Путь Гордого Бессмертного Демона 2.0

Волна чистой ци пронеслась мимо Бинхэ и чистые потоки энергии порвались, рассыпавшись на тысячи тонких золотых нитей прямо у его ног. По ту сторону зарослей послышались взволнованные голоса адептов. Ну что за незадача? Главный герой действительно не мог и шагу ступить без происшествий. Со стороны ученических комнат к нему торопливо бежала Нин Инъин. Выглядела она на порядок взволнованной. — А-Ло, А-Ло, ты почувствовал? У брата Цзян даже струны на гуцине порвались от ударной волны. И учителя нигде не видно! Пойдем посмотрим что случилось. [Запущен дополнительный квест «Подарок матери». Награда за успешное выполнение задания: 100 баллов. Нажмите кнопку «Согласиться» для принятия квеста]. Перед ним возникло огромное диалоговое окно. Шелест деревьев прекратился. Нин Инъин замерла в неловкой позе на полпути к главному герою. Даже птицы на небе и те висели неподвижно, больше напоминая театральные декорации, нежели живых существ. Экран с текстом продолжал настойчиво мигать, грозясь ослепить главного героя. Однако был ли Бинхэ так глуп, чтобы прыгнуть прямиком в жерло вулкана не взвесив все риски? Поэтому, чуть помедлив, он принялся выведывать у Системы подробности: «В чем состоит суть задания?» [Не дайте Мин Фаню забрать нефритовую подвеску и оклеветать славное имя матери.] Звучало довольно просто. Для задания, что приносило целых 100 баллов, — даже слишком просто. Бинхэ недоверчиво покосился в сторону поломанных деревьев. «Мин Фань — посредственный ученик без особых способностей в совершенствовании. Как обычный адепт мог вызвать настолько мощный всплеск ци?» [Система не располагает подобной информацией] «Тогда я отказываюсь от выполнения задания», — с важным видом Бинхэ прошествовал прямо сквозь диалогового окна. [Как пожелает пользователь. Штраф за невыполнение важного для раскрытия персонажей квеста: 60 баллов. Настоящее количество баллов: 0.] Ло Бинхэ замер на месте. [Благодарим вас за пользование Системой! Автоматический перенос в исходный мир пользователя начнется через: 5… 4…] В одно мгновение его лицо стало белее снега. — Стой! Отмена! — не своим от ужаса голосом, он поспешил согласиться с требованиями Системы, — Принять, принять квест! [Дополнительный квест принят. Система желает вам удачи и успешного выполнения задания!] Окно выбора действий свернулось с характерным звуком, и жизнь вокруг него полилась столь же живо, что и раньше. «У этой системы нет ни стыда ни совести!» Нин Инъин же нетерпеливо потянула его за рукав. — А-Ло, пойдем! Мысленно отметив, что идти в потенциально опасное место, чтобы просто «посмотреть» — наиглупейшее из всех возможных решений, он все же поплелся вглубь бамбуковых зарослей вслед за старшей сестрой по совершенствованию. Чем глубже в лес они пробирались, тем больше виднелось порушенных деревьев, рытвин и беспорядочных выбоин в земле. Нин Инъин взволнованно покачала головой: — Кто же мог сотворить такое? Учителю так нравилась эта часть леса… Ло Бинхэ же равнодушно оглядел учиненный беспорядок, и в душе у него наконец отлегло. — Кто еще это мог быть, как не учитель? Вполне возможно, оттачивал новую технику боя и не рассчитал силу. Хоть раньше он и успел пошутить про то, что столь возвышенный господин в свободное время колотит кого ни попадя, сейчас данный факт его изрядно повеселил. Ни темной энергии, ни нечисти поблизости; одна лишь бамбуковая хижина рядом и знакомый запах цветочных благовоний. Неужели главный злодей и правда время от времени вымещал злость на ни в чем не повинном бамбуке? — А-Ло, не шути так! Стал бы наш учитель сбегать, оставив за собой подобный беспорядок? Тем временем к ним начали приближаться другие ученики пика, обеспокоенные поднятым шумом. При взгляде на Ло Бинхэ, они презрительно отвернулись, словно случайно увидели плешивую псину. Вскоре показался и Мин Фань. Рядом с Ло Бинхэ он держался настороженно. Памятуя о недавней выходке ученика, он не был столь резок на слова, что, впрочем, не никак умоляло его уязвленного самолюбия и желания отомстить. Проигнорировав главного героя, он подошел к Нин Инъин и непринужденно заговорил: — Шимэй, находиться здесь опасно. Разве ты не слышала громкий взрыв неподалеку? Давай я провожу тебя до хижины. Нин Инъин не оценила его добрых намерений. Насупив брови и скрестив руки на груди, она ответила: — Я нахожусь здесь как раз от того, что здесь был громкий взрыв! Тем более, что может со мной произойти, пока меня защищает А-Ло? Взгляд Мин Фаня потемнел. На этот раз он все же удостоил Бинхэ презрительным взглядом. — Этот отброс? По толпе учеников пронеслись смешки. — Не смейте так называть брата Ло! — голос Нин Инъин был полон праведного гнева. Бинхэ мягко отвел ее в сторону: — Не вмешивайся, — еле слышно сказал он. — Как благородно. Но был ли ты так благороден, когда порубил столь любимый учителю лес? — Мин Фаня расплылся в самодовольной и ядовитой улыбке. За его спиной прошлись шепотки. Ло Бинхэ сжал кулаки от злости. — О чем ты говоришь, брат Ло всё это время был со мной! Как тебе не стыдно? — Стыдно мне? Пусть лучше он встанет на колени и извинится. Конечно, сейчас, когда вокруг них столпились все те, кто унижал главного героя долгие месяцы пребывания на пике, он не чувствовал и капли страха. Разве мог Бинхэ дать отпор всем тем, кто сейчас стоял перед ним, считая главным негодяем. Его скулы едва заметно напряглись, и взгляд опасно потемнел. Выдержав паузу, он медленно произнес: — Этот неразумный шиди лишь хотел нарубить дров на вечер. Не ты ли сам поручил мне это утром, дав ключ от сарая? Мин Фань криво усмехнулся: — Тогда где же твой топор, Ло Бинхэ? Возомнил себя великаном, что может валить лес голыми руками*? (*- Здесь Мин Фань упоминает легенду о великане Лун-бо, который обладал непомерной силой и тщеславием. Однажды Лун-бо поймал небесных черепах, чем прогневал Небожителей. Лун-бо поплатился за свое тщеславие и из грозного великана был превращен в беспомощного карлика. Иными словами, Мин Фань буквально сказал Ло Бинхэ «Знай свое место», а заодно и намекнул, что именно он устроил весь беспорядок в лесу.) Толпа учеников позади них загоготала, а шепотки превратились в полноценные сплетни и осуждения. Присутствия главного героя эти горе-сплетники нисколько не гнушались. Словно волны прибоя, один едкий комментарий затмевал собой другой, еще более едкий: — Неужто так он отыгрался за обиду, нанесенную ему учителем? Я слышал, до этого он несколько дней лежал избитый в подвале. — Было бы за что его жалеть: учитель запер его за то, что эта неблагодарная сволочь постоянно учиняет беспорядки. — Да-да, сущая нечисть — то что-нибудь стащит, то кого-нибудь изобьет. А начнешь его наставлять, так он еще и нагрубит. Ты бы слышал как тот злословил в сторону Мин Фаня! — Да такого только бить и пороть, раз слов не понимает. — Чего и следовало ждать от сына шлюхи. … Хоть Ло Бинхэ и старался не подавать вида, но он отчетливо слышал каждое слово, произнесенное учениками. Однако стоило последней фразе слететь с губ одного из адептов, как терпение Ло Бинхэ лопнуло. Лицо его исказилось в гримасе злости и боли, и главный герой яростно процедил: — Забери свои слова назад. — Ха-ха, взгляните! И правда полоумный, — казалось, едва сдерживаемая злость главного героя лишь раззадорила его обидчиков, — неужто правда глаза колит? — Заткнитесь. — Правильно говорят: Человек, опускаясь вниз, остается человеком; псина, поднимаясь наверх, остается псиной*. (* Похабное истолкование фразы Се Ляня «Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком». Мосян Тунсю.) — Замолчите. — Родись у меня такой сын, я вспорол бы ему живот еще в младенчестве. — Заткнись! Вне себя от злости, главный герой схватил одну из поломанных веток бамбука, и направил ее против своих обидчиков с такой силой, будто она могла защитить его от жестоких речей, льющихся на него со всех сторон. Но что могла сделать одна сухая ветка против искусных учеников пика ЦинЦзин, что годами оттачивали свое мастерство в дали от мирской суеты? Неудивительно, что при первом же выпаде палка с треском раскололась надвое. Мин Фань, что произнес последнюю фразу, легко отразил этот неловкий, полный истинной злобы, удар. В одночасье лицо его приняло серый оттенок. Он схватил главного героя за ворот одежды и одним ударом впечатал Бинхэ в землю. Удерживая ученика за горло и вдавливая в грязь, он яростно шипел: — Знаешь ли ты, что не стоит кусать руку, которая тебя кормит? Выбраться из яростного зажима не получалось. Чем больше Ло Бинхэ сопротивлялся, тем сильнее пальцы впивались в его горло. Однако пытка эта продолжалась недолго: через секунду он почувствовал колющую боль в шее и хватка на его горле ослабла. Над ним послышался издевательский голос Мин Фаня: — Симпатично. Неужто сумел скопить пару медяков на подделку? В левой руке Мин Фань крутил сорванный с шеи Бинхэ нефритовый кулон, перевязанный красной нитью. С саднящим от недавнего удушья горлом, Бинхэ угрожающе прохрипел: — Отдай. Его. Обратно. — Раз уж ты так просишь, я верну тебе твою побрякушку. Не знаю, у какого уличного торгаша была куплена такая дешевка, но, боюсь, что здорово замараюсь, если присвою подобный хлам себе. Однако, несмотря на произнесенные им слова, молодой человек и не думал возвращать кулон владельцу, продолжая покручивать безделушку на пальце. Свободной рукой он сделал знак адептам, что стояли чуть поодаль от него. Тут же остальные адепты, что до этого момента служили лишь декорациями для самоутверждения Мин Фаня, стали медленно приближаться к Бинхэ. Защищаться было нечем. Когда их тени уже наседали на фигуру ученика, и Мин Фань замахнулся для нового удара, Ло Бинхэ закрыл глаза. Удара не последовало. Вместо него адепт издал истошный вопль, а на лицо Бинхэ упало несколько капель чужой крови. Пораженный, он открыл глаза. Протянутая к нему ладонь была полностью рассечена и по руке юноши вниз струились алые дорожки крови. Заметно испуганный Мин Фань тут же накинулся на Ло Бинхэ обвинениями: — Да как ты посмел использовать против меня нож?! Нин Инъин, которая прежде не могла даже подступиться к дерущимся, нашла в себе смелость вновь подать голос: — Нет-нет, у А-Ло не было ножа! Он не мог ранить тебя! Ло Бинхэ тоже не понимал, что происходит, поэтому промолчал и только плотнее сжал губы. У Мин Фаня усилилось кровотечение, и рана выглядела так, словно ее оставили клинком. Он уставился на других учеников: — Вы видели, что произошло? У него был нож? Юноши переглянулись. Некоторые покачали головой, в то время как кто-то утвердительно кивнул. Обескураженные произошедшим, они уже не спешили выдвигать очередное беспочвенное обвинение. Выбесившись окончательно, Мин Фань завизжал вне себя от ярости: — Бей его! Но не успел Ло Бинхэ испугаться, как попытавшиеся приблизиться к нему ученики вновь отшатнулись. Вскрикнув, они схватились за собственные лица. Присмотревшись, Ло Бинхэ заметил тонкие порезы, из которых проступала свежая кровь. В панике они начали оглядываться друг на друга. — Шисюн, что происходит? — Кажется, меня что-то порезало! — Что за фокусы?! Испуганно, один за другим, адепты бросились в рассыпную. Мин Фань же сжал кулаки с такой силой, что кровь из свеженанесенной раны окрасила траву под его ногами в алый цвет. — В следующий раз я убью тебя сразу, выродок, — высокопарно выплюнул он в сторону главного героя и поспешил трусливо скрыться вслед за другими адептами. Когда к главному герою подбежала Нин Инъин, тот все еще сидел на земле, не двигаясь. Приблизившись к Ло Бинхэ, она ошеломленно произнесла: — А-Ло… Это ты их прогнал? Ло Бинхэ и сам не знал, что ответить на этот вопрос. Из прочитанного в романе он знал, что еще в юности главный герой открыл в себе множество талантов и достиг совершенства в технике незаметного ведения боя, но не мог же он перебить всех своих мучителей и пальцем не пошевелив? А потому, чуть помедлив, он угрюмо качнул головой. Нин Инъин не стала развивать тему дальше. Хоть она и была слишком трусливой, чтобы вмешаться в кровавую бойню перед ней, она все еще оставалась доброй и чуткой девушкой, которой не был безразличен главный герой. А потому, как только опасность миновала, она поспешила справиться о его состоянии: — … Ты можешь идти? Давай я провожу тебя до комнат, — заботливо предложила она, придерживая шиди за плечо и помогая встать. — Не стоит, — поспешил отказаться от помощи Бинхэ. — Кто знает, вдруг они поджидают меня на выходе из леса? Иди без меня, так будет безопаснее. Нин Инъин потупила взгляд, но затем покорно кивнула. В расстроенных чувствах, она, то и дело оглядываясь, пошла по извилистой тропинке, что вела прямиком к хижине учителя. Как только ее силуэт исчез из виду, Бинхэ склонился над землей, и принялся судорожно копаться в траве. В его голове прозвенело новое оповещение: [Примите поздравления! Дополнительный квест «Подарок матери» завершен успешно. За измененный эпизод «Ло Бинхэ» получает +100 баллов. Оставшееся количество баллов: 160. Пожалуйста, продолжайте свою деятельность!] Ло Бинхэ продолжал сосредоточенно осматривать беспорядок вокруг. Он же где-то тут, верно? [Что имеет ввиду пользователь?] «Кулон.» Во всеобщей суматохе адепты и думать забыли про нефритовый кулон, что затерялся среди поломанных деревьев, грязи и крови. Задание то он выполнил — Мин Фань проучен, кулон не отобран. Но куда же он тогда мог упасть? В тщетных попытках найти кулон, он просидел в бамбуковой роще до самой ночи. Куда бы он ни смотрел и где бы ни искал, заветной вещицы нигде не было. В расстроенных чувствах он хотел было уйти, как вдруг, заметил еле заметный отблеск света среди опавшей листвы. Протянув руку, он пораженно замер. … Ло Бинхэ молча уставился на свою ладонь. На ней лежало несколько бамбуковых листьев, края которых были остры, словно кинжалы, а на концах виднелись запекшиеся пятна крови. В ту ночь, возвращаясь по узкой тропе, он заметил тень фигуры, что покинула лес вслед за ним.