русалочий пролив

«кажется, я предупреждал тебя, капитан, но ты вновь меня ослушался. я говорил тебе, что не стоит совершать столь безрассудных вещей, но твоё молодое тело и пылкий ум в корне не согласны с моими словами. разве ты не знаешь, что морякам не стоит ходить в пролив чонсоп, не так ли? брат мой, послушайся меня и смени курс корабля, я молю тебя, пока тело твоё не пропало в чужих водах. никому не стоит заходить в узкий пролив, и ты знаешь это. не совершай глупых вещей. я буду ждать твой корабль и молиться за твоё здоровье и здоровье твоей команды. до встречи, твой брат» чонгук пробегается глазами по письму, крепко держа его в двух руках, будто боясь, что оно рассыпется в порошок при любом неверном движении. он покачивается из стороны в сторону, однако ноги его крепко стоят на деревянном полу корабля, пока тот плывёт по морским волнам тёмно-синего цвета. мужчина заканчивает читать последнюю строчку и быстрым движением прячет письмо в ящик стола. какая чушь! чего только его горячо любимый старший брат не выдумывал, лишь бы обезопасить чонгука от дальних плаваний. кажется, минсон не был рад любви брата к воде и дальним плаваниям, сколько бы золота чонгук ни приносил в родительский дом. тому не было мало, он не обращал внимания на радостные восклики матери, лишь отодвигая тёмные мешочки от себя рукой. кажется, всякий раз чужие глаза читали чонгука насквозь, но тот, гордый и радостный, не замечал беспокойства брата. любого члена корабля в море ждёт множество опасностей: шторма, неведомые морские твари, пираты, пропажа продовольствия… тем более всё это с двойной силой давило на плечи капитана, что днем и ночью не смыкал глаз с водной глади, крепко вцепившись в руль корабля. но не бросать же из-за этого дело всей жизни! напряжённый и уставший, чонгук стал членом семьи. он и есть часть корабля — убей его, и жемчужина заляжет на дно к пиратским сокровищам и скелетам случайных моряков. чонгук фыркает, в последний раз кидая взгляд на деревянный стол, крепко прибитый к полу корабля. на его поверхности лежит карта восточно-китайского моря, его подводные вулканы, рифы и проливы. к одному из них они и держат путь, лишь бы скоротать время и доставить товар как можно быстрее. ведь в трюме лежат несколько десятков мехов, шкатулки из драгоценных камней, сабли, ножи и кинжалы самых искусных мастеров корейсктй столицы. кто, если не они, могли доставить это богатство в самый короткий срок? пусть и опасными способами. — капитан! — доносится голос с палубы, и чонгук выплывает из своих мыслей, едва не вздоргнув. он разворачивается и выходит из помещения, оставляя на столе большую карту, с обозначенным на ней путем следования через очень узкий пролив в котором, по повериям и слухам, пропадают корабли. впрочем, как только чонгук открывает дверь на палубу все мысли улетучиваются у него из головы, оставляя лишь морской ветер и начинающийся закат. самый любимый вид любого моряка — это закаты. красные, оранжевые, розовые — всякий вечер они разные, никогда не повторяются. и удивительно, как меняется их цвет в зависимости от стороны света. на юге они ярко-оранжевые, розовые, а на севере малиново-красные, с оттенком синевы. морской воздух ударяет в лёгкие, и капитан улыбается, затворяя за собой дверь. на корабле кипит работа — нужно поднять паруса перед тем, как начнётся сильный вечерний ветер; прибрать выловленную рыбу и отнести её повару, помыть все ведра. в общем, подготовить себя и корабль к следующему дню, чтобы не споткнуться ни обо что в ночи и не отдирать засохшую рыбу с палубы на следующее утро. чонгук оборачивается вправо, в человеку, который звал его, и тот замечая его, машет тому рукой. — капитан, вечереет, когда прикажете развязывать узлы? — минхек, стоящий спиной к солнцу, щурится и подносит руку к лицу, чтобы лучше видеть. он улыбается, счастливый, ведь они в пути всего пять дней — не самое длинное их путешествие. к завтрашнему вечеру они доберутся до пролива, и в таком случае им останется меньше суток до пункта назначения — популярного острова, и к тому же центра торговли ёмщиль, где они планируют сбыть весь товар. минхек в его команде уже давно — около пяти лет назад двадцати двух летний парень, перебивающийся подработками в центре города, попросился к чонгуку на корабль. тогда им предстояло недолгое, но сложное путешествие, потому что близился период осени, и штормы обещали быть сильнее, чем обычно. брать нового человека в команду и отправляться с ним в плавание — достаточно рисковый поступок, но чонгук повёл себя именно так. к тому же, трудность пути обещала проверить минхека как следует, а тот проверку прошёл. теперь он помогает на корабле — поднимает и опускает паруса, моет палубу, тоже является частью корабля. чонгук улыбается воспоминаниям и оглядывается, смотря на спокойное море и только начинающийся закат. — поднимай сейчас, якорь в любом случае скинут. помочь тебе? минхек лишь кивает с улыбкой на лице. пока они оба развязывают узлы, чтобы поднять паруса, чонгук задумывается над своими планами. совсем скоро они приедут на ёмщиль и уедут оттуда с большим мешком золотых, но на что он потратит свою половину? чонгук часто задумывался над подобными вещами, но всегда верх в таких ситуациях брал случай, и чаще всего он привозил все свои деньги родителям и брату. ему не на кого и не на что их тратить, разве что на ремонт корабля. чонгук кидает взгляд на товарища, и в момент они поднимают верхние паруса. лежащие до этого, сложенные, сейчас они будто расправили крылья, трепеща и колыхаясь на ветру. капитан цепляется за верёвку, прыгая на нижний ярус, и в ту секунду, когда он летит вниз, а над его головой развевается белый парус, лёгкое чувство посещает его молодую душу. его детские мечты о дальних плаваниях, о долгих вечерах на кухне корабля за бутылкой соджу — всё это сбылось. чонгук еле сдерживает радостный смех, но когда становится ногами на деревянную основу, то пытается придать своему лицу серьёзность. через несколько секунд минхек тоже спускается, а уже через несколько десятков минут все паруса оказываются расправленными. это ещё одна его гордость помимо всей жемчужины — паруса. однажды на торговом рынке чонгук, разделившись со своей командой, побрел по узеньким улочкам и наткнулся на маленькую лавку. в ней мужчина преклонного возраста продавал ткани, но, кажется, никому они не были интересны. только плотная белая ткань заинтересовала капитана, и он пересёкся взглядом с продавцом. — юноша, хочешь купить у меня это? — чужой палец безошибочно уткнулся в материал, висящий позади себя, а чонгук, будто завороженный, кивнул. — имей ввиду, моя ткань приносит удачу в делах. сколько кан* тебе нужно? скользнув взглядом по ткани, парень задумался. — у меня есть свой корабль. он огромен и ему нужны большие паруса. мужчина улыбнулся, показывая все свои морщинки. он провел руками по записям, лежащим около него, и протянул: — полагаю, тебе нужно не менее 17 чон*. лучше купить с запасом, потому что мы встретимся с тобой ещё очень нескоро. я бываю здесь только раз в четыре года, а все остальное время провожу на других рынках. — сколько чон ткани висит у вас здесь? — поинтересовался чонгук, не в силах оторвать взгляд от ткани. она та идеальная! плотная, крепкая, и белоснежная. идеальная для его жемчужины. — 19 чон. — я возьму всё. и действительно, продавец снял с полки каждый сантиметр, бережно передавая в руки влюблённого капитана. пока он считал полную стоимость, то поинтересовался у чонгука его кораблём. — юноша, ты говорил, что у тебя есть корабль. как он называется? — жемчужина. — с гордостью прозвучало в ответ. продавец улыбнулся, кивая своим мыслям. — эта ткань идеально подходит для твоей жемчужины. с тех пор прошло несколько лет, и капитан не видел этого мужчину больше, но та ткань до сих пор развевается на мачте его корабля. чонгук любил рассказывать эту историю, но и до сих пор лучше ткани он никогда не находил. наконец, когда он спрыгивает на палубу, с задней части корабля подходят ещё несколько моряков. — о, капитан, вы подняли паруса. — замечает сокчон, устало потягиваясь. этот совсем молодой парень лишь на пару лет младше капитана, но уже преуспел и прославился своей любовью к морю и своему делу. в основном он помогает по кораблю и иногда заменяет их повара — в периоды болезни последнего и других случаях. кажется, сокчон и пятеро других чинили что-то на задней части палубы. задней мыслью чонгук вспоминает, что прошлой ночью треснула часть пола над трюмом, так что они занимались этим. капитан поворачивается, наблюдая за закатом. он только начинает гореть яркими красками, и кажется, будто пекло обволакивает руки и плечи чонгука. он слегка улыбается и поворачивается к команде. кажется их успело прибавиться, и все они смотрели на невероятной красоты картину природу. и каждый думал о своём. — ну что же, ребята, пойдёмте-ка жарить рыбу и пить соджу! — не выдерживает идилии и затянувшейся тишины чонгук. и под возгласы команды они все заваливаются на кухню, оставляя корабль качаться на волнах начинающегося волноваться моря.