Глава 4. Гордый бессмертный демон на побегушках
16 марта 2024 г., 03:38
Когда-то давно, в своей прошлой жизни, Бинхэ слышал фривольные рассуждения о том, что общество людей зиждется не на сильных мира сего, а на хрупких плечах их верных жен, кухарок и уборщиц, что не жалея себя, подготавливают благодатную почву для чужого самомнения.
Человек может сколько угодно кичиться своим статусом и богатством, но любое бахвальство кончается там, где начинаются вопросы стирки, готовки и невыглаженного перед важной конференцией костюма.
Пик Цинцзин был вторым по значимости пиком среди заклинателей, и успел особенно прославиться среди интеллектуалов и увлекающихся искусством молодых людей.
Гордые совершенствующиеся этой школы были недосягаемы, словно лунный свет, и горды, словно напыщенные индюки.
Но даже таким отдаленным от земной жизни людям приходилось обременять себя вопросами уборки и быта. Вернее, обременять этим вопросом своих учеников.
И сейчас, попав в столь горделивый и полный напускной «крутости» мир, Ло Бинхэ мог с уверенностью сказать, что горная школа заклинателей хребта ЦанЦюн держится на одних лишь хрупких плечах главного героя; ведь абсолютно всю грязную работу на пике выполнял именно он.
Будь то стирка, уборка, колка дров или подметание дорог — все заботы сваливались на бедного доброго мальчика, в чьем теле ему не повезло оказаться. Ло Бинхэ из этого мира был столь бестолковым и бесхребетным, что настоящий Бинхэ всерьез подумывал о том, чтобы повеситься на белоснежном поясе очередного благородного мужа в местном сянься-аналоге прачечной.
Вся работа, что должна была справедливо разделяться между младшими адептами, с щедрой руки недолюбливающих его соучеников, доставалась ему одному.
Если бы на пике ЦинЦзин висел график дежурств, то в каждой строке списка числилось бы одно лишь его имя!
Казалось, этого ребенка даже писать и читать обучили лишь для того, чтобы в свободное время тот мог расставлять книги по культивированию в алфавитном порядке. И, конечно же, всю эту пытку его учитель и шисюны называли «важным этапом становления личности на пути совершенствования».
Однако оригинальный главный герой не жаловался, с героической стойкостью перенося все невзгоды и испытания судьбы. Поэтому жаловаться запрещалось и самому Бинхэ.
Таща за собой очередную корзину белья, Ло Бинхэ отважно боролся с желанием вывалить кучу грязных тряпок в местный аналог реки Хуанпу*.
(*Хуанпу́ (дословно «Река с жёлтыми берегами») — река в Восточном Китае, протекает через Шанхай, её длина составляет 97 км.
Хоть речь здесь и идет о пике, автор хэдканонит, что где-то там, за бамбуком, есть крутой склон, который ведет прямо к реке, огибающей гору)
Ни побоев, ни наказаний после случая в роще не последовало. Тень фигуры, что незримо заслонила его своей нежной бледной рукой, растаяла без следа, стоило новому дню и новым заботам настигнуть главного героя.
Прокручивая в голове события прошедших дней, с неудовольствием для себя он отметил, что, хоть Самолет и не знал всех тонкостей его отношений с родственниками, этот мир успешно восполнил все недостающие пробелы самостоятельно. Иначе чем объяснить то, что после его выходки Система так и не выдала обещанного штрафа за ООС?
В оригинальном романе прошлое героя упоминалось лишь мимоходом; абортов, проклятий и стычек с жестоким биологическим отцом Ло Бинхэ, который и произнес эту роковую фразу, там точно не было. Хоть все эти события и находились в далеком прошлом, но несколько дней назад, закипая от злости и обиды, Ло Бинхэ успел позабыть, что он и персонаж книги — разные люди. В невыносимом приступе душевной боли он видел лицо собственной приемной матери, что заботливо откладывала последние деньги ему на обед. Вот только заработанные тяжким трудом гроши всегда пропадали из карманов его куртки, а наивный Бин-мэй с виноватым, заплаканным лицом извинялся за собственную рассеянность и неосторожность.
Главный герой веб-новеллы напоминал ему нерадивого младшего брата, который по собственной доброте и наивности вынужден был заработать те же раны, что и он сам. Оттого и смотреть на царившую вокруг него несправедливость было вдвойне больно.
Не волнуйся, главный герой! Этот Бинхэ не даст пережить тебе все ужасы оригинальной новеллы!
И потому, на следующее же утро, Ло Бинхэ принялся допытывать Систему.
Путем бесконечных расспросов и уточнений, он всё же смог добиться внятного ответа на то, для чего нужны баллы на самом деле.
Если очки крутости — это субъективная оценка происходящего читателем, то баллы — это плоть и кровь нового сюжета. Ведь заработанные очки можно было обменять на двигатели сюжета, необходимые подсказки и, что более важно, на изменение заскриптованных в новелле событий!
Идеально! Имея достаточно очков, он может не только смягчить события оригинала, но и избежать «падения» главного героя в целом. Осталось их только заработать.
И поэтому, сколько бы Ло Бинхэ не жаловался на обилие грязной работы и полное отсутствие отдыха, он понимал, что трудолюбивость оригинала сейчас играет ему на руку. Случайные квесты, мелкие задания и поручения сыпались на него, словно из рога изобилия!
Благо работать Бинхэ умел как никто другой.
Везде, куда ни падал взгляд, вздымались высокие стройные стебли бамбука, создающие атмосферу классической изысканности. Среди царившей вокруг утонченности лишь одна чумазая фигура суетилась и бегала от хижины к хижине, спеша собрать как можно больше поручений у местных NPC.
Как-никак Ло Бинхэ был тем еще босяком, и потому знал, как даже из самого прискорбного положения выжать максимум пользы.
Так что в конце концов ему удалось скопить достаточно баллов, чтобы худо-бедно улучшить себе жизнь.
Первым делом он разобрался с тем гнилым сараем, который, как оказалось, был не только местом его заточения, но и ночлегом.
В дровнике, что находился в тени основной части здания, нашлась соломенная циновка и чан с чистой водой для умывания. Внимательно прислушавшись к чужим сплетням (благо после недавнего происшествия недостатка в них не находилось), Ло Бинхэ узнал, что несколько недель назад Мин Фань со своей шайкой выдворил его из ученических комнат.
Конечно, сколько оригинальный главный герой ни пытался вернуть свое законное место ночлега, ничего у него не выходило. С властной руки учителя, все его жалобы либо успешно игнорировались, либо оборачивались против него самого; так главный герой и оказался избитым в подвале.
С таким положением дел Ло Бинхэ мириться не собирался.
У новоприбывших учеников он выторговал новое спальное место, куда в тайне перенес свои немногочисленные пожитки. Система, что недовольно снимала очки за каждое своевольное действие героя, сделать с этим так ничего и не смогла: ведь Ло Бинхэ для того и зарабатывал баллы, чтобы расплачиваться ими за прилетающие штрафы!
В голове Ло Бинхэ уже представлял, как выдворит нахального соученика из своей же хижины, заработает еще больше баллов и уйдет на покой, позабыв и великое Царство демонов, и уютные покои наложниц.
Что странно, ни самого Мин Фаня, ни учителя за всю неделю он ни разу не увидел. Словно бы их появление неизбежно сопрягалось с основным сюжетом, раз за разом грозясь перерасти в побои и унижения.
И потому остаток недели главный герой довольствовался скромной компанией Нин Инъин, которая, ко всему прочему, оказалась отличным собеседником и верным другом.
***
Странность эта испарилась, когда одним утром на пороге его нового дома появился Мин Фань. У Ло Бинхэ, за обе щеки уплетающего приготовленные Нин Инъин рисовые шарики, при виде него кусок встал поперек горла. Однако вместо обвинений и едких замечаний, тот лишь бросил короткое: — Собирайся. У главного входа в полдень. А затем, задержав взгляд на рисовых шариках, молча вышел из жилища младших адептов. Система живо продекларировала: [Начало стартового задания! Назначена миссия для перехода на следующий уровень. Место выполнения: город Шуанху. Задание: завершите приключение вместе с учителем и другими адептами. Миссия запущена автоматически, подтверждение пользователя не требуется.] Та самая миссия, после которой откроется функция ООС! Вне себя от радости, Ло Бинхэ проглотил остатки завтрака и принялся хлопотать о связанных с предстоящей поездкой приготовлениях, заодно упаковывая пожитки учителя. К слову о последнем. За прошедшую неделю он так и не смог вновь увидеть учителя. До него то и дело доносились слухи о плохом самочувствии наставника и пережитом им искажении ци. Однако дальше домыслов и догадок дело не заходило: состояние учителя, словно тайна за семью печатями, редко обсуждалось, и любые домыслы пресекались на корню. Все лишь знали, что глава школы перестал посещать тренировки адептов и почти не выходил из собственной хижины. Ло Бинхэ решительно не мог понять, как же именно ему относиться к этому главному злодею. Гад был чертовски красив, а его отношение к главному герою в той же степени неоднозначно. В оригинальной истории тот и взглянуть на своего ученика без презрения не мог; сейчас же он то бросает собственного ученика умирать в подвал, то дает лекарство и сносит половину собственного леса. Скользкий тип. Вещи скользкого типа были не менее подозрительны. За прошедшую неделю Бинхэ перетаскал тонну одежд и успел разобраться в некоторых тонкостях заклинательской моды. И все же, разбирая пожитки учителя, он в первый раз видел столь бессистемный подбор одеяний для путешествий. Десять поясов, три ханьфу и ни одной нижней рубахи; четыре вида масел для волос, ни одного мыльного корня, две агатовые подвески… Церемониальные шпильки… Скатерть?… Он что, просто кинул в походный сундук первые попавшиеся вещи!? Да что творится в голове этого злодея! Мысленно прикинув, что, не досчитавшись части своих одеяний, Шэнь Цинцю непременно повесит его на одном из тех самых десяти поясов, Ло Бинхэ заботливо доложил ему целую стопку нижних одежд. Когда солнце уже было в зените, ученики начали подтягиваться к главному входу. У подножия белокаменных ступеней молодых заклинателей ожидал запряженный лошадьми экипаж. Неподалеку гарцевали на конях юные адепты. Пристроив последнюю поклажу, Бинхэ разогнулся и неожиданно встретился взглядом с Шэнь Цинцю. Изящным движением веера он приподнял полог повозки, отчего редкие солнечные лучи упали на его белое, словно снег, лицо. Внимательный взгляд его глаз прошелся по лицу и фигуре адепта, отчего-то сделавшись задумчивым на мгновение. Мысленно дивясь столь возвышенной картине, Ло Бинхэ всё же не мог понять, отчего наставник так странно на него уставился. Он поспешил почтительно поклониться и произнести: — Учитель. Учитель же продолжал сверлить ученика изучающим взглядом. Слишком уж изучающим взглядом. Неожиданно Бинхэ посетила страшная догадка: что если… учитель заподозрил, что Ло Бинхэ перед ним — это вовсе не «его» Ло Бинхэ? Юношу бросило в холодный пот. Словно в страшном сне он видел, как обращенный к нему взгляд заледенел, а глаза презрительно сузились.***
