Enchanter

      Омега продолжает ворочаться. Сна нет, как если бы он улёгся спать после пробуждения. В голове всё крутится тот момент, как Чонгук отправил его спать. Это было достаточно неожиданно, настолько, что младший растерялся и ушёл, хотя в планах было утащить альфу спать вместе. Он глупо надеялся, что мужчина придёт сам к нему. Но, видимо, подобному не суждено произойти. Ибо времени прошло достаточно с их встречи в дверях ванной комнаты, а Чонгук так и не пришёл. И что по итогу имеет Тэ? Отсутствие Чона рядом.       Быть может, ему стоит пройти ненароком попить воды и проверить, уснул ли мужчина, а при удачном раскладе забрать его с собой. Омега улыбается своему незамысловатому плану. Да, это однозначно должно сработать, лишь бы старший ещё не спал.       Тэхён лисой хитрой тихо следует из спальни. Дверь приоткрывается, и взгляд тут же устремляется на диван, где находится альфа. На вид он и правда спит. Улыбка сползает, но парень всё же решает пройти и освежить горло.       Взгляд фиксируется на ночном городе, в то время как парень стоит со стаканом воды в руках. Ему беспокойно отчего-то на душе. Словно должно произойти что-то не очень хорошее. Оппа говорил всегда прислушиваться к себе в подобные моменты. Возможно, это как раз таки из-за ситуации с папой. Тот звонок не был радужным. Наверное, им стоит ещё раз поговорить на эту тему. Тэ настолько погружается в свои внутренние переживания и ощущения, что не слышит шагов альфы. Осознание присутствия того приходит, когда он чувствует чужие руки на своей талии, что так привычно окольцовывают его.       — Почему ты не спишь? Моё очарование, — полушёпотом говорит Чон, не желая нарушать ночную тишину.       — Не мог уснуть, — парень ставит стакан на столешницу, укладывая свои руки поверх альфьих. Голова отклоняется на грудь Чона, ловя его взгляд.       — Неужели не можешь уснуть без меня? — шутит мужчина.       Тэхён улыбается и аккуратно признаётся.       — Не могу, — нет смысла скрывать подобное. Тем более старший сам спросил.       Улыбка, вызванная смелым предположением, сходит, а брови стремятся вверх. Не ожидал, что попадёт так сразу.       — Тэхёни, — всё, что осталось в голове мужчины. Лишь имя маленького омеги.       — Чонгуки, — передразнивает тот.       Сердце колет, оно пропускает несколько ударов. Чон не привык к такому обращению. Омега впервые называет его так нежно. Раньше он довольствовался протяжным «Чонгук-а». И даже в таком случае сердцу было приятно. Никто не зовёт его так в повседневной жизни, разве что оппа. Но как мог он сравнивать родителя и омегу.       Чонгуки...       Чонгуки.       Вновь и вновь звучит в голове. А сущность-то как приятно внутри изводится.       Тэхён явно сговорился с его сердцем. Омега поворачивается в кольце рук, склоняет голову к месту на теле альфы, где сердце прячется. Он буквально целует его сердце, вновь выдыхая тихое «Чонгуки». А может, это выдаёт его воображение. Но омега продолжает оставлять свои невесомые поцелуи в районе сердца. Чон лишь воздух носом жадно втягивает, притягивая парня ближе к себе. Невозможно быть таким нежным и трепетным, нельзя так быстро забраться под кожу, в сердце, мозг и душу. Но Тэхён уже. Уже там. Везде.       Руки парня ползут по крепко сложенному торсу альфы вверх, ногтями задевая бусины сосков, цепляясь на шее в замок. Голова тоже поднимается, и сам омега тянется за поцелуем. Разве может Чон отказать ему. Нет, кому угодно, но не Тэхёну. Любая просьба, желание и прихоть – всё попадает в сердце мужчины, претворяясь в жизнь.       Омега, получая свой поцелуй, желает отстраниться, в то время как альфа прижимает его ближе к столешнице, подхватывая под бёдра и усаживая на неё. Стакан с водой разливается, в то время как ноги парня сцепляются на бёдрах Чонгука.       Альфа жадничать начинает, углубляя поцелуй. Как же сильно он сдерживает свою сущность внутри, что требует овладеть и пометить их мальчика. Языки сплетаются, вызывая стон из омеги. Руки мужчины спускаются с талии на ягодицы, в себя сильнее вжимая. Лилии приобретают густой и вязкий тон, который чувствовался в ванной комнате после омеги. Омега возбуждается, и сущность от подобного призыва с ума сходить сильнее начинает.       — Чонгук-а, — стонет Тэ, как только зубы мужчины становятся настойчивее на тонкой шее.       Разум туманится таким ароматом лилий. И мужчина подхватывает парня вновь, заставляя сильнее к телу прижаться. Сущность внутри изводится, ощущая возбуждение омеги. А тот словно специально бёдрами двигает взад-вперед. Губы оказываются на шее Чонгука. Пока тот несёт младшего в спальню, Ким посасывает кожу, после чего прикусывает её, повторяя свои действия, пока альфа не укладывает его на кровать.       Растрёпанные волосы парня удачно рассыпались, придавая виду омеги больше нежности. Грудь поднимается чаще, когда Тэхён понимает, что альфа разглядывает его. То, что он сделает потом, не укладывается в картину мира Чонгука. Ким отползает на подушки, предоставляя больше места старшему, после чего сгибает ноги в коленях и призывно разводит их, как делал это часом ранее, ублажая себя. Рука тянется в сторону мужчины, приглашая его к себе. Ему неловко находиться в такой позе, но омега внутри буквально берёт шефство над действиями.       Чон подчиняется, ступая коленями по кровати. Рука его подхватывает ногу парня, немного выпрямляя её. Губы начинают свой путь с икры, поднимаясь к колену и переходя на внутреннюю часть бедра, где остаётся укус. Возможно, завтра мужчина будет ругать себя за эти метки, но сейчас не может противостоять ситуации. Он сдался. Выдержка пала пред этим омегой.       Тэхён, смущённый происходящим, тянет мужчину на себя, желая получить поцелуй.       Сам зарывается пальчиками в густые волосы Чонгука, пока тот вылизывает его нёбо. Мужчина посасывает нижнюю губу, пока руки его ползут под свою же футболку на младшем. Пальцы поглаживают рёбра, закатывая ткань выше, оголяя соски, к которым припадает Чон.       Омега начинает извиваться в крепких руках, пока альфа терзает его соски, посасывая, оттягивая и прикусывая, вызывая яркие ощущения. Стон за стоном ласкают слух альфы. Сгусток пахучей смазки выделяется, от чего младший начинает хныкать.       — Чонгук, — просит он. Чего желает, только сам не ведает, прекратить или продолжить эту сладкую пытку.       — Сейчас, потерпи ещё немного, свет очей моих, — поцелуи альфы перемещаются на его рёбра, пока пальцы продолжают изводить покрасневший сосок. Влажное пятнышко от предэякулята бросается в глаза, как только губы его останавливаются на линии трусиков омеги. Его мальчик течёт везде от него и для него. Сущность внутри рычит в агонии от цепи, на которой Чон себя держит. Рёв внутренний не остаётся без внимания Кима, что глаза свои распахивает и на мужчину устремляет. Руки на краю белья омеги застыли, пока он баланс свой внутренний удержать старается.       — Чонгук-а. Я никогда ещё… — фраза остаётся недоговорённой.       Конечно, Чон понимал, что омега невинен, что только сильнее подначивало внутреннего зверя заявить свои права на парня, пока глупый мужчина маялся в своих мыслях и чувствах всё это время. Сущность же всё знала уже давно. Она-то там всё поняла только по первой нотке лилий Тэхёна. Его. А глупый человек со своими причудами её только нервирует больше. Даже сейчас.       — Если хочешь, мы можем остановиться, — сущность бесится только больше. Вот опять очередной бред выдаёт её человек.       — Не хочу, — ему страшно, к чему всё может привести. Боится возможной боли и не понравиться своей неопытностью. Но ничего не остановит его в этот момент.       — Хорошо, Тэ. Если что-то пойдёт не так, скажи мне сразу, — альфа ловит взгляд омеги.       — Угу.       — Доверишься мне? — он вновь начинает оставлять влажные поцелуи на внутренней части бедра.       — Да, — ответ вырывается со стоном от очередного укуса Чона.       Руки мужчины ловко стягивают бельё Кима. Предстать нагим перед Чонгуком ещё более смущающее, нежели он представлял себе. Хочется сдвинуть колени машинально и прикрыться. Старший не позволяет подобному случиться. Спускается поцелуями ниже к паху, сильнее раздвигая ноги Тэ. Рука проскальзывает к влажным ягодицам, попадая на колечко мышц, пока губы берут головку аккуратного члена в рот.       Громкий вздох вырывается из омеги. Тэ зарывается руками в волосы Чона.       — Ах, — очередной стон. Омега даже не замечает, как он воспроизводит такие ноты.       А Чонгук наслаждается открывшейся перед ним картиной. Смазки омеги настолько много, что палец входит полностью и сразу, распаляя мужчину, пока он продолжает принимать в рот. Подобного давно не было в его половой жизни. Он не вылизывал никого продолжительное время, а свой последний подаренный кому-то минет и не вспомнит даже. Альфе всегда казалось подобное чем-то более личным. Какой смысл вылизывать омегу, если видишь его первый и последний раз? Но Тэхёну хочется доставить максимальное удовольствие. Он не собирается заниматься с ним сексом сегодня, но довести омегу до оргазма явно входит в его планы, как и насладиться происходящим. Его собственный член болезненно начинает тереться о хлопковую ткань боксеров от каждого его движения.       Губы выпускают подрагивающее возбуждение Тэхёна, в то время как палец тоже покидает его дырочку. Тэ открывает глаза, потеряв физический контакт. Взгляды сталкиваются в тот момент, когда Чон проходится двумя пальцами между ягодиц, собирая смазку и отправляя её себе в рот. Сладковато и тягуче, как и лилии, смешавшиеся с морем. Омега приоткрывает рот от происходящего. Что творит этот мужчина?       Чон явно решил лишиться разума в эту ночь, потому что дальше он опускается ещё ниже телом на кровати, в очередной раз болезненно проезжаясь по своему члену. Кажется, он кончит сегодня себе в штаны. Губы останавливаются на уровне пульсирующей дырочки, пока язык мужчины проходится по ней. Голова омеги откидывается на подушку. Он не переживёт эту ночь, особенно когда мужчина начинает дразнящие круговые движения. Сущность его наконец-то довольствуется происходящим, тем, как их мальчик реагирует на мужчину, как течёт и стонет для него. Язык проскальзывает внутрь, принося новые эмоции.       Он бы никогда не подумал, что чувствовать чужой язык внутри себя настолько приятно. Тэхён готов кончить, когда Чонгук приставляет к нему два своих пальца и, проталкивая их внутрь на фалангу, давая привыкнуть, чувствует приятную наполненность и немного боли, на которую не хочется обращать внимания. Но тело его всё равно даёт знать о лёгком дискомфорте, замирая. Альфа, всё видя, вновь возвращает свои губы сначала на головку члена, посасывая её, чтобы отвлечь Кима. А с погружением пальцев чуть глубже берёт всё в рот. Тело Тэхёна начинает содрогаться, как и член во рту Чона. И когда мужчина нащупывает простату, омега выгибается дугой, вскрикивая.       Он кончает в рот Чонгуку, и тот всё сглатывает, вынимая два пальца, спустя пару минут облизывая и их. Жадный до лилий. Альфа оставляет ещё несколько ласковых поцелуев на своих укусах, поджимая губы.       Тэ тянет к нему руки, требуя, чтобы Чонгук оказался с ним на одном уровне. И, оказываясь под мужчиной, жадно обхватывает его руками, укладывая на себя.       — Тэ, я тяжёлый, — кряхтит альфа.       — Хочу так, — шепчет в шею Ким.       Видеть ластящегося Тэхёна не ново, но наблюдать за поведением этого мальчика после оргазма приятно. Чонгук бы не подумал, что омега будет ластиться ещё обильнее. Что же будет, если они займутся сексом? Член, зажатый между двумя телами и слоями одежды, призывно дёргается, напоминая о себе.       — Чонгук! — испуганно выдаёт Тэ.       — А как же ты? — в своей оргазменной эйфории совсем забыл, что удовольствие должны получить оба.       — Со мной всё в порядке.       — Но ты же… Ты… не… — смущается говорить подобное вслух.       — Я насытился тем, что предстало перед моими глазами. Это лучшее, что могло быть сегодня.       — Но я могу тоже что-то сделать, — предлагает Ким, сам не уверенный в том, на что подписывается.       — Тэхёни, всё хорошо, не нужно, — он поднимает голову, чтобы заверить не только словами, но и глазами.       Едкая мысль проскальзывает в юной голове. Быть может, Чонгук не хочет, чтобы Тэ сделал что-то подобное для него. Он ведь совершенно неопытен в подобных ласках. Куда ему. Он вон любит обниматься и за руку гулять. И привыкает к постоянным поцелуям, особенно требовательным и влажным.       Глаза становятся задумчивыми, что не остаётся без внимания Чона. Он вновь приподнимается на локтях, не находя сопротивления, поворачивая голову омеги ровно на себя.       — Тэхён, пожалуйста, — тон вдруг становится серьёзным. — Выкинь всё, что бы ты ни напридумывал. Поверь мне, я хочу тебя. Всего. И всё это будет. Всё, что ты захочешь и к чему только будешь готов. Но постепенно и плавно.       Он всё ещё не хочет спешить, боится напугать парня, принести боль или дискомфорт. Но страшнее – это увидеть сожаление о случившемся в глазах омеги после. Оттого шаги медленные, но верные. Чонгук словно по льду ступает, каждый шаг продумывая заранее, а следующий делает только при уверенности, что не провалится под воду.       Поскольку последнее во всём мире желание – потерять Тэхёна.       — Я просто хотел тоже принести тебе удовольствие, — омега бровки сдвигает в недовольстве своём.       — Моё очарование. Ты принёс мне лучшее удовольствие и наслаждение, — вес перемещается на левую руку, пока другой он поглаживает лицо Тэхёна.       — Чонгук!       А Чонгук что. Он же решил всё для себя, по-другому поступать не собирается. Руку от лица убирает, находя ладошку парня, и тянет к губам.       — Не злись, душа моя. Доверься мне, — просит Чон, осыпая костяшки пальцев поцелуями.       — Я не злюсь. Немного опечален. Может... — предполагает Ким.       — Не хочу, чтобы мой омега печалился. Мне довести тебя до оргазма ещё раз?       Тишина заполняет пространство, пока Тэхён глупо хлопает глазами. Это его мозг шутит такие неуместные шутки? Или Чонгук назвал его своим омегой? Сердце учащает ритм, омежья сущность пищать довольно начинает, голову склоняя, признаёт альфу.       Парень лишь громко сглатывает. Всё ещё глядя в чёрные глаза.       — Что такое, Тэхёни, — ласково воркует альфа. Он всё осознаёт, просто делает вид, что ничего сверх нового или важного (для Тэ) не произошло.       — Ты называл меня своим омегой? — хотелось, чтобы звучало утверждением, но парень всё ещё не до конца верит сам.       — Да, ты против?       Вот так просто взял и прибрал Тэхёна к своим рукам. А он и не сопротивляется вовсе. Его же сердечко только мечтало об этом, а тут в действительности альфа своим его назвал.       — Нет, просто… — сам не знает. Просто неожиданно, вот и всё.       — Хочешь, обсудим? Я заинтересован в тебе как в своём омеге. Меня тянет к тебе, как и тебя ко мне. Нет смысла отрицать это. То, что произошло только что, в очередной раз подтверждает это. Я не занимаюсь чем-то подобным со всеми подряд, как и ты. Мне интересны отношения с тобой, — рассуждает мужчина.       — Альфа, — выдыхает парень. — Мой альфа, — пробуя на вкус, произносит Тэ.       Чонгук лбом упирается в грудную клетку парня. Его внутри всего прошибает насквозь от произнесённого Тэхёном. Этот омега – его. Наконец-то он его. Нет ничего в этом мире более желанного для Чона, чем этот мальчик, перед которым он голову свою склоняет.       Просыпаться вместе с Чонгуком Тэхёну понравилось ещё вчера. Но просыпаться со своим альфой – новый уровень удовольствия. Просто даже от банального осознания, что этот мужчина – его. На нём омежий аромат. Его. Тэхёна. И от подобного сущность внутри хвостом довольно виляет.       Чон спит на животе, спрятав одну руку под подушкой, а другой подгребая к своему боку омегу. Даже во сне контролирует его наличие рядом с собой. Тэ аккуратно выбирается из-под татуированной руки, присаживаясь рядом. Пальчики тянутся к сильным мышцам спины, вырисовывая там свои узоры, пока он наконец-то разглядывает рисунки на руке мужчины. Ким просто обязан спросить о каждой, надеясь получить историю обо всех. Чёрно-белые линии и цветные надписи, облако и солнце, лилия, змея, часы. Взгляд скользит дальше, пока глаза проходятся по каждой татуировке, образующей всю картину.       Лилия?       Лилия.       Бровки хмурятся. Быть не может. Это ведь правда она? Или Тэхён путает цветы? Нет-нет, он бы не перепутал свой цветок. Но как? Почему? Как он не замечал её раньше? Взгляд поднимается на лицо Чонгука, сталкиваясь с турмалиновыми глазами, что пристально следят за ним. Омега дёргается, а Чон хватает его за руку. Тут же разжимая её. Он испугался. Паника от того, что Тэхён сейчас уйдёт, охватила его.       — Прости.       Тэ хочет уточнить, за что именно извиняется мужчина, но ещё больше спросить про цветок на руке альфы.       — Не помню, сколько времени мне нравятся лилии. Кажется, уже слишком давно. Мне казалось, что если в этом мире есть омега с таким запахом, то он точно предназначен мне.       — Красивая, — парень ещё раз проводит пальчиками по рисунку. Мышцы альфы расслабляются, на что Тэхён даже не обращает внимания, а страх сходит на нет. Омега не собирается убегать от него. Это позволяет сделать полноценный вдох.       Кажется, подобные шаги явно не продуманы. Ведь под Чонгуком слишком тонкий лёд.       Влюблённость и смущение перекрывают все здравые мысли, подбрасывают картинки минувшей ночи.       — Ты прекрасен, — выдыхает Чон, переворачиваясь на спину.       Тэ голову немного опускает в смущении. Хочется сказать тоже что-то такое же приятное для мужчины. Слова никак не могут собраться, пока время идёт. Рука ползёт к лицу мужчины, укладываясь на щёку в нежном поглаживании.       — Мой альфа, — тихо проговаривает парень.       Сущность внутри Чона заурчала. Он и не знал, что способен на нечто подобное.       — Ах, Тэхёни, твои слова лишат меня разума раньше, чем я состарюсь, — Чон прикрывает глаза, впитывая в себя это признание. Его сердце в действительности норовит выскочить в руки маленького омеги, овладевшего им.       — Чонгука, прекрати, иначе ты состаришься раньше времени, — Тэ приближается и чмокает мужчину в губы.       Чонгук перемещает руку на талию парня, желая усадить того на себя, в то время как в соседней комнате начинает звонить телефон. Бам подрывается, начиная гавкать на источник шума, который нарушил прекрасное утро.       — Точно, ты же у нас работаешь, — дразнит омега, проводя язычком по губам мужчины, распаляя ещё больше.       — Ну, полежим ещё? — предлагает мужчина, прикрывая глаза. Он блаженно надеялся провести весь день со своим мальчиком, уделяя ему всего себя.       — Нет-нет, мистер Чон, дела не ждут, — Тэ хихикает, явно забавляясь с канючащего поведения альфы.       — Моё очарование. Ты принесёшь мне телефон? — приоткрывая один глаз, спрашивает старший.       — Нет, — квадратная улыбка озаряет спальню. Она греет сердце.       Чонгук куксится, не желая покидать кровать и нарушать свои утренние планы.       — Ну же, свет очей моих, пойди мне навстречу. Ты так молод. Это не составит труда, — Чонгуку нужно было быть переговорщиком или дипломатом. Он бы преуспел в данном направлении. Или только Тэ не может противостоять подобным просьбам.       — Только потому, что тебе тридцать семь, — говорит омега, удаляясь из комнаты.       Вредный.       — Это Мин Гю, — Тэ отдаёт телефон, задумываясь о том, всегда ли утро мужчины начинается с его секретаря. У того разве нет своих дел или жизни? Зачем постоянно названивать Чонгуку? Сущность внутри недовольство своё тоже являет.       Тэхён возвращается на край кровати, уделяя своё внимание Баму, предоставляя возможность перезвонить.       Кажется, этот день не будет спокойным. Телефон Тэхёна тоже издаёт звуки. Приходится вернуться и увидеть на дисплее имя сонсэн-нима. Глаза закатываются. Как он забыл об этом?       — Сонсэн-ним Ли, — пищит Тэ, проходя глубже в кухню.       — Ким Тэхён. Я вижу в твоих поступках неуважение к старшему поколению. Разве родители не учили тебя учтивости по отношению к взрослым? — Ли Вон зол. Омега не припомнит, когда слышал подобный тон в свой адрес от учителя.       — Мои родители обучили меня многому, в том числе и уважению. Но жизнь такова, что случаются форс-мажоры, над которыми мы не в силах ничего поделать. Мои пропуски ваших занятий никак не проецируют отношение к Вам. Я всё ещё хочу и готов продолжить занятия. Моя ошибка в том, что я не предупредил Вас, за что прошу прощения, — что же, быть глупым и наивным легко и просто. Это не вызывает никаких весомых последствий. Такова позиция Кима. Но, находясь в обществе своего отца, деловой тон и прямолинейные ответы вошли в норму, когда того требует ситуация. Особенно если кто-то без какой-либо причины начинает задевать родителей омеги. Ну уж нет! Если сонсэн-ним хочет выплеснуть свои негативные эмоции, пусть направит их исключительно на младшего, не трогая родителей парня. Бессмысленность звонка вызывает раздражение.       — Я понял тебя, Тэхён, — звонок сбрасывается, а Тэ закатывает глаза.       Ему нужны поддерживающие объятия Чонгука. Омега хмурится, устремляя свой взгляд на ноги. Пятна на внутренней части бёдра бросаются в глаза. Вздох вырывается из парня, пока он проводит по ним пальцами. Придётся повременить с шортами, пряча отметины, но ему нравится, как они смотрятся. Напоминание о желании мужчины. О его ласках и небольших вольностях.       Тэ возвращается в спальню, улавливая обрывки фраз альфы о каких-то поставках и сроках. Чон лежит на кровати, закинув руку за голову и прикрыв глаза. Одеяло не скрывает его мускулистого тела, на котором в очередной раз подвисает омега. Интересно, Чонгук также жадно разглядывает Тэхёна? Неприятное чувство от разговора с сонсэн-нимом сходит на нет, когда Тэ садится рядом с мужчиной, идя на поводу своих смелых желаний.       Чёрные глаза открываются, тут же останавливаясь на юном парне и его пушистых ото сна волосах. Мужчина в очередной раз отмечает, что его одежда безумно правильно смотрится на омеге.       — Мы можем перенести встречу с холдингом СМИ, если вы не успеете вернуться завтра. Но на неделе есть важные собрания. Совет директоров по филиалам приедет, господин Чон, — Мин Гю продолжает отчитываться, стараясь скорректировать расписание Чонгука.       Возможно, ему стоило бы вообще отменить собрание с директорами на этой неделе. Они смогли бы заняться этим в конце месяца. Хотя обязаны собираться в середине каждого квартала. Юнги мог бы поприсутствовать там от лица Чона, если бы он выполнял свои обязанности на работе. Его нужно будет лишить…       Мысли разлетаются, когда омега склоняется к его железе и прижимается к ней губами, посасывая её. Продолжая свой путь к ключице и соску мужчины, прикусывая его. Повторяя движения, что вчера приносили невероятное удовольствие.       Голос секретаря уходит на задний план, как и мысли о лишении Мина квартальной премии. Омега проводит пальцами по торсу мужчины, заходя на лёгкие шорты в области паха.       Что за бестия открылась мужчине. Этот омега смущается от пошлых слов и смелых разговоров и в то же время продолжает вытворять нечто подобное, спускаясь своими поцелуями к животу и линии домашней одежды. Рука всё ещё продолжает приятно поглаживать отзывающийся член через два слоя одежды. Грудь начинает вздыматься чаще, порождая шумное дыхание альфы. Тэхён ухмыляется, довольный вызванной реакцией.       — Господин Чон? — Мин Гю желает получить ответ на свой вопрос.       — Да, — голос становится тяжелее. Чонгук наблюдает за тем, как омега приспускает с него шорты.       — Господин Чон? — пищит омега на другом конце звонка. Он не привык слышать такой тон мужчины. Этот голос будоражит его даже через динамик телефона, в котором слышится учащённое дыхание альфы.       «Тэхён обезумел, и это нужно немедленно остановить» пролетает в голове мужчины, когда омега целует его член через ткань белья. Сущность внутри требует взять мальчишку, пока мужчина сжимает руку в кулак, вспоминая про звонок.       — Я перезвоню потом, — выдыхает Чон, отбрасывая телефон на другую сторону кровати. Тело поднимается тут же. Разум и сущность борются внутри. Желание стянуть бельё с себя и омеги и усадить младшего на свои бёдра, показывая Киму, чем будут заканчиваться его подобные шалости, отзывается во всём теле. Альфья часть рвётся претворить это в жизнь, срывая цепь. Глаза краснеют, указывая на смену власти в сознании Чона.       Тэхён дёргается от такого. Не ожидал, что его действия найдут отклик в самой сущности мужчины. Его желание заканчивалось на поцелуях. Он даже не планировал стягивать шорты с мужчины. Просто ему до безумия понравилась реакция альфы. И вот он тут – альфа. Морской запах усиливается, когда Чонгук тянет омегу на себя, усаживая прямо на свой вставший член. Стон срывается с губ парня, но глаза всё равно выражают испуг. Страх от того, что может произойти дальше, сковывает парня.       Сущность же не обращает на подобное внимание. Желает показать, до чего доходит мужчина внутри себя, с чем приходится иметь дело. В то время как омежка решил просто поиграть с ним.       Сам Тэхён остался бы сидеть замершей статуей, но сущность его берёт всё в свои руки. Ладошки тянутся к лицу мужчины, нежно поглаживая его скулы и ловя на себе красный взгляд. Пугается, на мгновение учуяв кислые нотки.       — Альфа, — нежно проговаривает парень. Пока мужчина глаза прикрывает, впитывая в себя слово.       Бёдрами на пробу разок двигается, отчего руки на талии сильнее сжимаются, а глаза вновь пристально следят за омегой, не отпуская контроль. Тэхён голову в бок отводит, показывая место для метки.       — Я твой, альфа. Только твой.       Сущность успокаивается, довольная подобными словами, подчинением омеги и принятием себя. Она рвалась давно изнутри познакомиться с их мальчиком, пока тот дразнился с Чоном.       Омега руками шею окольцовывает, прижимаясь ближе в объятиях.       — На мне только твой запах, альфа. Я в твоей одежде, в твоём доме. И тут, — немного отстраняется, рукой проводя по чистой шее, — будет твоя метка.       Сущность скулит, а с ней звук вырывается из мужчины, пока тот жмурит глаза, вжимая в себя омегу. Носом в шею утыкается, впитывая лилии жадно.

__________