Enchanter

      У ворот яхт-клуба, залитый солнечными лучами, стоял знакомый чёрный «Мерседес». Взгляд Тэ скользнул на номер авто, и брови взлетели на лоб. Неожиданно и приятно.       Чонгук.       Но что он тут делает?       Мужчина прекрасно осведомлён, что у омеги по утрам занятия. Или он приехал сказать, что не сможет найти времени для Тэхёна сегодня. Мог ведь написать и не утруждать себя этим приездом. Парень присматривается к месту водителя, но не видит там альфу. И где же он? Возможно, у него просто дела поблизости и так совпало, а омега уже напридумывал себе тут… Нет, раньше он его здесь не видел. Ким оглядывается по сторонам, совершенно не понимая, что делать. Вдруг Чон приехал действительно что-то сказать Тэхёну, а он сейчас уйдёт или они разминутся. Стоит дождаться мужчину и спросить его? Или идти на яхту и сделать вид, что и не заметил огромный чёрный автомобиль Чона на парковке у самых ворот. Благо Чонгук решает эту ситуацию сам, появляясь из-за угла здания, что принадлежит клубу, разговаривая с кем-то по телефону. Удивительно, что он умеет общаться, а не просто сообщать о своём скором приезде и сбрасывать звонок. И выглядит невероятно: в обычных джинсах, футболке и свободной рубашке с закатанными рукавами, что удачно подчёркивают его мышцы и тату. Альфа хмур, и по лицу видно, что мысли загружены чем-то с самого утра. Тэхён же приковывает всё своё внимание к руке мужчины, всё ещё хочет рассмотреть каждую татуировку и провести по всем рисункам своими пальчиками. Чонгук резко заканчивает разговор, стоит взгляду наткнуться на юного омегу, хмурое выражение смягчается.       — Тэхён!       Парень слегка теряется от такой реакции, пока сердце, его глупое сердце, разгоняется по новой. Чонгук ускорил шаг, и Тэхён уловил в его глазах что-то странное – словно разочарование, смешанное с нежностью.       — Я уезжаю прямо сейчас и не смогу сегодня пообедать с тобой. Хотел сказать лично, чтобы это не выглядело так, будто я хочу отделаться от тебя, — выдаёт Чон, пристально изучая меняющиеся эмоции на лице парня.       Какая занимательно скорая перемена происходит: вот он только что светился от счастья, был увлечён происходящим, секунда – взгляд становится более отстранённым, губы поджимаются, головой кивает, скорее на автомате, несколько раз, как бы соглашаясь. Словно у него есть выбор не согласиться. Всё будто обрывается, кажется, Тэ забывает, что нужно что-то ответить. Просто смотрит на море с лёгкой грустью. Все фантазии о сегодняшнем дне, об этой встрече канули в Лету.       — Мне нужно уехать в Кванджу, — говорит альфа, а Тэ переводит свой взгляд на мужчину, всё ещё не смотря ему в глаза. Просто не может этого сделать. Кажется, будто заглянет в эту чёрную бездну и расплачется. Будет выглядеть жалко. Он лучше потом сам с собой переживёт это обидное чувство, что альфа отказывается от него. И почему ощущается это именно так. Внутренний омега скулит, и Тэ хочется тоже заскулить вслух. Что за вселенская несправедливость.       Альфа видит всё – каждый мимолётный взгляд, сошедшую улыбку и сдерживаемое недовольство. А внутри него всё беснуется, сам вызвал эти эмоции у юноши, раз тот даже не смотрит на него. Чонгука рвёт изнутри. Он не может остаться в Пусане сегодня, а покинуть омегу – что-то из ряда невозможного сейчас. Сердце тянется к Тэ, и он не в силах сопротивляться этому чувству. «Хочешь поехать со мной?» — добавляет тихо он. Что ты творишь, Чонгук? Идёшь на поводу своих чувств, чтобы потом причинить боль посильнее омеге и себе.       На пару секунд парню кажется, будто это было произнесено лишь в его голове. Больная фантазия так зло шутит над ним, выдавая подобное.       — Если мы поедем сейчас, то я успею вернуть тебя к вечеру, чтобы никто ничего не заметил. До Кванджу ехать только часа четыре и столько же обратно. Решайся быстрее, Тэхён, — говорит Чон, глядя на дисплей телефона. Кажется, альфа боится, что омега откажет ему уже сейчас. Подумает и поймёт, что с этим мужчиной нет никакой стабильности: он всё время куда-то торопится, планы часто срываются, невыполненные обещания и нарушенное доверие делают своё. Но такова жизнь Чонгука, он такой, и это не изменить. Мужчина, стоя рядом, неосознанно приближается чуть ближе к Тэ, глубже вдыхая запах лилий, прикрывает глаза в наслаждении. Успокаивается.       — Хорошо, поехали, — отвечает Ким, мгновенно выбрасывая важность регулярных занятий в яхт-клубе. Надеется, что сонсэн-ним не будет трезвонить родителям и жаловаться.       — Тогда запрыгивай в машину.       Как только он оказывается на переднем сидении, «Мерседес» срывается с места и направляется на выезд из города.       — Как долго вы ждали? — парень поворачивается к альфе, отправляя свою шляпку на заднее сидение машины.       — Минут сорок – пятьдесят. Не уверен, — бросает Чон и прибавляет газу. Омегу с силой впечатывает в сидение. Он мельком смотрит на спидометр, который показывает 180, такими темпами они до Кванджу за два часа долетят.       — Вы же могли перенести нашу встречу на завтра, — тихо говорит Тэ, глядя на мужчину.       — Я знаю, просто хотел увидеть тебя, — признаётся сам себе. Чонгук поворачивает свою голову на омегу, и на долю секунд они встречаются взглядом, после чего возвращает своё внимание к дороге. Тэхён молчит о том, что весь прошлый день думал о грядущей встрече, считая это неуместным. А альфа словно читает мысли.       — Как прошёл твой вчерашний день? — спрашивает он.       — Скучно: яхтинг и домой. На улице была невыносимая жара, поэтому вчера без развлечений. А что вчера делали вы?       — Был в Тэгу и Кванджу, думал, что решил все моменты. А сегодня ночью позвонили и сказали, что нужно опять приехать туда. И мы с тобой, между прочим, отстаём уже на тридцать минут. Но ничего, сейчас выедем на трассу и нагоним время. А на обратном пути можно поехать через Сунчхон. Что думаешь?       — Я только за. Давно там не был.       — Значит, сегодня побываешь. Надеюсь, ничего не случится, если ты пропустишь своё занятие сегодня. — Чонгук всё ещё помнит того альфу, что возмущался, увидев его.       Точно! Яхтинг! Тэхён мысленно ударяет себя по лбу. Как он мог забыть про него? Когда он достаёт свой телефон, на дисплее высвечиваются уведомления.       «Тэхён, где ты!»       «Ты мог бы предупредить, если опаздываешь. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к опозданиям!».       «8:15! Ещё пять минут, и я ухожу».       «Надеюсь, ты не просто проспал занятие, а у тебя есть уважительная причина».       Он мельком читает сообщения от сонсэн-нима Ли и быстро печатает ему ответ:       «Сонсэн-ним Ли Вон-щи, я немного приболел и поэтому сегодня пропустил занятие. Завтра точно буду! Но если мне не станет лучше, то я обязательно предупрежу Вас».       — Не-ет, всё будет в порядке, — отвечает уже Чонгуку и отрывает свой взгляд от телефона.       То, что он видит, покоряло его всегда, с самого детства. Горы. Чем ближе к Кванджу они были, тем прекраснее открывался вид на гору Чирисан. Воспоминания из детства всплывают в голове, как они всей семьёй проводили время за хайкингом: как собирали рюкзаки, оппа готовил еду в контейнеры, и они ехали в горы, где поднимались по самым завораживающим местам. И каждый раз захватывало дух от красоты и величия: когда ты стоишь высоко в горах, всё вокруг такое маленькое, а виды завораживают. Горы успокаивают омегу, как и море. Он словно часть великой природы, чувствует себя в нужном месте, чем ближе оказывается к необузданному человеком окружающему миру.       Пару раз Тэ даже поднимался сам. Тогда никто не готовил ему обед с собой, а отец не шёл впереди, предупреждая об опасном склоне, советуя, куда лучше наступить. В то время омега ругался с родителями, думая, что его никто не понимает, а поутру собирал рюкзак, отправляясь в горы. Там он остывал. И с каждым проделанным шагом ближе к пику он раскаивался, жалел, что обидел папу, и желал поскорее вернуться, чтобы извиниться. Интересно, а Чонгук любит подниматься в горы? Ему нравится активный отдых или он любитель лежать? Тэхёну думается, что альфе по душе второе, особенно с его работой и этими разъездами. Наверное, ему будет по душе просто лежать. Главное, чтобы телефон не звонил.       — Как красиво! — взгляд омеги прикован к горе Чирисан.       — Мм?       — Чирисан. Она прекрасна, — отвечает тот.       — Да, наверное, не обращал особо внимания. Хотя езжу тут постоянно.       — Если для вас это обыденность, не значит, что для всех это будет таковым, — парирует омега, оборачивая голову назад, потому что открытый вид на гору закончился. На заднем сидении замечает строительную каску, которая не попала ему на глаза раньше, когда Тэ отправил туда свою небольшую шляпку.       — А зачем вам каска? — переводит свой взгляд уже на альфу.       Чон поднимает бровь, непонимающе смотрит на него.       — Я же занимаюсь строительством. На объект нельзя без каски, там ведь идёт стройка, — объясняет он, как будто ребёнку.       — Точно-точно. Я думал, что вы просто сидите в офисе и принимаете объекты, когда их достроят.       — Если было бы всё так, то каждый объект строился бы в два раза дольше, а некоторые вообще пришлось бы перестраивать. Нет уж, мне такого счастья не нужно. «Хочешь сделать хорошо, сделай это сам». Знаешь такое? — спрашивает Чонгук, на пару секунд вновь поворачиваясь к омеге. — Вот это про меня. Строить сам всё я не собираюсь, поэтому лучше буду следить за всем и всё знать, — заканчивает он свой монолог. Мельком продолжая метать взгляд между дорогой и Кимом, жадно втягивая их смешавшиеся запахи.       — Я, естественно, полностью согласен с вами. Не мне рассуждать о правильности ведения строительного бизнеса. Я вообще ничего в нём не понимаю. Но разве это не выматывает вас?       — Это моя работа, Тэхён.       — А как вы пришли к строительству? Это у вас семейное?       — Нет. Мои родители – профессора в университете в Сеуле. Я получил степень инженера там же. Попробовал себя в различных компаниях, а потом друзья посоветовали попытаться заняться строительством. И вот я тут.       — Получается, вы тоже живёте в Сеуле? Если ваши родители там.       — Мой аппа умер. А оппа был родом из Пусана. Он решил вернуться после смерти отца в родной город, но долго здесь не смог оставаться. Стало слишком скучно, и он вновь перебрался преподавать в Сеул.       — Ох, мне очень жаль, — Тэ хочется обнять альфу и выпустить побольше своих феромонов, чтобы успокоить мужчину. Хотя ему это вряд ли нужно.       — Всё в порядке. Это произошло более восьми лет назад. Сейчас я живу в Сеуле, но здесь, в Пусане, есть квартира. Она была куплена для папы, когда тот вернулся сюда. Иногда я живу здесь по несколько месяцев, если есть активно строящиеся объекты рядом или в самом городе. А иногда хочется просто сбежать от всех. Но я слишком люблю своего пса, чтобы бросить всё и уехать в другой город.       — У вас есть собака! — оживляется Тэ, заслушавшись рассказами альфы. Кажется, это впервые, когда тот выдаёт много информации о себе по собственной воле. Поэтому омега притих и жадно впитывает всё, что ему говорят.       — Да, один беспокойный доберман. Бам, — альфа слегка улыбается, вспоминая своего питомца, и представляет, как тот будет радоваться, когда увидит альфу и они отправятся домой. Тэхёну бы понравился Бам: пёс слишком игрив и любит ласку, а омега однозначно дал бы желаемое. — На самом деле с моим ритмом жизни тяжело жить в больших городах. Это ещё больше ускоряет время. Все спешат, ты спешишь, и время просто летит мимо тебя. Это превращается в день сурка, и от этого ты ещё больше не замечаешь, как пролетают дни. Сейчас Пусан немного растягивает моё время.       — Да уж, про большие города я с вами согласен. Когда я поступил в университет в Сеуле и начал учиться, это буквально поглотило меня. Я совершенно не заметил, как пролетел год обучения.       — Это жизнь, Тэхён. Дальше будет ещё быстрее.       В начале первого они добираются до Кванджу. И как только машина останавливается на территории какой-то стройки, Чонгук тянется на задние сидения и достаёт свою каску.       — Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что лезть на площадку строящегося объекта не лучшая затея. Я постараюсь недолго. Если что, звони.       — Понял, — говорит Тэ, наблюдая, как альфа выходит из машины.       Проходит минут тридцать, когда омега решает выйти из машины и направиться с территории стройки, намереваясь немного пройтись по ближайшей улице и купить себе воды или кофе, как повезёт. Он открывает карту в телефоне и смотрит ближайший магазин, направляясь в него. Когда Тэ возвращается с полупустой бутылочкой воды, Чона всё ещё нет, и он решает подождать его возле машины, чтобы не сидеть в душном салоне. А минут через пять в поле зрения омеги появляются двое мужчин, один из которых Чонгук.       — О, ну понятно, куда ты торопишься. Такого мальчика нельзя оставлять одного, — говорит Юнги, проезжаясь взглядом по омеге, который стоит рядом с машиной его друга, особенно задерживая своё внимание на длинных ногах. Чонгук встаёт напротив, загораживая собой Тэ. Взгляд тяжелеет.       — Даже не думай об этом, — выходит изнутри. Где-то глубоко альфа скалится. Кто посмел так говорить об этом омеге! — Думай, что говоришь! Это не какой-нибудь из твоих мальчиков, Тэхён не такой.       — М-м-м, Тэхёни, — растягивает Мин.       — Юнги! — Чон бесится с такого поведения и подобного внимания в сторону юноши.       — Эй, всё в порядке, угомонись, альфа, — отшучивается Мин.       Когда Чонгук поворачивается в сторону Кима, тот слегка машет ему рукой, на что в ответ получает тёплую улыбку. Злость сходит. Сущность альфы усмиряется от осознания, что этот омега смотрит только на него.       — Я буду только рад, если ты найдёшь себе нужного человека, Чон, — чуть тише добавляет Мин, тоже глядя на парня.

***

      — Всё в порядке? — спрашивает Тэхён, когда они отъезжают.       — Угу, — только и выдавливает из себя Чонгук, погружаясь глубоко в себя, где сердце и разум словно устроили бойню. Что делать и какое решение нужно принять? Его мучают собственные мысли, ведь ведёт себя глупо, словно ему двадцать, и всё, на что он способен – идти на поводу у сердца. Такой этап в своей жизни альфа уже пережил. Ничего хорошего подобное не приносит – это Чонгук тоже усвоил. Правильным будет отпустить и забыть этого омегу. Такого плана он изначально придерживался. Точнее, он не планировал даже приближаться к Киму. А теперь мчится с утра пораньше на причал, чтобы предупредить о невозможности их встречи, а после тащит омегу с собой в другой город. Что за поступки? Чем ты думаешь, Чон? Он корил себя, не желая приближаться к юноше, но один лишь запах лилий сводил внутреннего альфу с ума. Весь вид Тэхёна притягивал его. Этому невозможно будет сопротивляться. Тебе нужно принять решение, альфа. Решайся быстрее, Чонгук. Хотя ты уже его принял. Ты знаешь, что должен сделать.       В Сунчхоне время летит, и когда вечером они прогуливаются по городу, Тэ ловит на себе тяжёлый взгляд Чона.       — Нужно возвращаться, Тэхён.       — Возьмём кофе? Не хочу уснуть в дороге. Буду чувствовать себя ужасно после, — натянуто улыбается Ким. Он чувствует это изменение в мужчине, но не может понять, что сделал не так. Чем вызвал эту отстранённость? Чонгук недоволен тем, что ему пришлось взять омегу сегодня с собой? Но тогда зачем предложил ехать с ним? Тэ ведь не просился сам. Или это из-за того, что он вышел из машины, а потом попался на глаза тому мужчине, с кем общался альфа? Может, он не хотел, чтобы его видели с омегой, с Тэхёном? Брови сдвигаются, взгляд грустнеет, как и весь юноша.       — Конечно, но ты можешь спать, если хочешь.       Раздаётся гром. Кажется, как раз начинается сезон дождей в Корее. Они заходят в кофейню. Альфа берёт холодный американо, а Тэ – сладкий латте.       — Подождёшь тут, я подгоню машину. Не хочу, чтобы мы попали под дождь, — альфа разворачивается и выходит. Это легко брошенное «мы» оседает в сердце Кима, немного согревая его. Смогли бы они быть этим «мы»? Или Чонгук никогда даже на секундочку не думал о такой перспективе с Тэхёном? Всё дело в том, что это он, да? Зачем ему такой омега, как Тэ.       Забирая их заказ, он присаживается за столик, ожидая мужчину и наблюдая за каплями дождя. Они такие разные: альфа весь такой серьёзный и хмурый, а Тэ – лёгкий и улыбчивый. Словно их напитки. Чёрный кофе, конечно, Чонгук будет пить только такой – горький и невкусный. Омега же, наоборот, сладкий и лёгкий. Но стал бы мужчина пить сладкий кофе, если привык к другому.       — Идём, Тэ, — альфа вырывает его из мыслей. Омега смотрит на Чонгука, встаёт и берёт его за руку, глядя на реакцию мужчины. Альфа лишь сжимает челюсти, желваки появляются на его лице, а голова слегка отворачивается от Тэхёна. Он не отдёргивает свою руку, ничего не делает, просто позволяя держать себя.       Слёзы наполняют глаза омеги, он отпускает ладонь и выбегает из кафе прямо под разошедшийся ливень. Это отрезвляет и немного смывает эмоции. Слёзы удачно сливаются с дождём. Отлично. Так не будет видно, что он плачет.       Альфа рычит и идёт за парнем.       — Тэхён, зайди обратно. Живо! — мужчина подходит к Тэ, снимая свою рубашку и поднимая её над головой Кима.       — Нет, — тихо доносится от омеги.       — Ты заболеешь, — альфа глубоко выдыхает. Его футболка промокает насквозь.       — Вам-то какое дело. Я всё равно вам не нужен, — омега поворачивается, находя глаза альфы.       — Давай зайдём обратно и поговорим спокойно, — его злость от происходящего сбавляют слёзы юноши, которые градом катятся из медовых глаз.       — Я никуда не пойду, — Тэ начинает стучать зубами. Ветер и мокрая одежда делают своё дело.       — Ты не понимаешь, чего хочешь, Тэхён. Я для тебя слишком взрослый. Ты очень молод. У тебя будет прекрасный альфа, — сердце сходится спазмом, когда он представляет омегу с другим.       — Нет! Нет! Нет! Ты ничего не понимаешь! — кричит Ким, ещё больше пуская слёзы.       — Я тебе не нужен, — всё ещё пытается вразумить парня.       — Тогда иди, иди, Чонгук. Не стой тут, — он пихает от себя альфу, чтобы тот не находился рядом и не держал над ним рубашку, пытаясь скрыть от дождя хоть немного. Глаза Чона темнеют, он начинает дышать чаще, злится. Внутренняя сущность рвётся наружу, желая взять всё в свои руки, забрать уже этого неугомонного омегу себе и не отпускать. Но ничего не происходит, и Ким сам делает шаг назад. Глаза альфы расширяются в непонимании и испуге. Тэхён разворачивается и начинает идти дальше от мужчины.       Пять шагов. Ровно столько позволяет сделать ему Чонгук. После чего сгребает в свои объятия, прижимая спину омеги к своей груди.       — Не уходи, — тихо произносит альфа, зарываясь в загривок Тэхёна, оставляя лёгкий поцелуй на позвонках Тэ, после чего опускает свою голову к шее омеги, ближе к запаховой железе, жадно вдыхая усилившийся аромат лилий. — Пойдём в машину, ты точно заболеешь, — тихо добавляет Чонгук. Ким продолжает молчать, на что альфа разворачивает его, берёт за руку и ведёт к машине.       В машине Чон начинает командовать: говорит снять обувь и носки, чтобы ноги не мёрзли, а сам включает подогрев сиденья и тёплый воздух, чтобы поскорее согреть парня. Тэхён продолжает молчать, не зная, как на всё это реагировать, особенно в тот момент, когда альфа сам берёт его за руку, тянет к своему лицу и целует костяшки на пальцах омеги, так и не выпуская руку Тэ до конца пути.       Два разных кофе так и остаются стоять нетронутыми на столике маленькой кофейни в Сунчхоне.

***

      Утро выдалось ясным, солнечным, будто вчерашнего проливного дождя и не бывало. Воздух после грозы был свежим, пропитанным лёгкой влагой, а на тротуаре виднелись остатки луж, сверкая под полуденным солнцем.       Чонгук ждал Тэхёна у выхода из здания яхт-клуба, прислонившись к машине. Ветер шевелил его тёмные волосы, а в глазах читалось беспокойство, прикрытое показной расслабленностью. Он не хотел признаваться даже самому себе, но с момента их вчерашней размолвки внутри его грызла вина.       Как только Тэхён появился в дверях, Чонгук сразу же выпрямился, ловя его взгляд. Омега выглядел… совершенно обычным. Ни тени усталости, никакого намёка на простуду.       Совместный обед сопровождается непринуждённым разговором о прошедшем занятии и самочувствии. Сейчас он как никогда чувствует вину и готовность заботиться, чтобы загладить свой поступок. Тэ уверенно отвечает, что чувствует себя отлично, и уверяет, что проливной дождь никак на него не повлиял.       — Мы наконец-то перешли на «ты», заметил? — вдруг спрашивает Чон. Он хотел сказать это ещё вчера, но не считал это уместным и думал, что, придя в норму, Ким опять начнёт обращаться к нему формально. Альфа ругал себя, что довёл юного омегу до такого состояния накануне. Видеть его слёзы невыносимо, а осознавать, что их причиной стал сам мужчина – режуще больно. Ещё больнее от невозможности предоставить Тэхёну всё, что он хочет получить от альфы.       Ким ничего не отвечает, но его щёки краснеют. Чонгук отмечает это, вновь пристально разглядывая омегу. И когда приносят еду, Тэ начинает жадно уплетать лапшу, Чон продолжает смотреть, не отвлекаясь даже на остывающее блюдо.       — Пропустил сегодня завтрак, проспал, — с набитым ртом говорит Тэ, — ну и лапша вкусная, люблю её, — облизывает край губы, где чувствует остаток пищи.       — Кушай хорошо, Тэхён, — говорит альфа с мягкой улыбкой и переключает своё внимание на еду.

***

      Вечером следующего дня Чон приглашает его выпить кофе, мотивируя это тем, что прошлый они так и не выпили. Тэхён прихорашивается, собираясь на свидание с альфой. Это же будет свидание? Он хочет выглядеть так, чтобы нравиться альфе, даже не задумываясь о том, что Чонгуку это не так и важно. Лишь бы омега был рядом.       Почти на выходе его останавливает отец.       — Тэхёни, я тебя не вижу дома вообще, — с упрёком говорит тот.       — Извини, аппа, я просто стараюсь провести как можно больше времени, отдохнув. Совсем скоро начнётся новый семестр.       — Хорошо. Я должен что-нибудь знать? — отец чувствует, что с его сыном что-то происходит, и желает услышать всё добровольно.       — Нет, всё как всегда, — Тэ не уверен, хочет ли он говорить сейчас о Чонгуке. Как бы это ни звучало, но он всё ещё не уверен, чего ожидать от мужчины. Вдруг тому опять взбредёт в голову, что он не нужен омеге. Ну уж нет, он расскажет всё, только когда будет уверен. И вообще, хотелось бы поделиться с папой в первую очередь.       — Тогда, может быть, останешься на ужин? — Намджун слегка хмурится, откладывая телефон. Хочет наверстать то время, которое они упускают из-за его работы.       — Любимый аппа, — Тэхён подходит лисицей к отцу, прижимаясь щекой к груди, — прости, сегодня никак не получится. Я хочу встретиться с другом.       Намджун лишь обнимает сына и целует его в макушку, отпуская.       Чонгук встречает его около дома, не желая, чтобы омега ходил вечером один. Он не видел парня больше суток, но его сердце сходит с ума, когда Тэ появляется в поле его зрения, направляясь к нему и расплываясь в квадратной улыбке, замечая мужчину.       — Чонгук, — Ким подходит и сразу обнимает мужчину, вдыхая запах моря. Его крепко прижимают, не хотят отпускать. А альфа чувствует, что впервые успокоился за сегодняшний день. С самого утра, чем дальше уезжал от Пусана, тем тревожнее становилось на душе. Он был на объекте, вёл переговоры, но все мысли принадлежали маленькому омеге, сердце рвалось к нему.       Они стоят так какое-то время, просто находясь в объятиях друг друга. После чего мужчина немного отстраняется, перемещая свою руку на подбородок омеги, слегка поднимая его голову, чтобы видеть глаза.       — Ты очень красивый, Тэхён, — юноша заливается румянцем и опускает взгляд на грудь альфы. Они наслаждаются мгновением. Ещё пару минут. После чего Чон увозит их в уютную кофейню недалеко от пролива.       — Мне нужно будет уехать на день или два в Сеул, — выдаёт альфа, как только садится за столик. Сам ещё не представляет, как справится с этим отъездом, но работа требует Чона в другом городе.       Тэхён мрачнеет от этой новости, что не остаётся без внимания мужчины.       — На день. Я постараюсь уложиться в один день, — добавляет мужчина, продумывая, как и что сможет урезать по времени, чтобы оказаться поскорее в Пусане. Если бы не Тэхён, он бы уехал на неделю, потому что срочных дел сейчас у него тут нет. Зато в офисе Сеула происходит хаос.       — Жаль, я надеялся выпить кофе и завтра вечером, — Тэ надувает слегка губки, никак не скрывая своего разочарования.       — Как только я приеду, мы поедем пить кофе сразу же. Или отправимся кушать твою любимую лапшу, — предлагает мужчина, стараясь переключить омегу на позитивные эмоции.       — Пытаешься подкупить меня едой? — спрашивает Тэ, отпивая свой кофе.       — Извиниться за своё отсутствие, — невесело усмехается Чонгук.       — Я не люблю горький кофе, — выдаёт Тэ. — И совершенно не понимаю, как ты его пьёшь. Да, конечно, ты весь такой взрослый и сильный, пьёшь крепкий кофе, но это же невкусно! — высказывает своё недоумение омега.       Слова открывают новые эмоции мужчине. Альфу внутри по душе погладили, его считают взрослым и сильным. Первое можно вычеркнуть, но второе явно льстит Чонгуку и его сущности. Это греет изнутри, хочется узнать, каким ещё его считает Тэхён, но тот молчит. Акция с комплиментами закончилась, и Чон запоминает это приятное и новое чувство, чтобы почаще вспоминать, когда Тэ не будет рядом. Как завтра.       — Я пью его, чтобы взбодриться или заглушить голод, или порой как воду. Настолько сильно я привык к чёрному кофе, что стакан такой сладости, как у тебя в чашке, мне захочется запить крепким кофе, — объясняет Чонгук.

***

      Покинув кофейню, Чонгук свернул на прибрежную дорогу. Ему нравилось одно место, хотелось оказаться там вместе с омегой. Он не мог объяснить, почему прямо сейчас, сию секунду, ему необходимо было приехать с ним на этот пустынный пляж, где волны звонко разбивались о камни, а песок ещё хранил тепло дневного солнца.       Вообще, чем больше альфа думал о Тэ, тем больше странных желаний посещали его голову. Сейчас ему хочется показать все места, которые дороги его душе. Интересно, понравятся ли они парню. Хорошо, если понравятся.       Или, например, желание накормить омегу и просто смотреть, как он ест, охватывало мужчину. Защищать – вот что ещё рвалось изнутри Чона. Ему не нравилось, когда мимо проходящие альфы засматривались на Тэ, хотелось начать рычать на них. Чонгук поддавался давно стихшим инстинктам. Сущность альфы всё больше брала верх. Он не до конца понимал, что происходит, будто все чувства обострились. Подобное поведение не было свойственно Чону. Он не питал эмоций к своему бывшему партнёру.       Желание, дикое животное желание охватывало его во время гона, и привычка, что кто-то должен быть рядом – только это знакомо альфе. Ещё раньше ему и второе было не знакомо. Он не пускал в свою квартиру омег. Снимал номер. Постоянная смена сексуальных партнёров и нежелание пустить чужого человека на свою территорию – вот чем руководствовался мужчина. Не хотелось посторонних запахов и феромонов в своём месте. То, что предшествовало разгульному периоду жизни Чона, не вспоминалось самим мужчиной и всеми людьми, кто его знает достаточно.       Неужели присутствие этого омеги рядом спровоцировало преждевременный гон у Чонгука? Нет-нет-нет, он же ума вообще лишится, окажись Тэхён рядом с ним в гон. Но и быть без запаха лилий, без присутствия омеги рядом, его тёплых рук, объятий: он не сможет пережить неделю. Чонгук будет ломаться изнутри, но не подвергнет опасности маленького омегу, пока не будет уверен, что контролирует себя полностью, никогда не возьмёт силой. От этой мысли становится дурно.       С Тэ нужно было обращаться нежно и аккуратно. И он будет придерживаться этого, надеясь, что это не предгонное состояние и ему не придётся изолировать себя от Тэхёна на неделю. Сущность с ума сходит от мысли, что понадобиться покинуть этого омегу на долгий срок. А предположение провести возможный гон с другим омегой ясности ума вообще лишает. Он не прикоснётся к другому, даже находясь в таком состоянии. Никакое желание утолить голод не встанет наравне с желанием сердца.       — Я буду ждать, когда ты вернёшься, — бурчит Тэ в грудь альфы, вырывая его из мыслей. Чон прижимает парня поближе и устраивает свой подбородок ему на макушку. Пытается сильнее впитать в себя запах лилий, чтоб спокойно решать свои дела в Сеуле, не думая об этом омеге каждую минуту.       — Я привезу тебе кое-что, — задумчиво говорит альфа.       — Что?       — Это будет сюрприз, но тебе понравится.       — Правда? — Тэ немного отстраняется от альфы, находясь всё ещё в объятиях, хочет заглянуть в глаза мужчины. — Я люблю сюрпризы, — воодушевлённо добавляет он.       — Конечно, правда. Не в моих интересах врать тебе, — Чонгук смотрит на омегу, понимая, что с каждой минутой сил сопротивляться этому чувству, что заполняет его сердце, становится всё меньше.

__________