Путь Гордого Бессмертного Демона 2.0

По лицу Ло Бинхэ проскользил луч утреннего солнца, и, поморщившись, он прикрыл глаза белым рукавом. Вставать не хотелось, но надоедливое солнце упорно пробивалось сквозь тонкую белую ткань, пока из соседних комнат доносились чужие голоса и спешный стук шагов. Недовольно пробурчав под нос ругательства, Ло Бинхэ с головой забрался под мягкие одеяла, в надежде сбежать от нового учебного дня и нового завала на работе. Через пару минут к спорам прибавился грохот и целый шквал недовольных ругательств. «Опять 301-я со своим ремонтом», — рассеянно подумал Ло Бинхэ, вновь проваливаясь в спасительный сон. Не его вина, если на этот шум прибежит консьержка. Однако его попытки сохранить жалкие крохи сна так и не увенчались успехом — дверь раскрылась с противным скрипом, и чужие сапоги уверенно отчеканили путь от порога до кровати Ло Бинхэ. Легкая дрема улетучилась вместе с откинутыми одеялами и грубым пинком в грудь. — Да какого черта, будильник же еще не прозвенел! — недовольно прошипел Ло Бинхэ не размыкая глаз. Едва увидев, что Ло Бинхэ вновь грозится провалиться в сон, неизвестный человек затряс его за плечи с новой силой. — Если шиди Ло сейчас же не проснется, то глава школы самолично снесет тебе голову! В какой сундук ты положил лекарства учителя? Ло Бинхэ недовольно приоткрыл глаза. Сквозь сонную пелену он разглядел злое лицо одного из адептов, чье имя он так и не потрудился запомнить. События прошлого дня стали медленно всплывать в его сознании, и Ло Бинхэ с непередаваемым отчаянием заключил, что его перемещение в популярную интернет-новеллу все же не было лихорадочных сном. Адепт же, не получив ответа, продолжил с еще большей злостью: — Лекарства учителя. Куда. ты их. дел. — отчеканил он. — Сундук с печатью из киновари, — устало бросил Ло Бинхэ. Юноша толкнул сонную тушку главного героя обратно на кушетку и, не испытывая и толики интереса к последнему, вихрем вылетел из комнаты. Где-то вдали разливались звон серебряной посуды, взволнованные возгласы и нетерпеливые расспросы особо перепуганных адептов; Ло Бинхэ же, нисколько не заинтересованный ни в сплетнях, ни в происшествиях, рассеянно зевнул и наконец принял сидячее положение. Вереница из прошедших событий медленно всплывала в его памяти, и воспоминания одно за другим вываливались на его бедную голову неподъемным грузом. Его первое задание. Его первое проваленное задание. Хоть система и кричала о прекрасном выполнении миссии и новых открытых рутах сюжета, Бинхэ не мог не плеваться ядом в это жалкое подобие «успешного прохождения». Не будь на месте этого подонка, они бы так и не нашли Нин Инъин. А не будь у него божественного ореола, никто бы не нашел и его самого. В конце концов, бессмертное тело может защитить лишь его одного, но что делать с другими героями книги? Не будет же он каждый раз самолично кидаться в объятья злодеев, надеясь на ниспосланное божественное провидение? В конце концов, оригинальный главный герой романа обречен на вечные страдания всю оставшуюся жизнь. Тело, что способно получать раны и испытывать боль, но не может умереть — проклятье в манящей обертке и, черт возьми, тот еще заезженный литературный троп. Ло Бинхэ перекатился на другую сторону кровати и вновь задумался. Перебирая в голове одно воспоминание за другим, его не покидало чувство, что он упускает нечто важное. Нин Инъин сразу же оказали помощь, Мин Фань вообще не пострадал. Тогда о чем же он так боялся забыть, перед тем как провалиться в сон?.. Глубоко задумавшись, Ло Бинхэ неосознанно огладил перевязанную тканью ладонь и неожиданное воспоминание отдалось легкой горечью в сердце. Ци Цзысинь! Ло Бинхэ, словно очнувшись от забытья, осмотрел комнату, а затем и свои одежды. На краю деревянной тумбы все также стоял небольшой ковш с водой, помутневшей от сажи и демонической крови; более того — его собственное ханьфу больше не походило на фартук мясника, и даже легкие ссадины на руках были заботливо перевязаны белыми лоскутами ткани на манер современных бинтов. Одно за другим в его голове всплывали ненавязчивые разговоры, заботливый взгляд карих глаз и ласковые переливы голоса, тонущие в усталом сознании еле живого главного героя. А затем Ло Бинхэ коснулся своих губ — кажется, на них до сих пор оставался привкус ромашки и лечебных трав. Черт возьми, да он ведь заснул прямо на его коленях! Будущий император трех миров тихо выругался, а щеки его залил румянец. И что он за человек после этого? Его обласкали, пригрели, а он не удосужился сказать и слова благодарности своему благодетелю! Да что уж там — от злости он едва не прибил его на месте. Поздно ли сейчас извиняться? Загладить вину подарком? Ло Бинхэ встряхнул кудрявой головой и закрыл пылающие щеки руками. Да чем же ему отплачивать, если у него даже вещей своих нет! За пару недель на ненавистном пике он потерял даже любимую подвеску главного героя — в конце концов, не будет же он перечислять ему баллы крутости или очки за философскую глубину героя? [Функция обмена баллов открывается после улучшения записи пользователя до VIP-статуса. Если же персонаж официально числится в новелле, то за определенное количество баллов можно приобрести +к атаке, защите, а также другим параметрам того или иного героя.] Окно уже начало сворачиваться, когда Ло Бинхэ неожиданно окликнул Систему: — Стой! Персонаж по имени Ци Цзысинь — можешь найти о нем информацию в оригинальной новелле? В конце концов, Ло Бинхэ не вчитывался в роман, пропуская строки, абзацы и целые главы — особенно если те были посвящены постельным сценам и изощренным убийствам. Быть может, имя обычного адепта и проскользнуло в повествовании, так ведь? [Система проводит анализ оригинального романа] [Загрузка…] [Загрузка…] Ло Бинхэ терпеливо ждал. [Информации о персонаже по имени «Ци Цзысинь» не найдено.] Даже в списке персонажей нет! Ло Бинхэ озадаченно потер макушку. Где же искать своего прекрасного благодетеля? [Система рада предоставлять свои услуги пользователю 24 часа в сутки!] И не устыдившись своей нулевой помощи в поисках адепта, окошко уведомления свернулось, оставляя Ло Бинхэ одного в этом дрянном заклинательском мире. Ло Бинхэ хлопнул себя по щекам, в попытке заглушить стук собственного сердца, и со всей силы тряхнул головой. Для начала стоит найти своего благодетеля, верно? В конечном итоге, взвесив все за и против, он вылетел из комнаты, попутно расталкивая недовольно шипящих адептов. *** Во всеобщей суматохе юного главного героя не удостоили даже лишним бранным словом. Всё, что он понял из беспорядочной и взволнованной ругани — у подонка случилось очередное искажение ци и «пошел ты нахуй со своим "как-его-там", Ло Бинхэ». Что в покоях адептов, что в городе и даже в покоях злосчастного похабного старика — о новоприбывшем шиди не было ни слуху ни духу. После долгих безрезультатных поисков Ло Бинхэ пришел к выводу, что в конце концов, он сходит с ума, а молодой паренек — это психиатр, случайно проскользнувший в его галлюцинаторные видения. Ему на руку играло лишь одно — в связи с болезнью учителя все перепугались настолько, что даже под шумок вытащенные из чужой походной сумки чернила и бумага так и остались незамеченными. Вернее, почти незамеченными. Единственная свидетельница грязного преступления не поскупилась на очередной штраф: [Действия пользователя выбиваются за рамки общепринятых норм. С вашего счета снято 10 баллов. Оставшееся количество баллов: 680] — Снятие функции ООС для тебя шутка чтоли? — воскликнул Ло Бинхэ, укрывшись от чужих глаз в одиноком хозяйском бараке. [Пользователь нарушает закон, а не характер героя.] — Твой праведник Ло Бин-гэ через год сговорится с демоном, выкрадет запретные писания и начнет практиковать демоническое совершенствование, — возмутился он, достав украденные чернила и бумагу из рукавов ученической формы, — ты лучше посмотри, что я придумал. С этими словами Ло Бинхэ сделал пару уверенных росчерков на желтом листе бумаги, и талисман зажегся еле видимым зеленым цветом. Сейчас и главный герой и привязанная к нему Система неотрывно наблюдали за вспорхнувшим талисманом, который, указав на восток, рассыпался на тысячу мелких частиц. Стоило истлеть последним крупицам магии, как Ло Бинхэ весело захлопал в ладоши и с пущим энтузиазмом ухватился за кисть. — Я же все это время находился в мире сянься, верно? Логично, что если в подобных мирах совпадают принципы формирования ядра и совершенствования, то, скорее всего, талисманы и ритуалы тоже ничем не отличаются от общепринятых канонов, — на этих словах Ло Бинхэ рассек собственную ладонь и пару капель крови упали на вновь начерченный талисман. Символы, что до этого едва отдавали зеленым светом, при соприкосновении со свежей кровью зажглись ярко красным пламенем и аура в ветхом домике тотчас потяжелела. — Все темные практики завязаны на крови заклинателя, а потому так сильно порицаются и настолько действенны. Энергия ян избирательна и прихотлива; но для энергии инь значима любая кровь — даже сильнейшие демоны рождаются из обычных крестьян; а с помощью моей демонической крови можно напитать и с сотню талисманов! […Советую пользователю дождаться нового обновления системы со встроенным магазином и возможностью приобретения навыков за баллы. А еще вас подозревают уже два героя романа — такими темпами вы не продержитесь долго на пике Цинцзин.] — А кто сказал, что я планирую там задерживаться? — легко парировал Бинхэ. Однако следующую секунду его голову пронзил резкий звук сирены, сравнимый с скрежетанием столового серебра о фарфор. [Внимание! При несоблюдении основной линии сюжета...] — Да понял я! — взмолился главный герой и смахнул рукой красное окно уведомления. Оставшись в одиночестве, Ло Бинхэ серьезно настроился воскресить в памяти все свои познания в темном искусстве, почерпанные из игр, сериалов и книг. И в особенности его интересовало ничто иное, как талисман поиска. Проблема была лишь в том, что для определения следа человека нужно было знать и правильное написание его имени... которое Ло Бинхэ совершенно не знал, а здешний язык с налетом древности никак не облегчал задачу. Нужно ли написать «Ци» как «дуновение ветра» или «Ци» как «мощь»? «Цзысинь» как «уверенный в себе» или как «младший сын»? Измарав изрядное количество листов в попытке угадать правильное написание и призвать своего возлюбленного, словно озлобленного злого духа, Ло Бинхэ устало повалился на земляной пол и сгреб в кучу все лоскуты папируса. Возможно, он так бы и сидел, прислонившись к деревянной стене, если бы дверь не скрипнула; в дверном проеме появилась фигура одного из адептов и, господи, почему ему так везет на встречи с этим вечно недовольным пушечным мясом? Мин Фань стоял перед неподвижным главным героем минуту, две и, в конце концов, не вытерпел. — Ты объяснишься или мне выбить объяснения самому? — произнес он, и в голосе ученика, помимо раздражения, угадывалась несвойственная ему серьезность. — Что ты вчера устроил? Хоть раньше ты и был до противного упрямым, ты оставался почтительным и жалким. Сейчас же как бешенная собака на привязи — то лаешь без умолку как идиот, то замолкаешь и смотришь так, будто убить готов. — Переходный возраст, — нехотя бросил Бинхэ и спрятал неудачные попытки призыва своего благодетеля подальше за спину. Как на зло, взгляд Мин Фаня при этих действиях еще больше напрягся. Медленно вытащив меч из ножен, старший ученик направил лезвие аккурат на грудь главного героя и шелковая кисточка на рукояти дрогнула в такт его движению. Вмиг похолодевшим тоном Мин Фань произнес: — Что у тебя за спиной? Ло Бинхэ поставил свечку за себя и всех своих (пусть и демонических) предков в этом мире. Господи, и он переживал, что учитель столкнет его со скалы через какие-то три года? Да его пришибут раньше срока собственные соученики, прознав, что их шиди балуется темным заклинательством на досуге. Ло Бинхэ поспешил примирительно улыбнуться: — Этот шиди был непочтителен и взял списки вещей и прибывших без разрешения, — начал самозабвенно врать Ло Бинхэ, наблюдая за любым изменением в лице своего шисюна, — я подумал было, что раз все так заняты самочувствием учителя, то этот ученик сможет облегчить наше общее бремя. Лишним было бы сказать, что в лице скривившегося Мин Фаня не проскользнуло и толики веры в слова главного героя. — Такое идиотское выражение лица у тебя бывает только когда ты врешь, — безапелляционно заявил Мин Фань и Бинхэ поник. Неужто он настолько плохой актер? В любом случае, выбора у него нет — меньшее зло покрывает большее, и потому Ло Бинхэ состроил сколь можно уязвленное лицо и наигранно закатил глаза. — Ладно-ладно! Ты меня раскусил. Я и впрямь преступил один из заветов, — лицо Мин Фаня напряглось и глаза недоверчиво сузились, — этот шиди наслышан об искуснице из местного дома весны и хотел тайком передать ей записку и наведаться, однако никак не мог вспомнить ее имя. Даже письма не передать, не говоря уже о тайном свидании… На лице Мин Фаня отразилась смесь шока и неверия, и Ло Бинхэ прикусил язык. Каким бы страшным грехом ни было распутство в этом мире, одно он знал точно: за посещение борделей его выпорют, а за демоническое искусство казнят на месте! И все же лицо шисюна исказилось в таком неверии и замешательстве, что Ло Бинхэ невольно подумал, не наплел ли он ничего лишнего. — Написал… письмо? — переспросил Мин Фань не своим голосом, и Ло Бинхэ осторожно кивнул. Лезвие меча опустилось, и лицо Мин Фаня сделалось еще более сложным. — Написал. Сам. Письмо. — вновь проговорил Мин Фань, и на этот раз главному герою вся ситуация показалась в корне неправильной. В конце концов, он что, удивлялся тому, что Ло Бинхэ не только тряпки стирать умеет? Мин Фань тем временем растерял всю свою злость, и казалось, даже позабыл о том, что главный герой фактически признался ему в нарушении одного из главных негласных правил пика. Полным искреннего удивления голосом он произнес: — Не знал, что ты умеешь. Брови Ло Бинхэ медленно поползли вверх и настала его очередь впадать в ступор. Господи, подождите. главного героя, 15-ти летнего подростка и учащегося пика искусств, никто не научил писать? Понятно, что он был попрошайкой и бедная прачка не могла дать ребенку нужного образования, но неужели за столько лет ни один старейшина не удосужился объяснить ребенку хотя бы азы грамоты? Гребанный Древний Китай и 1% грамотного населения страны! — Я попросил шисюна Фэн объяснить мне азы, и упражнялся в письме и каллиграфии последние недели, — Ло Бинхэ сомкнул руки в уважительном жесте, пытаясь придумать оправдание столь удивительного скачка в развитии, — Шисюн Мин отдал этому ученику книгу по совершенствованию и мне было досадно, что я не могу понять написанное и оправдать надежд учителя. Надеюсь, шисюн Мин меня простит. Хоть Мин Фань и недоверчиво свел брови, былая враждебность исчезла из его взгляда и, кажется, даже закоренелая ненависть к главному герою несколько поутихла. Наконец, после долгих и мучительных раздумий, старший ученик протянул руку и проговорил: — Покажи, что ты написал. С небывалой для пойманного с поличным человека энтузиазмом Ло Бинхэ вложил в руки Мин Фаня один из безобидных черновиков, предусмотрительно задвинув демонические талисманы за циновку. Чем дольше Мин Фань читал, тем больше хмурился. — В этих записях нет никакого смысла. — Этот Бинхэ хотел сначала удостовериться, что каллиграфия и написание символов правильны, а затем приступить и за само послание, — на ходу сочинил Ло Бинхэ, дивясь такой неожиданной покладистости адепта, а затем ткнул в стройный ряд иероглифов пальцем, — тут все варианты написания имени. Не знаешь такого… кхм, человека с таким именем? На этих строках глаза Мин Фаня округлились так, словно Ло Бинхэ припечатал его к стене с предложением руки и сердца, а не задал невинный вопрос о невинном весеннем доме. — Какая Ци Цзысинь? Тебе что, Нин Инъин мало? — проговорил он необычно тихо, не в силах подобрать слов от нахлынувшего негодования. Подождите, этот бездарь только что подумал, что… — Шисюн, с чего ты взял, что я говорю про деву с пика Сяньшу? — на этих словах Ло Бинхэ залился смехом. Мин Фань покосился на него, как на умалишенного: — Фамилию Ци носят только воспитанницы пика прекрасных дев! — зло выпалил Мин Фань. Ло Бинхэ так и оторопел — в каком смысле фамилия женская? Он же… да нет, Цзысинь абсолютно точно был мужчиной! Тем временем, неожиданное благодушие шисюна будто рукой сняло. — Чертова псина, я думал ты понял свое место и решил отстать от Нин Инъин, а ты лишь вконец потерял стыд, — взорвался Мин Фань и запустил смятый листок бумаги обратно в руки главного героя. Ло Бинхэ же от осознания ситуации готов был засмеяться в голос. Едва сдерживая смех он проговорил: — Шисюн Мин, ты так разозлился из-за того, что не смог свести меня с проституткой? Право, это было уже чересчур! На этот раз Мин Фань не стал терпеть насмешек этого щенка и гордо сбежал, напоследок хлопнув дверью. *** К концу дня Ло Бинхэ перевернул вверх дном весь город — и, о чудо! пара человек из прислуги смогли узнать молодого адепта по описанию. Один из адептов даже высказал теорию о том, что если Ци Цзысинь и впрямь приглашенный ученик с пика Сяньшу, то он спокойно мог отбыть обратно ученические покои без дозволения наставника. Или же шицзунь мог сам отослать его на пик, чтобы тот не мешался. В конце концов, все что оставалось Ло Бинхэ — молча подготавливать экипаж и перетаскивать чужие вещи в повозку. Он тащил очередной сундук по коридору, как за дверью одной из спален донесся глухой звук удара. А затем его слуха достиг протяжный, на грани муки и наслаждения, стон. От неожиданности Ло Бинхэ остановился и невольно повернулся к деревянной двери. Прямо поверх темного дерева замигал белый восклицательный знак и развернулась карточка с уведомлением от системы. [Открыт побочный квест «Лихорадка наставника». Баллы за успешное выполнение: 100. Уровень расположения главного злодея: +200. Принять квест?] Ло Бинхэ собрался было спросить, как именно он должен отказаться, как снизу от табло возникли две кнопки: «принять» и «отказаться». Какое-то время главный герой молча рассматривал словно из ниоткуда взявшуюся миссию. Из состояния легкого удивления его вывел еще один стон и влажный вздох за дверью. Вздрогнув словно ошпаренный, Ло Бинхэ со всей силы нажал на кнопку «оказаться». Пусть с него снимут хоть тысячу баллов — он ни за что не полезет в логово к этому ублюдку! [Пользователь уверен в своем выборе? При пропуске данного задания с вас будет снято 150 баллов, а также утеряна возможность закрыть важные сюжетные дыры] «Да плевать мне на твои дыры! Снимай баллы,» — досадливо махнул рукой Ло Бинхэ, на что система лишь молча вздохнула (хотя было ли чем вздыхать?) [Мое дело — предложить. С вашего счета снято 150 баллов. Оставшееся количество баллов: 530] Предупредив волну непрошенных чувств и гордо подняв подбородок, Ло Бинхэ поспешил убраться от проклятой двери и тем, что скрывалось за ней. Учитель не показывался вплоть до вечера — поездку отложили специально, ссылаясь на обострившийся недуг наставника. За оставшийся день Ло Бинхэ увидел его лишь единожды — при отбытии. Хоть острая ненависть все еще наполняла сердце Ло Бинхэ, он не смог сдержать любопытного взгляда в сторону учителя, когда тот спускался по крутым ступеням особняка семьи Чэнь. Вид у него был и впрямь нездоровый — белоснежная кожа казалась полупрозрачной, а под глазами его засели черные круги. Отличалась даже его походка: поступь его стала лишь слегка неуверенной, но для Ло Бинхэ, что до этого то со страхом, то с молчаливым благоговением разглядывал фигуру учителя, разница с тем человеком, которого он видел до этого, была колоссальной. Словно одно неловкое движение и Шэнь Цинцю развеется по ветру, подобно частицам ци, либо упадет в обморок от усталости. Впрочем, какое ему дело до этого старика? Ло Бинхэ фыркнул и отвел взгляд. На счастье последнего, больше Шэнь Цинцю не показывался — лишь скрылся в своей повозке. Сам же Ло Бинхэ еще в городе позаботился о лошади. Будь то возросшие очки крутости или расположение Шэнь Цинцю — на этот раз никто не травил его по дороге в родной орден; лишь Мин Фань ехал с вечно недовольным лицом позади него, пока Нин Инъин привычно крутилась вокруг любимого шиди. Всю дорогу Ло Бинхэ грезил об одном-единственном человеке. «На самом деле, и лицо у него миловидное», — подумал он, подшпоривая лошадь сапогом, — «руки до того нежные и мягкие. А губы...» Выражение его лица было столь мечтательным, что Нин Инъин, следя за задумчивостью Ло Бинхэ, вдруг весело рассмеялась: — А-Ло, твоим взглядом можно согреть луну и растопить лед. Неужто ты успел влюбиться? — на этих словах она игриво подмигнула своему шиди. Тот с напускной деловитостью проговорил: — Этот ученик ещё не слышал подобного вздора. — А я вот слышала. Ло Бинхэ недоуменно поднял бровь. Нин Инъин сравнялась с ним на лошади и перегнулась через поводья, напустив на себя наисерьезнейший вид. Таинственным тоном она шепнула на ухо Бинхэ: — Слышала твои мысли. Тут уж Ло Бинхэ не смог сдержать смеха. А когда сзади вновь послышались причитания и угрозы Мин Фаня, настроение его улучшилось окончательно и бесповоротно.

***

К счастью, в родной орден они прибыли без происшествий. Однако повстречавшись лицом к лицу с опасностью, Ло Бинхэ не только раскрыл истинное лицо злодея, но и понял одну важную вещь: если он и дальше будет полагаться лишь на свой ореол, то с него сдерут кожу и переломают все кости и без помощи Шэнь Цинцю — причем сделают это не столько демоны, сколько адепты его же пика. Хоть его познания в темных практиках и были довольно обширны, опираться на них без крепкой духовной базы было равносильно самоубийству. Поэтому первое, что он сделал по прибытию в Цанцюн — начал уделять время тренировкам и совершенствованию. Однако тут встала другая проблема — откуда черпать знания? Из новеллы он помнил, что переданные Мин Фанем пособия по совершенствованию должны были в лучшем случае не работать, а в худшем — убить его на месте. Да еще и гребанное умение читать! В конце концов, на первых порах Ло Бинхэ принял твердое решение сделать вид заинтересованного в обучении ребенка, а затем стащить нормальные пособия по совершенствованию у соседа по комнате. А пока он решил с головой окунулся в военное искусство пика Ста Битв. В этом ему и подсобили те самые адепты пика Байчжань. Эти малолетние террористы, будто за тысячу ли чуявшие демоническую кровь Ло Бинхэ, так и норовили набить ему лицо при любом удобном случае. Сам Ло Бинхэ отнесился к этому философски — кто же еще научит его держать меч, как не другие адепты? Благо, в желающих поколотить главного героя недостатка не было; поэтому спустя множество часов Ло Бинхэ обзавелся как синяками, так и умением держать меч, группироваться и уклоняться. Как раз после очередного обмена опытом, Ло Бинхэ увидел бегущую ему навстречу невысокую фигурку адепта. Вглядевшись в его лицо, Ло Бинхэ готов был умереть от счастья! Щеки Цзысиня были пунцовыми от бега, волосы растрепаны, а к груди он прижимал несколько свитков и книг. — Ци Цзысинь! — удивленно и восторженно воскликнул Ло Бинхэ, и лицо его мигом просияло. Его шиди тем временем склонился в приветственном поклоне. — Шисюн Ло, прошу прощения за столь неожиданный визит. Я ненадолго — лишь хотел отдать тебе некоторые записи. При виде молодого адепта Ло Бинхэ замахал воображаемым хвостом, а глаза его неотрывно следили за белыми тонкими руками. Но как только он смог разглядеть то, что покоилось в руках адепта, от удивления он и вовсе разучился говорить. Ци Цзысинь протягивал ему новенький сборник по совершенствованию. Ло Бинхэ неверяще перевел взгляд на лицо юного адепта — Это же... шиди Ци, не стоило… — удивленно пролепетал главный герой и, кажется, глаза его начали стремительно краснеть, ведь в следующую секунду Ци Цзысинь поспешно замахал руками. — На самом деле шисюну Ло не за что меня благодарить, — смущенно проговорил Цзысинь, — эти записи меня попросил передать учитель. Ло Бинхэ же умилился на его осторожное признание и про себя отметил, что, скорее всего, Шэнь Цинцю и пальцем не пошевелил, а то и вовсе запретил давать ему наставления под страхом наказания. Он даже не удивится, если окажется, что юному адепту пришлось с мольбами выпрашивать новые руководства, а то и вовсе взять их без ведома наставника. Что за добрый паренек! — И все же этот Ло от всего сердца благодарит шиди Ци за его помощь, — воодушевленно кивнул он, не отрывая взгляд от смущенно опущенных глаз и пунцового лица собеседника. Стоит ли говорить, что в романтическом плане Ло Бинхэ был гораздо лояльнее скабрезных стариков и престарелых учителей; а потому, мечтая о красивой и милой жене, он также задерживал свой взгляд на статных и изящных мужах. И в особенности тогда, когда было чем восхищаться. Карие глаза, узкий подбородок, припухлые губы и чуть вздернутый нос; от самого взгляда веет нежностью, скромностью и обаянием. Воистину — полная противоположность учителя, с его надменными и острыми глазами феникса, с его изящной, но столь же холодной всепоглощающей красотой. Однако стоило помянуть злодея, как в его голове прозвучал знакомый голос системы: [Расположение Шэнь Цинцю к вам возросло. Уровень крутости главного героя: +50. Продолжайте в том же духе!] Ло Бинхэ дернулся. И как, спрашивается, это понимать? Нехотя попрощавшись со спешащим шиди и в последний раз взглянув на поспешно убегающего адепта, Ло Бинхэ, наконец, окликнул Систему. «Система, вот ему и начисляй баллы за романтические эпизоды, ты слышишь?» [Система не может начислить баллы персонажу, которого нет в базе данных.] «Так внеси его в базу данных!» — чуть ли не вслух прорычал Ло Бинхэ. Однако сколько бы он ни спорил и не проверял бездушный софт на баги — всё безрезультатно. Балловая система была привязана исключительно к прописанным в сюжете персонажам — а раз Цзысиня нет в базе данных, то вполне логично, что все его баллы автоматически переходят самому близкому к нему по сюжету персонажу. От осознания такой вселенской несправедливости сердце его сжалось. Всё еще витая в своих мыслях, Ло Бинхэ неосознанно поглаживал корешок зеленой книги и смотрел вслед медленно заходящему солнцу. [Расположение Шэнь Цинцю к вам возросло. Уровень крутости главного героя: +100. Продолжайте в том же духе!] «Ты можешь хоть раз не портить момент?»