобы встретить лицом к лицу с тем, что волнует самое глубокое подсознание. Глубокой ночью, когда все заснули, Блэк и Солвецкий тихо поднялись со своего места. Они планировали убежать сейчас от всех и как можно скорее скрыться в тягах тёмного, дремучего, зелёного леса в летней, покрытой свежестью доли. Над лугами зорька светлая сияла, а клёны у обочин захмелели. Друзья быстро начали выбираться, пока Ярополк случайно не зацепил металлическую посуду Раи, та упала, звеня. Огнедар закрыл рот рукой, желая в это не верить. Блэк затаил дыхание от поднявшейся паники. Ребята оглянулись. Все продолжали спать, и лишь Вика покрутилась, поворачиваясь к Артуру, видимо, было очень прохладно. – Тихо…, – шёпотом попросил Огнедар и рукой маня его к себе, начал медленно выходить. Ярополк следом быстро покинул местность. Ноги вынесли их подальше оттуда. Несмотря на то, что маленькие веточки могли трещать под ногами, парни всё равно быстро шли, стараясь не сильно придираться к дороге. Огнедар правда один раз упал, наступая в какую-то маленькую вырытую яму. Но что Ярополка, что Огнедара, радовало лишь одна мысль – им удалось незаметно сбежать, и теперь осталось так же незаметно найти способ, чтобы вернуться в Соленск. – Мы тут всего несколько дней, а проблем, как за несколько лет, – пожаловался Блэк шёпотом, пока они отталкивали препятствия в виде веток по дороге. – Откуда ж я знал, что это спирт? – не отставая от Ярополка, шёл Огнедар, рука об руку, боясь теперь потеряться в этом месте. – Как можно не знать, что это спирт? Понюхал бы прежде, чем выливать… Чем глубже они заходили, тем ставало холоднее и сырее. Комары кусались везде. Блэк уже стёр себе всё ухо из-за этого, а у Огнедара были обкусаны руки. Ещё и шея открытая. Мало того, что неприятности шагали, как смерть с косой по следам, так и максимально некомфортная обстановка заглушала собой всё. – Смотри… вроде не плохое место, – тихим голосом выдавил из себя Огнедар. Блэк пытался рассмотреть то место, где они на данный момент находились, но всё было глупо и без смысла. Вокруг лишь деревья и чёрная ночь. Решением было остаться тут до рассвета, а с первым пробуждением ясного солнца бежать в глубь леса и искать какого-то колдуна. Перед тем, как уснуть, Ярополк думал об завтрашнем дне. О дне рождения Миры и о том, что к большому сожалению, он не может, не только поздравить её, а присутствовать в целом. Да и как бы он не хотел, это говорить, он с Огнедаром были вынуждены скрываться.***
Ростислав проснулся утром в плохом настроении и весь замученный. Спина болела, живот тоже, в шее что-то хрустело, а глаза слегка покрасневшие, болели и сами закрывались. Снова, несмотря на то что он выспался, сил у него не было. В горле чувствовалась сухость, и хотелось пить, губы неприятно потрескались. Сейчас будущий князь чувствовал себя больше слугой, которого наказали, чем наследником целого княжества. Помощь Севастьяна в этот миг была бы очень кстати. Ещё и эта глупая женитьба с Мирой… Он захныкал, и опустив голову, закрыл лицо руками, принимая поражение в безвыходной ситуации. Ну как он мог отговорить родителей от этой затеи? И как Мирославе про это сказать? Хуже всего было то, что она являлась любовным объектом Ярополка, и Вяземский себя бы никогда не простил, если бы смог пойти на такое жалкое предательство. Нет, он не женится на Мирославе, чтобы не было. Ярополк был его другом не один год, и лучше уже пойти против тиранов родителей, но никак не против своих взглядом. Предательство других он пережить мог, но своё – никогда. Встав с кровати, он подошёл к зеркалу, чтобы снять рубашку. На теле были не только шрамы, но и синяки после вчерашнего, особенно в области почек, приятный и здоровый цвет кожи в один миг посинел, приобретая явно отвратительный для глаз вид. Взяв, уже по привычке, стоящую на полке мазь от посинений, он нежно нанёс её на пострадавшие от вчерашнего места. – Вот такая судьба, – сказал сам себе в зеркало Ростислав. Одевшись, парень покинул комнату, направляясь к Даромилу на утренний и серьёзный разговор. Ходить он мог, но при движении в пояснице очень тянуло, да и свежие раны на пальцах слегка щемили. Облизав уже раз сто свои губы, он подошёл к двери, за которой расположились врата в ад. Зная, что хуже не будет, а максимум его попытаются или ударят, но к этому он уже привык, поэтому в душе не было ничего, кроме обычного смирения. Хотя слегка присутствовала детская наивность, которая просто кричала изнутри, разгораясь огнём в надежде, что его не будут в этот раз бить, не будут оскорблять или унижать, но этот слабый огонь сразу же тушился напором реальности. Войдя в комнату, парень приметил, что там была снова его мать… Ложь серости привыкших дней его замучила, и хотелось поставить точку навсегда. Княжич очень волновался, даже больше, чем казалось на первый взгляд. Всё его тело говорило о страхе, а разум внушал, что нет пути обратно. Но несмотря на это, он пришёл к родителям сказать свой итог, и изменять своему выбору парень не собирался. Даромил и Ефросинья были уверены, что сын сделал «правильный» выбор. А как иначе? Он Вяземский! Это гордая фамилия, и знатная семья не могла просто воспитать сына, который не будет следовать их указам. Они ожидали от Ростислава ответа, хотя у этих двоих явная жажда на детские, невинные слёзы. – Что решил? – начала женщина, довольно улыбаясь. Ростиславу было совсем не до улыбок. Он грустно сначала опустил голову, а потом сделал шаг к ним, подбирая всю свою волю с низа, дабы не отступить, а ответить прямо. – Я не женюсь на Мирославе, мама. И точка. Никто из них не был уверен, что сын ответит отказом. Казалось, что прошлый их разговор и воспитательная прогрессия должны были дать нужные плоды, но Ростислав, похоже, был морально сильнее, чем они оба предполагали. – Вы можете терзать мою плоть, но у вас не получится завладеть моей душой, – сказал он окончательно, не сдвигаясь со своего соглашения. – Да я тебя сейчас! – Даромил разозлился. Он ударил Ростислава по лицу, разбивая ему нос. Парень упал на пол, закрывая ладонью пострадавшее место. Запах крови снова появился, и, конечно, боль. Если бы ему предложили терпеть физическую или моральную боль, то, наверное, было бы проще умереть, ведь для человека, который не понаслышке знает оба вида боли, не станет между ними выбирать. Да и как можно выбрать между терзанием души и кожи? – Нет, Даромил! – крикнула Ефросинья, подходя к сыну, лежащему на полу. – Не сейчас… Не лицо… У Миры сегодня день рождения. Пусть едет и ведёт себя хорошо. – Его нужно проучить! Он не уважает родителей! – Знаю! – резко ответила она, но потом, глядя на мужа, её взгляд немного смягчился. – Мы с ним потом поговорим. Сейчас пусть уезжает к Мирославе. – Так как он к ней поедет, если против жениться на ней? Женщина взяла на короткое время паузу. Ей было ничего не жаль, если идти за своими собственными амбициями и за своими желаниями. Даже родного сына не грех под огонь подвести. – Жениться! Куда он денется? – твёрдо ответила она, и посмотрев на Ростислава, слегка нагнулась, касаясь руками своих колен, чтобы заговорить. – Может, ты бы хотел остаться другим? Может, хотел просто жить и свободно наслаждаться солнцем, луной, музыкой, друзьями, и просто ощущать себя деятельным? – она усмехнулась. Ростислав напрягся под её взглядом, слушая эти слова, не зная, чего можно ожидать за поворотом этих выражений. – Знаешь, всегда в жизни есть шанс быть любым, но вот вопрос: что за это придётся отдать? – она замолчала, смотря в глаза парня, не моргая, словно проводила психологическую пытку на выносливость. Ростислав начал быстрее дышать, но, назло матери, не отводил своих глаз, чтобы не проиграть. – Собирайся и уезжай в Колдовстворец. С Мирославой веди себя благоразумно. Не выгодно тебя наказывать перед тем, как ты появишься у всех на виду. Что же, люди про нас тогда скажут? Что мы плохие родители? – И без фокусов! – пригрозил Даромил, наступая Ростиславу на ногу. – Если вздумаешь обхитрить нас с матерью, – его челюсть напряглась от злости. – Пожалеешь.
