Лотосы Цзянов

      …Слушая новости, что приходили из Пристани Лотоса, Цзысюань испытывал двойственные чувства.       С одной стороны, Яньли столько лет была его Супругой, и даже несмотря на развод, он не мог просто забыть обо всём и насладиться «представлением».       Но Цзысюань был сыном своего отца, и прекрасно понимал, что все остальные в цзянху как раз следят за этим.       Лорд Цзян Фэнмянь не был всеобщим любимцем, но его сын за годы своего «правления» оттоптал много чужих ног, и теперь многие взгляды были повёрнуты к Пристани Лотоса и злорадно наслаждались происходящим.       …Цзинь Цзысюаню оставалось лишь пенять на самого себя — любовь к Яньли закрывала ему глаза на многие вещи.       Когда его бывшую Супругу вместе с её приданым доставили в Пристань Лотоса, Цзян Усяня там не было. Старейшины передали сообщение в его личную усадьбу.       В которой Усяня тоже не было, так как он вознамерился «выцарапать загулявшего брата» из спальни Не Минцзюэ, где наткнулся на его недовольного предка…       Но вот его единственный Супруг там как раз находился.       Слухи стекались к Башне Кои, закручивались вокруг неё, словно в огромную воронку.       …Не касаясь Цзян Ваньиня.       — Он и сам об этом догадывается. — Сообщил отец, разбирая недавно пришедшие письма. — Так что не стоит подпитывать его чувство вины ещё и этим… Пусть Лорд Цзян этим собственноручно и занимается — раз уж носит свой титул.       Цзысюань кивнул, соглашаясь. Быть Лордом означало в том числе и разбираться со многими вещами, но он все эти годы пребывал в непонимании, насколько Усянь был «уникумом».       А если точнее — как сильно он этих дел не касался, скинув всю возможную работу на брата.       И если, едва только украв Ваньиня из Пристани Лотоса, Цзысюань наивно надеялся на достаточно быстрое реагирование Цзян Усяня (как-никак, «брат Лорда был похищен!»), то с каждым днём удивлялся всё сильнее.       — Я подозревал нечто в этом духе. — Буркнул Минцзюэ, не выглядя ошеломлённым. — Это уже не твои проблемы, так что поступи как твой отец и просто наблюдай.       «Просто наблюдать» было проблематично.       …Его развод с Яньли был скоропалительным, и так же быстро она была отправлена в Пристань Лотоса, куда благополучно прибыла вместе с приданым.       Послание же Лорду Цзян, отправленное из Башни Кои в Пристань и переправленное в личную его усадьбу…       Оно не потерялось.       Оно прибыло и было прочитано его Супругом, в то время как Усянь отсутствовал.       …Когда же «пострадавший» (а брат Минцзюэ прислал ещё одну записку с уточнением, что дедуля Февор попал по «самому нежному месту» раскалённой кочергой) вернулся в родной дом, Ванцзи бросил все силы на то, чтобы окружить своего Господина всей возможной нежностью, помощью и вниманием.       Ванцзи даже написал своему старшему брату с плохо завуалированным требованием прислать несколько бочек целебной воды из ледяного источника.       (Цзысюань культурно не стал говорить отцу, что следить за чужой перепиской несколько неприлично.       …Хотя бы потому, что об этом письме незнамо каким образом узнала половина Лордов уже на следующее утро.)       …Чего Ванцзи не сделал — не сообщил о послании Усяню.       То ли посчитал записку плохой шуткой, то ли решил не беспокоить раненого Господина — тут слухи менялись.       Возможно, будь прошлое иным, Лань Сичэнь мгновенно выполнил бы любую просьбу любимого брата.       Но вот незадача — сам Ванцзи послужил причиной огромнейшего скандала, связанного с сорванной свадьбой Ланей и Сойго. И пусть прошло много лет и Сичэнь отдал брату всё его приданое, он также был обязан выплатить огромнейшую неустойку Лорду Сойго и заляпать прежде бывшую безупречной репутацию клана.       …И публично отречься от брата, что сбежал со своей свадьбы после первого поклона, вскочив на меч Цзян Усяня.       Так что любая безвозмездная помощь со стороны Ланей немедленно всколыхнула бы улёгшиеся слухи, поставив Сичэня в ещё более неудобное положение.       Лорд Лань попытался выкрутиться, «выслав» брату те самые бочки с целебной водой, оформив их как продажу.       …Бумагу с требованием оплаты отправив в Пристань Лотоса.       Как делал это и прежде.       Вот только теперь в Пристани Лотоса не было Ваньиня, который хоть как-то пытался удержать все финансовые дела на плаву.       Но имелась его сестра.       Со своим приданым, куда слуги Башни Кои запихнули и стенные панели, и разобранный пол из бывших покоев Яньли.       …Стоит ли говорить, что, не найдя ни Главы Цзян, ни Лорда Цзян, посыльный Ланей вручил бумагу Яньли.       Нужно ли упоминать, что он затребовал «оплатить» всё немедленно?       (Потому что официально же Лани отреклись от младшего Нефрита, и Сичэнь не мог оказывать брату безвозмездную помощь.)       …И раз денег не было, охраны в Пристани Лотоса тоже не имелось, «оплатой» послужила одна из шкатулок с заколками.       И пять отрезов шёлка с золотым шитьём — за прошлую, так и не оплаченную задолженность.       …Когда же Цзян Усянь узнал про послание и наконец явился в Пристань Лотоса, то застал рыдающую Яньли, которая сообщила, что посыльный Ланей «её обокрал».       И вообще — её никто не встретил, никто не утешил, никто не помог. Ни её любимый А-Сянь, ни «даже Ваньинь, хотя это он должен был этим заниматься!»       (И даже Старейшины не смогли обеспечить ей надлежащий уровень комфорта и безопасности, отправив ночевать в крошечный неустроенный павильон, в котором «даже слуг не водилось!»)       …И конечно, конечно, нашлись умельцы, кто приделал ноги некоторым сундукам и шкатулкам.       Прошедший же утром дождь попортил ещё часть содержимого сундуков.       А если судить по крикам, которые до самого заката разносились по давно замороженной стройке Пристани Лотосов, Цзян Усянь явился туда вместе со своим Супругом.       И бурно с ним выяснял отношения.       …Кажется, впервые за столько лет их счастливого брака.       Потому что горящий жаждой отмщения за обиды своей любимой сестрицы Лорд Цзян внезапно наткнулся на неожиданное препятствие в лице собственного Супруга.       И если ещё саму историю с содержанием «послания», которое Ванцзи не поспешил сообщать Усяню, можно было как-то пропустить и «забыть», то вот случившееся на Пристани Лотоса замять не выходило бы.       …Потому что Ванцзи, глядя на рыдающую Яньли и вьющегося вокруг неё Лорда Цзян, заявил о том, что всё произошедшее — полностью вина самой лотосовой девы.       Ибо «Супруга должна склонять голову перед Господином, и если уж ей дали развод — значит, она была непочтительной и заслужила всех кар».       (Цзысюань всем сердцем не любил скандалы и слухи, но испытывал иррациональное желание услышать собственными ушами именно эту ссору.)       Ванцзи также выказал неудовольствие, когда Усянь решил забрать Яньли в усадьбу.       Его можно было понять. У Ланей имелись собственные правила касаемо браков, и разводы были неприемлемы.       Даже вдовы не могли рассчитывать на второй брак и обычно доживали свой век в одиночестве в дальних павильонах, всеми забытые и презираемые, так как им не хватило храбрости уйти вслед за Господином.       И с точки зрения Ванцзи Яньли должна была добровольно облачиться в траур и если не попросить себе шёлковый отрез, то безропотно уйти жить в уединении.       (Другое дело, что, кроме личной усадьбы Лорда Цзян, замороженной стройки и маленького одинокого павильона на воде, где жил Ваньинь, никаких иных домов в распоряжении Цзянов не было.)       …Как можно было догадаться, Усянь подобного мнения от собственного Супруга не ожидал.       Да, и вправду — Ваньиню знать обо всех этих деталях не стоит.       — Он себя обвинит в случившемся. — Подытожил Минцзюэ. — Пусть бы всё это — не его забота… Нужно было украсть его ещё раньше…