По ту сторону реки. Янтарная рябина

Когда последний свет погаснет на дороге, Где мрак качает звезду бесшумных небосклон, Ты тихо ляжешь в ночь, как в лодку без итога, Оставив всё, в дали за чертой громоздкого порога. Ратибор вместе с Колояром, а так же с отцами Донслава и Ивана прибыли в Обреченский Удел для выяснения ситуации, как-то уж всё зашло за черту предела и нормы. Погода с каждым днём становилась холоднее, а с ней и угасало тёплое настроение. Иногда даже кладеная карта не даёт точный ответ, ведь нет уверенности, что положили её туда в таком положении не случайно. К Огнедару пустили отца. Парень кое-как посмотрел на него, тяжело вздыхая. Захлопнувшая дверь издала противный и скрипучий звук, а стук непогоды об окна, высушивал разные и последние останки спокойствия. Ратибор сел рядом с сыном, обеспокоенно глядя, пытаясь узнать в этом слабом и уязвимом юноше с синяками под глазами и телесными ранами своего прежнего ребёнка. – Огнедар. Ты как себя чувствуешь? Как самочувствие? – беря его за руку, спросил Ратибор. Ужасно, когда на ситуацию, и решение князя он не мог повлиять. Огнедар пожал плечами. Взглядом давая понять, что про дела лучше не спрашивать… Вряд ли тут можно сказать, что всё нормально и хорошо. – Я домой хочу… Очень сильно хочу, – обессиленно ответил Огнедар, глядя на оцта, как на звезду во время загадывания желаний. – Понимаю. Понимаю, мальчик мой… Я даже не знаю, как тебе помочь. Не уверен, что смогу изменить решение Даромила, но попытаюсь поговорить с ним опять. Хотя... Не думаю, что сейчас он будет занят нашими проблемами. Там с Ростиславом дела плохи. Та что же такое… Стоит на какое-то время исчезнуть из княжества, а тут уже у Ростислава что-то приключилось. Огнедар сглотнул слюну, горло слегка першило. Все слова отца он слушал внимательно, и кивал головой, на такие фразы про князя. – А что с Ростиславом уже? Ратибор, вдохнувши шумно выпустил воздух, и потирая большим пальцем об слегка обветренную кожу руки сына, он посмотрел в бок, а после, вернул взгляд к взору Огнедара. – Ростислав пропал. И никто не знает где он. Огнедар и был удивлён, и не был. Трудно сказать. Сначала он отреагировал как и положено – впал в шок, а потом смиренно поджал губы. – Как? – устало спросил он. – Ну как за ним не уследили? – Не знаю сынок… Но суть сутью – княжич пропал. Его по всему Соленску ищут, все кому не лень. И «Вороны», и воины с солдатами. Не знаю чем всё закончится. По словам Даромила – лошадь Ростислава нашли у обрыва реки. – … я не знаю что сказать, – скованно промолвил парень. Он искренне боялся за жизнь Ростислава. Если бы он только был при силах, если бы он только мог покинуть это место! Конечно Огнедар без сомнений бросился его разыскивать. Хотя Огнедар сейчас в таком положении, что ему самому бы кто помог… Видя отчаянье и грусть глазах сынах, Ратибор безоговорочно делил эти чувства вместе с ним. – Тут слова молвить не нужно. Не думаю, что они помогут. Но мы будем его искать. – Если это Яся? – Солвецкий предположил самый разумный по его мнению вариант, и посмотрел на отца. Не было в его взгляде того озорства, что присутствовало обычно, и серьёзен он был как никогда. – Что, если это та ведьма, пап? – Эту версию мы тоже рассматривали. Но вряд ли… – Почему? – Яси понадобиться Ярополк, в таком случае… – Так она могла его заманить к себе через Ростислава! – Понимаешь… Дело в том, что Ярополк тоже где-то бродит, и не приходит к княжескому двору. А «пропал» он, до того, как исчез Ростислав. Это нелогично для Яси. – Ярополк тоже исчез? – слегка ошарашенно крикнул Огнедар, даже подхватываясь. – Тише-тише, не вставай родной, – нежно ответил Ратибор, силой опуская сына обратно на подушку. – Вообще не известно куда он отправился. Возможно даже вернулся домой… А вот Мирослава – ваша подружка точно пропала. На неё и её двух подруг – Рогнеду и Владимиру кто-то в лесу напал... Девочку похитили. Огнедар смотрел на отца взглядом мол: «Что у вас там вообще происходит?» – Это шутка? – не веря, летели слова, не принимающего действительность тона. – Этого не может быть… Скажи пожалуйста, что ты шутишь. – Если бы сын… Но я так шутить не буду, ты же знаешь. Огнедар закрыл глаза, пытаясь в голове навести порядок. – Сын… Я постараюсь как-то уменьшить твоё наказание. Я поговорю с Даромилом ещё раз. – Не надо! – на отрез ответил Огнедар. Ратибор удивлённо приподнял брови, хмуро поглядывая на парня. – Не надо, пап, – повторил он, уже глядя на Ратибора. – Я отбуду наказание сполна. До конца. Не хочу, чтобы люди шептались о том, что мне помогли связи и статус. – Разве это так важно для тебя? – пытался уговорить его Ратибор. Огнедар вспомнил из-за чего всё началось, из-за насмешек воина об его повышенном положении. Солвецкий всё никак не мог понять, чего людям так терзало душу его семья и жизнь? Неужели жалкая зависть? Насколько же иронично, что дискриминация статуса может быть кого угодно: у бедных и богатых. – Важно… Я хочу, чтобы меня видели, а не тебя, отец, – хмуро ответил он. Ратибор понимал, что пытался сформулировать словами его сын, но не мог это принять. – Огнедар, я знаю какой ты человек. Ты очень хорошая личность, тебе не нужно что-то доказывать… – А если я хочу? Пап, если я хочу что-то доказать? Для меня это принципиально… Пойми меня и… И пожалуйста не делай ничего. Я отбуду наказание сполна. Полгода – это не пятнадцать лет. Сфокусируйте внимание на Ростиславе. Он сейчас намного важнее. Ратибор сглотнул. Но как бы не стараться, как бы не пытаться поменять решение Огнедара – не мог, будто глубокая река, где не видно ни дна, ни поверхности. – Ладно. Раз ты так хочешь – я приму это. Но не потому что поддерживаю твоё решение, я ведь поддерживаю тебя. А сейчас расскажи мне, что случилось? Как получилось так, что в тебя выпустили пулю? Огнедар отмахнулся. – Ничего не банального тут нет. Мы рано утром работали, а один недоумок решил ко мне пристать. Ну… Между нами завязались разборки, и в конце концов произошла небольшая драка, а дальше выстрел, – Огнедар не хотел делиться подробности – просто провёл разлив ситуации для ясности, не более того. – Ты точно мне правду говоришь? – чуть строже спросил он. Огнедар с обидой посмотрел на Ратибора. – А ты мне не доверяешь? – Нет-нет, сын, конечно, доверяю… Просто, мне нужно знать всё, что там произошло… Как мне доложили, тот воин, а звали его Диль, который в тебя стрелял, тоже умер в темнице. Огнедар удивлённо посмотрел. Вот так новости… – Серьёзно? Ого… А из-за чего? – Его застрелил наблюдатель Удела… У них там своя потасовка началась. Я ещё буду разговорить с Густавом на эту тему, тогда узнаю больше. Огнедар не знал, что чувствовать в данной ситуации. Ни жалости, ни ненависти к Дилю он не испытывал, скорее холод и безразличие. В голове гудела лишь одна фраза: «Я справлюсь сам.»

***

Ростислава притащили на территорию Кощея. Для Милославского это было не сложно, к тому же, он восстанавливал своё лицо перед опекуном, а ради этого можно и постараться. Ярополк, увидев Ростислава, живого и целого, аж спокойно выдохнул… Двадцать секунд, ровно столько ему хватило, чтобы сменить обеспокоенность на радость. Вяземский был сначала без сознания, но потом его быстро привели в чувства. Нет, не магией или травами, скорее обычным способ – лёгкими ударами по щекам, конечно же Святослав додумался до такого способа. – Где ты его нашёл? – забрасывал вопросами Святослава, на радостях Ярополк. – Где нашёл, там его уже нет, – спокойно ответил маг, смотря, как его очередной подопечный приходил в себя. Свои глаза Ростислав распахнул не быстро. С его губ проскочил звук боли. Увидев того самого парня, княжич резко подхватился, да только забыл, что всё тело слабое и болит, он тут же крикнул. – Боже, Вяземский! – раздражённо повысил голос Святослав, но вспомнив о своей ошибке, поспешил успокоиться и заговорить более нежно, при этом помогая тому сесть ровнее. – Не двигайся, – попросил он. – Ты сейчас не в той форме. – Кто ты чёрт возьми? – ноюще, с закрытыми глазами, спросил Ростислав. Ярополк наблюдал со стороны, и не понимал, почему Ростислав был таким странным… Будто чужим. – Ростислав? – аккуратно спросил Ярополк, ловя на себе глаза Вяземского. Наследник княжества посмотрел на ещё одного парня, рассматривая, и пытаясь понять, кто это, но в голову не лезла ни единая мысль. – Как ты? – неловкое молчание покорилось занавесью, и томно, возможно даже немного банально, спросил он. Княжич молча смотрел, смотрел и только смотрел, не больше. – Ростислав…, – Ярополк подошёл ближе. Мягкий и успокаивающий голос парня вроде бы внушал доверие у Ростислава. Блэк уже готов был биться головой об стол. Почему, когда решается одна проблема, и кажется, что всё нормализуется, то сразу появляется новое препятствие? – А как тебя зовут? – любопытно поинтересовался Вяземский. Ну нет… Догадки Ярополка подтвердились. Измотанно поднимая голову, а после принимая своё обыденное положение, Блэк посмотрел на Святослава. – У него память отшибло, что ли? – Как видишь, – ответил Святослав, указывая рукой на сидящего Ростислава. Княжич смотрел на двух парней таким форматом, будто решается его судьба, или проносятся последние дни. Сейчас он вроде бы начинал по чуть-чуть доверять им, но лишь из-за Ярополка, он казался другим – добрым, но это не отменят, что он продолжал держаться настороже. Блэк запустил обе руки в свои волосы, и выдохнул воздух. Его глаза рассматривали какой-то комод чёрного цвета с эмблемами воронов. Дотла сгоревшая тишина, в просторах этих колдовских стен, падала как звёзды в темноте небывалой ночи. – И что дальше? – теряя самообладание, спросил Ярополк. – Как нам его показать князю и княгине? Вот... Я не знаю! – не смотря на панику и повышенные ноты в голосе, Ярополк всё равно казался безобидным, и даже милым, не умел он показывать отрицательные эмоции. – Вернуть память ему, у него не порча на потерю мышление, или же на сумасшествие, – пояснил Милославский. – Зелье? – с надеждой спросил Ярополк. Святослав цокнул, качая головой. – Блэк, какое к Лешему зелье? – раздражённо спросил он. – Обряд! Зелье..., – последнее слово он произнёс с насмешкой. – Ерунда! – Но почему же ерунда? Вот, когда Гордана опоила зельем Огнедара, он чуть не умер. – Блэк… Ты или ребёнок, или не понимаешь? Нормальный, качественный, хороший приворот зельем не сделаешь, запомни, и не повторяй этой чуши! Девка просто баловалась, потому что настоящей магии не знала. Зелье максимум обморочку сотворит и всё. У Огнедара значит аллергия была на какой-то из ингредиентов, или же она не правильно его сварила, что-то переборщила, возможно по-своему заменила. – Что ты имеешь ввиду? – Приворожённые долго не живут. А нормальный приворот – это не зелья с травами. Это обряд. Привороты бывают разные! Кладбищенский, на перекрёстке, родовой, проклятый и прочее. Как видишь ничего общего с детскими зельями тут нет! Приворот – это направление своей энергии на порабощения воли другого, но из-за того, что нарушается барьерная оболочка, энергия начинает работать против человека, тем самым практически уничтожая его. Многие приворожённые умирают из-за алкоголя, несчастных случаев или же сами из жизни уходят. Поэтому, такое не рекомендую. А зелья – это баловство, я их если честно не люблю. Так… Для красивой картинки стоят. – Владимира сказала, что у него аллергия…, – тихо ответил Ярополк. Он слышал про разные виды приворотов от Гоголя на уроках. – Владимира может или сама мало знала, или неправильно сформулировала свою точку зрения. Но я подозреваю, что у Огнедара была непереносимость какого-то из растений. Ростислав слушал их разговор вообще не понимая, что происходит, про что они говорят, какая суть? Его заметил Святослав и тяжело вдохнув, обратился к Ярополку. – Я скоро приду. Посиди с ним. Когда Милославский покинул комнату, Блэк не чувствовал себя дискомфортно, а вот Ростислав не знал что говорить… Он продолжал открыто рассматривать черноволосого юношу, зацикливаясь на деталях внешности – к примеру на зелёных глазах и идеально-чистой коже. Ярополк улыбнулся ему, потому что больше не знал что делать. – Ты Ярополк? – спросил Вяземский. – Да… Я твой друг. Мы вместе учились. Ростислав сколько бы не пытался, не мог даже ухватиться за детали, поэтому для него эти информационные слова новые, но бесполезные. – Сколько мне лет? – Шестнадцать. Шестнадцать. Какой прекрасный возраст. Юность и роспуск цветов, но тоскливая судьба всегда всё портит. Ростислав пытался осмыслить мелочные детали той жизни, про которую ему твердят. А в глазах набежали слёзы, до сих пор он падал в залитое жалкое состояние. Ярополк сглотнул. Он сел на корточки рядом с другом, кладя свою руку на его колено, тот дёрнулся, поэтому Блэк не желая быть навязчивым, убрал её. – Ты скоро всё вспомнишь. Святослав обычно всегда доводит дело до конца, за какое бы не брался. – Кто этот Святослав? – Святослав Милославский – местная легенда памяти, что жива, если литературно его описывать. – А если по-простому? – томительно спросил Ростислав, не сводя взгляда с такого цвета глаз, как у собеседника напротив. – А если по-простому, то невероятно сильный и умный маг из древнего рода про который хотят разные истории и догадки. Ты не переживай… Святослав, он конечно холодный, но поверь, не плохой. Такая натура у человека. – … надеюсь.

***

Последнее время Рогнеда делала одно и то же дело – обучалась профессиональным дракам и умением держать любое оружие. Про Миру новостей не было, про Ростислава тоже. Ярополк говорил, что будет занят, и Данишевский сопутствовал этому. Начало учебного года ещё не было, поэтому она усердно, каждый день, брала уроки у своего наставника. Даниил обещал, что будет ей помогать в этом, и научит. – Быстрее! – грозно приказал Дворецкий, смотря, как его ученица отскакивает об летящие на неё преграды. – Рогнеда смелее! У тебя всё хорошо! Она уже вся вспотела. Длинные коричневые волосы были завязанные в высокий хвост, и заколоты шпильками. Девушка сначала нагнулась, а потом наоборот – резко поднялась. Проблема в том, что тело изматывалось, и уже реагировать так как в начале – тяжко. – «Или найду дорогу, или проложу её сама», – металась в её голове фраза. И антипатия грузила на плечи тяжесть прилипших мыслей. Эти речи в голове… Эти фразы, громкие цитаты, но такие тихие сомнения. Сзади не пустота, но впереди будущее. – Смелее! – командовал наставник. – Не нужно бояться. За что ты держишься? Действительно… Рогнеда сделала колесо и вновь стала в ровную позу. Соломенное чучело, связанное прозрачной марлей, распалось от удара мечом по нему. Дворецкий не издал ни единой эмоции, она не должна рушить его мир и представление об благополучных уроках строгого курса. Девушка хоть и была уставшей, но не торопилась себя жалеть, ведь прекрасно знала – чем больше вложить сейчас, тем легче будет потом. Сегодня можно позволить себе страдать. Даниил неожиданно подошёл к ней, хватая за руку с оружием, чтобы понять как отреагирует ученица. Рогнеда сначала не осознала, а потом когда дошла ясность до её понятий, она достала спрятанный нож, но её вторую руку перехватил учитель. – Быстрее надо реагировать, и прячь всегда оружие. Противник не должен знать твой возможный ход, – посоветовал он, отпуская девушку. Ошибка… Но ничего, попыток впереди будет ещё много. Мужчина сделал пару шагов от неё, поднимаясь по бугру. – Что скажите на мой счёт? – спросила ведьма, зовя наставника. Рогнеда медленно последовала за ним. Дворецкий поворачиваясь поднял брови. Он пожал плечами. – У тебя есть потенциал. Ты сильная девушка, Рогнеда. Но в тебе мало опыта… Лишь потому что я вижу в тебе это, поэтому и тренирую. За бездарный характер я обычно не берусь. Она не поняла немного этот смысл. – Что для вас «бездарный характер»? – поинтересовалась она. – Показушная уверенность разбитая об желание казаться не собой. Она улыбнулась. – Я почту за честь вашу похвалу. – А это не похвала, девочка. Это лишь правда. И почему люди думают, что положительная действительная реальность – это что-то из рода «похвалы»? Рогнеда не знала, что ответить, но возможно её наставник и так всё понял? Она пожала плечами. – Может быть, потому что, люди везде ищут подвох? – Это ж насколько нужно иметь низкое самомнение? – усмехаясь, спросил он. Было в этой фразе то, что Рогнеду заинтересовало. Она посмотрела на летящую птицу, и переместила своё внимание на что-то более простое. Когда упорные и изнурительные тренировки закончились, она пошла в Колдовстворец. Деревянные идолы стоящие у входа казалось умели читать мысли, но это лишь предположение, в частности, такие идолы не что иное как знак уважение и почитания Божеств. В школе её ждал не слабый сюрприз. Оказалось, пока она тренировалась, Владимира успела вернуть Мирославу обратно. Скарникова, как и просила её Орлова, говорила всем, что её просто отпустили те, кто похитил. Звучало это странно, однако проверить на наличие лжи или правды нельзя было. Ученица вернулась – живая и невредимая, у наставников не было возможностей ей не доверять.

***

В княжеском дворе тем временем проходило семейное застолье. Даромил делился и переживаниями и собранной информацией. Якун старался внимательно его слушать, как и все родственники, а вот Белимир ел и ел, казалось его не волновало ничего кроме того, что в тарелке. В голове у него вообще играла какая-то песня. Родион – самый младший, хотел встать со стула, но случайно с него упал. Белимир сначала рассмеялся, а когда поймал на себе непонимающие взгляды всей семьи, тут же откашлялся, и помог младшему брату встать. – Аккуратнее надо, – заботливым тоном, но явно наигранным перед всеми, сказал он. – Так ведь и зашибиться можно… Ай-ай-ай. Родион кивнул, бросая что-то невнятного из разряда «спасибо». Вяземские как-то быстро пропустили эту сцену, и вернулись к главному обсуждению. Якун раз за разом поглядывал на сына, но лишь для того, чтобы убедится о его более взрослом поведении хотя бы сейчас. А что волновало Белимира? Вряд ли тоже самое, что и здесь собравшихся. Ему конечно было интересно, как история с Ростиславом повернётся, но почему-то парень был уверен, что двоюродный брат вернётся живым и невредимым. Не было на это доказательств, но Белимиру так казалось. Свет от свечей падал повсюду, создавая при этом обычную, но немного унылую обстановку. Накрытый стол под позолоченной скатертью, вышитой и разрисованной коричнево-жёлтыми цветами, стоял в центре за которым ела княжеская семья. После такого чудного семейного застолья, Вяземские разошлись по своим делам. В длинном коридоре, Белимир догнал отца, тот шёл с Главяном. – Отец! – позвал он его. Якун повернулся. – Там это… Во дворе твоя лошадь так и стоит. Почему её не напоили и не загнали в амбар? – Как стоит? Я же отдавал приказ! – Ну вот так! Иди и разберись с этим. А то она гуляет прямо под моими окнами. Отдыхать мешает. Я ещё перед тем, как есть идти, слышал её, – пожаловался он отцу, наблюдая за тем, как Якун вместе со своим прислужником направлялись обратно по коридору. – Чёрт-те что происходит, – проговорил парень, негодующим тоном себе под нос.

***

Святослав Милославский сидел во дворе и думал. Не смотря на то, что нужно провести обряд, он почему-то оттягивал его. Может… Может из-за того, что внутри боялся о том как отреагирует Ростислав? Они оба знают на какой ноте всё закончилось. Внутри творился какой-то беспорядок. Куда только приводят желания и мечты? Он мог бы не делать обряд, мог бы оттянуть время, мог бы покалечить неведением ещё несколько дней, но не стал. Кивая для себя, Святослав встал на ноги, направляясь вовнутрь. Ярополк и Ростислав продолжали говорить, и вроде бы как Блэку удалось найти контакт даже к человеку без памяти. Вяземский был немного спокоен рядом с ним. – Я даже ничего сообразить не могу! Что же тут говорить про воспоминания? – спросил княжич. Ярополк запасался терпением и пониманием. Возможно, в нём была редкая черта – уметь понимать. И часы вечно смеются над людьми, ведь время мимолётное в полёте веков. – Это временно. Скоро всё будет иначе, – поддерживал он его. Ярополк хотел понять, что вообще произошло? Как так вышло, что Ростислав оказался на обрыве и потерял память? Что посодействовало этому? – Память – это мост между прошлым и настоящим, по тому, что мы идём, осознавая, что сила из наших мыслей и поступков прокладывает путь в будущее. Их разговор прервала открывающаяся дверь. Святослав прошёл в комнату. – Готовы? – спросил он, усмехаясь и подходя чуть ближе. – Да, – взаимной улыбкой ответил Ярополк, всё ещё сидя возле Ростислава. – А ты? Милославский сотворил умную гримасу на лице и кивнул. – Пожалуй, да… Так, Вяземский, – он улыбнулся ему, наклоняясь чуть ближе. Тот аж слегка назад отстранился. – Давай, идём. Сейчас будем лечить тебя и твоё состояние. – А… Ты с первого раза сможешь? – неуверенно задал вопрос Ростислав. – А ты не сомневайся. Давай-давай, подъём, — Милославский потащил его за собой за руку. Ростислав уныло поднялся, следуя за магом. Тот даже не отпускал его. Ярополк медленно пошёл за ними. – Святослав, а где это будет проходить? – спросил Блэк, догоняя их вприпрыжку. – На улице. У идола Морены. Огромные стены и высокие потолки вскружили голову Ростислава. Он не мог понять, кто вообще тут живёт? И как строилось это? Наверное, с немыслимым терпением и усердием. Расспрашивать он постеснялся. Выйдя на улицу, прохладный воздух поприветствовал людей. Ростислав шмыгнул, чувствуя слабость и лёгкую заложенность носа. Милославский оглядел его с головы до ног. – Вяземский, если ты замёрз, то мог бы сказать. Простудишься ещё, а мне тебя лечить. – Нет, всё нормально… Святослав покачал головой, снимая с себя браслет с странными узорами и камнями. Поднеся его к своим губам, он что-то невнятно проговорил, а затем повернулся к парням. – Дай руку, – попросил он у Ростислава. Тот, не сопротивляясь, сделал, как его просят. В ладонь ему было вложено необычное украшение. – Надень на себя. Это согреет, – пояснил маг. Ростислав ещё раз шмыгнул носом, сжимая браслет. – Не нужно… – Вяземский! – терял терпение Святослав, и княжич, не испытывая судьбу, немедленно надел этот чудо-браслет. Как и ожидалось, ему стало теплее и легче. – Можешь не возвращать. Ярополк и Ростислав пошли за Святославом в жуть двора этого отдалённого дома. Проходя мимо идолов и памятников в виде ворон, парни хоть и с трудом, но всё же рассматривали эти древние построения. На одной из таких дорог Ярополк невольно заметил надпись «Абсей Милославский». Вторую не успел прочесть, но был почему-то уверен, что там рядом выбито имя матери Святослава. Вот про свою семью маг вообще никогда не говорил, и Блэк боялся задавать такой вопрос, опасаясь, что Святослав отошьёт его, аргументируя тем, что не его ума дело. Отчасти это так, но Ярополку было любопытно. Остановились они у роскошного идола Морены. Это женщина с длинными чёрными волосами, бледной кожей и державшая в руках серп, вырисованный залой. Чёрные бусы на её шее и серебряные серьги украшали внешний вид, а большой кокошник чёрного цвета с узорами на конце превозносил её. Ярополк рассматривал идол с интересом, но, по правде говоря, он бы побоялся работать с этой богиней. – Ростислав! – позвал Святослав. – Стань, пожалуйста, спиной к идолу, желательно чтобы близко, но не впритык. Вяземский выполнил просьбу, хоть и с неуверенностью. Опасался, что сделает что-то не так, поэтому весь час не сводил своих глаз с глаз Святослава, дабы тот мог в любое время его поправить, да и так ему было спокойнее – наблюдать за реакцией. – Да куда ты? Не так близко! Расстояние должно быть небольшое, – он положил свои руки на Ростислава, слегка отводя к себе. – Вот так… Так и стой, не двигайся, слышишь? – приказал он, отходя и каждый раз следя за княжичем. Ярополк стоял на одном месте, пряча руки в карманы от холода. Милославский достал книгу, что была записана его почерком. Это личные обряды. Закладка в виде вырезанного ворона прижималась к нужной странице. Святослав читал свои писания то на одной стороне, то на другой. Прошло минут пять, когда маг наконец-то повернулся к Ростиславу; тот нервно дёрнулся. Святослав уставился на него с недопониманием. – Я не собираюсь тебя в жертву приносить, не волнуйся, – спокойно, хоть и с сарказмом, ответил он. – Так что не дёргайся, как лисица на верёвке, а стой смирно. Ростислав не смел возражать; он был покорен, собственно, как всегда. Смотрел парень только на то, как Святослав обставлял его красными свечами и огромным воском в виде какого-то кокошника. Ритуальный нож был прикован к его поясу. Милославский раз за разом проводил взглядом Ростислава, ведя с ним некий путь очей. Ярополк всё ещё ждал немного тепла в этом году, но, похоже, это последние дни, и осень придёт с новым рассветом. Святослав настраивался на контакт с Мореной и эмоциональным потоком. Касаясь своих же пальцев, он «натягивал нити эмоций», а вот княжич не мог отскочить от нервозности. Вот-вот и он всё вспомнит. Вороны стаей подняли гул, летя из одной стороны в другую. То, как они торопились, делало крик ветра пустым. Святослав направил руки в стороны Ростислава, делясь с ним энергией. Первый магический луч сначала зацепил грудь, а второй – разум. Ярополк испугался и даже дёрнулся, шарахаясь назад, когда над идолом резко появился образ Морены, и было непонятно, мёртвая она или живая. Но её вид тут же исчез. Это было страшно и нагнетающее. Парень огляделся и для приличия сделал шаг назад, якобы отступая. Милославский этого ждал. А вот Ростислав даже не подозревал о том, что творится за спиной. Читая обращение в уме, Святослав чуть-чуть развёл руки по сторонам. Взгляд бросался от верха к низу и так обратно, иногда задерживаясь на Вяземском. Пролитая какая-то красная жидкость, больше похожая на вино, по необъяснимым причинам стала стекать под ногами от идола к Святославу. Эта же жидкость появилась на руках мага и страницах его книги, будто змея, что ползла по чащам зелёных лесов в поиске жертвы. Ростиславу стало плохо. В животе образовалась боль, и саливация увеличилось. Тошнота. Парень опустил голову вниз, рассматривая землю, и быстро дышал, чтобы стало хоть чуть-чуть легче, но нет, это не так. Руки онемели, а горло будто пыталось выплеснуть ненужное. Вновь ноющая неприятная боль, мерзкое ощущение и желание лечь. Княжич уже хотел просить, чтобы всё остановилось, как тут его вырвало прямо под ноги. Он рухнул на колени, а глаза смотрели в исключительном порядке на чёрную землю. Ещё один порыв рвоты, а голова в чугунном весе напомнила ещё и о себе. Святослав наблюдал за всем, но продолжал читать чарующие стихи в голове с обращением к Морене. В голове Вяземского перемещалось всё, но самое главное – он складывал картины и историю своей жизни как пазлы с восторгом чувств и мнимостью в сердце. Закрывая глаза, он отчётливо видел быль: Огнедар на озере, ругань родителей, посвящение, времена в Колдовстворце, как в детстве, будучи маленьким ребёнком, его посадили на коня, страхи и прорывы, Венчана, Святослав… Всё постепенно стало возвращаться, и от этого хотелось плакать, кричать, рвать душу и втыкать в тело белые куски лезвий, чтобы физической боли было больше, чем душевной. Росстань между тем и нынешним изнемогала языческую жизнь и княжьи ветви. Видя, как тот постепенно восстанавливал сшитые вечностью листки жизни, Святослав не мог не проронить одну слезу; ему было от какой-то меры жалко Ростислава, пресекая и так нелёгкий путь будущего правителя. Но эта маленькая и малозаметная эмоция осталась лишь между ним и взором Морены. Как только это закончилось и красноватый свет, что до этого прикрывал лицо Милославского, скончался, мимика парня вновь вернулась в прежнее русло, и только глаза отыгрывали те чувства, что Святослав испытывал на самом деле. Ростислав наконец-то пришёл в себя. Боли постепенно уходили, но зато приходило то, от чего он хотел убежать… – На, – протянул ему Святослав платок, чтобы он смог вытереть рвоту. Он всё вспомнил. Всё. Подняв глаза на своего узнаваемого уже спасителя, Вяземский перевёл затуманенный взгляд на платок, всё ещё протянутый ему. Спустя время он взял его, прикладывая к своему рту и закрывая глаза. Милославский одобрительно улыбнулся. Ростислав не понимал: Святослав – его враг, друг, помощник, союзник или же искатель какой-то выгоды? Но, к его удивлению, ничто из перечисленного не подходило… Это недопонимание замучило его. – Ростислав? – крикнул Ярополк, подходя к ним ближе. – Ты… Ты теперь меня узнаёшь? – в порыве отчаяния спросил он. Княжич, сидящий на земле, кивнул. Скорее всего, он не отошёл от шока, но Ярополка узнал. Недалеко прозвучал звук копыт коня. Святослав мгновенно понял, что это была Прекраса. Повернувшись, он увидел, как её силуэт проскочил мимо идолов у самого забора, за деревьями, и промчался дальше. Парень пропустил это, вновь оборачиваясь к двум парням. Вечером, когда всё немного утихомирилось, Ростислав стал более разговорчивым – ведь несколько часов он провёл как рыба, не желая даже слова молвить. Святослав подозревал, что нужно поговорить, но никак не решался. Блэк уже строил планы, как отыскать Мирославу. Парень так хотел вернуться домой и отдохнуть, но не тут-то было… – Ярополк, ты про Огнедара слышал? – грустно и тихо спросил Вяземский, прижимая вилку к своей тарелке и глядя бесстрастным взглядом. Святослав, стоящий недалеко, резко повернулся, этот момент немного вывел его контроль над ситуацией – он хотел сказать, чтобы Ростислав заткнулся, но Ярополк удивлённо переспросил друга: – Что ты имеешь в виду? Что с Огнедаром? Княжич поднял голову, понимая, что Милославский, который просто не мог не знать о том, что произошло, не сказал Блэку ни слова. Неудивительно – это в его стиле. – Огнедар стрелялся с Иваном. Они так решили выяснить отношения, Муромец и Донслав Малаг были свидетелями. Вот мой отец их отправил всех на шесть месяцев в Обреченский Удел. От полученной информации глаза Ярополка расширились. Он не поверить в то, что ему только что рассказали. Боже… Нет. – Что?! – он встал на ноги. Земля и небо будто слились воедино. Юноша повернулась к Святославу, а потом к Ростиславу. Милославский покачал головой и в тишине цокнул языком, закрывая глаза. Вяземский… Вот же. – А Святослав тебе не сказал? – понимая, что и так подливает масло в огонь, продолжал княжич. – Нет! – Ярополк дал отрицательный ответ и посмотрел на Святослава немного обиженно. – Ты знал? Знал?! – Ну да, знал! – понимая, что некуда деваться маг ответил. – Почему не сказал? – чувствуя горечь предательства, спросил Ярополк. – Это тебя бы сильно тормозило. Ты из-за своей девки так бежать старался, а тут лучший друг! – Ты не должен был мне лгать, Святослав! – голос Ярополка надломился, обида захлестнула, как волна в шторме океана. – Ты… Ложь хуже! Ты... Ну почему ты так поступаешь? Почему ты постоянно думаешь, что твоё «как лучше» действительно будет лучшим из всех? Почему ты такой чёрствый и жестокий? А знаешь почему? – он подошёл ближе. – Потому что ты – эгоист. Потому что у тебя есть мания величия и высокомерия! Вот и оставайся один со своим паршивым характером и своей безмерной силой! – развернувшись, он направился к выходу. Теперь Ярополк был достаточно уверен, что покинет это место. – Блэк…, – Святослав тут же решил перейти к имени. – То есть Ярополк… Ярополк! Подожди. – Да иди ты к воронам своим! Достал уже. Ростислав наблюдал лишь. Его друг хлопнул дверью, выходя. Он тоже не собирался оставаться вместе с Милославским в этом доме. Встав, он развернулся. Святослав остался один. Он смотрел, как княжич собирался уйти, и считал, что силой может остановить его, но никак иначе… – Вяземский, пожалуйста, – тихо попросил он. Ростислав был холодным. – Не к чему тебе за мной ходить, – сказал он, даже не поворачиваясь, и дёрнул за ручку двери, выходя следом за Ярополком. Святослав провёл рукой по волосам, поджимая губы. Будучи сильнейшим, умудрился проиграть самому себе. – Ярополк, подожди, – попросил его Вяземский, и тот остановился, поворачиваясь. Только всё прошло, и такой сильный упадок сил. Блэк смотрел на друга с сожалением и видел, как Ростислава сломало всё это, так он ещё и не хочет объяснять, что случилось, и как он потерял память. – Отведи меня домой, пожалуйста, – начиная плакать, попросил он. – Я просто хочу выспаться и забыться. Ярополк кивнул, тут же обнимая Ростислава, вот только тому понадобилось несколько минут, чтобы обнять его в ответ. – Идём… Теперь всё будет иначе. Я обещаю. Идя уже по ночному лесу, друзья оглядывались вокруг. В небе загорались звёздочки. А типичные для потусторонних деревень деревья-стены напоминали о таких местах и ​​даже успокаивали, хотя какое сейчас может быть спокойствие? Это аноним в нынешней ситуации. Роса отскакивала от травы, когда ребята шли. Было странно, что Милославский не стал их останавливать. Может, впервые решил проявить гуманность? По крайней мере, так думал Ярополк. – Можно увидеться с Огнедаром? – спросил он. Ростислав пожал плечами. – Разрешено только родственникам. Поэтому вряд ли. – А досрочно их могут выпустить? Вяземский отрицательно покачал головой. – Нет... Нет. Отец никогда на это не пойдёт. Проходя по тропке, Ростислав почувствовал боль в боку. Он был ещё очень слаб и передвигался не так быстро, как Ярополк. Поэтому, когда Блэк потянулся вперёд, он не сразу заметил, как тот отстал. А когда заметил, то сразу же обернулся. – Ростислав? Ты себя плохо чувствуешь? – он подошёл ближе, слабо обнимая его, чтобы удержать того от любых падений. – Что-то болит? Святослав вроде тебя подлечил… Выдыхая от нахлынувшей боли воздух, княжич кивнул, скрывая реальность. – Всё в порядке… Правда. Просто, – он выдохнул, поворачивая голову в сторону. – Просто я ещё слабый. – Но я же вижу, что тебе хуже. Нам нужно вернуться к Святославу! Тебе плохо! – Нет! – наотрез отказался он. – Мы доберёмся до дома. В крайнем случае, возможно, кто-то на коне нас подкинет. – А если... Парни услышали, как куда-то ехала чужая карета. Причём звук был весьма отчётлив. Они оба повернулись в ту сторону и заметили вполне узнаваемый герб: золотой орёл с распростёртыми крыльями, держащий меч и лавровую ветвь. Меч символизировал защиту, ветвь – мир и процветание. На фоне верхняя половина щита была разделена на синий и белый цвета, что символизировало небо и заснеженные вершины. Нижняя половина – зелёная, указывающая на плодородные земли и леса. Над щитом – венок с пятью зубцами, украшенными сапфирами, изумрудами и рубинами. Под щитом – лента с девизом княжества на старославянском: «Сила в единстве, честь в деяниях». За каретой шли три отряда из боевых воинов на лошадях, следя за безопасностью. Один из отрядов двигался под флагом Соленска, что означало – гостей встретили. Ашорск... – Кого это к нам несёт? – поинтересовался Ярополк, держа Ростислава. – Князья Ашорска, сто процентов, – измученно ответил княжич. – Чего их сюда Леший тащит? Ростислав усмехнулся, устало закатывая глаза. – Василиса… Василиса и Огнедар. Ярополк понял намёк друга. Тут ему в голову пришла гениальная идея. Он отстранился от Ростислава. – Побудь здесь немного… Я сейчас, – он оставил Вяземского, отходя чуть дальше. – Куда ты? – Сейчас вернусь. Ярополк быстро побежал напрямик к карете и лошадям. Те шли неторопливо, скорее медленно, но осторожно. Парень, бросая последние силы, с растрепавшимися волосами на голове выбежал прямо к ним, крича, чтобы они остановились. Блэк чуть не попал под карету, и некоторые близко находящиеся лошади издали громкий звук, так, что их наездникам пришлось держать животных за поводья крепче. – Назад! – закричал один из смотрителей кареты Ярополку, но на этом звуке сама карета остановилась. – Помогите! – затараторил Блэк, не зная, что вообще говорить? – Что тебе надо? – в темноте не узнали парня, поэтому никто не понял, зачем он выбежал. – Разбойники? – с коня спрыгнул человек, доставив меч, а за ним и другие. – Я – Ярополк Блэк. Там, – он указал рукой на небольшое расстояние к деревьям. – Там Ростислав Вяземский. Из кареты показалась дочь князя. Девушка узнала голос и вышла, ступая ножкой на землю. – Ярополк? – нежно спросила она, желая убедиться, правда ли это. Придерживая длинное платье, а на плечах у неё красовалась, как показатель роскоши, белая тёплая накидка из меха, согревающая девичьи плечи от холода. Василиса деликатно прижала своё одеяние пальцами. Парень повернулся к ней, улыбаясь. Уж эта барышня точно плохого не сотворит. – Василиса, здравствуйте… Блондинка кивнула ему, чуть склоняясь.