Жарковато, Бродяга?

Лениво вытянув ноги в длину, Сириус вздохнул от скуки. Питер досрочно уехал домой на выходные, а Римус засел в библиотеке на весь день. Остался только Джеймс, который сидел на своей постели, перебирая пальцами простынь. За окном барабанил типичный осенний мощнейший ливень, из-за которого отменили матч по квиддичу Слизерин против Хаффлпаффа. Впрочем, Сириус не расстраивался. Он всё-равно не хотел идти. Всячески, из-за лени. Блэк покосился на Сохатого, невольно отмечая, что он как всегда привлекателен, даже в такую унылую погоду. Его темно-каштановые волосы были как обычно в беспорядке, надета старая и любимая растянутая футболка, а темные карие глаза наполнены скукой и только скукой. Тот лениво водил пальцами по простыне, тупо пялясь куда-то вперёд. Обычно они с Сириусом никогда не молчали, стоило им остаться наедине, но в этот раз почему-то всё вышло по-другому. Блэк молчал, и Поттер молчал. Джеймс оторвался и обратил внимание на Бродягу, который расположился на своей койке. — Что, скучаешь? - прорезал тишину голос Поттера, привычно по-доброму насмешливый. Сириус хмыкнул. — Будто тебе не скучно, - хмыкнул Сириус, постукивая ногой по ножке кровати. Джеймс недолго помолчал, прежде чем скупо выдать: «Да, скучно». Бродяга задумался, понятия не имея, о чём говорить дальше. Обычно у них с Сохатым таких ситуаций не возникало, ведь они всегда смеялись и болтали без умолку. — Обнимемся? - внезапно сказал Сириус. Для них не были редкостью простые дружеские объятия, мысленно поддерживающие баланс спокойствия и нервных клеток. Ведь они могли бесстыдно спать на одной койке с друг другом, таскать друг у друга одежду, есть одну еду на двоих - это было для них привычно, типично, как обычно. Близкая связь, почти ментальная, как у близнецов - они были друг для друга почти что братьями. «Сейчас Блэк встряхнёт своего близнеца, и всё будет в порядке», - местная факультетская фразочка среди гриффиндорцев о Джеймсе и Сириусе, звучащая каждый раз, когда у Поттера что-то шло не так. — К вашим услугам, - в шутку ответил Джеймс, лениво сползая со своей постели на постель Бродяги, раскрыв руки для объятий. Сириус обвил его спину руками, притягивая к себе. Он почувствовал уютное, привычное тепло тела Джеймса, которое всегда так умиротворяло и успокаивало. Щека Поттера привычно прижалась к щеке Блэка, пока его руки медленно поглаживали его спину сзади. Они практически лежали друг у друга в объятиях, переплёвшись конечностями и лениво растянувшись на не заправленной постели Сириуса с открытым пологом. Для обоих это было как глоток свежего воздуха, успокаиваться и отдыхать в медвежьей хватке другого после тяжёлой недели утомительной учёбы. Сириус непроизвольно дёрнулся, почувствовав, что у него встал - результат того, что он случайно замечтался и представил в голове образ красотки Маккиннон, - Марлин Маккиннон, - и воспоминание о том, как он случайно коснулся локтем её груди, когда за столом потянулся за солью. У него часто была эрекция в рандомные моменты и местах, будь то своя любимая постель в общежитии, либо середина лекции профессора МакГонагалл. Джеймс, почувствовав, что вставший член Сириуса упёрся ему в бедро, замер, но следом насмешливо и дразняще ухмыльнулся. — Жарковато, Бродяга? - подразнил Поттер дрожащим от смеха голосом прямо на ухо Сириусу. Блэк почувствовал, как его щеки вспыхнули, а сам он нахмурился от смущения и раздраженно что-то проворчал Сохатому в ответ. — Заткнись, бывает ведь.. - проворчал Сириус. Сохатый весело хихикнул и ухмыльнулся озорно и заговорчески. — Бывает, - ответил он. Джеймс перевернулся, ложась слева от Сириуса, прижавшись к его боку. Он положил ладонь на грудь Сириуса, нежно и успокаивающе начал поглаживать, медленно скользя рукой ниже. Сириус расслабился под нежным прикосновением Джеймса, но его стоячий член упрямо отказывался опадать. Сириус уже почти перестал думать о пошлостях.. Но у Поттера были другие планы. Джеймс скользнул ладонью вниз, поглаживая и вырисовывая узоры на плоском животе Сириуса, когда его пальцы потянулись к ширинке брюк Блэка и ловко расстегнули. Сириус замер и задержал дыхание. — Что.. - начал ошеломленно говорить Сириус, но его прервал Джеймс. — Тшш.. Тебе понравится, - прошептал Сохатый. — Не то чтобы это что-то гейское, нет. Я просто..помогу тебе, по-дружески, - заверил тот. Сириус медленно выдохнул, почувствовав, как рука Сохатого скользнула под резинку его трусов. Джеймс провел пальцами по лобку Блэка сквозь лёгкий пушок волос, от чего Сириус невольно захихикал из-за щекотки. Рука Джеймса обхватила горячий член Бродяги, от чего у того пробежали мурашки по всему телу. Сириус думал, что после того, как ладонь Джеймса едва дойдёт до его белья - тот со смехом отряпнет, дразня Блэка за неуместный стояк. Но нет. Поттер лишь на секунду вынул руку, плюнул и снова сунул ладонь в трусы Сириуса, вновь обхватывая возбуждённый ствол. Ведь он знал, что на сухую бывает больно. Блэка накрыла волна наслаждения и дрожь по всему телу, когда ладонь Сохатого начала двигаться вверх вниз, надрачивая. Это было не сравнимо даже с самой лучшей дрочкой, ведь рука чужая. Из уст Сириуса вырвался стон, когда большим пальцем Джеймс слегка надавил на головку члена. — Чёрт, Сохатый, - промычал Сириус, прежде чем снова застонать, когда движения руки Сохатого начали ускоряться. Поттер интенсивно двигал рукой, натягивая кожу на стволе Бродяги, иногда надавливая пальцем на головку. Он испытывал странное удовлетворение, когда доставлял его Сириусу, будто дрочил сам себе. Блэк издал окончательный нервный стон, прежде чем кончить в ладонь Джеймса. Его пальцы на ногах онемели, по телу прокатилась волна мощного неописуемого наслаждения, а сам он тяжело дышал. Его ресницы подёргивались. — Жарковато, Бродяга? - прозвучал тихий, но по-доброму насмешливый голос Поттера. Раздался звук распахнувшейся двери, звук пары шагов, а затем тишина, прерванная голосом Римуса: — Джеймс, Сириус? Что вы..