Не забывай моё имя

Охотники поймали жаждущего похоти демона суккуба. С ужасным характером тварь, голодная, страшная. Люди звери, раз уж готовы издеваться над неповинным недочеловеком. Они борются с нечистью? Со всеми кто выглядит не так, как они. Жаль конечно, что к ангелам другое отношение, им не заламывают руки, грозясь отрезать крылья и обрубить рога. Йеджи всего лишь решила полакомиться чужой человеческой плотью (развлечься с молодым парнем), кто же знал, что рядом будет проходить группа стрельцов. Даже не дали доесть, – думает Хван, забираясь в большой грузовик. Её тело сломлено, руки обвиты какой-то черной проволокой, можно же было и помягче это сделать. Пустой кузов, даже смотреть некуда и почему только никто не боится, что она сбежит? Как ни странно, но дорога, по которой они ехали, начала казаться долговечным лабиринтом, колеса цепляются за каждую кочку, от чего машина не движется, а прыгает и трясётся. Йеджи должно быть страшно, ведь вероятно её, как и остальных, кровожадно убьют. Жизнь коротка и проживать её надо бы не сидя смирно на корточках, а как девушка – весело и развратно. За всё время Хван успела посетить порядком сотни, даже тысячи мужчин и женщин. Ничего, если она побывала ночью у нескольких, так сил больше. По истечении половины времени от часа, наконец-то грузовик решает остановиться. С горем пополам Йеджи выволакивают из него, кидают на землю, ударяя при этом в живот. Запах сырой травы, леса. По разговору охотников извлечь полезную информацию у девушки получается также, как и сбежать с пустыми руками. Придется ждать окончания, довольствуясь лишь красивым видом на огромный особняк. Перед входом в "замок", надеюсь можно его так назвать, стоит почти дюжина охраны. Йеджи что́, привезли в логово охотников? Орать и звать на помощь, как это делают в обычных ситуациях нет даже смысла. За крик она получит оплеуху, хотя и удар в челюсть будет не лишним. Она орет хуже резаного, а её по головке погладят, очевидно что нет. Ворота автоматические, следовательно дорогой домик. Двор весь черный, если внутри всё красное, это место напоминает BDSM бордель. Ступая с каждой ступенькой выше, поднимаясь к двери, Йеджи сцепляет свои крылья ближе к телу, греясь от окружающей суеты. Хвост, который всё это время был под юбкой и не показывал признаков жизни, зашевелился, кидаясь на каждого охотника. Одному в лицо случайно, другому между ног. Приносит одни неприятности. Внутри всё сжимается, она даже не сексом занимается, но краснеет словно алая кровь. Почему кажется, будто её ждёт не какая-то виселица и не начальные угрозы, а до мурашек страшное зрелище. Коридор, обставленный в стиле средневековья, кожаные красные кресла, зал в золотом убранстве и стол с едой, размером в четыре маленькие комнаты. – Мистер Шин, именины вашей дочери начнутся с минуты на минуту, – позади идущий охотник становится на одно колено, обращаясь к вошедшему в праздничную мужчине. Теперь красноволосой всё становится ясно, именно она сегодняшнее шоу. Быть посмешищем и единственным существом среди обычных людей. Было бы славно, если бы они ещё клетку установили в середине комнаты... – Я не хочу, чтобы моя дочь видела мой подарок сейчас. Уведите её, – Хван с упрёком взглянула на рослого старика, скорчив недовольную рожицу. То есть ей ещё ждать нужно. Тема с виселицей уже не так противна. Заброшенная необычными вещами комната загораживала весь обзор на чарующий пир. Недавно начавшийся праздник пылал своим восхищением. Десяток, может и больше охотников приехали для торжества, как поняла Йеджи, дочери главы. Её лицо она не успела рассмотреть, так как была остановлена охранником, закрывшем ей глаза. "Что за игры с демоном". Огонь безупречен, если загорается сердце. Овации, смех, новое чувство разрывает внутренние органы девушки, когда её выводят из темноты. Яркий свет просачивается даже через маску. Под тяжёлые вздохи ткань защищавшая её от элитного общества спадает с пустых глаз, озаряя её глубоким страхом. Со всех сторон пялятся гости, даже на нарядную ёлку меньше обращают внимания. – Дорогая доченька, Рюджин, хочу предоставить тебе свой подарок, – поворачиваясь на знакомый голос, Хван теряет дар речи, завидев вдалеке юную охотницу. Чёрные длинные локоны, падающие на плечи, ярко зелёные глаза, которыми хвастались в средневековье ведьмы, и самое необычное это выраженный взгляд. Её молчание стоит тысячи и одну молекулу кислорода, что с геометрической прогрессией покидают рот Йеджи. В ушах звенит. Чертов хвост совершил кульбит и прокатился по колесу обозрения. – Подойди, – её голос.. Йеджи мычит, не понимая куда ведёт её тело. Ноги дрожат, а крыльям что-то не даёт взлететь. Проволока не ощущается на руках, ею завладели чары. Рюджин встала из-за стола, направляясь в сторону суккуба. Изящные движения, которые не описываются даже в книгах, о них можно слагать песни. Почему только волки воют на луну? Хван сейчас тоже закричит что есть мо́чи. Опустив холодные пальцы на скулы существа, Шин вертит личиком из стороны в сторону, рассматривая каждую родинку. Охотница точно младше неё, ведь такой любопытный и озорной вид свидетельствует о недавнем восемнадцатилетие девушки. – Я не лажу с демонами, – тихо шепчет Рюджин, прямо в губы. Стоит её глазам столкнуться с милыми зрачками суккуба, как она отвернулась. Значит хоть какие-то слабые места в ней есть. Разница в росте позволяет Йеджи чувствовать какое-то доминирование над охотницей, если по статусу она ниже, то в других "определенных" пунктах ей обязаны подчиняться. Младшая собиралась уже уходить, но тихое рычание её замедлило. – Ты ни с кем не ладишь, кроме себе подобных - людей, – Шин стиснула зубы, оборачиваясь. По её опухшим, слегка покусанным губам стало ясно, что она разозлилась. Громкая пощёчина прилетает также быстро, как Хван сказала ту фразу. – Заткнись и больше не смей со мной так разговаривать, – со стороны послышались смешки, – тварь, знай своё место. – А твоё место подо мной, но я же не разглагольствуюсь по этому поводу, – благо это было сказано тихо и услышать смогла лишь темноволосая. Или Йеджи показалось или нет, но уши и щеки охотницы приобрели розоватый оттенок. Смущается значит – хмыкает старшая. – Ты сядешь со мной, – Рюджин хватает красноволосую за локоть, утягивая на стул рядом с ней. Они сидят в центре многогабаритного стола. Рюджин вкушает дары природы, а Йеджи просто пялится на девушку. На затылке не просто дыра, а внушающих размеров дырища. Странно, но внимания на них почти никто не обращает и то, как хвост шевелится, и чешется шея от жаркого воздуха. Никому уже она не интересна. Демон осматривает охотницу с великим преклонением, будто это богиня сошла с небес. Крылья пришлось поджать под себя, пока их не отрезали из-за масштаба взмаха. С рук сняли проволоку, на этом тоже спасибо. Шин с серьезным намерением получить всё от предоставленного пира наслаждается как может. – Съешь хотя бы сладкое, – как из милой девушки получается этот грозный охотник. – Я не голодна, – закусывая язык, чтобы не сказать лишнего, Хван ёрзает на стуле, не понимая что так мешает ей найти удобную позу. – По твоим красным зрачкам этого не скажешь, – усмехается Рю, отодвигая от себя тарелку с тортом. – Мне нужна не ваша человеческая пища, а её хозяин, – младшая с вопросом смотрит на девушку, не разбираясь в смысле слов, и тянется за салфеткой. Йеджи резко дёргается вперёд и хватает ладонь темноволосой. Та жестом уже хочет подозвать охрану, но когда демон с улыбкой оскаливает зубы и обхватывает губами три средних пальца, замолкает бессильно. Суккуб облизывает остатки торта, вбирая поочередно фаланги пальцев и язычком пробираясь между ними. Тщательно сосёт, смакуя сладкий вкус на губах. Это выглядело слишком пошло, Рюджин трясётся от волнения, вторая свободная ладошка вспотела, вот что значит неожиданность. Специально медленно вытаскивая пальцы из ротовой полости, Хван оставляет на них свои слюнные остатки, громко причмокивая. Удостоверившись в чистоте, она повернула голову на младшую, наконец заметив на себе её похотливый, измученный в небывалом интересе взгляд. Шин опустила шею вниз, рукой закрывая румянец. Будто она не знает, что красноволосая чувствует всё тело Рюджин, как своё. Суккубы они такие... Отец охотницы во время трапезы посмотрел на дочь всего лишь раз, ему куда занятнее обсудить последние жертвы, пойманные в ловушку. Почти плевать на него, Рю сама забыла о нем, думая только о пагубном демоне, находившемся подле. Вечер, скучный бал, на котором она танцевала уже порядком двадцати раз. Её никто не привлекает, все такие одинаковые. Высокие парни, богатые холостяки. А как отказать, если старший Шин сам настаивает дарить по одному танцу каждому встречному. Надоело, Рю поднимается с места, обращаясь ко всем присутствующим с прощальной речью, и направляется в свои покои. Йеджи понятное дело идёт с ней. Теперь она для неё игрушка, кукла для игр. Их встречает темная спальня с белыми простынями, пусть одеяло белое, но под низом опять красный цвет. Семейство Шин, что помешано на одном алом? Не стесняясь, Рюджин снимает с себя светлое одеяние из рубашки и штанов, откидывая на вешалку. Остаётся стоять лишь в топе и трусах, привлекая существо своими аппетитными формами. Йеджи облизывается, подходит ближе к девушке, со спины нюхая шею. Рюджин щекотно на себе ощущать рога суккуба. Они оставляют после себя больные пятна, когда продавливают кожу. Темноволосая стонет, облокачиваясь спиной о Хван, руками лезет к шее и притягивает её к себе. Губы в миллиметрах друг от друга, но она точно первая не возьмёт инициативу. Ждать долго не приходится демон сразу же, получив зеленый свет, впечатывается своими устами. Языки находят правильный подход и трутся, делясь своим опытом и слюновыделением. Йеджи прижимает хрупкое тело к себе, сдавливая талию в руках.. – Мгм... твой хвост, – Шин говорит со сломленым голосом, пытаясь казаться уверенной, но выходит, мягко говоря, не очень. Йеджи не успела осознать того, как её хвост умудрился подняться и коснуться промежности охотницы. Она его не контролирует, и его движения вдоль плоти Рю тоже. Тон грубый, что бы не сказала Рюджин хрипотца овладела ею. Темные, сдавленные вскрики от действий по её коже не дают покоя. Суккуб одержим девушкой, самое главное душу не искалечить. Рюджин поддалась, как и остальные на чары. Нужно соблюдать субординацию... чёртову дистанцию... Красный длинный хвост трётся ещё и о бедра, он сильнее поднимает градус в крови. Йеджи абсолютно точно не должна была облизывать чужие пальцы и заниматься сексом с девушкой, которой подарили её в качестве подарка. Но сейчас это кажется таким родным и потребным, отступать от начатого никто не будет. Шаловливые пальцы поднялись к груди, очерчивая полуокружности. Как говорится найти её центр проще, чем соединить радиусы в диаметр. Красноволосая давит на соски обеими руками. Одежда чересчур мешает и она стягивает её с потного тела. Когда горячие подушечки теперь просто ложатся на вставшие от возбуждения горошины, Рюджин не сдерживается и стонет во весь голос. Стимуляция хвостом продолжается до тех пор, пока промежность Шин не начинает по-настоящему изнывать от пустоты внутри себя. Суккуб поднимает девушку на руки, кидая на кровать. Присаживается сверху на её бедра. Взмах крыльями и будоражащий крик вылетает с губ Хван. Обеими завладела похоть, сейчас даже если кто-то одумается, пойти против тела не получится. Живот скрутило и младшая уже не знает куда деть своё возбуждение. Щеки окрасились в розовый, а шея напрягалась от одного контакта с пальцами. Йеджи, как пятно в комнате, невидимое существо, которое так хочет темноволосая. Покончив с оставшейся одеждой, старшая принимается выцеловывать скулы, подбородок. С крайней осторожностью касаясь промежности. Один палец стал водить вдоль клитора, пока другая рука сжимала сосок. – Твою мать..., – Рюджин выгибается в спине до хруста позвонка. Палец внутри стал толкаться к стенкам. Лоно тянуло и природная смазка текла до бедер. Она посмотрев на демона, взялась за рога, дёргая их вверх, сдерживая боль. – Нет..мгм.. ах.., – суккуб сама резко ахает, почувствовав новое движение на своём хвосте. Крепкой хваткой Рю сдавила конечную часть хвоста. Она проводит вдоль длины, сжимая кончик. Йеджи приходится замедлить свои действия в промежности, как только Шин стала усерднее работать над ним. Она берет немного его в рот и облизывает выпуклую красную часть. – Зубы..., пожалуйста будь мягче, – стонет Йеджи, хныча от своей позиции. Её не трахают, но хвост хуже всех эрогенных зон. А когда ещё его так умело лижут, можно и потерять сознание. Красный, изначально он был таким, но всё тело демона становится горячее, меняя и окраску глаз. Зрачки темно алые, в них царит ад. Йеджи возобновляет движения и стимулирует чужие половые губы. Они одновременно удовлетворяют друг друга. Шин стала грубо тискать изнывающий, мокрый от своих же ласк демонический хвост. Пальцы, находившиеся внутри, также временно сжались, выводя внутри позы ножниц. И если Рю стонет, то Хван дышит как на десятикилометровом кроссе. В последний раз кусая маленькой кончик хвоста, младшая целует его губами, выпуская из рук. Пару мгновений он дёргается от стимуляции, но потом приходит в норму. Выдохнув, красноволосая спускается вниз, лицом к промежности охотницы и выпускает на волю язык. Снова от предвкушения Рю хватает за рога, поглаживая. Они большие и ухватиться за них не составляет труда. Йеджи так доводит девушку до оргазма, хотя сама готова кончить только от мягких касаний к макушке головы. – Хван Йеджи. – Что? – Не забывай моё имя, – посмотрев в глаза, Хван исчезает.