👸 Их два маленьких чуда 👼

Драко работал на полставки и старался не подавать никакого вида никому, что он находится в очень интересном положении. Главный Аврор приходил к нему каждый день, что не укрылось от вездесущего и всевидящего Забини, который не упускал случая подкалывать Малфоя всякий раз. Слава Мерлину, он пока не знал о положении омеги. — Драко, — рассмеялся он как-то после ухода Гарри, — когда ты уже трахнешь этого Поттера, м? Он же просто просится, чтобы ты сел на него, как техасский ковбой, и проскакал на нем милю-другую. Засоси уже его, позволь его узлу связать вас. Посмотри на гриффа, он же хочет твоё лоно омеги. — Блейз, сгинь! — рявкнул на него блондин. Конечно, Забини не знал, что Гарри только что жёстко трахнул Драко в дальнем кабинете, и что Малфой просто скулил под Аврором, получая мощную силу альфы и его энергию. Поттер крепко взял его, как блондин и хотел. Он извивавался на столе, обнимая своего мужчину. А сейчас на нем были маскировочные чары, скрывающие багровые засосы и укусы — организм получил свою порцию феромонов альфы, так необходимых омеге и ребёнку. Тело приятно ныло, а лоно подрагивало от пережитого оргазма. Сегодня Аврор уходил в рейд на два дня — вот прямо сейчас, а зашёл он в Мунго, чтобы подкрепить Драко. Драко хотел кофе, но от него он отказался, как только стало ясно, что Малфой станет папой. — Брось, Драко, я знаю тебя практически с пеленок. Ты, Паркинсон, Гринграссы и десятки других чистокровных омег. Признайся, что ты хочешь член Поттера, ты ведь сохнешь по нему с младенческих лет. Соблазни Аврора, дай ему то, что он хочет. Или ты уже дал, м? Колись, Малфой! — Я бы хотел отдаться ему и познать, наконец, страсть Избранного, но между нами пока целая пропасть в лице Уизли, — ответил Драко. — Так ведь рыжая проклята Сам-Знаешь-Кем, у них с Избранным ничего не получится. Да и не женаты они, так — гражданское сожительство без обязательств. — А ещё психическая нестабильность младшей Уизли из-за проклятия Сам-Знаешь-Кого, — ответил Драко. — Поттер бережет меня от ярости Джиневры. Вот только Забини… — Я — могила, ты же меня знаешь! — улыбнулся Блейз. — Никому… Но ты же понимаешь, что после третьего месяца беременности тебе нужно поставить в известность Мунго, главного колдомедика и встать на учёт гинеколога. Могу посоветовать хорошего, к нему Пэнси обращается. Так как, Малфой? — Да ползи ты уже в свою стоматологию, там, наверное, очередь скопилась, — возразил Малфой и вошёл в свой кабинет мануального колдомедика. Правда сейчас он сам не занимался массажем пациентов, а процедуры проводили его младшие колдомедики, он же только заполнял карточки и документы. Всё ради малыша, потому что нагрузка на ноги, спину и на всё тело — не есть хорошо для ребёнка, тем более в первые три месяца беременности, когда риск выкидыша велик. А Драко до ужаса этого боялся потерять ребёнка Поттера. Два дня тянулись словно два месяца. Малфой не находил себе покоя, переживая за рейд Поттера, за его самочувствие. — Мерлин, только бы всё было в порядке с Поттером! — шептал он будто мантру в свободные минуты от работы, а дома Драко включал классическую музыку и ложился в позу эмбриона, молясь за любимого, чтобы всё обошлось. И небеса сотворили милость — Гарри вернулся ночью с пятницы на субботу. Сначала в Аврорат, чтобы сдать спецодежду в лабораторию; чтобы обезвредить от вредных магических зелий, испарений веществ, которыми были покрыты древние артефакты — кольцо тёмного мага пятнадцатого века и проклятая диадема какой-то греческой принцессы. После сдачи одежды в лабораторию нужно помыться после рейда, переодеться, написать отчёт и передать артефакты главе Отдела Тайн, а уж после… После ноги Поттера привели его сами к дому Драко. Он тихо вошёл, открыв своими ключами дверь, и увидел такого красивого спящего Малфоя, что дух перехватило. Его омега вынашивал их малыша. Какой он уже — с фасолинки размером, с боб или с орех? Он тихо лёг на постель, матрас прогнулся и Малфой открыл глаза. — Это я, милый, не бойся! — произнёс Аврор, обнимая своего блондина. — Прости, что разбудил. Драко всхлипнул и обнял своего альфу, зарываясь в брюнета, целуя и обхватывая собой всего. — Мы с малышом так ждали тебя, так молились, чтобы ты вернулся невредимым, — сказал колдомедик. — И я вернулся, Драко! — ответил альфа, целуя плоский пока живот омеги. Он снял пижаму с колдомедика и устроился между ног. Горячие поцелуи, ласковые прикосновения. Малфой постанывал, пока Гарри целовал его бедра, колени и застонал, когда губы Аврора вобрали в себя член Драко. — Да, Поттер, да! — стонал блондин. — Мы очень скучали. Укуси меня… И Глава Аврората укусил рядом с паховой веной, пропитывая кровь Драко своими феромонами альфы. Малфой выгнулся от желания немедленно получить внутрь член Гарри, и Поттер приставил горячую головку ко входу, медленно вошёл. Они оба горячо выдохнули. Как же хорошо... — Я каждую минуту думал о тебе и ребенке, мой славный омега, — произнёс Аврор, целуя Драко и начав немедленно двигаться. — Так спешил домой. Малфой обхватил альфу ногами и руками, улыбался, принимая в себя крепкие и плавные пока ещё толчки Гарри. — Добро… пожаловать, любимый! — ответил глухо блондин. — Да, возьми меня, Поттер! Ещё… Через час они уже спали в обнимку. Драко — полностью в объятиях Гарри, а Поттер — обнимая своего омегу. Все выходные в их распоряжении. Утром Драко проснулся поздно, учитывая тот факт, что ночью он раз вставал в туалет, потому что малыш, хоть и маленький, но немного давил на мочевой пузырь и омеге понадобился туалет. А после него Гарри утянул его в поцелуй, перешедший снова в горячий и умопомрачительный секс. Ненасытный альфа, но Малфой был этому рад, потому что сам хотел этого. Позвал снова туалет, а ещё запах еды. Драко поднялся. Идя к туалету, увидел танцующего у плиты Поттера. Он готовил какао для него и кофе для себя, горячие бутерброды в духовке, а также стейк для альфы. При мысли о кровавом стейке, Малфоя затошнило и он рванул в туалет навстречу с белым другом. Через несколько секунд к нему влетел Гарри, который держал в руках бутылочку с зельем для беременных омег. Сегодня тошнило немного меньше, чем вчера, но блондин всё равно выглядел серо-зеленым. — Поттер, не смотри на меня, я в ужасном виде, — произнёс бледный колдомедик. Он смыл унитаз и поднялся к раковине. — Спасибо за зелье, а теперь проваливай и дай мне умыться. Главный Аврор был растерян, ведь он беременных омег в таком состоянии не видел. Однако парень и не думал выходить. Он помог Драко принять душ, умыться и выйти из ванной. — Я тут нашёл у тебя пособие для пузатеньких омег, Малфой, — проговорил брюнет. — Скажи, тебя вот так каждый день тошнит? — Сегодня не так сильно, — хмыкнул Драко. — Давай, Поттер, что ты там приготовил поесть? М-м-м, только стейк с кровью убери от меня, иначе меня снова вывернет. — Хорошо, малыш, я его позже съем, — ответил Аврор. Но что за парадокс беременных — на обед Малфой, после секса на диване перед телевизором, запросил слабопрожаренный стейк и слопал два под удивлённый взгляд Гарри. — Салазар! У нас явно будет, дай-то Мерлин, мальчик! — ответил омега. — На ночь или днем он всегда хочет мясо, а по утрам даже запах ему не нравится. М, как же вкусно ты его приготовил. А ещё можешь поджарить также? Проводя в квартире Драко почти каждую ночь, Поттер мечтал, лёжа с ним в постели, когда уставший, но довольный после секса, Малфой спал в его объятиях, а Аврор нежно целовал своё чудо и мечтал что совсем скоро, дай-то боги, в кроватке будет спать их малыш, а днем ползать по ковру на полу с подогревом, и называть его папой. Их сладкий плод любви. Гарри обнял любимого и положил руку на живот омеги. Драко застонал и Поттер поймал губами стон Малфоя. Дни летели, недели вперёд и у Малфоя появился совсем маленький, но уже животик. Дела с Джинни обстояли достаточно тяжело: девушка не хотела расторгать помолвку, однако Министр Магии взял это дело в свои руки, сказав, что Гарри Поттер свободен, а Джинни надо бы дать показания насчёт Приворотного зелья, коим она поила Героя Войны, чтобы тот не ушёл. Джинни разволновалась и попала в Мунго с диагнозом «Депрессия и психическая нестабильность вследствии магического проклятия». Гарри был очень рад получить документ, подтверждающий его полную свободу. Однако он решил, что просто обязан навещать Джинни в Мунго, ведь он же вырос в семье Уизли, поэтому считал своим долгом помочь им, чем сможет, ведь и Молли с Артуром, Рон, близнецы с Джинни многое сделали для него лично, а неблагодарной свиньей Гарри никогда не был. Он за добро в десять раз отплатит только добром. Сегодня, 30 ноября, после секса с Драко, Главе Аврората не спалось. Пока его омега сладко спал на четвёртом месяце беременности, Гарри стоял у окна в пижаме и смотрел на город. За окном шёл мокрый снег и дул противный ветер. Сегодня днем он разговаривал с родителями Малфоя, и пообещал, что совсем скоро они с Драко поженятся. Это будет правильно, ведь ребёнок должен родиться в священном браке, в магическом союзе. На Рождество? На День Влюблённых? А Драко тем временем стал через день ходить в госпиталь Святого Мунго на работу. И пусть по утрам больше не тошнило, однако усталость накрывала волной и ноги иногда стали отекать. Это не могло укрыться от верного школьного друга — Забини. — Итак, — сказал он как-то в первых числах декабря месяца, — ты всё-таки сел на Поттера сверху, и позволил ему оплодотворить себя? То-то я смотрю Избранный такой счастливый бегает к тебе с шоколадом, орехами и молочными батончиками? Ну и как он — хорош в постели? — Он — потрясающий любовник, Блейз, и — да! — Гарри осеменил меня и я на четвёртом месяце, — ответил омега. — Сейчас наш сын требует заботу папы-альфы, и Гарри даёт мне с малышом всё. И он прекрасно удовлетворяет меня. Ты же знаешь, что нам обоим с Поттером нужен наследник. Ты как-то спросил меня, Забини, где я найду альфу, ведь я, в отличие от вас с Паркинсон и Ноттом — Пожиратель Смерти. Знаешь, Гарри сам меня нашёл и предложил сделку. Сначала это так и было, но теперь мы хотим нашу близость помимо ребёнка. Ты ведь это хотел узнать? — Пи**ец! — ахнул Блейз. — Это же так классно! Я переживал, что ты так девственником и останешься. Святые ёжики! Я молчу! Пока ваш сын не родится, Малфой, я — могила! — Да, спасибо, друг! — ответил блондин. — С Рождества я возьму декретный отпуск на год или… три, пока малыш родится и немного освоится в этом мире. Гарри тоже на этом же настаивает. — А главный Сметвик знает о тебе? — поинтересовался итальянец. — А твой отец с матерью? — Родители — да, знают, а Гиппократ ещё пока не знает, — выдохнул Драко. Маскировочные чары очень помогают и пока ещё небольшой срок. — Святые ананасы! — восхитился Забини. — Были же ёжики? — усмехнулся Малфой. — Уже ананасы? — Да — всё едино! — ответил Блейз. — Я рад и держу за тебя большие пальцы вверх, Драко! Но ты хочешь наблюдаться в Мунго? — Поттер настоял на элитном центре планирования семьи «Ликей». Туда записаны все жены и мужья самых богатых британцев. Он хочет для меня самый лучший уход. Свой колдомедик, своя медведьма, личная палата- ViP. Гарри так хочет, а я доволен, что у малыша будет всё. — Да, центр «Ликей» — весьма хороший выбор, даже нам не по карману. Ну Поттер — ему, как Герою и бла-бла-бла, вообще могут и бесплатно всё сделать, — улыбнулся Забини. — Авторитет у Главного Аврора велик. — Он готов отвезти меня в Германию, там ещё лучше центр, чем в Великобритании, — ответил блондин, — но я не знаю, право… — В Берлине есть подобная клиника, называется «Святое Семейство», там, и правда, очень хорошо, — кивнул итальянец. — Просись в Германию — всё подальше от чопорных местных святошь. — Пожалуй… — ответил Драко. — Чем ближе срок, тем мне неспокойней на сердце. Я переживаю за ребёнка, да ещё и Джинни в Мунго. Гарри сказал, что проклятье Сам-Знаешь-Кого прогрессирует, она все раздражительней становится, да и Поттера не собирается отпускать. Она меня убьёт сразу, если узнает. — Тогда тебе надо уехать как можно дальше отсюда, Драко, хотя бы на первое время. Понимаешь? — кивнул Блейз. Уже вечером Гарри набрал номер центра «Святое Семейство» по просьбе Драко, и попросил о приёме. Их записали на седьмое декабря, на десять утра по берлинскому времени. И им педантичные немцы пообещали полную конфиденциальность. Малфой обнял Поттера. — Спасибо! — сказал он со слезами на глазах. — Прости, эмоции… Мои нервы так шалят в последнее время. — Я почитал все твои книжки о беременных омегах, и я знаю, что такое бывает. Гормональный сбой, но всё пройдёт. Завтра днем мы поедем в Берлин, Драко, но не воспользуемся порт-ключом, потому что на твоём сроке уже нельзя трансгрессировать. Самолётом. Я полечу с тобой. Кингсли Шеклболт знает о нас. Он рад за нас и нашего малыша, а меня заменит Рональд. Я на спец, как бы, задании самого Министра Магии, — ответил Главный Аврор. — Ты будешь хорошим отцом… — снова всплакнул от радости и умиления Драко. — И — ты, Малфой, тоже, — ответил Гарри, — отличным папой-омегой. — А ещё ты можешь выбрать любую страну, где бы хотел, чтобы родился наш малыш. — Австралия, возможно? — улыбнулся Драко, раздевая любимого, пока Гарри, объясняя, целовал Малфоя в шею, в щеки и в губы, оттесняя того в спальню. Блондин облизывал губы и уже дрожал весь. — Штаты? Поттер, я хочу тебя! — Знаю, детка, я тоже тебя хочу! — рассмеялся Аврор. — Иди ко мне, любовь моя! Однако уже через пару часов, когда Гарри покинул горячее тело Малфоя, ему позвонили из Мунго. — Мистер Поттер? — произнёс голос Гиппократа Сметвика. — Да, сэр, это я! — ответил Аврор. — Что у вас случилось? — Джинни Уизли, сэр! — выдохнул главный колдомедик Мунго. — Она отказывается от госпитализации, мистер Поттер, а насильно мы не можем её держать. И ещё… — Я слушаю, сэр! — кивнул брюнет. — Она узнала, что мистер Малфой станет скоро папой-омегой, и что ребёнок — ваш! — ответил Сметвик. — Пи*дец! — выдохнул Гарри. — Принято, сэр, я сейчас приеду. — Что такое, Поттер? — спросил сонно Драко. — Малыш, ты кому-то рассказывал о нас и о ребенке? — спросил Главный. — Забини. Он догадался по моему самочувствию по утрам, — ответил блондин. — Но он поклялся молчать. — О нас и о малыше узнала Джинни, она отказывается лечиться и требует меня приехать, — выдохнул брюнет. — Хорошо, давай, Малфой, собирайся, я перевезу тебя сейчас в твой новый дом. Я купил тебе ещё до зачатия малыша. Твоё кольцо и подвеска — порт-ключи в ту квартиру. Идём, возьми всё только необходимое. Впрочем, в новом доме у тебя уже все есть. Завтра я увезу тебя в Берлин, а оттуда перевезу в Австралию. Драко заплакал, но Поттер обнял его очень нежно и ласково. — Ни о чем не переживай, я не позволю и волосу упасть с твоей головы, детка, — ответил Гарри. — Я разберусь с Джинни. — Поттер, прости меня! — плакал бывший слизеринец. — Это… Это во всём я виноват. Не думаю, что это Забини проболтался, скорее, нас кто-то подслушал. Я сейчас, Гарри, только документы соберу и свои зелья, да кремы возьму.