Часть 28
9 декабря 2024 г., 10:34
На воде пишется текст, будто птица оставляла след пернатым крылом. Холодные ветра и ночной сон затягивали опустошённую местность в свои соблазны. За тучами тёмного неба пряталась непогода. Весь княжеский двор гудел о том, что княжич наконец-то вернулся домой, живой и невредимый! Белимир, увидев брата, лишь бровью повёл, но не был удивлён, что тот вернулся – знал наперёд: тут, как говорится, к гадалке не ходи.
– Ну братец… – Белимир улыбнулся, медленно подходя и хлопая того по руке. Ростислав аж глаза выпучил от боли, но не закричал, а, сдерживаясь, мнимо улыбнулся. – Я знал, что ты вернёшься! – улыбаясь, он обнял его.
Ростислав, поджимая губы, маленькими кивками изобразил мимикой слово: «понимаю» и обнял того в ответ. Даромил и Ефросинья всё же смогли выдохнуть с облегчением. Ярополк, переглядываясь с Василисой, улыбнулись скорее друг другу, задерживая взгляды… Парень заметил, что Василиса безмолвно красивая, но тот же отмахнулся от этих мыслей подальше и повернул голову к собравшимся. Ростислав, конечно, вернулся, но точности про Мирославу и Огнедара Ярополк толком не знал. Всё ещё впереди.
Родион немного подпрыгнул возле Ростислава, будто хотел, чтобы тот его поднял.
Княжич усмехнулся и потрепал волосы на голове того.
– Ну всё, хватит! Хватит! – приказал отчаянно Даромил, кладя руку на плечо сына, от чего тот дёрнулся и выпрямил спину по струнке. От резкого движения у него заболела голова. – Ростиславу нужен отдых. Завтра решим всё до конца. Сейчас ему нужен сон.
Ростислав не хотел рассказывать, что случилось на самом деле, но понимал, что Руяны с вероятностью в сто процентов узнают правду. Хоть бы за смерть только не судили.
– Ты прав, отец, – вяло промолвил он. – Я очень устал.
Спустя время в княжеском дворе вроде бы понемногу стало всё устаканиваться. Подручного отправили к центру княжества и идолу Пернура расклеить новостной пергамент о возвращении княжича, дабы люди успокоились. Ярополка вместе с гостями из Ашорска поселили в покоях, чтобы провести ночлег.
Ростислав вернулся в свою комнату с опустошённостью и тяжестью внутри. Он медленно открыл двери и вошёл туда. Какой-то холод и некая мрачная боль затаилась в нём. Заперев себя в этом месте на ключ, он сглотнул слюну, а ком в горле поднимался в желании расплакаться. Это его дом. Это его комната. Это всё его. Парень, покачивая головой, тихо расплакался, садясь на пол и прижимаясь спиной к двери. Истерика. Нервы. Срывы и тихий плач. Нынешняя эстетика ещё в добавок сопровождалась шрамами, царапинами и ранами на теле; местами не проходили какие-то красные следы. На лице тоже не гладкая картинка: те же ранки, на лбу ещё как назло появились небольшие высыпания, то ли из-за стресса, то ли из-за того, что кожа не выдержала такого исхода. В целом Ростислав был больше чем просто подавлен. Но шрамы, сыпь и краснота на его лице волновали парня сейчас в последнюю очередь; это раньше внешность была его таким маленьким комплексом, но в данный момент колючие шипи других роз протыкали разум юноши.
Ростислав поднялся, подошёл к зеркалу и обомлел. Сколько он туда не заглядывал? Волосы грязные и сальные из-за того, что не мылся, синяки под глазами, усталый грустный взгляд, обветренные с трещинами губы, которые он облизал, ещё и на лбу появились красноватые прыщики, а одежда так вообще превратилась в куски тряпок.
– Да… Схождение из Нави не иначе, – прокомментировал он своё отражение. Конечно, одежду можно поменять, тело помыть, раны и высыпания залечить, но накипевшие эмоции так сильно бушевали, что ему было плевать. Вяземский рухнул лицом в подушку, закрывая глаза и засыпая.
Сны ему снились недобрые, а какие-то чумные. То дерево цвело, потом оно сгорело, а затем тонувший человек. Опять вода. Глубина и этот вкус пресности во рту. Ростислав зажмурился, пока не проснулся окончательно. Открыв глаза и вспоминая, что он дома, ему как-то стало спокойнее, но это не означало, что паника и грусть полностью его отпустили.
Вокруг темно, и лишь лёгкий свет ночи пробирался в окна к нему в комнату. Обнимая белую подушку, княжич приподнялся, рассматривая свой тёмный шкаф в тени и занавески, скрывавшие луну по другую сторону стекольного окна. Повернув голову к концу комнаты, он опешил и испугался: недалеко от кровати находился стул, на котором кто-то сидел. Ростислав не понимал, чего же это: неудачи его всё не отпускают? Он подхватился, садясь ровно.
Из темноты вышел человек. Святослав Милославский.
Ростислав не поверил в первые секунды этого появления своим собственным глазам. Всё будто плыло, или же это сон? Он сузил глаза, словно убеждал самого себя, но потом быстро понял: ему не кажется. Святослав действительно напротив него.
– Ты? – спросил Вяземский, продолжая сидеть на кровати. – Как ты сюда попал?
– Какая разница? – спросил второй, подходя ближе. – Как попал, так и выйду. Не переживай.
Ростислав настороженно глядел. Он сжимал подушку, что лежала на его коленях, и не двигался.
– Что такого, Вяземский? – усмехнулся Милославский, пока не подошёл в плотную к кровати. – Ты меня боишься или ненавидишь? Предполагаю, что оба варианта верны.
– Что надо? – более грубо спросил княжич.
Святослав приподнял брови, слегка удивлённый изменением в тоне Ростислава, но за его наблюдениями это не новое поведение.
– Ух, как некрасиво… Не нужно так грубить.
– Прекрати паясничать! – приказным тоном, будучи всё ещё злым на Святослава, выговорил наследник Соленска. – Что ты здесь делаешь? Я ещё раз повторяю!
– Вяземский! – обломал его Святослав, раздражённо повышая голос. Этого хватило, чтобы Ростислав замолчал. – Угомонись, ладно? Знаю, что тебе трудно, а кому сейчас легко? Я уже извинялся перед тобой. Если тебе мало, то я скажу вновь: прости меня. Да, именно прости, я не хотел того, что с тобой произошло. Я бы никогда не подумал, что ты на полном серьёзе пойдёшь прыгать в реку! Но раз так случилось, винить тебя не смею.
Тишина. Вновь глухая тишина. Ростислав опустил голову вниз. Он не знал, что ответить, хоть в душе хотел всё вернуть: солнечные летние дни, когда единственной проблемой были неподготовленные задания на уроки от Огнедара и всё. Если бы в Колдовстворце он знал, о какой мелочи тогда переживал…
Святослав хотел что-то добавить и только открыл рот, но тут же его закрыл. Не хотел вмешиваться в раздумья другого человека – решил дать время. Кто знает, может, это поистине разумное решение?
Ростислав всё не поднимал глаза. Хоть снаружи ему было холодно и печально, словно жил под льдами и горами снега, но внутри цвела весна надежды. Почему так? Даже когда разум говорит, что всё – это конец, то душа продолжает литься в водопад надежд тёплых времён? Красивая легенда. История мыслей и игра воображений.
Спустя часть времени Ростислав поднял голову на Святослава. Выдыхая ртом воздух, его глаза заслезились.
– Я устал. Я не верю, что это происходит со мной. Я хочу избавиться от всего этого. Я не хочу править. Я не хочу жить с родителями… У меня, – он замолчал, закрывая глаза и обрывая слова. Святослав внимательно его слушал. – Я будто теряю всё. Я… Я не знаю, что делать. Я хочу уйти и вернуть время вспять. Мне плохо и больно, и тоскливо, душу словно выворачивают изнаночной стороной… – он посмотрел на Святослава. – Ты даже не представляешь, насколько мне плохо.
Милославский смягчился. Он немного опустил голову, но глазами следил за Ростиславом и движениями того. Покаянные слова молвились из уст будущего князя таким отчаянным голосом, что Святославу поистине стало стыдно. Впервые в жизни ему захотелось проявить некую нежность, но он продолжал молчать, просто слушая и впитывая слова княжича.
– Меня действительно бьют дома. У меня огромные шрамы и ужасные воспоминания… Про это знает только мой целитель. И… И ещё родители хотят, чтобы я женился на Мирославе и… Я устал, понимаешь? – рыдая, отвечал он, хоть бы кому-то излить всё, что творится. – Святослав, я бы и рад заняться исправлениями данного, но… – начиная практически задыхаться от истерики и сбиваясь в словах, Ростислав не смог закончить начатое.
Маг сел рядом с ним на кровать, не говоря ничего, просто обнимая – хоть это явление и большая редкость. Ростислав обнял Святослава в ответ, продолжая неугомонно дышать и шмыгать носом.
Милославский, конечно, молчал. Для него это было чуждо, инородно и несвойственно натуре. Раньше он на полном серьёзе и подумать не мог, что кому-то для облегчения нужны простые человеческие объятия. Будучи загнанным в клетку своих же убеждений, Святослав не издавал ни звука, лишь с серьёзным лицом обнимал Ростислава, глядя на шкаф в стороне.
Со временем Ростислав успокоился, а потом и вовсе заснул. От Святослава исходила очень мощная энергетика; он будто мог успокоить, подарить надежду и дать часть силы для жизни. Какой-то вечный огонь полыхал внутри Милославского, и казалось, что тепла этого огня хватит на вечность.
Вяземский закрыл мокрые глаза, и Святослав аккуратно положил его на кровать, укрывая одеялом. Всё хорошо, но Святослав был бы не Святослав, если бы не достал для себя важную часть. Он отрезал совсем маленький кусочек волос Ростислава; тот и не заметит, если проснётся. Локон маг украдкой положил себе в карман.
– «Для дела», – подумал он, но явно не для корыстного. Через частичку человека он мог как навести порчу, так и наоборот, добавить энергию в хорошее русло.
***
Три подружки вновь разговаривали всю ночь. Рогнеда, Владимира и Мирослава весело проводили время. Аскольд и Черномир уже заснули, поэтому им было всё равно, кто там приходил к их соседкам по комнате. – Я устала брить ноги, если честно, – пожаловалась на свои девичьи проблемы Рогнеда. – А зачем? – изумилась Владимира. – У меня волосы настолько светлые, что даже не видны. – Повезло тебе…, – грустно ответила Рогнеда. – А мне вот страдать приходиться. Хотя… Не такие это уж и страдания. – Кстати, а вы знали, какие унизительные процедуры приходиться пройти будущим жёнам князей? – спросила Мирослава. Две подруги тут же перевели внимание на третью. – Их так тщательно проверяет материца, что даже подумать жутко. Дабы девушка не была больная и могла выносить ребёнка. – Да, это так. Обычно материцы по каким-то причинам очень недобрые, наоборот грубые и злые! – ответила Владимира немного шёпотом, и конечно, быстро заглянула на другую сторону комнаты, чтобы парни не услышали их разговор, если случайно проснулись. – Почему? – поинтересовалась Рогнеда. – Ну… В целом они все такие злые по своей натуре. Кто их знает? Может, обижены на ушедшую молодость, ведь материцы – это женщины, которые практически прошли все свои годы. Просто я другого варианта не нахожу. Рогнеда вдохнула и легла ближе к Владимире, та её обняла находя в этой позе комфорт. Мирослава немного загрустила. Она скучала по Ярополку и хотела поскорее его увидеть. Вот бы он вернулся как можно раньше. Он же наверное даже не знает, что с ней приключилось! – О чём задумалась, птичка? – ласково поинтересовалась Орлова у Миры. Рогнеда тихо рассмеялась. – Да так… Есть о ком. – О ком? – улыбнулась Рогнеда вновь. – Уж не о моём брате! – очень наигранно спросила она. Скарникова кинула в Рогнеду подушку, а та поймала летящий в неё предмет, и тут же зажала между ног. – Он так долго не возвращается… – Да дай ты ему время, – посоветовала Владимира. Её пальцы нежно перебирали волосы на голове у Рогнеды. – Он тоже человек. Ничто не делается быстро. Время – главный союзник, но чтобы раскрыть его силы в полной мере, нужно набраться терпения. – Ждать? – догадливо поинтересовалась Мира. – Ждать самое тяжёлое. – Нет, не самое. Если ждать и знать, что всё будет хорошо, то это имеет смысл, а если ждать чуда в очевидной ситуации проигрыша, то тут и ждать незачем, – вновь ответила Владимира. – Всё будет, но не сразу. Не нагнетай, Мирослава. Мира кивнула, она не хотела ныть девочкам, но ей срочно нужно было с кем-то поговорить, выговориться и выплеснуть эмоции. Она нашла того, кто точно ей это организует – Сентябрь. Ближе к утру, девушка пошла тропинкой заветной, вспоминая вечера, когда гуляли до зари рассветной, а казалось, что было всё вчера. Прохладно, но Мирослава укуталась потеплее в свой пуховой платок белого цвета. Остановившись у озера, она потёрла тот самый подаренный ей кулон, в надежде, что месяц явиться. – Сентябрь, – промолвила она, глядя на озеро, но никак... Ей никто не ответил, она попыталась ещё раз, и опять произнесла это казалось магическое слово. – Сентябрь… Помоги мне. Месяц пришёл, но не сразу, скорее тогда, когда девочка уже собиралась уходить, но мгновенно почувствовала его присутствие. Она уже это ощущала не раз, опыт был. Мира знала, что он здесь, знала, что слышит. Но почему не выходит? Она повернула голову, но тихое безмолвное озеро лишь немного двигалось под напором ветерка. – Звала? – раздался такой знакомый и напоминающийся голос. Мирослава повернулась к нему, видя тот уже выученный до мелочей образ. Она улыбнулась ему. Кто же знал, что когда-то девушка убегала от этого незнакомца, боясь его, а теперь приветливо улыбается. – Ты ведь явился раньше, ведь так? – она усмехнулась. Он наоборот, хоть и был спокоен и скрытен, но кивнул, сдерживая улыбку на губах. – Допустим. Так… Голубоглазый дракон, что тебе надобно от меня? Девица. – Мне не с кем поговорить… – Вот как! – Сентябрь усмехнулся. – Ну ничего себе, девица, милая… И с каких пор ты решила к моим советам прислушиваться? Помнится мне, ты была уверена в своих намерениях. Ведь так? – натолкнул он её на колкие воспоминания про Богдана. Улыбка с лица Миры постепенно исчезала, а потом маскируя свои огорчённые чувства вновь улыбнулась, но месяца обмануть было невозможно, он сразу понял ложь за подставленными эмоциями. – Не спокойно сердце моему, – пожаловалась она, поворачивая голову к озерку. – Переживаю я почему-то. Кажется, что случиться должно что-то плохое, – делилась девушка с тем, кто её точно не осудит. Пальцами крепко прижимая тёплый платок к своему горлышку, она покачивала головой в стороны. – Откуда у тебя такие сомнения, милая? – заинтересованно спросил месяц. – Была ли беда какая-то накануне? Или быть может, сказал кто-то недоброе слово? – … мне трудно ответить. – Ярополк, – медленно догадался Сентябрь, и разделил его имя, протягивая по каждой букве. Правда это или лож было понятно по реакции Мирославы. Она тут же приспустила руку от своего платка, а глазами сверлила собеседника. Он ухмыльнулся. Ясно всё… – А что не так? Он вроде мягкой склонности человек. – Так-то оно так… Но… Я не знаю как пересказать мысли своей души. – Эх милая… Время с горки катиться незримо что-то оставляя позади. В молодости не должно быть сомнений, если дело касается искренности, – он положил свои руки на её плечи, эти слова вселили в Миру уверенность. – Возьми с собой кусочек лета, и не жалей что всё прошло. Главное, от заката до рассвета ты береги его любовь. Скарникова мягко и наивно улыбнулась. Это правильно, всё должно быть так, как случиться.***
Утром в Обреческий Удел для Огнедара пришло два письма. Чисто из-за уважения к положению в котором оказался парень, ему отдали эти строки на бумаге. Одно было от Василисы, а втрое от Ярополка. Раскрыв первое от девушки, он прочёл: Сердечный Огнедар. Я надеюсь, это письмо найдёт тебя в добром поздравлении. Иногда я думаю, как ни странно пересеклись наши пути, как будто это была воля самой судьбы. Пусть наши дороги сейчас разделяются, но мои мысли часто возвращаются к тебе. Я верю, что впереди нас ждёт ещё много неизведанного. Так же я жду тебя. Берегите себя. В скором будущем мы снова встретимся. Василиса… Огнедар не мог не почувствовать лавандовый запах духов от письма. Василиса… Он усмехнулся, и открыл тут же второе, только от Ярополка. Огнедар! Мир кажется не таким ярким без твоего смеха и шуток, что были всегда рядом. Каждый день я вспоминаю наши разговоры. Знай, что здесь, вдали, я всё равно чувствую тебя, будто ты рядом. Пусть время и расстояние не ослабят нашу дружбу. Я прожду полгода – ничего… Время без тебя превратилось в слабый ад. Мне есть что тебе рассказать, и я думаю тебе тоже. Наши мысли в любом случае аналогичны. Я рад был воспользоваться ситуацией, чтобы написать. Винить тебя за поступок с Иваном не стану. Знай одной – я жду твоего возвращения. Кстати, Ростислав вернулся домой. Про него – потом. Крепись там. Береги себя. Ты мне как брат, и я жду дня твоего выхода из Обреченского Удела. Ярополк Блэк. Дочитав до конца, Огнедар тяжело вдохнул. Да… Натворил он много дел конечно, но разгребать нужно. Два важных письма он сжал в пальцах, и приложил к груди. Трудно вытащить тонкий росток, что сквозь обиды рвался огнём на свободу. Меланхолия.***
Ростислав, проснувшийся утром, провёл спящим взором всю свою комнату. Его томный взгляд напоминал больше уставшую часть самого прекрасного. Святослав куда-то исчез. Непонятно… То ли Милославский был, то ли он приснился? – Очнулся? – раздался знакомый голос Святослава. Нет. Не приснился… Трезво оценивая где может быть его гость, Ростислав повернул голову к самому дальнему углу. Маг находился именно там, на стуле. И чего его вечно тягостью манило к чему-то отречённому и нелюдимому? – Значит, это всё же был не сон, – промолвил княжич, поднимаясь. – Вяземский, для тебя я столь прекрасное нечто, что ты меня только во снах можешь представить? – усмехнулся Святослав, меняя положение ног. – Я конечно понимал, что я сам по себе редкость, но не нужно так обобщать… Ростислав закатил глаза. Боже... – Ага, – низком голосом отозвался тот. – Самое редкое! Приподнимая брови, и проводя пальцами по воздуху, Святослав подхватился со стула, направляясь спешным шагом к княжичу. – А докажи обратное. Это ведь я тебя всегда спасаю, а не твои воины-охранники, – насмешливо говорил он, будто одно значение княжеских воинов вызывало улыбку. – Конечно, ты молодец. Сам сломал, сам починил. Ответственность. Милославский усмехнулся, покачивая головой. – Вот бываешь ты Вяземский нужный, бываешь раздражающий, а бываешь немного… Комфортный, – на удивление ответил Святослав. Ростислав замолчал. Впервые он услышал от того что-то вроде похвалы? – А знаешь Вяземский! Я с твоим дружком ещё на закончил. Я одолжу у тебя Блэка на пару часиков? – Только верни его с конечностями, и с целой психикой, – немедля попросил его Ростислав, потирая лоб, и нащупывая там маленькие бугорки – эти все явления временные. – Я постараюсь…, – демонстративно закатывая глаза, и производя некий наигранный поклон, ответил Милославский. – Скажи Блэку, чтобы через два часа он был на краю улицы. Пускай с собой коня возьмёт, так быстрее доберётся, – попросил напоследок Святослав, прежде чем подойти к окну, вдруг его взгляд пал на меч, который он же дарил Ростиславу. – Вяземский, как тебе подарок, кстати? Княжич встал с кровати. Тело ныло, и в голове гудели как неприятные мысли, так и резкие боли, хоть порой они затихали. Подойдя к магу, Ростислав внимательно загляну на меч, словно сверял его со своей памятью. – Красивый. Спасибо… Если не секрет, откуда он у тебя? – … у меня предки очень далёкие водились с волхвами Рюрика, вот он за хорошую работу и службу одарил, так сказать. Взгляд Ростислава удивлённо промчался по серьёзному лицу Святослава. – Так это настоящая историческая реликвия! Сколько же ему лет, – воодушевлённо заговорил парень. Красивый блеск драгоценного оружие так и переливался в руках Святослава, когда он взял меч. – Да. Это очень редкая и ценная вещь в своём роде. – Почему ты решил подарить мне именно его? Святослав пожал плечами, вертя оружие в руке сначала влево, а потом вправо. В конце вовсе положил его обратно на стол. – Не знаю. Я и сам тебе ответ на этот вопрос не дам. Просто глаз на него пал. Ростислав кивнул, оценивая такой явно нескромный размах подарка. Это не просто меч – это история, к которой прикоснуться может не каждый. Как только до князя Даромила дошли вести, что Мирослава Скарникова каким-то чудом вернулась обратно, он посчитал это великолепным везением! Ростислав здесь, первая претендентка в его жёны – тоже. Поскольку у них гостили гости из Ашорска – княжеская боярыня – Василиса, её присматривающая мать – Радима, две прислужницы – Зваря и Ждана, и её мама – княгиня Эварда. Прекрасный повод устроить приём в честь княжича Ростислава, и незаметно пригласить туда Мирославу. Так было и сделано. Мирослава, узнав от Владимиры, кто и куда её зовёт, конечно не обрадовалась, а прибыть нужно уже завтра! Девочка хотела отказаться, но Владимира заверяла, что если она не явиться, то проявит неуважение к правящей семье Соленска, а это, ой, как нехорошо! Не было шансов размышлять о том, что хочется, а что нет, не всегда лапидарные желания цитируют краткость реальности. Стаи птиц разбудили небеса – разливает новая заря по долинам свет. Растворяя эту тишину, ветер травами пел о беззаботности. Ярополк, которого Ростислав попросил пойти к Святославу не желал это творить – всё ещё злился на того за скрытие правды, но в толк уважения Ростислава, он согласился. Забрав чёрного коня по имени Валддиф, парень поскакал прочь от княжеского двора, пока Ростислав с деревянного балкона наблюдал, как удаляется его друг – сначала от ворот, а потом прямо по дороге улицы. Подняв глаза, Вяземский увидел чёрного ворона, что непрерывистое кружил как душа над последнем жизненным телом. Святослав… – Чего ждёшь? – спросил подошедший Севастьян. – Тебе отдых нужен. И покой. Ростислав кивнул, поглаживая не толстую балку у балкона, пока его рука на ней лежала. Руян своим холодным взглядом рассчитывал движение парня. – Всё хорошо? – спросил он, сужая глаза, и делая голос немного ниже. Один шаг и он чуть ближе к княжичу. Ростислав молча вновь кивнул, всё ещё следя за вороном. – Да, Севастьян, – сглатывая слюну, ответил он, не отводя своего взгляда от птицы. – Всё хорошо… Ну, по крайней мере на сколько это возможно. – Ростислав… Вернись в комнату, пожалуйста. Ты слаб сейчас. А разве князья могут быть слабыми? Как показывает практика – упустить силы может кто угодно. Вяземский слабо усмехнулся, опуская голову. На глаза ему попалось, как весело проводила время княжеская боярыня – Василиса Русаль. Она подошла к небольшому водному источнику, откуда било ключом вода, и набравши чуть-чуть капель в ладони, брызнула на свою прислужницу. Та увернулась и рассмеялась. На княжеской дочери красивое сиреневое платье с длинными рукавами, что расходились в запястьях, в районе талии немного пришитых камней, а шея открыта – довольно простой и удобный наряд. Блондинка продолжила баловаться и беззаботно проводить свои минуты, а те раз за разом текли в прошлое. Ростислав следил за её действиями, а вместе с ним и Севастьян. – Долго она тут не продержится, – вынес усталым тембром свой вердикт целитель. Княжич удосужился поглядеть на того с лёгкой, еле заметной улыбкой на губах. – Откуда такая уверенность? Руян пожал плечами, подходя к самому краю балкона. – Не знаю. Я не уверен, что такая «сахарная» девушка как она продержится во дворе, где вечно происходит что-то неладное. Она привыкла к более спокойной жизни в Ашорске, а главное – к беззаботной… – Севастьян, она девушка… Чего ты хочешь от неё? Василиса весьма ранимая и очень сентиментальная. Нежный цветок – девушка. – Ну, я бы не стал всех девушек ровнять под этот стереотип. Помнится мне сестричка твоего друга, – он посмотрел в глаза Ростислава. – Рогнеда. Вяземский слегка рассмеялся, вспоминая её. – Возможно, она исключение из правил. – Яся. Агапа? Ростислав кивнул головой, при этом пожимая плечами. – Возможно… Целитель оглядел с верха весь сад и открывающийся его глазам прекрасный двор. Деревья, кусты, зелёная трава, да красивые фасады – украшения для княжеских обилий. Посмотрев на Ростислава, он вновь замолвил фразу: – Можешь всё так расскажешь, что с тобой произошло? Как ты оказался в реке? Ростислав не планировал это никому говорить. Не хотел. – Я не помню, – солгал он, зная заранее, что Севастьян не поверит. Руян слегка усмехнулся. – Понимаешь… Будь ты простолюдином, падай в реку сколько угодно, но ты всё-таки будущий князь. Мой долг следить за твоим здоровьем и чтобы тебе ничего не угрожало, и я хочу выполнять эту работу. – Ну так выполняй, – мягко ответил Ростислав, поворачиваясь к тому лицом. – Лечи меня, но не допрашивай. Ты ведь целитель, а не главный воевода по безопасности, – Ростислав понял, что Севастьян ему ничего не ответит. – Извини, если мои слова прозвучали грубо, я старался, чтобы это было не так. Но пойми меня правильно, не лезь мне в душу… Ты можешь лечить моё тело, но не моё ментальное состояние. И я благодарен тебе за твою поддержку. Севастьян, для меня твоя помощь бесценна, но… – Но ты не хочешь, чтобы тебя спрашивали. Я понял… – Не злись на меня напрасно. Я искренне ценю тебя и всё, что ты делаешь, но сейчас единственный, кто меня спасёт – это я. Руян, подавляя свою гордость и потрясение, тяжко выдохнул воздух. Его чёрные глаза аж заблестели, но не от сентиментальности, а от колкости в душе, хотя он понимал, что нужно вовремя остановиться. Ярополк в тот час прискакал на место назначения. В его голове звучали слова Ростислава: «Стань для меня клятвой наречья, пожалуйста». Не до конца понимая, что тот имел в виду и какую философию вёл будущий князь, Блэк смог увидеть лишь одно: тот, скорее всего, хотел, чтобы Ярополк встретился со Святославом. Поднимая голову, он увидел ворона. Милославский... Усмехаясь, Ярополк погнал коня по полю дальше вслед за птицей. Копыта отбивали звук об землю, деревья на боковом фоне метались всё дальше и дальше, будто бы они проезжали мимо, а не наоборот. Остановившись у опустелой рябины, Блэк слез с коня, а Святослав тут же превратился в человека. – Почему ты, имея возможность стать любым животным, вечно выбираешь именно ворона? – заинтересовался Ярополк, закидывая поводья выше головы коня, и крепко сжимая их в кулак. – Мне нравится. – Вон как оно… – приподняв по гордому благородству голову, прозвучал голос парня. Пару секунд – и тишина нацепила себе корону. – Идём за мной. Мне нужно продолжить твое обучение. Из-за Вяземского мы потеряли много времени. Ярополк потащил коня с собой. Впрочем, Святослав не возражал. Ступая ногами по земле, Блэк неожиданно подбежал к магу, ровняясь с ним по пути. – А можно тебя кое о чём попросить? Святослав удивился и даже показал своё изумление, но быстро реагируя, ответил. – Только если желание будет разумным. – Помоги мне увидеться с Огнедаром. Святослав резко остановился, тормозя в эту секунду передвижение Ярополка с конём. Животное издало громкий звук, и Блэк погладил его по морде нежными движениями, слегка целуя, чтобы успокоить. – Я думал, ты будешь просить о своей девке. – Мирослава вернулась. Пришли известия в княжеский двор, она жива и здорова… – А ты переживал! – усмехнулся маг. – Святослав… Помоги мне. Милославский не хотел в это ввязываться. Он вообще, вероятно, планировал быть наставником, а не спасателем. – Нет… – отстраняясь, ответил он. – Блэк, это плохая идея. – Пожалуйста. Я тебя прошу. Считай, что это твоя компенсация за то, что скрывал от меня правду про Огнедара. – Моя компенсация? – возмутился он, хотя голос звучал так, словно насмехался. – Блэк, у тебя, – он покрутил пальцем у виска. – Всё хорошо? За что? – Боги! Что ты за человек такой? Один раз попросишь тебя о чём-то… – Один? – не переставал смеяться тот. – Я не буду напоминать про случай с Мирославой и призраком, – начал загибать пальцы Святослав. – Про случай с Каранаветой и Всадником, про случай с тобой и Огнедаром на Алтае! Кто всё это решил? Не забывай, пожалуйста, что стоит вам всем тут остаться, так вы сами как дети… Ярополк продолжал настаивать на своём. Он пропустил все эти слова мимо ушей, и пронзающим колким взглядом глядел на Святослава. Тот устало вдохнул, отворачиваясь. – Боги! – протянул он слово, покачивая голову. Повернувшись вновь к Ярополку, Милославский увидел, как тот чуть ли не подпрыгнул, ожидая ответа. В какой раз Святослав закрыл правила князя в самом дальнем комоде? – Ты понимаешь, на что идёшь? Ты взрослый мальчик, должен отдавать отчёт своим действиям… Готов? – хитро улыбаясь, прозвучали вопросительные слова. Этот взгляд… Ярополк сглотнул. – Да. Да, готов! – натягивая маску уверенности, ответил он. Усмехаясь такой наивности и понимая, чтобы всё прошло как по маслу, опять придётся всё взять на себя, Святослав на секунду закрыл глаза. – Ладно, Блэк. Хорошо. Я помогу тебе устроить «свидание». – Эй! – выкрикнул он, слегка ударяя Святослава в бок. Милославский рассмеялся, делая шаги назад и поднимая руки, выражая жестами: «Сдаюсь». – Ой-ой-ой… Ладно, больше так не буду. – Не смешной юмор! – предвзято заявил Ярополк. – Мне действительно надо увидеться с Огнедаром. Святослав не переставал вести себя игриво и весело. Это ведь забавно. – Дожился. Друга из ссылки ждать! А как всё начиналось изначально, помнишь? Как вас так только угораздило со временем? – Не меня… Огнедара. Пожимая плечами и спокойным тоном, промолвил маг: – Это не считается. Вы трое – куда-то вечно вляпываетесь. Хотя я согласен: ты самый безобидный, – показывая пальцем на Блэка, объяснил он. – Ладно. Так уж и быть, я смилуюсь над твоим трепящим сердечком и помогу, – упираясь руками в колени, ответил Святослав. – А сейчас я тебе покажу новый удар. Становись к дереву. – В меня, что ли, вмазать хочешь? – спокойно, но шутя спросил Ярополк, отходя в сторону по левой полосе. Ухмылка вновь посетила лицо Святослава. – Как ты мог подумать? Я? – он показательно покачал головой. – Никогда!***
Решение по вопросам всех благ княжества было собранно князем. Муромцы, к примеру, владели шахтами драгоценностей, они очень хорошо поддерживали экономику Соленска: отдавали ежемесячную дань князю, поддерживали финансово Колдовстворец, жертвовали на строение религиозных идолов или же зданий если просил князь, но самый важный их вклад – торговля камнями, которыми владеет эта семья с другими княжествами. Ашорск, к примеру, отдаёт Соленску редчайшие меха, которые есть только у него, а Соленск взамен – драгоценные камни, и так с каждым княжеством по цепочке. Яратское княжество делилось солью из вечных подземных пещер. Яратск славился ландшафтными соляными копиями, где добывают кристаллы твёрдых тел, сверкающие, как ледяной свет. Эта соль важна не только для хранения продуктов питания, но и выделена магическими причинами: она может отпугивать мелких духов в виде домовых, лестных или болотных, а ещё её маги часто использовали для ритуалов и подношений. У Сератского княжества – живица древа жизни. В нём произрастают могучие леса древними, почти магическими соснами и елями. Смолу этих деревьев, называемую «живицей древней жизни», собирают для лечения ран, создания магических свечей и освящения домов. Эта живица настолько редка, что торгуется за вес золота. Беловодсткое славиться Рунным камнем-оберегом. В горах открываются старинные шахты, где добывают «камень духа» – редкую породу, которая подаётся только мастерам, способным вырезать на ней древние руны их же используют в Колдовстворце, в деревнях для учеников и наставников. Изготовление из таких камней помогали общаться с духами и даже слышать советы предков, а так же это княжество поставляет на торговлю продукты в виде овощей: особенно ценились Беловодские репы да дыни – они самые вкусные и дорогие. Рогволодкое княжество вырабатывает чёрную сталь Горного Княжества – так иногда называли Рогволодск из-за огромных гор, что окутывали его территорию. Кузнецы добывали и обрабатывали чёрную сталь, из которой изготавливают оружие, не знающее износа. Говорят, что эта сталь наделена волей богов войны, и меч, выкованный из неё, может разрезать любую броню, конечно такая история не что иное, как красивая легенда, но приятно, что сталь Рогволодска носила такую славу, к тому же, все князья использовали оружие в основном из неё. Она была дорогой, невероятно качественной, а главное колдуны Рогволодска эту сталь заколдовывали, дабы в бою сильней была – знали они один секрет как это сотворить, да никому не рассказывали. Чердынское княжество предоставило не мало редкую вещь – морскую чешую. На побережье одного из княжеств созданы морские змеи, чешуя, добытая искусными рыбаками, которая является бесценным ударом. Она переливалась всеми цветами радуги и использовалась для создания украшений, ковров и одежды. Само по себе это княжество иногда напоминало небольшой островок с морями и красотой берегов. Ратиславия же обменивала «Песнь звёздного льна». На землях княжества выращивали «звёздный лён» – редкий сорт растений, который цветёт только в полнолуние. Из него ткут ткань необычайной прочности и лёгкости. Эти ткани не рвутся даже в битву, а в свете луны начинают мягко светиться, как сами звёзды. Экономика княжеств крепко стояла и росла благодаря развитию сельского хозяйства, искусства и ремёсел, а также усиления металлургии. Торговые договоры и взаимовыгодные проекты – строительство мостов, дорог или укреплений на границах, помогали улучшить логистику, имея свой вес в контактах между государствами. Развитие переработки твёрдых продуктов относилось к части экономики княжества: производство готовой продукции (например, солёного мяса, рыбы) для экспорта с больше добавленной стоимостью. Ярмарка: организация ежегодных, торговых и культурных участей, привлекающих покупателей и мастеров со всех княжеств. На таких ярмарках обычно проходили соревнования, метания мячей, разрез арбузов с помощью огненного оружия, конкурсы, а так же фокусы, и продажи редких вещей. Конечно религиозный цент славянского язычества – идолопоклонство и храмы богов, они имели важнейшую часть. Присутствовали льготы для рабочих и более бедных слоёв населения: они платили пониженную дань, а те кто не могли выплатить самоцветами, то деньги заменялись продуктами. Была распространена финансовая поддержка ремесленников и мелких торговцев для развития внутренней торговли княжества. Существовал документ, названный «Мрок», в нём чётко расписаны и поделаны законы на два цвета: красный и белый. На белом то, что нельзя, а на красном – можно. Одним из правил под словом «нельзя» цитировался династический брак между правившими домами. Восемь княжеств подписали закон о блокировке любого намёка на такие действия – объединения два княжества в более тесные круги родственными узами. Создавать новую мощь строго запрещалось, ведь приводило к угрозе других государств, а так же второй факт, который посиял ради принятие такого закона, был страх нападения одного «родственного» княжества на другое после женитьбы своих детей – такой опыт был, сразу после этой атаки приняли закон о запрете подобных браков. Если княжич хотел жениться на княжеской боярыне, то им нужно отказаться от наследства и правления, уйти куда-то прочь навечно и не возвращаться домой. Но такие случаи единичная редкость, по большему счёту княжич просто женился на другой девушке, в основном на местной талантливой красавице, или же на представительнице из влиятельной семьи, но не княжеской. Ефросинья, к примеру, не была из богатой семьи – род разорился ещё пару веков назад, и девушка после окончания Колдовстворца желала стать танцовщицей на острове Аркона, чтобы во времена праздников люди смотрели на неё с восхищением. Как раз на одном из таких случаев, её приметил тогда ещё княжич Даромил. Его родители поначалу скептически отнеслись к выбору сына, лишь потом смирились. В целом, все восемь государств занимались своими делами и старались следовать Мроку. Одно не давало всем княжествам жить – местные разбойники на плаву – так называли судна, что грабили корабли на море или реке. Так море Трёх Лун, которое было поделено между двумя княжествами: Соленском и Ашорском очень часто ставало слабым звеном. Моряки полагали, что в тихие ночи можно увидеть на волнах этого моря отражение трёх лун, хоть на небе всегда только одна. – Опять было разгромлено небольшое судну с продуктами из Ашорска…, – докладывал Славомитр. – Разбойников на плаву трудно поймать. Это было так. Они владели специальным кораблём «Риф», он мог опускаться под воду, скрываясь там, при этом кислород не исчезал. Этот корабль ходил по водам несколько веков, и был гениальным решением местных разбойников. Привилегии на их стороне так же позволяли иногда воровать людей для выкупа с торговых или же обычных суден, на Рифе они держали своих невольников. Их нападения были не частым явлением, порой даже удавалось поймать несколько разбойников – все арестованные были приговорены к сжиганию на костре. Более счастливым удавалось скрываться долгое время. Разведка докладывала, что все места под водой не указывали ни на один из тайных ходов, значит разбойники имели свой замысловатый проход, о котором кроме них никто не знал, и как жаль, что пойманные осуждённые не выдали ни слова о том, где искать их подельников – они все немые и не умели писать. Единственное что удалось откопать – их капитан имел колдунов среди помощников, многое удавалось скрыть магией. Почему разбойники все с отрезанными языками было понятно – дабы не болтали лишнего, а маги приходили к заключению, что их языки отрезаны специальным ритуальным ножом. – Жертвы есть? – спросил Даромил. Ему было важно, чтобы жизни людей были сохранены. – К счастью, нет. В этот раз разбойники лишь напали на корабль. Несмотря на то, что это не сильный военный флот, наши воины смогли дать им отпор, но силы были неравны. Пока сработал сигнал экстренной помощи, наше судно уже было окружено головорезами. Они его обокрали и просто исчезли. – А лиц опять никто не видел? – заинтересовался Колояр Муромец, стоявший недалеко от князя. Славомитр отрицательно покачал головой. – Нет. На всех них надеты белые маски в форме круга. Они не боялись идти на абордаж. – Князь? – спросил Муромец, убирая руку с подбородка. Даромил медлил, внимательно разглядывая карту моря. Вот граница между Соленским и Ашорским, здесь расположен военный суд прямо у берегов. Князь нервно пошевелил ногой под столом, принимая решение. – Так дальше продолжаться не может… Мы должны поймать разбойников на живца, – ответил Даромил и, достав пергамент с пером, начал писать телеграмму князю Ашорску. – Передайте эту новость посланнику. Пусть в кратчайшие сроки доставит мои слова на бумаге прямо в княжеский двор Русаль. – Что ты планируешь делать, князь? – спросил Славомитр. – Мне отдать приказ на подготовку военного корабля? – Нет! – резко ответил Даромил. Его локоть упёрся в плоскую поверхность деревянного стола. – Мы пустим по воде якобы торговое судно с серебром и медью. Не будем переусердствовать с драгоценными камнями, а обойдёмся скромным порядком, иначе поймут, что тут что-то не так… Но на корабле будут воины и засада. Ашорск в это время выпустит свои военные корабли, которые пойдут на помощь нашему судну с другой стороны. – А другие корабли подготовить? – уточнил воевода. – Чтобы они находились недалеко от торгового судна? Даромил задумался. Он опасался, что их заметят и уловка не сработает. – Нет. Мы надеемся на вовремя оказанную помощь Ашорска. – А если не получится, князь? – спросил Солвецкий. – Это слишком рискованно. – У нас будет достаточно людей на корабле, чтобы дать разбойникам отпор и задержать их до прибытия подкреплений! – объяснил Даромил. – Мы не можем позволить им разгадать наш ход. Пусть лучше Ашорск отправит больше кораблей. В комнате воцарилась тонкой гранью тишина. Свита князя размышляла над планом, а сам Вяземский вернулся к письму, чтобы дописать его. Остальные молча наблюдали за тем, как он это делает. – Кстати, Ростислав и Белимир будут на корабле, – сказал Даромил. – Нечего им за стенами двора прятаться. – Но, князь… – отозвался Колояр. – Ладно, Белимир, но Ростислав… Он ещё не окреп. Вяземский и слушать ничего не хотел. Сказано – сделано. Его слово сомнению не подлежало. – Ничего страшного. Пусть привыкает. Он – будущий правитель. Чем быстрее ощутить военную жизнь, тем лучше. А подчиняться он будет Славомитру, – Вяземский указал рукой на своего воеводу. Муромец тяжело вздохнул и переглянулся с Солвецким. По их взглядам было ясно, что они не одобряли такой подход к воспитанию, но возражать не стали.
