Золушка с сюрпризом

      — Где, блять, мой туфель? — взревел Минхо на следующий день.       — Туфля, — пробурчал из-под одеяла Феликс. — Правильно говорить — «туфля».       — Да хоть туфляндия! Где вторая?!       Феликс высунул взъерошенную голову, опухшими глазами глядя на беснующегося Минхо. На придверном коврике белым пятном выделялась одинокая туфля. За благополучно просранную обувь стыдно, но Феликса тоже можно понять, окей? Ну хоть немного сочувствия и сопереживания вместо оглушительных криков. Перед другом нужно хотя бы извиниться, но сейчас Феликс ощущал себя даже не гусеничкой, а скорее жалким червячком, так что все извинения закрылись в дальнем ящике.       — Осталась в театре.       — Золушка ты сраная, — Минхо с воем уселся на кровать и уткнулся лицом в ладони. — Это Луи Виттон, солнышко. Луи, блять, Виттон!       Да хоть хрусталь от Версаче, сейчас откровенно похрен. У Феликса, между прочим, драма. Его возможные отношения или дружба с Хёнджином закончились, так и не успев начаться — о какой вообще обуви может идти речь? Но он знал, что Минхо скоро успокоится. Тот всегда так: сначала орёт, как ненормальный, а потом сдувается, выпустив наружу весь психоз. Надо просто подождать, что с текущей апатией Феликса проще простого. Грустно осознавать, что в ответственный момент он дал заднюю. Но, наверное, так будет лучше — потом придётся меньше разочаровываться.       — С тебя новые туфли, — тоном, не предполагающим отказа, припечатал Минхо. — Точно такие же.       Феликс уставился на друга, не мигая:       — Мне на такие придётся год сосать и экономить на обедах. Оставь мне хоть одну радость в жизни. Я без еды умру.       Фыркнув, Минхо закатил глаза:       — Как будто я не знаю про твой счёт.       Феликс вздохнул, искренне пожалев, что когда-то до поросячьего визга напился с ним и выболтал свои секретики. Счёт, на который каждый месяц капали деньги от отца, он не трогал даже в самых крайних случаях. Так он признает, что чем-то зависим от него. Перевернувшись на спину, Феликс закусил губу.       — Я больше не буду с тобой пить. Прости за туфли, но максимум, что я тебе куплю — это кеды.       — От Луи Виттон?       — От соседнего супермаркета на распродаже.       Минхо оплакивал свою обувь ещё несколько дней и регулярно напоминал Феликсу о его косяке. Феликс уже тысячу раз извинился, хоть и прекрасно знал, что Минхо эти туфли вообще не носил и хранил в шкафу, поэтому масштабов для такой трагедии не видел. В конце концов, он вывалил ему историю своего трусливого побега. Минхо, ожидаемо, шлёпнул себе ладонью по лбу, но страдать вроде перестал и даже притащил Феликсу пакет фаст-фуда, который он заточил под сериал.       В универ Феликс ходил с опаской. Постоянно оглядывался по сторонам, пытаясь не пересечься в коридорах с Хёнджином или Джисоном. Он был уверен, что его моментально припрут к стенке и заставят объясняться. А что ему говорить? Простите, но я ссыкло? Позора и так хватило. Но ни Хёнджина, ни Джисона, всю неделю не было видно, наверное, на учёбу не ходили, так что Феликс расслабился и постепенно влился в привычное течение будней. Может, к нему и вовсе не будет никаких вопросов, а может, его даже не узнают — всё же маску он на балу не снимал, в каком универе учится — не говорил.       — Всё, сил моих больше нет, — Феликс кинул на стол чертежи, в очередной раз беспощадно изрисованные красной ручкой препода. — Я бросаю учёбу и подаюсь в проститутки. Там не надо сдавать это долбаное моделирование.       — Сможешь отдаться кому-то, кто не Хёнджин?       Голос был слишком меланхоличным и не похожим на голос Минхо. Феликс резко развернулся, вытаращив глаза. На кровати друга сидел Сынмин, сложив ноги по-турецки, и читал учебник.       — Что ты забыл в нашей холостяцкой берлоге?       Сынмин отложил книгу, посмотрел на раскрывшего рот Феликса и ровно произнёс:       — С Ёнми поругался, прячусь.       Пожав плечами, Феликс развалился на кровати и запустил Геншин. Ежедневные квесты сами себя не пройдут, а Сынмин ему ничем не помешает — пусть прячется сколько ему надо. Хотя подробности чужой ссоры хотелось бы выведать, но каменное лицо напрочь отбивало это желание. Ощущение, что выхватишь по морде при первом же вопросе, а Феликс своей мордой дорожил.       Время тянулось, за окном сгустились сумерки, а внезапный сосед всё продолжал торчать в комнате. Когда стемнело окончательно и Сынмин включил настольную лампу, появился Минхо. Он стянул с плеча рюкзак, который призывно звякнул, соприкоснувшись с полом. Феликс моментально оживился.       — Что ты там принёс?       — Лекарство для разбитых сердец, — Минхо выудил бутылку соджу и помахал ею в воздухе.       Чуть позже на столе появились закуски и целый ряд закрытых бутылок из тёмно-зелёного стекла. Внезапная пятничная пьянка Феликсу оказалась за радость: он хоть и подуспокоился, но хлебнуть чего-нибудь горячительного от нервов было не лишним.       — Мне в свидании отказали, — Минхо опрокинул третью рюмку, немного поморщился и закинул в рот сухарик. — А я эту прекрасную девушку обхаживал со всех сторон! Цветы ей дарил, комплименты делал, а она…       — Может, цветы не понравились? — Сынмин всем пополнил опустевшие рюмки.       — Не, понравились, — вздохнул Минхо. — Сказала, что я не в её вкусе. Да как?       — Вот и я не понимаю! — хлопнул рукой об стол Феликс, отчего соджу едва не расплескалось по поверхности. — Ты же красавчик! Не будь я по уши в Хёнджине, подкатил бы к тебе, честное слово.       Минхо страшно сморщился и отодвинулся от Феликса ближе к Сынмину, словно опасался, что гейство передаётся воздушно-капельным путём. Феликс лишь расхохотался и в издёвке подмигнул. Они чокнулись рюмками и выпили за вкусовые предпочтения. Соджу горячо прокатилось по горлу, и Феликс блаженно зажмурился.       — А мне Ёнми сказала, что я слишком о ней забочусь, — вздохнул Сынмин, пьяненько глядя на чашу с чипсами. — Мол, задушил уже. А я виноват, что ли, что она в октябре шарфик не носит? Простудится ещё.       — Эх, обо мне бы так позаботились, — мечтательно протянул Феликс, подпирая голову ладонью.       — Ты, конечно, извини, — Сынмин выудил из чаши несколько чипсин, — но о тебе я заботиться не стану. Объективно, ты красавчик, но у тебя член и нет груди.       — Фу, глупые гетеросексуалы, — отмахнулся Феликс. — Но ты и сам не в моём вкусе.       Бутылка пустела за бутылкой, разговоры о делах сердечных не прекращались. Минхо принялся советовать Сынмину, как помириться с Ёнми, а Феликс жевал чипсы, слушая, как Сынмин отказывался от идеи спеть под её окном. Какая же сложная штука все эти отношения… Интересно, а Хёнджин любил серенады? Феликс представил, как он горланит балладу, а Хёнджин, выглянув в окно, протягивает к нему руки и зовёт на свидание. Может, сходить на курсы по вокалу?       — Ты чего завис? — Минхо пощёлкал пальцами, и Феликс заморгал, сосредотачиваясь на реальности.       — А, ничего, — он глотнул соджу.       — Если ничего, значит Хёнджин, — хихикнул Сынмин. На его щеках разлился алкогольный румянец.       — Зануды, — пробурчал Феликс и растянулся на кровати, закинув руки за голову. Тело казалось лёгким, разум заволокло приятным туманом, а потолок перед глазами слегка плыл. Хорошо.       — А может это, ну его? — рядом улёгся Минхо, настойчиво отодвигая Феликса к стенке. Феликс глянул на соседнюю кровать — там по-диагонали развалился Сынмин. — Есть же и другие парни. Или, может, вообще с девушкой попробуешь? Они такие мягкие, приятно пахнут, — мечтательно зажмурился он.       Феликс, прижатый к стене, фыркнул.       — Это так не работает, — он попытался передвинуть ногу, но заехал пяткой в колено Минхо, и тот болезненно зашипел. — Я слишком люблю члены, дорогой друг, и следую фаллическому культу. Члены волшебные по своей сути: из мягкого превращаются в твёрдые и кайфовые, с венками. Члены бывают разными: маленькими и большими, прямыми или немного загнутыми, но все они неповторимы в своей прелести. Такие нежные на ощупь, словно бархатное облачко, а удовольствия от них столько, будто на этом облачке сотни ангелов, — Феликс вывел в воздухе контуры огромного пениса, и добавил: — Я думаю, у Хёнджина прекрасный член.       — Ты больной, — ошарашенно моргнул Минхо, дёргая к себе большую часть подушки.       — Это у тебя просто не было хорошего члена.       — Вкусовщина.       — А ты гомофоб.       — Я с тобой буквально в одной кровати.       — Поцелуемся?       — Фу, иди нахер.       Феликс захихикал, накидывая одеяло. Он прикрыл глаза, продолжая думать, что же скрывается в штанах у Хёнджина. Сон навалился постепенно, пока сбоку сопел Минхо, а на соседней кровати похрапывал Сынмин.

***

      В понедельник Феликс летел со всех ног по холлу универа, страшно опаздывая на моделирование. За плечами болтался тубус с очередной версией ненавистных чертежей, которые вновь рисковали быть перечёркнутыми преподом. В холле, как назло, толпились студенты, так что Феликс не чурался поработать локтями и поматериться. Вот почему Минхо его не разбудил? Сам свалил на пары, а Феликс проснулся, когда до начала оставалось двадцать минут, пять из которых ушли на осознание, а десять на душ и поиски чистой футболки. В оставшееся время он бежал на скорости, какую от себя не ожидал. Но препод был сварливый, а чертёж всё ещё надо сдавать, так что побив спринтерские рекорды, Феликс подлетел к аудитории и наткнулся на распечатанную бумажку, прилепленную к двери. «Пара группы А32 отменяется, в связи с болезнью преподавателя Кан Дон Су». Блять! Уперевшись руками в колени и ругаясь себе под нос, Феликс тяжело дышал и морщился от покалывания в боку.       — Ну что, в столовую? — над головой раздался голос Минхо. — Ты походу не завтракал.       — Почему не разбудил? — выдавил Феликс, осторожно разгибаясь. В бок снова кольнуло. Кажется, не стоило прогуливать физкультуру половину семестра.       — Я в студсовет ходил, тогда ещё было рано. Ты бы меня сожрал.       И то верно. Больше чем бегать, Феликс ненавидел ранние подъёмы и рычал на всех, кто попадался на его пути в неугодное время. Схватившись за бок, он поковылял за бодрым Минхо в сторону столовой. Там наконец отдышался, выпил кофе и съел пару мягких булочек со сливочным кремом. В столовке они просидели до самого звонка.       На подходе к аудитории, где должна проходить следующая пара, случилось страшное: Феликс услышал знакомый голос. Сглотнув, он глянул в сторону и замер напуганным тушканчиком. В универ пришёл Хёнджин. Он стоял и что-то говорил Джисону, пока вокруг вилась неизменная стайка вздыхающих девушек и нескольких парней.       — Чего там? — проворчал Минхо и повернулся туда же. — А. Соизволил явиться-таки, мессия.       — Я откушу тебе лицо, дорогой, если будешь так говорить о моей любви.       Минхо гаденько захихикал, пока Феликс продолжал пялиться. Внезапно Хёнджин, словно почувствовав на себе взгляд, заозирался и нашёл глазами Феликса, который от неожиданности даже выдохнуть не смог. Хёнджин продолжал смотреть, понемногу хмурясь. В его взгляде мелькнуло узнавание. Так стоп-стоп. Стоп! Он что, пошёл прямо к Феликсу?       — Надеюсь, он идёт звать тебя на свиданку, — ухмыльнулся Минхо и ткнул Феликсу в бок локтем.       — Бля, он реально идёт! — Феликс вздрогнул, шумно сглотнул и сорвался с места.       — Ты сдурел?! — заорал вслед Минхо, но Феликс даже не обернулся.       Он уже второй раз за день бегал по коридорам универа, что было личным достижением, только в этот раз от Хёнджина. Но на ачивки глубоко насрать — лишь бы спрятаться. Попетляв по зданию, Феликс влетел в какую-то подсобку, чудом не запертую на ключ, захлопнул дверь и сполз по ней спиной. Дыхание обжигало глотку, а в боку вновь закололо.       Вот же чёрт! Хёнджин его однозначно узнал. А со знанием ещё и имени, тому не составит труда разузнать, в какой группе он учился. Это конец. Теперь Хёнджин выловит его и засмеёт за побег с бала. Или ещё хуже — заставит с ним общаться, даст мнимую надежду, заставив Феликса утонуть в своей влюблённости ещё сильнее, а потом растопчет её, и Феликс с горя захлебнётся в канаве. Он представил своё бренное распухшее тело в грязной сточной воде и стукнулся затылком об дверь. Внутри разливалось противное ощущение, давящее на грудную клетку. Феликс любил Хёнджина и любил любовь к нему, но страшно ненавидел собственную трусость и долбаные звёзды, которые сложившись в определённом порядке, позволили им родиться на разных полюсах общественных слоёв. Феликс не видел, чтобы тот общался с кем-то ещё, помимо Джисона. А Джисон из его кругов. Он показался простым, вряд ли обращающим внимание на все эти социальные установки, но всё же Джисон — чеболь. А Феликс нет. И толпа воздыхателей Хёнджина, которых тот иногда одаривал мягкой улыбкой, — тоже нет.       Дверь внезапно распахнулась, и Феликс вывалился спиной на паркет коридора. Сверху вниз на него смотрела уборщица со шваброй в руке.       — А ну выметайся отсюда! — прикрикнула она, взмахнув шваброй.       Даже спокойно пострадать не дали. Феликс пробормотал извинения, сгрёб рюкзак с тубусом и поплёлся в общагу, забив на оставшиеся пары.       Вечером Минхо попытался вытрясти из свернувшегося калачиком на кровати Феликса, почему он сбежал. Феликс сначала ничего не хотел говорить, но тот пригрозил снести его аккаунт в Геншине — против такого оружия не попрёшь. Пришлось невнятно прогундосить причины, тут же огребая подушкой по заднице.       — Ты дебил или да? — ругался Минхо, не переставая колотить. Словно надеялся, что таким образом вобьёт хоть немного разума. — Ты решил всё сам, даже не зная, что думает Хёнджин. Вот с чего ты взял, что его волнует, кто ты?       — Да уверен я, — ныл Феликс, безуспешно пытаясь прикрыться.       Минхо громко цыкнул, поднял глаза к потолку и воззвал к богу, в которого никто из них не верил. Помолившись о просветлении чужих мозгов, он уселся к Феликсу, напрочь игнорируя, что попал на бёдра. Феликс заохал от чужого веса — Минхо стройный и невысокий, но тяжёлый, как слон.       — Вот скажи мне, — он заёрзал, проходясь Феликсу по мышцам, и тот замычал, — меня разве волнует, чеболь ты или нет?       — Не волнует, — болезненно простонал Феликс. — Да слезь ты, Христа ради! Тяжёлый.       Минхо явно специально вдавился костьми ещё раз, а потом переполз дальше и, оперевшись спиной на стену, сложил свои ноги на ноги Феликса.       — Вот и ему, возможно, насрать. А ты не потрудился этого узнать.       — Не хочу потом умирать в страданиях. Хуже только узнать, что он может быть гетеро, — Феликс попробовал подтянуть одеяло, прижатое бёдрами Минхо. Не получилось.       — Вот об ориентации и парился бы. Остальное херня, — Минхо похлопал его по коленке. — И прекрати ты со своими чеболями, ну в самом деле. Когда до тебя дойдёт, что ты сам такой же?       Феликсу страшно захотелось цапнуть его за идеально ровный нос. Он уже даже приподнялся, но потом понял, что дотянуться будет сложно, и махнул рукой.       — Я же говорил, что отец меня не признал, значит, никакой я не чеболь, — тихо проговорил Феликс, отмечая, что говорить о нём с каждым разом становилось менее больно. Всё так же обидно, но боль отступала. — Кто вообще будет считаться с незаконнорожденным сыном крупной шишки? Ну бред же.       Минхо вздохнул и окинул Феликса странным взглядом. Он казался сочувствующим и поддерживающим. В конце концов, Минхо улёгся рядом и уложил голову Феликсу на плечо. Это всегда забавляло: весь такой из себя гетеросексуальный друг запросто мог лежать с ним в обнимку, или вовсе спать на одной кровати. Феликс как-то в шутку назвал Минхо латентным геем, но в ответ получил длиннющую тираду, повествующую о том, насколько же он неправ.       — У него должны быть на это причины, — произнёс Минхо, мягко барабаня прохладными пальцами по предплечью Феликса. — Но ведь он же постоянно на связи, пишет тебе, звонит, зовёт куда-то. Счёт, вон, тебе завёл и регулярно его пополняет. Просто ты от всего отказываешься, а он явно заботится.       Феликс и сам понимал, что отец всегда пытался быть не просто человеком, принявшим участие в его появлении на свет. Но он всё их общение держал в тайне, словно пряча собственного сына. В детстве Феликс этого не замечал, а когда подрос — осознал и сильно обиделся. Мама просила не обращать на это внимание, только у Феликса не получалось. Перед глазами постоянно мелькала его младшая сестра Оливия, которая родилась от другого мужчины, и всегда целиком и полностью была окружена родительским вниманием. Тот мужчина и Феликса считал своим сыном, но сам Феликс прекрасно знал, что у него есть родной отец.       — Я не знаю, Хо, — выдохнул Феликс, уложив щёку на затылок Минхо. Волнистые волосы защекотали кончик носа, и он поморщился. — Это сложно.       — Может, дашь ему шанс? Ты ведь и отца не выслушал, решил всё сам, как и с Хёнджином, — тёплое дыхание Минхо чувствовалось сквозь футболку. — А у них обоих есть своё мнение.       Легко сказать. Сложно только перебороть себя и перестать бояться услышать в ответ то, что может разочаровать.

***

      Феликс прятал нос в объёмном шарфе. На улице резко похолодало, с серого неба постоянно срывался дождь, а жёлтая листва укрывала землю, оставив деревья голыми. Со стороны Феликс наверное выглядел смешно. Большая дутая куртка, намотанный в несколько слоёв шарф и полное отсутствие шапки — голова явно казалась слишком мелкой на фоне вещей. Про шапку он напрочь забыл, и теперь бубнил себе под нос ругательства, когда ветер взметал длинные волосы и холодил уши. Руку, в которой тащил пакет с продуктами, полностью засунул в рукав: не особо удобно, зато теплее. Попасть в родненькую комнату общаги с горячими батареями хотелось неимоверно. Но пакет грозил порваться из-за острых уголков пачек риса, а ноги в кроссовках периодически проскальзывали в грязи после очередного дождя, так что Феликс не рисковал спешить.       Он уже шагнул на ступеньку лестницы, ведущей к входной двери в общагу, когда телефон пропищал уведомлением. Феликс взглянул на экран. Проморгался. Поднёс телефон ближе к глазам. Снова поморгал.       — Ёб твою мать! — воскликнул он на ультразвуке.       — Ли Феликс! — послышался грозный оклик комендантши: невысокой сухонькой женщины лет шестидесяти, которая появилась из-за угла с граблями. Она была довольно милой на вид, но её боялся абсолютно каждый студент, живущий в общаге. Эта женщина умела уничтожать одним только взглядом.       Феликс скомканно извинился, пару раз поклонился для верности и забежал в здание. К себе он поднимался, прыгая через ступеньку. Резко открыв дверь, он бросил на пол пакет, из которого вылетела пачка риса, и заорал:       — Хёнджин подписался на меня в инсте!       — И ты решил, что об этом должен узнать весь этаж? — выгнул бровь Минхо, кладя на грудь журнал с полуголой девушкой на обложке. — Чего орёшь?       — Потому что я проживаю радость, сухарь ты эдакий! — Феликс скинул кроссовки и закружился по комнате, широко улыбаясь.       Минхо повертел пальцем у виска, поднялся, закрыл дверь и подобрал брошенный пакет. Когда он поднимал и улетевший рис, Феликс столкнулся с ним и, обхватив руками, закружил вместе с собой. Пакет всё-таки порвался. По полу полукругом рассыпались продукты, Минхо заворчал и принялся их собирать, выпутавшись из объятий Феликса.       — А если он напишет тебе, что делать будешь? — спросил Минхо, подбирая упаковку рамёна.       Феликс застыл в наполовину снятой куртке. Как-то он об этом не подумал.       — Э-э…       Но Хёнджин не написал ни сегодня, ни завтра, ни даже послезавтра. Феликс честно ждал, хотя понятия не имел, что вообще отвечать после побегов, которые повторялись ещё два раза — можно обрадовать препода по физре, что нормативы сданы. Инсту Хёнджина Феликс знал наизусть, но сам на него не подписывался: просто когда-то поставил несколько лайков, будучи уверенным, что те затерялись в потоке других. Но сейчас, наверное, нужно подписаться в ответ? Сидя на подоконнике в холле универа, Феликс сверлил взглядом синюю кнопку follow back. Всего лишь инста, но ощущение, будто он собирался прыгнуть с обрыва без тарзанки. Нужно просто тапнуть по экрану, ничего сложного. Просто тапнуть. Феликс зажмурился, закусил губу, выдохнул. И вышел из инсты, не подписавшись.       Вот же трус.       — Когда перестанешь с Хваном фигнёй страдать? — вздохнул Минхо, поправляя лямку сумки на плече. Они вышли из аудитории: пары на сегодня закончились, и путь лежал в общагу.       Феликс набрал побольше воздуха в грудь, задрал подбородок и нараспев произнёс:       — Перестану, когда солнце встанет на западе и опустится на востоке, когда высохнут моря и ветер унесёт горы, как листья. Когда чрево твоё вновь зачнёт, и ты родишь живое дитя. Тогда перестану, но прежде — не жди!       Остановившись, Минхо посмотрел на него, как на душевнобольного. В его глазах чётко отражалась безнадёга, словно он разочаровался в умственных способностях Феликса.       — Видимо, не перестанешь, — смиренно пробормотал Минхо, покачав головой и шагая по коридору.       Словно по заказу из-за угла показался Хёнджин, который что-то активно обсуждал с Джисоном. Феликс замер, как вкопанный, встречаясь с Хёнджином глазами. Сглотнув, он сделал маленький шажок назад под чужим пронзительным взглядом, а потом развернулся на месте и припустил по холлу.       — Ликс, скотина! — прилетело в спину голосом Минхо.       — Стой! — одновременно с ним прозвучал голос Хёнджина.       Феликс останавливаться и не думал. Он летел со всех ног, слыша топот и окрики позади. Очередное бегство случилось по инерции, тело отреагировало быстрее разума, который и так не особо-то помогал. В ушах свистел ветер, сердце колотилось отбойным молотком, пока Феликс нёсся по коридорам. Он не оглядывался, но, судя по звукам и настойчивым просьбам не убегать, Хёнджин не отставал. Взлетев на второй этаж, Феликс резко завернул направо и толкнул дверь в туалет. Оставалось надеяться, что Хёнджин его не заметил. Феликс быстро огляделся и по отсутствию писуаров понял, что туалет женский. Блин. Лишь бы никому из девушек не приспичило. Здесь была пара кабинок: Феликс попробовал закрыться в одной, но щеколду заело. Во второй история повторилась, так что он просто прикрыл кабинку и осел на крышку унитаза, стараясь не дышать через нос. Он опять сбежал, ну ёб вашу мать. Но просто взять и поговорить с Хёнджином — выше его сил.       Послышался звук открывающейся двери. Шаги приближались, пока не остановились прямо напротив кабинки с замершим Феликсом. Через несколько секунд раздалось:       — Хватит прятаться, я вижу твои ноги.       Феликс моментально подтянул их выше, балансируя задницей на крышке. Это ж надо так проебаться… Захотелось треснуть себя по лбу, но руками он держал ноги, так что зафейспалмить пришлось мысленно.       — Выходи уже.       Делать нечего, только покинуть спасительную кабинку. Феликс собрал волю в кулак, поднялся и осторожно выглянул из-за двери. Хёнджин стоял, опершись бёдрами на раковину и сложив руки на груди, его пристальный взгляд прожигал Феликса насквозь. По венам хлынул приток адреналина.       — О, и ты здесь, — дурашливо заулыбался Феликс. — Вот это встреча!       Хёнджин, выгнув бровь, тяжело вздохнул.       — Феликс…       — Знаешь, тут прекрасное место силы. Сидишь себе спокойно, думаешь о жизни, напитываешься позитивной энергией, — он нарочито неспешно вышел из кабинки и, держась на безопасном расстоянии, шагнул к широкому подоконнику. Хёнджин неотрывно следил за ним, и Феликс ощущал себя маленьким зайчиком под взором лисы. — У меня появлялось столько отличных идей в туалетных комнатах, ты не представляешь.       — Идея побегать от меня тоже пришла в женском туалете? — склонив голову, уточнил Хёнджин.       — Нет, это было в нашей с Минхо комнате. Канал позитивной энергии там открыт не настолько.       Хёнджин поджал губы, отлепился от раковины и двинулся к Феликсу. Тот вжался в подоконник сильнее. Внутри колошматилось осознание, что Хёнджин совсем близко, и от этого хотелось растечься безвольной лужицей. Но незнание того, что он собирался предпринять, держало Феликса в узде. Даже немного страшно стало.       — Надеюсь, это был твой последний побег, — остановившись напротив, вкрадчиво произнёс Хёнджин. — Я, честно говоря, не фанат гонок по коридорам.       — Зря, — Феликс сжал пальцы, держась за края подоконника. — Многое теряешь.       — Это запрещено, как минимум, — Хёнджин сузил глаза. Понять хотя бы примерно, о чём он думал, казалось непосильной задачей: обычно богатое на эмоции лицо оставалось непроницаемым. Феликс с трудом проглотил ком в горле. — Между прочим, я ждал, что ты напишешь мне в инсте.       А Феликс ждал его. Класс.       — Хочешь, напишу сейчас? — он потянулся за телефоном, лежащим в кармане бомбера.       — Я перед тобой стою, — снова вздохнул Хёнджин. — Сказать честно, мне захотелось с тобой пообщаться, узнать получше, ты показался мне интересным человеком. Может, мы смогли бы подружиться. Но ты постоянно убегал, и я засомневался. Я тебе неприятен?       Хёнджин? Неприятен? Феликс распахнул глаза и наверняка стал похожим на крайне удивлённую золотую рыбку.       — Нет! — вскрикнул Феликс, когда удивление сменилось возмущением. Да как вообще можно было подумать о таком? — Фу, кошмар какой. Не говори так никогда.       Хёнджин заметно расслабился. Плечи его немного опустились, появилась маленькая улыбка, из-за которой возникло желание совсем не по-мужски завизжать.       — Ну, тогда я напишу тебе, — Хёнджин двинулся к выходу спиной, глядя на Феликса. — Только не убегай больше, хорошо? — он дождался скомканного кивка, и только потом вышел.       Феликс с подоконника сполз на пол, напрочь забывая, что тут вообще-то туалет, и всё-таки завизжал, уткнувшись лицом в предплечье. Поверить невозможно: Хёнджин хочет с ним общаться. Хёнджин обещал написать.       Когда Феликс оказался в общаге, съел рамёна и растянулся на кровати, эйфория схлынула, а прежние страхи вернулись. Стало не по себе. Внутри потянуло что-то тоскливое и уверенно заявляющее, что Хёнджин общаться с ним не захочет, когда узнает, что Феликс не из чеболей. Но и замалчивать это тоже незачем. Феликс, хоть и дурак, но честный; он прекрасно знал, что если скрываемая за ложью правда всплывёт, хорошего ждать не придётся. Он уже как-то пытался прикинуться не тем, кем являлся, строил из себя совсем другую личность, чтобы влиться в компанию в старшей школе. А всё из-за одного красавчика, чтоб его: на красавчиков Феликс был падок ещё с момента осознания собственной ориентации. Тогда правда вышла наружу: компания от него отвернулась, а красавчик вообще укрыл хуями, и Феликс с неделю страдал, сидя у себя в комнате, прикинувшись больным. С тех пор зарёкся: если он дуралей, то нефиг прикидываться кем-то другим. Быть дуралеем — гордое звание. И за чеболя он выдавать себя тоже не станет. Страшно, правда, но врать Хёнджину незачем. И так, вон, на бал пробрался обманным путём.       Феликс провалялся около часа, накручивая себя изо всех сил. Даже заскучал по оздоровительным пиздюлям от Минхо, но тот где-то гулял, видимо на свидании, о котором болтал несколько вечеров. Феликс подцепил телефон и запустил Геншин. Может, ежедневные квесты смогут отвлечь. Он успел выполнить парочку из них, попялился на причёску Нёвиллета, представляя такую на себе, а потом поверх игры выскочило уведомление о новом сообщении в директ. Геншин моментально забылся.       loverjinnie       «о боже, ты даже не подписался в ответ…»       Феликс резко сел, кислород хлынул с удвоенной силой, и голова слегка закружилась. Это же от быстрой смены положения, правда? Хотя он не сомневался, что вполне может схлопотать гипервентиляцию из-за Хёнджина. Как только перед глазами перестали плясать разноцветные точки, Феликс тапнул по его профилю и наконец-то подписался — даже полегчало, когда кнопка follow back перестала быть синей.       feelbox       «не правда!!!»       loverjinnie       «не отмазывайся, я вижу уведомления))»       «как твой вечер?)»       feelbox       «так себе. минхо свинтил на свиданку, мне скучно»       Переписываться с Хёнджином волнительно. Он не спрашивал ничего сверхъестественного, а ощущение, будто ему признавались в вечной любви и предлагали укатить на край света. Феликс бы не отказался оказаться где-нибудь на Гавайях вместе с Хёнджином — он точно смотрелся бы шикарно на пляже. От картинки в голове стало аж немного дурно. Лучше не представлять Хёнджина без верха: есть риск поселиться в ванной и закончить начатый тюбик смазки.       Темы не лились одна за другой, точки соприкосновения не нашлись в один момент, было отчасти неловко и приходилось подбирать слова, но в итоге всё равно Феликс разговаривал с Хёнджином остаток вечера. Даже появление Минхо заметил только тогда, когда тот окликнул и оповестил о маньячной улыбке. Хёнджин рассказывал об окончании того бала, говорил, что Джисон назвал Феликса классным, потом плавно перешёл к теме побегов. Выяснилось, что потерянная туфля Минхо хранится у него, и Феликс с облегчением выдохнул — не придётся лезть в свой счёт и бежать за этим пафосным Луи Виттоном. С вопроса, почему же вообще происходила вся эта беготня, Феликс технично слился. Он обязательно расскажет, просто… Просто хотелось хоть немного насладиться общением. Да и время собраться с мыслями и решиться тоже нужно.

***

      Феликс жевал сэндвич с индейкой в универовской столовой и слушал горестные вздохи Минхо, который вилкой гонял фрикадельку по тарелке. От него снова ушла девушка, которую он успел сводить в пафосные рестораны уже раза три, если не больше. Феликс благополучно прослушал часть рассказа, за что стало стыдно — он друг ему или кто? Но в голове мелькало воспоминание о последней переписке с Хёнджином, где тот предложил ему выбраться погулять. Они переписывались больше недели, и Феликс едва не лопался от радости, когда видел приходящие сообщения. До сих пор не верилось, что это взаправду. В универе Хёнджин пока не появлялся, с чем-то помогал отцу, как он объяснил, а потому увидеть его не удавалось. Может, так даже лучше — Феликс не представлял, что с ним станет, когда увидит Хёнджина после их сближения.       — Ты меня слушаешь вообще? — Минхо угрожающе направил вилку в сторону Феликса.       Феликс встрепенулся и пропищал:       — Прости-и?       Фыркнув, Минхо опустил своё оружие и ткнул им в несчастную фрикадельку.       — Короче, хрен знает, что им всем не так. Я же красавчик, умный и богатый, чего они кидают меня чуть ли не сразу?       — Ещё какой красавчик, но насчёт умного я бы поспорил, — Феликс откусил большой кусок сэндвича, из которого немедленно выпала перемазанная соусом помидорка и приземлилась на джинсы. Феликс завыл и принялся оттирать образовавшееся пятно влажной салфеткой.       — Это карма, — пакостно улыбнулся Минхо.       — Хуярма, — соус хоть и оттирался, но мокрое пятно расползлось по штанине в самом неприличном месте. — Я теперь, блин, как обоссаный!       — Никто не поверит, что ты не смог добежать, — подкинул Минхо и тут же увернулся от брошенной салфетки. Он заржал, глядя на насупившегося Феликса.       — Куда добежать?       Феликс медленно поднял голову. Около стола, засунув руку в карман брюк, стоял Хёнджин. Ну почему именно сейчас?!       — О, привет! — Минхо отсалютовал ему двумя пальцами ото лба. — Да вот обсуждаем, как Феликсу объяснять мокрое пятно на штанах.       Феликс закрыл глаза и длинно выдохнул, мечтая исчезнуть, а Минхо продолжил рыть ему могилу:       — Как тебе идея с золотым дождём?       — Обычно это делают не на штаны, — невозмутимо хмыкнул Хёнджин. — Зачем что-то придумывать? Ну пятно и пятно, что такого. Высохнет.       — Ну ты и скучный, чего только Феликс в тебе нашёл?       — Да Минхо, бля! — не выдержал Феликс.       Тот гнусно захихикал. Больше чем исчезнуть, захотелось треснуть друга промеж глаз.       — Кхм, — Хёнджин прочистил горло, привлекая внимание. — Феликс, я тебе принёс ту книгу, о которой говорил, — он вытащил из висящей на плече сумки небольшой томик и положил его на стол. — Вот. Я пойду, мне в студию нужно. До вечера!       Феликс оторопело поблагодарил, во все глаза глядя на уходящего из столовой Хёнджина, на выходе из которой его вновь окружила бессменная свита. Злость на Минхо сменилась скачущими розовыми единорогами и наверняка тупой влюблённой улыбкой. Феликс подтянул к себе сборник стихов в зелёном переплёте и благоговейно провёл пальцем по обложке.       — С каких пор ты начал читать стихи? — насмешливо выгнул бровь Минхо.       — Со вчерашнего дня, — раскрыв книгу на первой попавшейся странице, Феликс заметил подчёркнутые карандашом строчки: видимо, Хёнджин выделял понравившиеся моменты. — О боже, он такой романтичный! Тут про любовь пишут.       — Если про мужскую, ты сорвал джекпот.       Феликс скорчил рожицу и перелистнул. Подчёркнутых строк оказалось довольно много.       — Про мужскую я и сам напишу, — он глянул в потолок, немного пожевал губу, раздумывая, и с чувством произнёс:       — Глаза твои подёрнуты туманом, а член стоит как ствол древесный, и пусть я покажусь ебланом, но ты до одури чудесный.       Минхо безнадёжно вздохнул:       — Стихи определённо не твоё. Лучше расскажи, почему Хёнджин сказал «до вечера». И желательно в прозе.       Феликс расплылся в улыбке, сгрёб грязную посуду на поднос и принялся пересказывать события, направляясь на последнюю пару. Минхо одобрительно кивал, пока слушал, а когда Феликс сказал, что Хёнджин позвал его прогуляться, от души приложился ладонью по спине — Феликс от этого удара едва не пропахал носом паркет. Но радость от предстоящего затмила неудавшееся падение.       Радость продержалась недолго. Чем сильнее приближалось время выходить, тем больше чувствовалась нервозность. В какой-то момент Феликс попытался замотаться в одеяло и прикинуться немощным, но Минхо высказал всё, что думает по этому поводу, и пришлось одеваться. Хёнджина хотелось увидеть страшно. Но вместе с этим никуда не девалась боязнь облажаться в очередной раз, да и вообще — вдруг его поведут в какое-то дорогущее место, где Феликс сможет себе позволить только чашку риса, и то в рассрочку? Они договорились о месте встречи, но куда пойдут, не обсуждали. Сидеть на чужой, хоть и привлекательной, шее не хотелось.       Феликс завязал волосы в пучок, одёрнул мягкое худи и влез в ботинки с курткой. Минхо заворчал, что опять не надел шапку, но он просто махнул рукой и под пожелания счастья и любви вышел из комнаты. Встретиться они договорились возле входа в торговый центр. Феликс добрался быстро и теперь стоял, переминаясь с ноги на ногу, в ожидании Хёнджина.       — Прости, задержались. Давно ждёшь? — из-за спины показался Хёнджин, пряча ключи от машины в сумку. Вместе с ним был Джисон, который тут же принялся пожимать Феликсу руку и трясти её так, будто собирался оторвать. Но Феликс, при всём желании его поприветствовать, не мог оторвать взгляда от Хёнджина. Казалось, что он светился, словно кто-то включил прожектор позади него; на пшеничных волосах таяли мелкие снежинки, а длинное чёрное пальто ему невероятно шло.       — Не, всё в порядке, — вымолвил Феликс. Свечение резко пропало, и до него дошло, что это был свет от фар припаркованной машины. У него окончательно поехала крыша, пора бы признать. — Кхм, куда идём?       — Покорять игровые автоматы, бро, — Джисон подхватил их обоих за локти и потянул ко входу в торговый центр.       Они сдали вещи в гардероб и, получив номерки, потопали в развлекательную зону. Феликс подуспокоился — здесь платить неподъёмные суммы не придётся. Он с этими автоматами провёл много времени, любил их нежной любовью и сейчас собирался оторваться по полной, наслаждаясь компанией Хёнджина. Ну и Джисона. Феликс поначалу немного расстроился, что он тоже здесь, но с другой стороны никто и не говорил, что это свидание, а с Джисоном он здорово пообщался на балу. Может, они вообще родственные души, кто знает.       — Предлагаю начать с этого, — Хёнджин ткнул пальцем в сторону баскетбола.       Они шли на равных, то обгоняя, то отставая друг от друга на пару очков. В какой-то момент, Хёнджин свёл брови, закатал рукава молочного свитера — видимо, охватил азарт — и принялся бросать в кольцо мячи с поразительной точностью. А Феликс вот начал отставать. И проблема оказалась не во внезапно проснувшейся криворукости, просто предплечья Хёнджина, на которых проступили вены, не давали никакой возможности сосредоточиться. В итоге, он оказался на третьем месте с разгромным счётом. Его это мало парило, а Джисон со своим вторым местом ворчал на радостного Хёнджина и обвинял в жульничестве.       После Феликс понаблюдал, как Хёнджин и Джисон соревновались в танцах на специальном коврике со светящимися стрелочками. Сам с грехом пополам слился с плясок, с ужасом вспоминая старушку с бала. Он мысленно болел за Хёнджина и громко аплодировал на удачно выполненных движениях. Следом переместились в зону с аркадами. Феликс чувствовал себя словно рыба в воде, играя в Марио и Пакмана. Он не собирался уступать победу, а потому вложил все силы, чтобы покрасоваться и заработать больше всех очков. Искренние поздравления Хёнджина грели душу.       — А теперь идём сюда, — с хитрой рожей позвал Джисон, поправляя капюшон расстёгнутой толстовки.       Он привёл их к большому автомату, к которому проводами прицеплено оружие. Феликс игру знал отлично — нужно просто расстреливать наступающие волны зомби и не давать им прорваться. Не сказать, что он профи в этом, но сама игра ему нравилась. Она рассчитана на двоих, так что решили проходить попарно. Сначала в бой вступили Хёнджин и Джисон, где выиграл последний и радостно завопил на весь зал. После настала очередь Феликса с Хёнджином. Палить по ревущим зомби плечом к плечу со своим крашем волнительно. Феликс старался не отвлекаться на изящные пальцы, обхватывающие винтовку, тонкие запястья с серебристыми браслетами и приятный парфюм, что прекрасно чувствовался на таком расстоянии. Но он, стараясь быть незаметным, всё равно встал поближе. Зря, потому что партию в итоге благополучно профукал. Хёнджин с широкой улыбкой отбил ему пятюню, и Феликс улыбнулся в ответ.       — Моя очередь, — Джисон потёр руки и забрал у Хёнджина винтовку. — Помнится, твой бывший всё никак не мог обыграть меня и постоянно бесился. Посмотрим, получится ли у Феликса.       Повисла тишина. Так, подождите. Бывший? Не бывшая? Феликс замер, глядя на оторопевшего Хёнджина. Так он всё-таки не гетеро? Может, шансов теперь не полный ноль, а хотя бы немножечко больше? Феликс закусил щёку изнутри, чтобы не разулыбаться, как умалишённый дурак, из-за неожиданного, но крайне приятного открытия.       — Ты что несёшь? — зашипел Хёнджин, меча молнии из глаз. Казалось, что он готов придушить Джисона голыми руками. Тот округлил глаза, видимо, поняв, что сболтнул лишнего.       Проморгавшись, Феликс решил вмешаться: не хватало ещё драки, да и Хёнджина хотелось успокоить:       — Эм, я толерантный. Если что.       Собственный каминг-аут он пока не собирался устраивать. Своей ориентации Феликс нисколько не смущался, но тут был Джисон, которого он видел всего второй раз в жизни.       Хёнджин заметно расслабился, бросил на Феликса благодарный взгляд, а потом выписал Джисону подзатыльник. Джисон заойкал и пробормотал извинения. В воздухе ощущалась вязкая неловкость. Феликс встряхнулся и, сделав вид, что ничего не произошло, встал к автомату и ткнул на кнопку старта. Осознание, что бывший Хёнджина точно так же отстреливал зомби, поселило внутри чёрную тучку. Получается, что Феликса приравняли к нему? Сжав покрепче винтовку, Феликс сцепил зубы и пальнул по пиксельному мертвецу. Ну нет, фигушки вам. Он полностью сосредоточился на происходящем на экране, намереваясь выдрать у Джисона победу. Феликс намного круче каких-то там бывших. Но Джисон оказался серьёзным противником — его счёт рос с невероятной скоростью. Дёрнув щекой, Феликс перехватил винтовку поудобнее. Количество очков постепенно начало равняться. Когда последний зомби лопнул разноцветными пикселями, на мониторе выскочила надпись game over, под которой крупными цифрами светился счёт Феликса. Сосните, бывшие! Он победил. Феликс вскинул кулак в воздух:       — Есть!       Удовлетворение мёдом разлилось по сердечку. Он поймал тёплый взгляд улыбающегося Хёнджина и показательно помахал винтовкой.       — Меня же невозможно победить, — заныл Джисон, хватаясь за голову. — Как так? Никто не мог. Ты как вообще это сделал?       — У меня ловкие руки, — Феликс пошевелил в воздухе пальцами. — А ещё годы практики, стратегическое мышление и воля к победе. Я её прокачал, пока тратил крутки на Странника.       Джисон моментально оживился, глаза его загорелись:       — Ты что, играешь в Геншин?       — Посвящаю этому жизнь, — Феликс горделиво задрал подбородок.       — Это ты зря сейчас, — покачал головой Хёнджин.       Чего зря, Феликс задумываться не стал. Он вовсю обсуждал с Джисоном игру, вместе с ним поливал дерьмом банеры и рассказывал о своих стратегиях на некоторых боссах, пока Хёнджин вёл их в сторону фудкорта. В конце концов они обменялись никами и договорились погонять в совместном режиме.       — И номер свой дай! — воскликнул Джисон, откусывая большой кусок пиццы.       Феликс отставил стакан с колой и протянул телефон, чтобы тот вбил свой номер, и после кинул дозвон.       — А мне дашь? — тихо попросил Хёнджин, подвигая к нему айфон с открытым набором. Он выглядел немного смущённым.       «И не только номер», — подумал Феликс, тапая по экрану.       — Серьёзно? Я получил твой номер раньше нашего красавчика? — заржал Джисон с набитым ртом. Хёнджин прикрыл глаза, вздохнул и после взялся за пиццу.       Феликса удивило, что они заскочили перекусить в обыкновенную пиццерию для простых смертных вроде него самого. Он ожидал, что окажется в одном из ресторанчиков, для которых здесь выделялись отдельные помещения — даже со стороны выглядело дорого. Но за весь вечер ни Хёнджин, ни Джисон не повели себя как чеболи. Их статус выдавали только брендовые шмотки с айфонами, но в остальном они ничем не отличались от менее обеспеченного населения. Феликс стопроцентно вспомнил, с кем именно провёл вечер, когда залез на заднее сиденье чёрного Мерседеса.       Хёнджин вёл машину аккуратно, никуда не спешил и не обгонял других водителей, петляя по рядам. Джисон сидел впереди, и Феликсу ничто не мешало пялиться на профиль Хёнджина, подсвеченный приглушённым светом приборной панели. Умереть, не встать. У Феликса теперь есть его номер телефона, Феликс провёл с ним вечер и, главное, Феликс не облажался, наговорив какой-нибудь херни. А ещё узнал кое-что интересное и теперь теплился надеждой, что у них может что-нибудь срастись: страх быть отвергнутым из-за разного положения немного поутих после такой простой прогулки.       — Так, ну вроде здесь, — проговорил Хёнджин, подъезжая к воротам студгородка, адрес которого ему подсказал Феликс в начале поездки. Он хотел ехать сам, но Хёнджин сразу запротестовал, настояв, что нечего толпиться в автобусе, если есть машина. Феликс долго не выкаблучивался — кто вообще откажется от возможности не пользоваться общественным транспортом? — тем более, Хёнджин и так знал, что он жил в общаге вместе с Минхо.       — Ага, тут, — Феликс застегнул куртку и взялся за ручку двери. — Спасибо, что довёз. И сегодня было весело, мне понравилось.       — Я жду тебя в Генше, — извернувшись на переднем сидении, Джисон протянул ему ладонь.       — Встретимся на фарме артов, — хмыкнул Феликс. — Пока!       Он вылез из машины и аккуратно прикрыл дверцу. С водительской стороны послышался хлопок, и Феликс поднял глаза — Хёнджин вышел на улицу.       — Ты что, боишься, что я до общаги не дойду? — заулыбался Феликс.       Хёнджин закатил глаза:       — Не боюсь.       Они молча прошли пару метров до ворот. Ощущение, словно Феликса провожали после свидания, он даже едва не ляпнул это, но вовремя прикусил язык.       — Я, эм, — Хёнджин почесал затылок. — В общем, извини за Джисона, то что он сказал, когда мы играли… Мне неловко, что это произошло.       — Мне ли не знать, каково болтать всё подряд, — хохотнул Феликс, глядя на иронично выгнувшего бровь Хёнджина. — Нормально всё, не переживай, я правда толерантный, — он шумно выдохнул, решаясь. Хотелось, чтобы Хёнджин знал; возможно, это поможет им. Феликс сжал кулаки в карманах куртки и сказал:       — Как я могу быть нетолерантным, если и сам предпочитаю члены.       Глаза Хёнджина смешно округлились, а рот приоткрылся. Он смотрел на Феликса, как на какое-то божественное явление, и словно не верил в услышанное.       — А, ну, э-э… Отлично, — он переминался с ноги на ногу, бегая взглядом по Феликсу. — Я поехал тогда? Спасибо, что прогулялся с нами, было здорово, я рад.       Феликс пожал ему руку, силясь не накинуться на Хёнджина с обнимашками. Хёнджин казался сейчас таким милым, милее во сто крат, чем обычно, так и хотелось потрепать его за щёки и затискать.       Когда Феликс шёл по двору студгородка к общаге, его щёки грозились лопнуть от широкой улыбки, а розовые клубы тумана наверняка валили из ушей. В комнату он завалился, будто пьяный. Даже очередная шутка Минхо о дебильном выражении лица отправилась в игнор. Феликс летел в свою любовь на полной скорости, чувствовал что-то щекочущее в солнечном сплетении и всё думал о том, что Хёнджин был рад встрече с ним.