Врождённое проклятье

• 200 до н. э.•

Дьявольская сущность досталась Чану при рождении от матери, которая так постыдно сбежала, оставив новорождённого сына на воспитание отца. Отец парня – прекрасный человек, который воспитал в Чане самые лучшие качества. Хотя, даже у такого прекрасного мужчины был свой грех. Мать Чана. Он любил ее до потери пульса и сбитого дыхания. После неё он так и не смог даже обратить внимание на какую-либо девушку. Да, она его бросила, променяй на жизнь одинокой дьяволицы, но он всё равно любил ее до самой смерти. И, видимо, это качество так же передалось Чану. Потому что с тех пор, как он встретил Союн, он не разу даже не посмотрел в сторону другой особы женского пола, не смотря на любые ее качества и красоту. Союн любила парня ща его доброту и искренность. За его искрящиеся глаза и ямочки, которые появлялись в последствии прекрасной, неземной улыбки. Наверно, Со н когда бы не смогла описать, насколько прекрасным человеком видит Чана. Он был ее кумиром и ее миром. Тогда, пять лет назад, Конда она отдала ему своё сердце, она окончательно потонула в этом океане бесконечной любви и заботы, ласки и трепета, огня и страсти. И из него девушка уже никогда не сможет выбраться, даже если будет стараться. А стараться не будет, ведь здесь слишком хорошо. Слишком, чтобы быть реальностью. Но, дьявол, в этом мире нет ничего идеального. И Чан тоже не был таким, каким бы его хотела видеть Союн. Треклятая сущность, передавшаяся генами матери, с каждым годом вырывались всё больше, не давая спокойной жизни ни её обладателю, ни его любимой. Бан не мог контролировать порывы гнева, которые начинались в рандомный момент и с каждым годом всё чаще. Демон внутри него всё больше начинал завладевать его разумом, заставляя парня делать ужасные, иногда сумасшедший поступки. И Чан уже сам не мог жить с этим. Он долго работал над собой: медитировал, очищался и молился. И даже последнее не помогало. Видимо, даже Бог не всегда способен побороть дьявола. И только месяц назад, после долгих поисков нужной литературы, Чан обнаружил нужный ему свиток с записями. Его ситуация была не совсем редкой, но намного сложнее остальных. Ведь его мать была огненным дьяволом – одним из сильнейших и опаснейших. Об их беспощадности и животном садизме ходили легенды, в то время как никто не знал, как различить их от обычных людей. Не все дьяволы были плохими и многие могли измениться. И, наверно, мама Чана тоже могла бы. Но не стала этого делать. Просто не захотела и не посчитала нужным. Видимо, огневые дьяволы и вправду не имели сердца. И это пугало парня всегда. То, что он может проиграть дьяволу внутри себя, дав тому окончательно вырваться наружу и разрушить всё, что Бан Чан успел построить за свой не такой длинный период жизни. В тех записях Бан вычитал, что единственный способ погасить демоническую сущность внутри себя – это смерть. Только после смерти неполного хозяина сущность исчезнет, так как тело не сможет подчиняться ему полностью из-за изначальной человеческой натуры и души. И тогда Чан понял. Понял, что единственный способ спасти всех в округе от самого себя – это смерть. Ведь, даже если бы он изолировался от общества, стоило бы огню внутри вспыхнуть окончательно, как Бан смёл бы всё на своём пути. Но больше всего он боялся за одного человека. За свою Союн. Его свет, его искорка, его опора и его самая большая любовь. Он обожал, когда его жена поправляла ему его вечно лохматые волосы, когда она хмурила брови при раздумьях и жмурила нос когда обижалась, когда она высовывала кончик языка, сжимая его губами, пока рисовала очередной пейзаж и надувала губы когда обижалась. Он любил в ней всё: каждый плюс и минус, каждую мелочь и каждую привычку. И, видимо, этой любви не суждено было жить дальше. Чан сорвался. Чан поступил ужасно. Чан не смог в очередной раз сдержать в себе новый порыв пламени и дьявол вырвался. На пару секунд, но даже за этот период успел выпустить удар чёрного огня, который был направлен прямо в девушку, заставив ту впечататься в стену позади неё. От сильного столкновения и удара Союн прокашлялась кровью и та начала стекать по подбородку, пачкая ханьфу голубого цвета. Это было концом. Чан понял, что больше не сможет выдержать этого и, не смотря на страх и желание остаться с любимой на этой прекрасной планете, но ужасной судьбой, парень решился на этот грешный, даже для него, поступок. Обрыв горы Хайтак – самый высокий обрыв в округе и, не понятно, к горю или к счастью, в километре от него располагалась деревушка Камчу, в который и проживала семья Бан. Добежав до края, Чан остановился. Он не хотел уходить. Не хотел оставлять Союн одну, ведь знал, что ей будет больно. Он знал, как она его любила, ведь сам любил не меньше. Даже больше, ведь Ли Союн – единственный человек, который не оставил Чана, узнав про его сущность и помогал ему в любые трудные моменты, прощая все ошибки. Он был бесконечно благодарен ей за каждую проведённую секунду рядом, ведь каждый момент был счастливым. Слёзы текли на лицу, а горький ком в горле не давал парню нормально вздохнуть. Почему именно с ним должно было это случиться? Почему именно он должен лишиться всего из-за врождённого проклятья? Повернувшись спиной к обрыву, чтобы последний раз увидеть этот родной край напоследок, Чан тут же об этом пожалел. Союн, стоящая в десятке метров от любимого, тяжело дышала и хотела подойти ещё ближе. - Не надо, Союн! Не подходи! Прошу!- выставив ладонь вперёд, Бан пытался остановить любимую. - Чан! Не надо, пожалуйста! Отойди от туда! Иди сюда, ко мне, умоляю!- срывая горло, кричала Союн, чувствую, как по щекам текут слёзы, а на губа ощущается вкус собственной крови. - Как ты можешь такое говорить! Это ведь я сделал это с тобой! Я опасен, Союн, пойми! Я наврежу тебе ещё больше. Я не хочу. Другого способа нет!- голос Бана дрогнул, стоило ему вспомнить, что это он являлся тем, кто заставил любимую захлёбываться собственной кровью. - Я ведь не смогу без тебя, Чани! Пожалуйста! Не оставляй меня!- не смотря на просьбы парня, девушка рванула к нему что есть силы. - Даже забавно, что она всё ещё нас любит,- лицо Бана изменилось на более самодовольное, а глаза стали красными, в то время как голос парня был не по-человечески низок и страшен. Союн в эту секунду опешила и остановилась, не двигаясь с места. Через секунду глаза Чана вновь преобразила тот грустный блеск, а лицо вытянулось. - Ты ведь боишься меня,- шокировано произнёс парень, которому становилось безумно противно от самого себя,- Пхах, оно и понятно. Я ведь чудовище,- горько усмехнулся парень, вновь чувствуя стекающие слёзы. - Это не правда! Я не боюсь тебя! И ты не монстр!- преодолев оставшиеся метры, девушка прижалась к парню, чуть отходя вместе с ним назад, подальше от края горы. - Так нельзя. Это больше не может продолжаться, Со. Я опасен! Ты видела, что я с тобой сделал?! С каждым днём всё только хуже! Я...я... я боюсь. Боюсь, что наврежу тебе окончательно. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Пожалуйста, отпусти меня и будь счастлива. Ты у меня красотка, ты найдёшь себе кого-нибудь по-лучше,- гладя чужие волосы, парень сквозь натянутую улыбку произносил такие горькие слова. - Не говори так! Ты ведь знаешь, что я не буду ни с кем, кроме тебя. И, если ты прыгнешь, то я прыгну с тобой,- подняв уверенный взгляд на парня, Союн заглянула в грустные, влажные от слёз, глаза своими, такими же влажными. - Я люблю тебя,- прошептал Чан, обхватив лицо напротив ладонями и притянул к себе, утягивая в поцелуй. Такой горький, солённый, с привкусом железа, но в то же время такой трепетный и желанный. Оба понимали – это их поседений поцелуй, хоть и до последнего надеялись на чудо. И чудо есть в этом мире, но не в их случае. Оно им не помогло. И уже не поможет. - Пожалуйста, найди и полюбили меня в следующей жизни,- оторвавшись, Со прошептала заветные слова в губы парня, на что получила уверенный кивок. Стало даже как-то спокойней. - Давай сделаем это вместе?- встав у края и крепко сжав мужскую руку, девушка твёрдо заглянула в глаза Чана. - Раз такого твоё желание,- слабо улыбнувшись, парень чувствовал, насколько неправильно поступает, не настаивая на том, чтобы Союн осталась в этом мире, но с другой стороны понимает, что на ее месте поступил бы точно так же. Кивнув друг другу и напоследок улыбнувшись, две фигуры сделали этот поседений шаг в пустоту, падая в неизвестность. И одному Богу известно, как Чан во время полёты притянул Союн к себе и обхватил хрупкое тело в свои объятия, укрывая от болезненного падения и пуская последнюю слезу, прежде чем столкнуться с огромными булыжниками. *** - Папа, почему эта история такая грустная? Любовь ведь всегда должна побеждать,- всхлипывая, девочка протирала пару скатившихся по лицу слезинок. - Чеён, дорогая, это ведь не совсем плохой конец. Может, Бан Чан смог отыскать свою Союн в следующей жизни? И тогда они снова полюбили друг друга и были счастливы,- успокаивая дочь, Крис улыбнулся. - А что это мы тут делаем?- в приоткрытую дверцу детской комнаты заглянула Соён,- Снова без меня истории рассказываете? - Мамааааа!- подбежав к матери, Чеён крепко обняла ее. - А почему мы плачем?- опустившись на корточки, девушка начала осматривать красное и заплаканное лицо ребёнка. - Папа рассказал грустную историю,- указывая пальцем в сторону родителя, девочка снова заплакала, но уже больше наигранно. - Ты посмотри на неё. Ей всего десять, а сдаёт меня так, будто уже всю войну прошла. Знаешь, доча, я бы с тобой в развеску не пошёл,- усмехался Кристофер. - Я не знаю, что это,- всхлипывала девочка, обиженно надувая губы. - Делаешь прямо как твоя мама,- щёлкнув дочь по носу, улыбнулся парень. - Детка, я там твоих любимых конфеток купила, иди поешь,- поглаживал детскую макушку, Соён своими словами заставила ребёнка чуть ли не запрыгать до кухни,- И что ты на этот раз ей рассказал?- сложив руки на груди, спросила девушка, дождавшись ухода Чеён. - Всего лишь историю одной вечной любви,- притянул Соён к себе, Крис сцепил свои руки на чужой талии,- Прямо как у нас,- опустив голову, парень потянулся за поцелуем, но его губы накрыла женская ладонь. - Чани, ты и вправду прекрасен. Надо же уметь так девушек ахмурять. Где ты этому учился?- усмехнулась Соён, хитро щуря глаза и убирая руку с чужого рта. - Это ты со мной сделала,- прошептал парень, преодолевая ничтожные сантиметры и впиваясь в любимые губы. Всё так же трепетно и желанно. Всё так же любя. Они смогли найти и полюбить друг друга в следующей жизни. И пусть, в первый раз они не смогли прожить долгую и счастливую жизнь, но в этот раз хороший конец был им предначертан судьбой. Той самой судьбой, которая так печально и больно разделила их когда-то давно и так прекрасно свела снова. И не важно, как их зовут и в какое время они живут. Более важнее, что, не смотря на все перемены, их любовь не иссякла, а стала лишь крепче.