Enchanter

      — Тэхён, — крик разрывает тишину парковки вновь. Земля уходит из-под ног, пока невидимая рука хватает его за горло, не давая сделать и вдоха. Тело обдаёт жаром, организм выбрасывает адреналин в кровь, обостряя всевозможные рецепторы, лишь бы найти омегу. Это оказывается легче, потому что сущность внутри улавливает лилии неподалёку, от чего владелец начинает оглядываться в поисках своего смысла.       Холодные ладони ложатся на глаза, закрывая их, и Чон наконец-то делает судорожный вдох. Облегчение, такое сладкое и манящее, как и феромоны лилий, обволакивает его.       Проделки дьявола.       Такими темпами он слишком рано ляжет в могилу.       — Ты хочешь моей смерти? — выдавливает Чон. Мышцы, скованные резким стрессом, медленно, но верно расслабляются.       — Я хочу тебя себе, — озвучивает шёпотом омега на ухо. Слова оседают глубоко в районе рёбер.       Если течка так влияет на Кима, Чонгуку стоит запастись стальными нервами на ближайшие дни. Он ведь не выдержит таких заявлений на постоянной основе. Привыкнет к подобному слишком быстро. Избалует этим. Руки подрагивают слегка, пока мужчина укладывает их на омежьи, опуская со своих глаз.       — Ты ужасно напугал меня, — он смиряет парня строгим взглядом, оборачиваясь на омегу.       — Ты так испугался потерять меня? — Ким хихикает, жадно втягивая усилившийся феромон альфы. Его кружит лёгкость, эйфория и морской аромат. Состояние настолько поглощает его, что омега не отдаёт себе отчёт, как начинает ладонями водить по рубашке альфы, покручивая пуговицы меж пальцев.       — Мой альфа такой сильный, — омежья часть вновь берёт над ним контроль, обретая свой объект обожания в такой лёгкой доступности.       Слова греют душу, даруя жизненные силы. А лилии щекочут нос Чону, пока его сущность начинает пускать слюни на мальчика. Он желает вступить в эту игру: тоже флиртовать, заигрывать, доводить Кима. Но мысль о том, что им нужно ещё доехать до дома как можно скорее, спасает ситуацию.       — Давай-ка в машину, — альфа перехватывает его руки, подталкивая к двери авто.       — И такой бука, — дуется Тэхён, не получая должной реакции, но всё же садится в автомобиль.       — Зачем ты вышел? Если бы рядом был альфа и учуял тебя? — разум всё ещё присущ Чонгуку, оттого и волнующие его мозг вопросы. Мысли о чужом альфе и его сладком мальчике вызывают слишком много ярости, совершенно ненужной сейчас.       — Мне стало душно, я захотел немного подышать, — оправдывается Тэ, совершенно не беспокоясь о случившемся.       — Можно было открыть окно, — одна лишь мысль, что кто-то мог учуять его омегу в таком состоянии, рождает адскую злость и желание защищать своё.

***

      На пороге их встречает Бам, дёргая хвостом, ждёт своего внимания. Неконтролируемые от радости движения стихают: питомец чует неладное в поведении хозяина.       Оказавшись в своей квартире, альфа наконец-то теряется. Всё это время он был уверен, что дома будет постоянно удовлетворять Тэхёна и его потребности, дойдя до фактического проникновения или обойдясь своими пальцами и языком. Но ситуация в корне меняется, когда парень бросает на Чона беглый взгляд с долей испуга. Он заметил притихшее состояние мальчика ещё в дороге, но списал всё на накатывающую течку.       Мужчине это кажется играми дьявола. Час назад парень сидел на его бёдрах и тёк в его руки, насаживаясь на фаланги пальцев, умело дразня сущность. И вот теперь он чувствует эту лёгкую, но столь важную нотку в аромате лилий. Опасение.       Чонгук не прикоснётся к нему.       Нет.       Ни за что. Не при таких обстоятельствах.       Ситуация заставляет почувствовать его потерянным.       — Тэ, — ласково зовёт он. Парень дёргается, отрывая руки от Бама и оборачиваясь.       — Чонгук, — на выдохе произносит он.       Тревога разрастается в груди, захватывая руки, что начинают слегка подрагивать. Он судорожно втягивает воздух, пока сердце заходится чаще. Сущность внутри требует спрятаться, в то время как сознанием Тэхён не понимает своей собственной реакции на Чона. Ему незачем бояться альфу или ожидать подвоха, но это явное желание зарыться в гнездо не даёт покоя. От чего парень ещё больше теряется. Чонгук – его защита и спокойствие, но это не то.       Мысли роем ютятся в голове, пока всё же не выцепляют ту самую.       Гнездо.       У него нет своего гнезда.       Это заставляет обернуться от Чона и оглянуться вокруг, словно он уже начал искать подходящее место для него. Гостиная с уютным диваном бросаются в глаза первым делом, на что омега внутри презрительно фыркает: диван – не то место, где он будет строить своё уютное гнёздышко. Взгляд скользит по открытой двери в кабинет альфы, мысленно думая, что там банально негде примоститься, хотя там он мог бы закрыть дверь на случай, если сущности так будет комфортнее. Обеденный стол и кусочек кухни отпадают автоматически. Дверь в спальню Чона, из которой виднеется угол кровати, призывно манит его. Там он тоже сможет закрыть, и приятным бонусом будет тот факт, что он оставил там свой аромат после ночи, хоть и такой незначительный.       Шкаф! Сущность требует оккупировать шкаф с полками и вещами, пропахшими феромонами альфы. Тревога сменяется зудящим чувством предвкушения от создания своего первого гнезда. Возможно, его должно пугать то, что Ким будет заниматься подобным впервые и не до конца может представить себе, как оно должно выглядеть. Но явно ощущает потребность в данном месте особо ярко.       Приходится обернуться на притихшего альфу. Вид того будто запуганный. Словно боится напугать или спугнуть Тэ. Омега внутри скулит, требуя вернуть расположение мужчины к себе. Парень начинает жестикулировать руками, подбирая слова.       — Побудь тут.       — Прямо на этом месте?       Если мальчишка скажет стоять на этой точке, как бы прискорбно это ни было, он останется, зачарованный словами, ровно до тех пор, пока его не расколдуют обратно.       Кто бы мог подумать, Чонгук, что тебе останется ютиться на уголочке прихожей своей дорогущей квартиры.       — Угу, — кивает он, быстрым шагом направляясь в спальню. Мысленно споря, где стоит строить гнездо. Дело слишком ответственное, а Тэхён хочет быть доволен результатом. Дверь в комнату громко захлопывается, оставляя потерявшегося Бама перед ней. Тот оглядывается на Чона, как бы спрашивая, отчего это от них закрылись.       Чонгук оглядывается вокруг, замечая своё смятение в отражении зеркала. Да, именно так он себя и ощущает.       Раньше он был бы уверен, чем закончится подобное с омегой. Они всегда убегали прихорошиться, принять душ, сменить наряд или выйти в белье, призывно маня. Но что-то подсказывает Чонгуку, что ожидать подобного в данной ситуации слишком самонадеянно и глупо. Не после того потерянного состояния Тэхёна. Спустя минут пять тишины он знакомится с новой не радужной мыслью, которая звучит как «он собирает свои вещи». Отчаяние и беспомощность царствуют в его груди, пока мужчина продолжает стоять на своём месте. На эту тему у Чона всё ещё идёт внутренняя дискуссия. Сущность и разум грызутся на тему того, стоит ли пытаться удержать парня или верным решением будет отпустить. Сердце неприятно колет лишь от упоминания того, что мальчишка решит покинуть его. А от возможности повторить свою сокрушительную ошибку второй раз в жизни появляется неприятный ком в горле.       Спустя ещё минут пятнадцать он сдаётся, аккуратно наступая на подошву ботинка, поочерёдно снимая их. Мужчина начинает нервно закусывать уголок губы, искренне надеясь, что просьба «побыть тут» не была столь буквальной, как её воспринял он сам. Более рациональные мысли пробираются в его мозг, неся за собой предположения о том, что Тэ мог закрыться там на несколько часов или же вообще до конца вечера. И как бы сильно Чонгуку не хотелось претворить в жизнь желания и просьбы его омеги, прагматичность берёт своё.       Но даже при таком раскладе альфа ведёт себя слишком тихо для собственного дома: треплет Бама, уместившегося скромно на краю дивана, по голове и незаметно проходит в свой кабинет. Пока тягучие и сладкие феромоны лилий, ползущие из-под двери спальни, не поглотили его разум. Сущность дёргает цепь в сторону его омеги, так призывно пахнущим для него. На что Чону приходится прикрыть дверь, чтобы отодвинуть момент, когда он не сможет противостоять этому и найдёт себя у двери собственной спальни.       Приходится приложить слишком много усилий, чтобы открыть ноутбук и хоть немного погрузиться в работу. Он лишь надеется, что ему не придётся провести здесь слишком много времени до того момента, как он вновь сможет оказаться в столь непозволительной в данный момент близости с Тэхёном.       Всхлип и разрывающее сердце «Гука» нарушают его тишину и звук клавиатуры. Кресло откатывается назад, когда мужчина встаёт с него слишком резко. Несколько шагов, и он распахивает дверь кабинета. Глаза находят Тэхёна посреди комнаты в слезах. Ким в его футболке, которая прикрывает часть бёдер, предоставляя отличный вид на стройные ноги. Течный запах омеги селится в лёгких с первого вдоха, заставляя нервно сглотнуть.       — Тэ! — встревоженно зовёт он, всё ещё не зная, может ли приблизиться к нему. Парень оборачивается, впиваясь глазами-бусинками в своего мужчину. Плечи заметно расслабляются, и ручки тянутся к альфе, делая маленькие шажки.       — Что случилось, моё очарование? — он ловит его в своих объятиях, успокаивая себя.       — Я не могу сделать гнездо, у меня не получается, — очередной всхлип доносится приглушённо, пока слёзы впитываются в рубашку мужчины.       Ситуация мужчине видится несчастным минным полем, и никакое мирное небо не спасёт Чона, если он уже на нём. Альфа не сталкивался с подобным и не знает, какой именно ответ нужен омеге. Стоит сказать, что гнездо — это не так уж и важно? А что, если всё с точностью наоборот? Он ведь совершенно не компетентен в подобных омежьих делах. Предложить помощь? Если это как-то оскорбит парня? Да и Чон как-то слышал, что оно неприкосновенно. Омега сам должен создать его. Разум шарит по воспоминаниям в попытках выкопать любые разговоры о гнёздах и омегах. И почему он не задался подобным вопросом, пока был в досягаемости ноутбука и интернета?       Собственная сущность добавляет топлива, напоминая, что в их руках буквально течный омега, что принадлежит им.       Твой шаг, Чон.       — Поэтому ты плачешь?       — Я не нашёл тебя и испугался, — Ким сильнее вжимается в мужчину.       — Свет очей моих, прошу, не плачь. Моё сердце не выдерживает твоих слёз, — он запускает руку в каштановые волосы, массируя голову.       А омежья сущность, как приручённая Чоном, действительно начинает расслабляться от присутствия альфы, его морского запаха и крепких рук.       — Могу я посмотреть на твоё гнездо?       Тэ поднимает в неверии глаза, пока омега внутри заметно начинает суетиться, от чего желудок сжимается.       — Если ты разрешишь.       Молчаливый кивок служит ответом, и Ким опускает свою руку с талии мужчины, переплетая их руки. Чонгук так и не сдвигается, ожидая первого шага от парня.       — Покажешь?       Тэхён отлипает от него, делая шаг в сторону спальни. Трепет в груди просыпается от их сплетённого аромата: яркий от течки запах лилий и вжившийся в стены морской слишком эстетично переплетаются. Альфа готов закрыться в квартире навсегда, лишь бы тут был такой аромат.       Окна зашторены, что придаёт помещению умиротворённости. Взгляд проходится по спальне, находя на полу хаотично разбросаны вещи. А когда глаза доходят до главного, он не узнаёт собственную кровать. На ней ворох одежды, одеял и пара пледов, которыми никогда не пользовался мужчина. Сущность внутри довольна тем, как преобразился его дом. Их мальчик так хорошо постарался. Это вызывает утробное урчание сущности, которое глушится внутри, не позволяя подобному явиться на свет. Среди своих рубашек и футболок виднеются яркие пятна: омега добавил и своих вещей. Это выглядит необычно. Чувства смешанные, оттого и реакция заторможенная.       — Тебе не нравится, — приговаривает его Тэхён, не видя той реакции, которую хотелось получить.       Чонгук отмирает, направляя всего себя на парня перед ним.       — Нет, это не так…       — Я хотел, чтобы тебе понравилось, но я не знаю, как это должно быть, — взгляд опускается к полу, разглядывая свои босые ноги. Сущность внутри начинает жалобно скулить, пока обида кусает сбоку. Они так старались сделать хорошее гнездо: Тэ отдался омеге внутри себя, желая сделать уютное место для себя и пары. И в глубине сердца оно ему нравится: приглушённость тонов комнаты и отсутствие естественного света, и то, как правильно сплетаются все вещи на кровати. Хотелось поскорее утащить альфу в его первое гнездо.       Но в тот момент, когда омега насытилась созданием и творением, угомонившись внутри, разумная часть сознания начала придирчиво осматривать комнату. Да и отсутствие альфы продолжительное время рядом дало свои плоды. Он начал паниковать, поддавшись эмоциям сильнее, когда не нашёл Чонгука в видимых зонах, выйдя из спальни.       — Моё очарование. Мне нравится. Я тоже не знаю, как это должно быть. Это впервые, чтобы кто-то делал гнездо у меня в квартире и из моих вещей. Но мне правда нравится. Всё смотрится очень гармонично и правильно, — слова находятся сами, их не нужно было планировать и готовить заранее. Всё идёт от сердца само, пока он поднимает голову омеги за подбородок.       — Правда?       — У меня нет привычки врать тебе.       И ему легко. Так легко от простой мысли, что альфе нравится. Трепещущее чувство просыпается в грудной клетке, позволяя глубоко дышать. Смелеет Тэхён в тот момент, когда берёт мужчину за руку и ведёт к гнезду. Всё выглядит неловко, когда они останавливаются рядом с кроватью. Чон не знает, можно ли трогать или как-то взаимодействовать с данным творением без слов омеги, а Ким пытается прислушаться к себе и омеге внутри.       Смазка новой порцией выделяется из него, напоминая о течке. Раньше он всегда пил подавители, но что делать теперь? Готов ли он к чему-то большему, нежели то, что было между ними уже. Он доверяет Чонгуку. Тот никогда не позволял себе что-то сверх того, к чему не был бы готов Ким.       Сущность хищно облизывается, учуяв усилившийся феромон лилий, заставляя Чона начать нервно потеть. Как долго он сможет контролировать себя? Видит бог, он очень старается.       — Полежим вместе? — робко спрашивает Тэ.       — Всё, чего ты пожелаешь. Я полностью в твоём распоряжении, — взгляд парня загорается, осматривая мужчину с ног до головы, как найденное сокровище.       Он получил карт-бланш.       Словно до этого альфа не внимал каждому слову маленького омеги.       — Сними рубашку и брюки, — командует он.       Брови ползут вверх – от столь неожиданной смены поведения.       — Не хочешь мне помочь? С рубашкой?       Тэ облизывает нижнюю губу, довольный предложением, и кивает головой. Ручки слегка подрагивают в нетерпении, пока он разворачивает Чона спиной к кровати и усаживает на край. Расстёгивающиеся пуговицы видятся ему как лопающаяся собственная выдержка. Кожа горит в тех местах, где пальцы омеги задевают оголившиеся участки. И когда рубашка расходится окончательно, являя грудь мужчины, парень слегка отстраняется, оглядывая свою работу.       — Ты такой красивый, Чонгук, — выдыхает Тэ.       Это пригвождает к месту, обезоруживает и ставит на колени. Конечно, он видит себя в зеркале, знает, что не обделён внешними данными, но слышать подобное от Тэхёна – услада для его ушей и сердца. Несколько слов, констатирующих факт, заставляют биться его сердце в два раза чаще. Зато сущность внутри распласталась, довольная собой.       — Нет ничего в этом мире прекраснее тебя, моё очарование, — пальцы оглаживают скулу, пока омега подставляется под касания.       — Скольким омегам ты это говорил? — течка играет с гормонами, прокатывая Тэ по различным эмоциям: сейчас обостряет ревность. Тут же он кивает подбородком на брюки, требуя избавиться от них.       — Только тебе, моя жизнь.       Руки расстёгивают пуговицу под пристальным взглядом, и брюки соскальзывают с ног, когда он встаёт с кровати.       — Что прикажет делать мой омега дальше? — Чон ухмыляется, переключая мальчика на другую тему с ревности. Не желает продолжать подобный разговор. Тэхён делает шаг вперёд, стягивая рубашку с мускулистых плеч. В гнезде прибавилось на одну вещь. Вседозволенность, которую предоставляет ему мужчина, пьянит. Мимолётом хочется проверить, насколько далеко он готов пойти ради слов парня, но сущность вовремя отбрасывает подобные мысли подальше. Вид его альфы пьянит, туманя и без того поплывший разум. Омега внутри радуется, какой чудесный альфа им достался, покусывая себя за хвост от удовольствия.       Слюна скапливается во рту, когда глаза впиваются в запаховую железу Чона, что так призывно манит. Руки ложатся на подтянутые мышцы груди, пока губы оставляют отметины на пахучей железе с феромонами моря. Влажные поцелуи спускаются на ключицу, вырывая из мужчины стон. Челюсть выглядит слишком напряжённой, о чём говорят и проступившие вены на шее, которые слишком явно ощущаются тонкими пальчиками.       — Чонгук, — он поднимает свой мутный взгляд на альфу.       — Прости-прости, — тут же выдыхает он. Мужчина буквально забыл дышать.       — Что-то не так? — встревоженно спрашивает Тэ.       Они словно поменялись ролями. Всё должно быть наоборот. Это альфа должен спрашивать, всё ли хорошо с Кимом. А Чон банально растерян ситуацией, не знает границы, что можно, а что нельзя, боится шаг сделать. Так и стоит в своих съехавших брюках, как альфа-девственник, которого раздел опытный и взрослый омега, пообещав минет.       — Я не до конца понимаю. Не хочу давить на тебя.       — Что? — Тэхён усмехается, немного отстраняясь и не понимая своего мужчину. Как же приятно называть Чонгука своим. Словно по душе гладит каждый раз.       Альфа наконец-то выдыхает, зарывается пятернёй в свои волосы, пытаясь подобрать слова. Усмешка появляется на его лице, когда он осознаёт, в какой ситуации оказался. Растерялся перед течным омегой. Своим омегой. Тэхёном.       — Ну-у, — Тэ ступает коленями на кровать, желая насладиться своим творением лично. Мягко, уютно и успокаивающе.       — Гнездо омеги неприкосновенно. У тебя течка, и буквально пару часов назад ты убежал от меня, закрывшись в другой комнате, а теперь всё это. Я просто не поспеваю за тобой. Сделай скидку на мой возраст, — возмущённо бухтит альфа, устремляя всё своё внимание на плавный силуэт Тэхёна на кровати. Искусство. Его личное искусство.       — Но я же сам привёл тебя сюда.       — Но не в гнездо.       — В него. Посмотри вокруг.       Чонгук видит лишь разбросанные вещи по своей комнате.       — Ты уже в моём гнезде, — шепчет омега, пряча лицо в пледе. От смущения и двусмысленности фразы.       — Оу! — до него наконец-то доходит.       Стереотип о том, что гнездо – исключительно сама кровать, рушится о реальность, потому что Тэхён решил загнездиться во всей спальне. Масштабно и с размахом. Чтобы наверняка.       — Я хочу обниматься! — Тэ ударяет рукой о плед. Являет своё новое желание мужчине.       Чонгук сгребает его, прижимая к груди. Сущность требует чего-то большего, нежели детские объятия. Но мужчина даст ровно столько, сколько попросит его омега. И сейчас он хочет обниматься.       — Тебе правда нравится гнездо? — Тэ приподнимается на локте, успокаиваясь от того факта, что он в гнезде со своим альфой, от которого превосходно пахнет. Чувство новое, не как от подавителей, но в то же время он не испытывает яркой потребности к физическому контакту. Как произошло, например, в машине.       — Конечно, мне нравится. Его же сделал ты.       Удовлетворённость омеги читается на его лице, когда он смело седлает бёдра мужчины, начиная вырисовывать незамысловатые узоры на его груди своими пальчиками. Чонгук сгибает ноги в коленях, чтобы младший мог облокотиться на них, не подумав о том, что в таком положении Тэхён окажется ровно на его члене. Синхронный стон ласкает уши, подбрасывая картинки: в каких обстоятельствах это повторится вновь.       Рука омеги замирает от ощущения новой порции влаги, появившейся из него. От чего парень начинает слегка ёрзать, вырывая судорожный выдох Чона.       — Мне стоит сходить в душ, — лепечет он, собираясь встать, когда его руку перехватывают.       — Что-то случилось?       Если Тэхён хочет сбросить там напряжение, то для этого есть Чонгук. Ему не нужно идти в душ для подобного. Стоит лишь явить и это желание своему альфе.       — Нет, хочу в душ.       — Могу я пойти с тобой? — вторая рука опускается на бедро, которое омега хочет перекинуть через его торс, чтобы покинуть кровать.       — Зачем?       — Я тоже хочу в душ.       — Чонгука, — сопит он.       — Что такое, моё очарование? — он поднимается, чтобы оказаться лицом к лицу с Тэ.       — Я просто хочу помыться, — тише говорит тот. На деле же внутри начинает слегка зудеть. И тот факт, что он сидит на твердеющем члене альфы, не делает лучше.       — Ты чистый. Помниться, ты мылся утром, — альфа обнимает Тэхёна за талию, притягивая ещё ближе к себе. Теперь всё на своём месте. Чонгук чувствует себя комфортно рядом с теряющимся и смущающимся омегой.       — Я замарался, пока делал нам гнездо, — близость с мужчиной и пульсация в паху дурманят.       «Нам».       — Тогда я пойду с тобой, чтобы помочь тебе помыться, – тон становится ниже. Чон явно наслаждается происходящим.       — Нет! — выпаливает Ким.       Должно пройти пара минут, чтобы Тэхён всё же явил альфе истинную причину.       — Я такой мокрый там, внизу. Мне нужно помыться, — шепчет уже на ушко омега, краснея ушами от того, что сказал подобное вслух.       — Я помогу тебе с этим. Не стоит тратить силы на душ.       Дыхание спирает от сказанного. Картинки того, как именно может помочь ему альфа, сменяются друг за другом. Пока Чонгук наклоняет его на спину, оказываясь сверху.       — Ты же помнишь, что должен сказать, если что-то пойдёт не так? — Чон обводит пальцем контур медовых губ.       Тэхён молчаливо кивает, судорожно втягивая наэлектризованный воздух.       Предвкушение от того, что сделает альфа, кружит голову.       Пальцы лезут под собственную футболку, поглаживая тонкую талию, пока другая рука ласкает бедро. Большой палец приподнимает тёмную ткань, открывая вид на влажные трусики омеги, через которые видно вставший член. Сущность внутри изводится ярче, ощущая обожаемые лилии, пока мужчина отодвигает край белья, припадая губами к тазовой косточке, умещаясь между раздвинутых ног. Ладонь ложится на видимое возбуждение, вызывая протяжный стон Тэхёна и заставляя зарыться рукой в лежащих рядом вещах. Аккуратные поглаживания заставляют толкаться в руку в желании получить большее.       Руки альфы поднимаются к краям трусиков, аккуратно стягивая их и избавляя от неприятной влажной ткани текущий член.       — Поцелуй меня, — не просит, требует.       Губы нежные, несмотря на кипящее в груди чувство необходимости пометить омегу правильным способом. Чонгук следует за желаниями мальчика. Омега окольцовывает ногами талию альфы, прижимаясь ближе, пока поцелуи переходят на линию челюсти, оставляя влажные следы.       Тэхён двигает бёдрами, проезжаясь по вставшему члену альфы. И то, как Чонгук немощно стонет, склоняя свою голову в изгиб шеи, будоражит. И пока омега повторяет своё движение, вызвавшее в нём ухмылку, мужчина нагло оставляет отметины на шее парня. Рука укладывается на лопатку альфы, пока вторую он нервно тянет вниз, желая залезть под бельё Чона.       — Какой смелый маленький омега, — рука перехватывается, оказываясь над головой, как и вторая, зажаты ладонью Чонгука.       Взгляд властный проезжается вниз по его мальчику. Альфа внутри рычит от радости, какой хорошенький омега им достался, требуя скорее присвоить того себе. Он отпускает руки, двигаясь вниз, возвращаясь к своей первоначальной задаче. Ему нужно помочь с небольшой проблемой омеге.       — Перевернёшься для меня? — как можно нежнее спрашивает мужчина.       Глаза распахиваются, не ожидая подобного, находя взор мужчины.       — Если не хочешь, всё нормально, — поцелуи на внутренней части бедра отвлекают, слегка расслабляя. И он всё же неловко переворачивается на живот. Чонгук поправляет позу, ставя на колени. Подобное будоражит. Он не пробовал ничего такого, а теперь стоит, прогнувшись на кровати и выпятив ягодицы вверх. Альфа оказывается сверху, тут же прикусывая загривок и лаская спину. Из-за отсутствия картинки перед глазами кажется, что мужчина везде. Феромон моря выделяется сильнее, заставляя успокаиваться. Пока Чон начинает покусывать правую половинку ягодиц.       Альфа внутри рвётся, круша всё. Глаза наливаются красным. И он проходится языком, собирая сладковатую смазку, прикрывая глаза в наслаждении. Тэхён пищит от неожиданности и приятного мимолётного утоления внутреннего зуда. А Чонгук, как и обещал, слизывает всё, что успело вытечь и размазаться по округлым бёдрам и шовчику, оставляя самое желанное на десерт. Позволяет мальчику привыкнуть к его присутствию и касаниям тут.       Громкий вздох срывается с губ омеги, пока альфа припадает губами к пульсирующей дырочке, начиная с особым трепетом вылизывать того. И когда язык проникает чуть внутрь, раздвигая тугую мышцу, рука альфы синхронно оказывается на подёргивающемся члене Тэхёна, лаская и его. Этого оказывается слишком много, слишком ярко и тягуче. Тёплые капли попадают на постельное бельё, пачкая однотонную ткань, а ноги парня разъезжаются в стороны. И он полностью обмякает на кровати в крепких руках мужчины. Ладони рисуют круги на пояснице, поглаживая и возвращая в реальность. Мягкий поцелуй в лопатку, и Чон разворачивает его в своих руках, позволяя лечь на грудь. И пока омега ненадолго засыпает, он непрерывно охраняет его спокойствие.

***

      — Твой телефон звонит третий раз подряд, — повторяет альфа, выходя из спальни.       Это совершенно не беспокоит Тэхёна. Парень полностью погружён в процесс приготовления блинчиков. Прикусив губу, всматривается в содержимое сковородки, чтобы вовремя перевернуть и не сжечь, как прошлый. Чонгук утянул его в поцелуй, и блин сгорел, расстроив подобным Кима.       — Потом, — отмахивается Тэ.       — Кажется, это твои родители, — нет, он не смотрел в телефон Тэхёна. Тот лежал кверху экраном, и когда альфа проходил мимо вновь звонящего телефона, случайно бросил взгляд на дисплей.       Голова поворачивается на девяносто градусов, ровно на Чонгука, пока брови замедленно хмурятся.       Оппа... Тоска вновь селится в его сердце, забытая из-за течки и Чонгука. Как смешно. Он ведь и вправду забылся, как оказался тут со своими вещами. Просто вжился в квартиру мужчины, ощущая себя дома. Сначала мыслям не хватало и времени подумать о подобном, пока тело было окутано циклом и Чонгуком. А крайние дни, как раз когда состояние его начало приходить в норму, всё время было посвящено мужчине. Даже сейчас. Они так и не выходили из дома. Точно. Как он мог забыть о работе альфы и его сумасшедшем графике. Глаза обрисовывают помещение, впиваясь в Чона. Вот же чёрт, как это вышло.       Сковородка недовольно шкварчит без внимания творящего. Он отворачивается, переворачивая блинчик. Подгорел. Ещё один.       — Не хочешь перезвонить? — альфа передаёт ему принесённый телефон.       — Помню, что вы недопоняли друг друга. Но всё же он твой родитель, Тэ. Вдруг что-то случилось, — добивает.       — Хорошо. Хорошо, я позвоню, — внешне кажется, что парень настроен слишком решительно, в то время как на самом деле ему досадно и боязно. Сердце ноет из-за случившегося с папой, а страх, что могло и правда что-то произойти, убеждает. Тэхён всё же набирает номер.       Гудок.       Ещё один.       И родное «Тэхёни» режет его уши.       — Оппа, — Тэ закусывает губу, стараясь скрыть, что готов разреветься от ласковой интонации на фоне прошлого тона папы.       — Тэхёни, родной. Где ты? — всхлип слышится на другом конце звонка.       — Я... — взгляд поднимается к Чонгуку, отключающему плиту.       Где он? И правда.       — Я вместе с Чонгуком, — обозначает он на случай, если тот вновь захочет сказать что-то колкое в его сторону. Показывает, что слова папы не поменяли мнения о Чоне.       — Ты не у себя дома? Не в Сеуле?       — Нет.       — Ну конечно. Я был там сегодня утром и стучал слишком долго.       — Меня там нет.       — Я понял. Скажи мне адрес, и я заберу тебя?       — Оппа, — нос морщится. Он так надеялся, что тот отступится от подобных затей.       — Просто продиктуй мне адрес, — звучит настойчивее.       — Ты не заберёшь меня. Я не вещь, оппа.       — Просто скажи мне адрес.       Чонгук пристально наблюдает, а ещё, вероятнее всего, слышит отголоски диалога со стороны Сокджина. Рука ложится на предплечье, привлекая к себе внимание, пока омега продолжает молчать, слушая тишину в трубке. Он безмолвно кивает головой, как бы спрашивая: «Что не так?».       — Папа хочет приехать сюда, — шепчет невесело он, отодвинув телефон от головы.       — Пусть приезжает.       На секунду он пугается, подумав, что альфа готов отдать его родителю, но всё это развеивается со следующей фразой альфы.       — Я буду тут, и если ты захочешь остаться, останешься. Я не позволю просто так забрать тебя. Просто поговорите.       И он диктует адрес.       Ставит обратный отсчёт. До очередной катастрофы.

___________