👸 Их два маленьких чуда 👼

День рождения Избранного Героя и Победителя Волдеморта всегда в магической Британии отмечалось с большим размахом. Нет, конечно, сам Поттер этого никогда не хотел, да и вообще вся эта слава была чужда скромному альфе, который привык довольствоваться малым в жизни, но… Друзья и Министр Магии были иного мнения, поэтому после войны каждый год отмечали это торжество с большим размахом — балом в Министерстве. Если Гарри Поттер — Национальный герой, то и праздник Мальчика-Который-Выжил тоже должен быть национальным. А как же иначе? Глава Аврората едва сумел пригласить Драко Малфоя в Министерство Магии, чтобы и он разделил радость вместе с ним. И колдомедик Святого Мунго пришёл. На его шее дремал красивый бриллиантовый дракон, а на пальце, после их первой ночи любви, сияло такое же кольцо с миниатюрным дракончиком. Аврор не мог не увидеть своего омегу в Атриуме, где собрались все маги и волшебницы на праздник. Драко пришёл не один, он попросил Парвати Патил составить ему компанию. — Хочешь, как когда-то в Хогвартсе, потанцевать со мной, Малфой? — поинтересовалась индианка сегодня утром в Мунго. — Я помню Святочный бал на пятом курсе. Ты отказал всем альфам, и предложил мне пойти с тобой на бал. — Ничего не изменилось за эти годы, Патил, — ответил Драко. — Пожалуйста… — Ну, хорошо, Малфой, я пойду с тобой! — кивнула Парвати. И вот они оба здесь — в Министерстве Магии. Блондин принёс выпить своей спутнице. Гарри, хоть и увидел любимого среди людей, но пока не имел возможности подойти ближе из-за гостей и приезжих, в том числе, приглашенных Кингсли Шеклболтом. — Гарри, как долго ты ещё будешь пожирать глазами Малфоя? — поинтересовалась Грейнджер, когда от Поттера отошли, наконец-то, Министры Магии Испании и Японии. — Так заметно, что я пялюсь на него? — усмехнулся Глава Аврората. Он мог доверять подруге детства, потому что знал, что она никогда не выдаст его тайны, а о их разговоре не узнает никто — даже её любимый муж. — Ещё как пялишься, — ответила молодая женщина. — Я хорошо знаю тебя, о вашей обоюдной любви ещё с Хогвартса, а также твоей им одержимости после школы. Я знаю, как никто другой, Гарри, как ты страдал после того, как Малфой отказал тебе. Я знаю, что ты не любишь и не любил малышку Джинни. Иди к нему, а я тебя прикрою. Но Поттер не успел — к нему подошла Уизлетта. Изумрудное блестящее платье струилось по её прекрасному телу. Открытая спина и достаточно глубокий вырез на груди, практически до солнечного сплетения, делали мисс Уизли красивой и желанной в десять раз сильнее. Альфы просто пожирали и раздевали её глазами. Гарри видел это. А ещё он понял, что его одержимость Джинни, до боли навязчивое желание обладать ею, каким он страдал несколько лет, — всё это ушло, словно лопнуло, как мыльный пузырь, развеялось будто сигарный дым. После того, как Главный познал любовь и счастье в объятиях давно любимого им Драко, Гарри больше не чувствовал ничего к сестричке своего друга детства — Рональда. Да, Джинни — безупречная красавица, прекрасная светская львица на приемах и искусная любовница в постели, и этого не отнять. Когда-то он не мог остановиться ночью и брал Джиневру раз за разом, понимая сейчас, что то были чары и зелье приворота. Всё было грязным и ненастоящим. Сейчас мисс Уизли выглядела спокойной, но Глава Аврората знал, видел её внутреннее «Я», и понимал, что девушка раздражена. Она фыркнула и произнесла: — Посмотри-ка, дорогой, кто сегодня пожаловал к нам на бал! Серая слизеринская мышь — вонючий хорёк, когда-то в школе заколдованный лже-Грюмом и побывавший в трусах Грегори Гойла. Бесвкусный костюм, дурацкий галстук и вообще, не в тему нацепленный кулон на шее. Скажи, что он здесь потерял? На кой он пришёл на твой день рождения? — Светло-серый костюм очень красиво смотрится на Малфое, он оттеняет цвет его глаз, — ответил Поттер. — Да и какое нам с тобой дело, что он надел? Ты бы лучше занялась своим лечением, потому что я пролечился от той дряни, коей ты заразила меня. Признайся, кто ещё был в тебе, кроме меня? — Мы больше не вместе, Гарри, — вздохнула молодая женщина, — зачем тебе всё знать? Я тебя отпустила… Хоть рыжая и заверила аврора, что отпустила Поттера, но он точно знал и чувствовал, что это не так. И Гарри понимал, что, узнай она о Драко, Малфою придёт конец или он будет проклят, потому что Джинни — та ещё собственница. — Гарри, — пропела мисс Уизли, — ты хочешь потанцевать со мной? Сегодня мы ещё не делали это, а танец Избранного с его невестой… — С бывшей невестой, Джинни! — добавил Поттер. — Неважно, дорогой мой! — усмехнулась женщина. — Танец Избранного со мной — классика и необходимость, ведь мы столько лет начинали бал с танца и заканчивали его вместе. Прошло два часа от начала, но ты всё ещё не пригласил меня на танец. Давай же, чего ты ждёшь, малыш? А после заключительного танца ты всегда уводил меня через камин, и мы всю ночь занимались сексом. Ты не мог насытиться мной. — Да, я помню, Джинни, и прекрасно понимаю, что ты подливала мне в бокал шампанского свой приворотный яд, но теперь из твоих рук я больше не собираюсь ничего пить. Потанцевать с тобой? Пожалуй, я изменю традиции. Беги, посмотри на альф в Атриуме, милая, они все хотят тебя, но я — нет. — Я уйду, жизнь моя, — ответила Уизлетта, — но не думай, что так легко отпущу тебя. Ты — только мой, Поттер, и пока я дышу, дорогой, останешься моим. Сказав это, она процокала на своих каблучках дальше, моментально оказавшись в объятиях какого-то мужчины из Отдела магического транспорта. Новичок. Мускулистый, улыбчивый и высокий — настоящий качок, по сравнению с хрупкой Джинни. Гарри невольно посмотрел ниже пояса этого мачо, и заметил, что пенис качка, при всем его росте, не кажется большим. Но в следующий миг Поттер одёрнул себя, ведь ему нет дела до прочих альф, кто имел или ещё поимеет его бывшую невесту. Он покачал головой и направился к своему омеге. Кстати, Джинни, оказавшись в объятиях симпатичного самца, увела того сразу из Атриума. В свой, должно быть, кабинет, где Уизли пишет в «Пророк» свои статьи по квиддичу. Драко потягивал шампанское и рассматривал танцующих. Гарри же увидел в толпе гостей Рона Уизли, тот, было, пошёл к Главному, но его перехватила Гермиона, тем самым, как и обещала, прикрыла Поттера. Умница. — Ты пришёл, любовь моя? — тихо спросил брюнет, целуя пальчики омеги. — Прости, что не смог раньше подойти. — Я пришёл, как и обещал, Поттер, — ответил колдомедик, — но особой радости не ощущаю. — Как и я, милый! — кивнул аврор. — Зачатия в первый раз не произошло, в начале августа мы можем попробовать ещё, — вздохнул блондин. — Прости, не всегда всё получается сразу. Возможно, это из-за моих блокаторов, которые я пил годами? Может, мой организм не очистился ещё от этой химии, поэтому и не вышло? — Мы будем пробовать постоянно, и не ждать омежьих дней, — ответил Главный Аврор. — Идём танцевать? — Только один танец, Поттер, а потом я уйду, — кивнул колдомедик. — Я буду ждать тебя дома, потому что подарок на твой день рождения остался там. — Мы потанцуем разок, малыш, и уйдём вместе — уж больно хочется получить свой подарок, — улыбнулся Гарри. Спустя три часа Поттер вышел из Малфоя, снова обильно осеменив его собой. Блондин устал, ведь аврор не покидал его всё это время не мог насытиться, да и сам колдомедик не отпускал Избранного. Зато сейчас не осталось сил даже пальчиком двинуть. Гарри был доволен. — Хочешь пить? — спросил Поттер. — Да, можно, — ответил колдомедик, — холодного сока хочу и шоколада. Вот только сил нет встать. — Я принесу, не двигайся и отдыхай, — кивнул аврор. — Я так и не подарил тебе подарок, Поттер, — возразил Малфой, — потому что ты начал раздевать меня ещё в лифте. — А ты запрыгнул мне на руки, милый, — рассмеялся брюнет. — Нам было не до того. Да и самый лучший подарок для меня — ты. Мне так хорошо в тебе, словно я в родном доме. Ты такой узкий и горячий, такой вкусный и я просто схожу с ума, когда не в тебе. — Чёрт! — всхлипнул Драко. — Сил вообще нет двигаться, но я опять хочу тебя, Поттер. Что ты делаешь со мной? Всё началось с простого желания помочь друг другу с ребёнком, но теперь я хочу тебя не меньше, чем наследника своего рода Малфой. Гарри обошёл кровать и сел со стороны блондина, склонился к нему и поцеловал. Получилось нежно, глубоко, чувственно и с подтекстом, что и Поттер его хочет во всех смыслах. — Ты немного отдохнёшь, наберёшься сил, Драко, — ответил аврор, — и мы продолжим. Все выходные снова наши. Я не устану хотеть тебя и любить. И дело вовсе не в малыше, хотя я желаю его всей душой, но и в тебе, Малфой. Я хочу обладать твоим сердцем, душой и телом, мечтаю стать с тобой одним целым. Навсегда. Через три дня после проведённых вместе выходных, Малфой пришёл в среду в Министерство Магии, чтобы осмотреть своего клиента — Кингсли Шеклболта, ибо лечил его на дому, а сейчас явился, дабы удостовериться, что клиент здоров и выписать ещё витамины для спины, для всего организма и взять кровь на анализ. Колдомедик провел около часа с Министром Магии, а после решил заглянуть к Главному Аврору Поттеру. У того был какой-то разбор полётов с аврорами. Дверь оказалась приоткрытой, а секретарши не наблюдалось. Какая-то Оливия Ирлим — прочёл он на карточке на столе секретарши. Главный ругался на своих подчиненных, попало больше всего Рону Уизли, ведь он, по словам Гарри, упустил какого-то торговца нелегальными драконьими яйцами и кровью единорогов. А потом Глава Аврората заметил в коридоре любимого, и его взгляд мгновенно потеплел. Чтобы не мешать разбору полётов, Драко кивнул и отошёл в сторону, как бы говоря: «Я здесь, и я подожду, пока ты вправляешь мозги Уизли и прочим». Только он отошёл к окну, как пропищал лифт, остановившись на втором уровне Министерства Магии, и из кабинки вышла Уизлетта. Снова эффектная, красивая и властная. Увидев Драко, она подняла голову и надменно посмотрела на блондина сверху вниз. — Малфой? — произнесла она. — Чего тебе нужно от моего Гарри? Зачем пожаловал? — Привет, Уизли! — не остался в долгу колдомедик. — Я не должен отчитываться перед тобой в своих действиях. И Поттер — давно уже не твой, он свободен. Но я отвечу на твоё любопытство, рыжая, — улыбнулся блондин. — Главный Аврор попросил меня принести ему лично твои анализы из Мунго. Это было чистой правдой, потому что девушка таки решилась сдать кое-какие анализы, а Поттер попросил принести ему копию или оригинал результатов (тут уж как получится). Джинни заметно побледнела, но ответила: — В твоих услугах нет никакой необходимости, хорёк. Я сама принесла ему оригинал обследования. Анализы и заключение гинеколога. Я абсолютно здорова. — Я очень рад за тебя, Джинни, — спокойно улыбнулся Драко, — но я исполняю лишь просьбу главного колдомедика Святого Мунго, который в большой дружбе с Поттером. Да и не мог я не прийти — приказ Главы Аврората. Сама понимаешь, дорогая, кто я и кто все вы? — Конечно, понимаю, кто ты есть, кем был и кем остался, Малфой! — ответила Джиневра. — Давай сюда мои документы, я сама всё передам моему Гарри. — При всём уважении, милая, — усмехнулся блондин, — но я под клятвой колдомедика, поэтому не могу её нарушить. Прости… Уизлетта фыркнула, развернулась и направилась к лифту, бросив через плечо: — Скажи Поттеру, что я жду его в своём кабинете. И, Малфой, для своего же блага, хорёк, не путайся у меня под ногами. Не пытайся снова добиться доверия Гарри. Раздавлю, если Волдеморт не смог тебя уничтожить. После того, как Джинни ушла, а также авроры все покинули кабинет Главного, Малфой вошёл к Гарри на приём. Поттер немедленно закрыл дверь, наложил сложные рунические защитные символы, и обнял колдомедика, глубоко поцеловал и застонал от удовольствия. — Весь день об этом мечтал, Драко! — улыбнулся аврор. — Хочешь ко мне в кабинет отдыха? Я мечтаю трахнуть тебя на моем шикарном диване. Обещаю глубоко вы*бать тебя и горячо. — Не сегодня, Поттер! — возразил блондин. — Я заходил к Шеклболту по делам, да и твоя бывшая здесь. Я заглянул к тебе просто, чтобы повидаться, да и анализы Джинни принёс, как ты и просил. Она всё порывалась забрать их у меня, сказав, что у неё есть такие же с собой, но почему-то отказалась в последний момент заходить к тебе. Джинни передала, что ждёт тебя в своём кабинете. Гарри устало выдохнул и как-то резко побледнел, что Малфой едва не вскрикнул от ужаса — от столь резкой перемены состояния Гарри. — Салазар! — воскликнул колдомедик. — Что такое, Поттер? Ты как — здоров? — Да всё вроде бы нормально, однако вот уже третий день, как мне иногда становится как-то вдруг нехорошо, — ответил Избранный. — На миг всего лишь. Но что там с нашим делом? Как ты? Ещё не чувствуешь, что станешь папой? — Ты узнаешь об этом первым, Поттер! — улыбнулся Драко. — Насчёт анализов твоей бывшей, Гарри… Ей нужно пройти курс лечения. Надеюсь, ты больше не спишь с ней? — Я даже в «Нору» к Уизли не хожу, Малфой, — кивнул Главный Аврор, — чтобы меня снова не опоили какой-нибудь дрянью. * * * * * * * * * * * После второго периода омежьих дней в конце августа, которые Драко провел с Поттером, Малфой почувствовал изменения в своём организме. В этот раз было намного легче, и колдомедик чувствовал себя не таким диким и голодным сексуально, как в свою первую течку без всяких омежьих блокаторов. Гарри был по-прежнему ненасытен в постели, но и безмерно нежен, двигался в колдомедике глубоко, всем своим телом, сердцем и душой, казалось, желая доставить Драко океан любви и нежности. На третьи сутки омежьих дней Малфой почувствовал, что его лоно внутри, в котором только что был узел альфы, и который до капли оставил своё семя, закрылось и поднялось в область, где располагалась диафрагма. Естественно, он, как колдомедик, знал и понимал, что это значит, но всё же не хотел обнадёживать зря Главу Аврората, ведь ещё не факт, что зачатие произошло. Блондин знал, что некоторые омеги месяцами не могут зачать. Он пил блокаторы, Гарри же честно пролечился и принимал сильные антибиотики. Возможно, поэтому в первый раз у них и не получилось. Сейчас их организмы очищены от химикатов, и, возможно, всё в этот раз получится? После последней течки прошёл месяц, и вот сегодня Малфой почувствовал, как его соски набухли, словно перед новыми омежьими днями, хотя этого быть не должно — следующая должна начаться только в декабре или в конце ноября, но никак не в сентябре. Спина сильно ныла, по утрам организм хорошо опорожнялся, да и запах у омеги изменился. Сегодня он точно решил купить ещё несколько полосок-тестов на беременность, и пригласить Поттера домой, чтобы вместе посмотреть на результат. Гарри вчера вернулся поздно из рейда, поэтому сегодня он занят отчётом у Кингсли Шеклболта или всё ещё отдыхает. Малфой решил позвонить Поттеру. Гарри, как оказалось, был у Министра Магии, поэтому не сразу смог ответить. — Милый, — перезвонил ему аврор, — ты звонил мне? — Я собираюсь приготовить ужин, — ответил колдомедик. — Ты как — сможешь сегодня прийти ко мне? — Я собираюсь в душ, любимый, и через час приду к тебе, — улыбнулся Гарри. — Я очень соскучился. Мы пять дней не виделись — с понедельника. Мой член просто ноет от желания. — Я хочу тебя, — тихо ответил Драко. — Я весь истосковался. Жду тебя, Поттер! У Малфоя сегодня был выходной в Мунго, и, даст Салазар, он будет все выходные свободен, чтобы вдоволь почувствовать в себе всю силу любимого альфы. Тело ныло все эти дни, требовало Поттера; дрожало по ночам, желая ласк. Сколько раз он порывался позвонить, но в рейдах Гарри не доступен, потому что гражданский телефон с собой на операции брать нельзя, а звонить по служебному он не станет, ибо подключен к диспетчерской Аврората. Но сейчас он снова в Лондоне, а не в африканской пустыне обезвреживает Обскура. Гарри появился на пороге маггловской квартирки Малфоя ровно в девять часов вечера, опоздав на четыре часа. Главный обнял блондина, а тот запрыгнул на руки, обхватив ногами Поттера. Они целовались в прихожей до одури, пока первая жажда не отпустила. — Прости, я опоздал, — произнёс брюнет, — пришлось допросить одного ублюдка — торговца несчастными эльфами. Из пятидесяти домовиков-калек, он оставил половину, продав других на опыты в какую-то подпольную лабораторию. Мы накрыли всех и арестовали, а я допросил сначала торговца, а потом руководителя лаборатории. Я опоздал к тебе, малыш, прости. — Прощу, если скажешь, что в выходные не пойдёшь снова в рейд, — выдохнул Малфой, выслушав рассказ Главного Аврора. — Нет, не пойду, Драко, — ответил брюнет, — я весь только твой! Но ты как-то немного изменился, Малфой? Или мне показалось? Ты стал чуть бледнее и твой запах… В него добавился аромат спелой груши и мускатного ореха? Откуда? — Я почти что уверен, Поттер, что причина для этого есть, — выдохнул уже колдомедик. — Мне кажется, Гарри, что у нас получилось. Видно станет через несколько месяцев на УЗИ, хотя на родовом гобелене должно проявиться быстрее. Белая лилия — мальчик, розовая — девочка. Я ждал и без тебя не стал делать тест на беременность. Хочешь, Поттер, мы посмотрим вместе? Гарри кивнул. Он внёс блондина в гостиную и посадил на диван, а сам опустился на колени, и обнял Малфоя. — Погоди пять минут, у меня что-то колени ослабли, — ответил аврор. — Ух! Это же такая новость! Через десять минут Гарри, словно какой-то метроном, вышагивал под дверью уборной. Не выдержав, произнёс отпирающее заклинание «Алохомора» и вошёл внутрь. Малфой тихо плакал. Поттер, поняв, что что-то не так, обнял омежку и прижал к себе. — Малыш, в другой раз постараемся ещё… — проговорил аврор, целуя Драко. — Нет, ты не понимаешь, Поттер! — всхлипнул Малфой. — Сам посмотри. Просто мама прислала сообщение… Гарри взял со сливного бачка палочку-тест и посмотрел на две полоски. Он порывисто обнял любимого. — Так всё получилось, малыш? — спросил аврор. — Господи! Мы станем родителями? Драко заплакал и потянулся к губам альфы. И Поттер поцеловал. — Гобелен показал… На нем, — ответил чуть позже колдомедик, — проявился белый цветок лилии. Мальчик. Наш ребёнок. О боги! Посмотри, Нарцисса прислала фото гобелена. Наши с тобой цветы лилии, с нашими именами, а между — белый бутон цветка. Пока без имени. Мать ждёт моего ответа, но я прямо сейчас хочу тебя Поттер. Думаю, это все малыш, ты нужен нам обоим. Пожалуйста… Гарри поднял на руки омегу и понёс его в спальню. Драко постанывал, кусая губы альфы. Он извивался на кровати, пока Поттер раздевал их обоих, и прогнулся, закричав, когда аврор вошёл и начал двигаться, набирая темп. Спустя часа два они вместе писали объяснительную смс-ку Нарциссе Малфой, прося прощение за молчание. Ну и Люциусу тоже написали, в тёплый магический город Антиб, что на юге Франции. Антиб — второй по величине город после Ниццы. Ну, а Малфои-старшие попросили сына с Поттером приехать к ним на Лазурный Берег. Вдоволь пообщавшись с родителями, Драко притянул Поттера к себе снова, и попросил: — Ты снова нужен нам с сыном, Гарри. * * * * * * * * * * * Гарри понимал свою ответственность, поэтому, если не был в срочном рейде, в котором без него вообще ну никак не обойтись, всегда приходил домой к Малфою. Поттер был очень нежен с Драко, брал его глубоко, но не давил телом сверху, и очень любил, когда омега был сверху, а он — в нём. Малфой потрясающе прыгал на Поттере, и так кричал на пике оргазма, заходясь в экстазе любви и желания, что у Главного пенис снова наливался кровью. Остановиться было нереально. На УЗИ Поттер едва не разрыдался, увидев на мониторе малыша в виде фасолинки — ещё пока не имея человеческого очертания малыша, но всё же живого и родного. По утрам Драко чувствовал недомогание и тошноту, но в нем не было тех ужасов, какие пишут на форумах беременных омег или в книгах по пособию. Малфой взял половину рабочего дня — с полудня и до пяти часов вечера, стараясь с утра отдыхать, выспаться, гулять и хорошо питаться, а уж в полдень начинать работать, и никаких ночных смен. Он являлся сам колдомедиком, да и Поттер запретил ему переутомляться. Малыш в нем зрел, как пшеничный колосок, и с каждым днем рос, получая от Гарри ментальную силу альфы, а от папы-омеги его любовь и бережность. Малфой с каждым днем становился всё требовательней в сексе, и не мог насытиться своим альфой. И очень полюбил ласки. На праздник молодого вина Поттер с Малфоем решили поехать на выходных, на юг Франции — с 14 по 16 ноября. Сам праздник состоится 15 числа. Родители Драко были рады тому факту, что их сын сделал правильный выбор, что сейчас носит ребёнка Победителя Тёмного Лорда; что отец малыша — сам Гарри Поттер, а не какой-то непонятный тип. — Правильно, сын! — довольно проговорил Люциус. — Ребёнок от Поттера — гарантия твоего счастья и прекрасной жизни. Это хорошая политическая стратегия, Драко! Подарить сына Избранному — это хорошо, но двоих сыновей — будет вообще прекрасно, тогда Поттер озолотит тебя. Не отказывай Поттеру никогда и ни в чём, потому что он в силах снова сделать нас уважаемыми. Будь всегда с ним ласков и доступен. Драко покачал головой, но за него ответил Гарри: — С малышом или без, мистер Малфой, но я бы итак не оставил больше Драко. Однажды, сразу после войны, я уже потерял его по своей глупости, но больше не оставлю моего мальчика. Я хочу от него не менее троих малышей, а самого Малфоя в качестве своего мужа. — Ну, я очень рад за мудрый ход сына, — ответил Люциус, — однако, я должен быть уверен, мистер Поттер, что Драко получит все блага, комфорт и обеспеченность, к каким привык с детства. Вы же гарантируете мне и моей жене, что наш мальчик получит статус «замужем», а наши внуки не останутся бастардами? Мы ждём от вас уважения и почёта для нашего Драко? — Я клянусь вам, Люциус, и леди Нарциссе, которой обязан жизнью за своё спасение в Запретном лесу, что Драко я никогда не брошу, что он получит все блага, как мой супруг и папочка моих детей. А пока, сэр, я мог бы полюбоваться на гобелен? О, да! Поттер всё увидел сам, а леди Малфой добавила: — Бутончик с каждой неделей становится всё больше, Гарри. Вы уже выбрали имя мальчику? — Ну, мой Драко хочет назвать сына в честь созвездия или звезды — по традиции Блэков. Я вообще не против, а только за. Любимый, что скажешь? — поинтересовался Гарри. — Ну, мальчика бы, — ответил Малфой-младший, — я назвал Скорпиусом, Эриданом или Анхель, а девочку — Кассиопеей, Лирой, Ригель или как-то ещё, ведь звёзд и созвездий очень много. А ещё, мама, мы думаем в мае приехать на юг Франции, и пожить всё лето в солнечной деревне, где натуральные продукты и чистая экология. Гарри возьмёт отпуск на полгода: с мая месяца по октябрь. Возможно, малыш появится на свет на юге Франции. — Вам надо пожениться до рождения сына, Драко, — вставил свое слово Люциус. — Уговори своего любовника, потому что малыш должен родиться в законном браке. Мистер Поттер, что скажете? — Конечно, мистер Малфой, — ответил Главный Аврор, — вот только мы поженимся в Лондоне, сэр, а вам в Британию ещё пять лет нельзя. И мы уже начали ремонт Малфой-мэнора, вы как раз вернётесь к готовому. — Ты начал ремонт? — удивился колдомедик. — Но почему я ничего не знаю, Поттер? — Там много тёмной магии, всё пропитано злом, Драко, тебе туда с малышом нельзя. Очистим и обезвредим, сделаем капремонт — тогда только я допущу тебя до мэнора, но не раньше. Призраки убитых — всё надо очистить и изгнать. — Я думаю, — ответила леди Малфой, — надо мэнор очистить и продать, или отдать Министру Шеклболту, он давно его хочет. Я больше не вернусь в поместье, где жил ОН и его ПСы. Никогда! — Вот и правильно. Тогда мы оформим документы на передачу мэнора, — выдохнул Гарри, — а Кингсли снимет с вас пару лет изгнания. Останется три года.