Sulphur Heart

            Часть 1

1

      Стив успел поставить в печь пирог с черникой, когда в окне появилось чумазое лицо Сэма. Волосы его были всклокочены, в уголках губ и на нарядной пурпурной рубашке виднелись темные ежевичные пятна.       — С праздником середины Осени, мистер Уотсон!       — Благослови тебя святой Айлей, Сэмуэль, — Стив высунулся в окно. — Будешь пряник?       Балансируя на цыпочках, мальчик кончиками пальцев держался за оконную раму. Предложение вызвало у него такой восторг, что он активно закивал и отпустил руки, отчего завалился назад. Плюхнувшись на землю, сморщился и потер поясницу, но тут же вскочил, когда Стив вновь появился в окне и протянул ему круглый пряник.       Сэм зачарованно вертел его в ладонях, разглядывая выложенный тестом узор в виде кленового листа. Он сорвался и побежал в сторону города, неразборчиво крикнув что-то на прощание. Еще некоторое время Стив с ухмылкой смотрел ему вслед, а затем взгляд его привлекло яркое пятно на фоне чистого неба. Белоснежные паруса с золотистым флагом блистали на солнце, к порту стремительно приближался торговый флейт. От радости сердце пустилось вскачь: «Золотая лань» почти год не пришвартовывалась в Норсенде. Значит они скоро увидятся!       Стив вернулся в дом собрать товар к вечерней ярмарке. Спустя пару часов Стив, нагрузив Агата, двинулся в город. Подставив лицо солнечным лучам, он жмурился, наслаждаясь уходящим теплом, и жевал яблоко, то и дело делясь им с конем. Морской бриз мягко покачивал волны у берега.       Дом его располагался на самой окраине Норсенда, и, чтобы добраться до центральной улицы, приходилось пересечь почти весь город. У порта носились рабочие, катая по мостику бочки с пресной водой, матросы кричали с палубы, не скупясь на крепкие слова. Некоторые, завидев Стива, махали в знак приветствия.       Поднимаясь по неровной брусчатой дороге к пабу «Синий якорь», он столкнулся с соседскими мальчишками, играющими на обочине в «горячие ракушки». Тут был и Сэм. Мальчику не повезло, его выбрали водой. С завязанными глазами он пытался угадать, кто же отвешивает ему тумаки. Обычно дети его лет плакали, потому что подростки не скупились на жесткие шлепки, но Сэму все было нипочем. Измазавшись в варенье, он жевал пряник и безошибочно называл имена.       Преодолев еще две улицы с сильным уклоном — портовый городок Норсенд стоял на скалистой местности — Стив остановился у паба. Привязав Агата, он сгрузил с него часть сумок и вошел внутрь.       Зайдя в паб, он тут же услышал знакомый веселый голос, заполняющий все помещение. Ему вторил оглушающий хохот моряков.       Пробираясь к барной стойке, Стив сразу приметил знакомый темно-синий камзол с золотистой вышивкой на полах в виде волны. Увидев его, капитан «Золотой лани», Эш дер Дайк, приподнял стакан в знак приветствия. Сердце тут же подскочило к горлу, Стив с трудом подавил предательскую улыбку и только сдержанно кивнул.       Моряки громко подзывали к себе милую худенькую подавальщицу Поппи, протягивая ей пустые кружки. Крепкий алкоголь был запрещен на Севере, поэтому, пресытившись элем, они начали мешать его в своих животах с принесенным с корабля ромом. Хмельные, они танцевали под нестройный хор голосов. Разбившись по парам, комично прижавшись друг к другу, выплясывали жигу. По углам, сбившись в небольшие группы, местные играли в кости. Никто не интересовался снующими мимо подавальщицами, лишь изредка ограничиваясь сальными шутками.       Стив каждый раз отмечал сдержанность этих моряков: в Норсенд часто заходили корабли Юга на короткий отдых, чтобы пополнить запасы, и ему доводилось видеть многое. На дерзкое поведение моряков капитаны частенько закрывали глаза. Но команда «Золотой лани» никогда не была замечена за разбоем или нарушением законов города. Когда Стив проходил мимо Эша, их взгляды встретились. По спине пробежали мурашки, а губы непроизвольно растянулись в улыбке.       Зайдя за стойку, он подошел к Колину, хозяину паба, и положил перед его ногами тяжелый мешок.       — Фух, умаялся с ними. Вот вроде хорошие люди, а хлещут столько, Айлей на них не гляди, — говорил тот быстро и сбивчиво, и выглядел ошалевшим от усталости. Заглянув в мешок, он достал оттуда мелкое зеленое яблоко, поднес к носу и удовлетворенно хмыкнул. — Хороший сорт для сидра. Пять медяков за килограмм, как и уговаривались? Стив кивнул, а затем спрятал в карман куртки протянутые ему горсть монет.       — До ярмарки нужна помощь?       — Да, благослови тебя святой! Ты точно мне за какие-то добрые дела в помощь. Пойду разомну кости, умаяли морские бестии. Колин ушёл в подсобку, а Стив подошёл к бочке с водой и начал ополаскивать стаканы. Эш, облокотившись плечом о столешницу, качал головой в такт музыке, изредка покачивая ступнёй. Его взгляд был прикован к танцующим, но Стиву показалось, что изредка он всё же косится в его сторону. На губах Эша играла кривая чуть насмешливая полуулыбка. Бросая на него осторожные взгляды, Стив мысленно ругал себя на чём свет стоит, но так и не решался заговорить. В этот раз он даже подготовился: собрал пару свежих сплетен из ближайших деревень. Последняя поездка в пригород обогатила его познаниями о сорте пино нуар, и теперь его всерьёз занимал вопрос — из каких таких шишек, интересно, делают вино?       Стив глубоко вдохнул, стараясь разогнать нарастающее волнение. С Эшем они были знакомы не понаслышке — за последние три года им не раз доводилось пересекаться в «Синем якоре». Множество душевных бесед и историй о похождениях «Золотой лани» стали основой их дружбы. Но встречи эти были редкими, с перерывами в долгие месяцы. Для Стива, который всю жизнь избегал привязанностей, последний год оказался неожиданно трудным. Не проходило и недели, чтобы он не задавался вопросом: вспомнит ли его капитан при следующей встрече? Вот и теперь, не в силах больше выносить тревогу, Стив потянулся вперёд и в тот же миг Эш обернулся. Капитан расплылся в улыбке. С прошлой встречи на худом лице появилось больше морщинок в уголках глаз и рта, но ямочки на гладко выбритых щеках делали его по-прежнему моложавым и обворожительным. Волосы теперь спадали чуть ниже плеч, выбиваясь из растрёпанной косы. В правом ухе поблёскивало золотое колечко с сапфиром. Невольно Стив вспомнил, как однажды Эш признался: если бы не дело отца, давно сменил бы цвет парусов на чёрный, а торговлю — на поиски сокровищ. — Стивен! — окликнул он, словно они не прерывали беседы. — Подлей-ка мне ещё эля.       Эш поставил пустой стакан рядом с четырьмя такими же. Вопреки их количеству, взгляд у него был абсолютно трезвый. Стив знал его маленький секрет: хотя он с лёгкостью мог разыгрывать перед публикой и аристократа, и ветреного повесу, над которым потешались моряки, Эш никогда не пьянел, зато всегда внимательно следил за порядком. Единственное, чего он себе не позволял, — это обращать внимание на женщин. Ни словом, ни жестом. Местным красавицам доставались лишь галантные поцелуи рук, а особенно настойчивым — лёгкие насмешки. Стив не раз становился свидетелем бурных сцен прямо на этом самом месте. Такое поведение могло бы вызывать уважение, будь у Эша жена. Но к двадцати восьми годам он обзавёлся лишь одной постоянной спутницей — «Золотой ланью». С его слов, море и торговля занимали всё свободное время.       — Как успехи, капитан?       — Встретили танцующих джиннов недалеко от столицы. Благо обошлось.       — Отрадно слышать, — кивнул Стив и улыбнулся. Джиннами моряки называли небольшие смерчи, которые образовывались у берегов Юга.       Поставив перед капитаном свежую кружку пенящегося эля, Стив медленно распустил завязки сорочки у горла, позволяя прохладному воздуху коснуться влажной кожи. В пабе было душно до дурноты — горячий, плотный воздух сушил ноздри, а пот липко стягивал спину и виски. Краем глаза он уловил, как взгляд Эша скользнул по его шее и задержался на ключице. Стив сделал вид, что не заметил, и, сдерживая улыбку, передал поднос с напитками подавальщице. Пальцы немного дрожали. — Надолго к нам? — Пару деньков — и снова в путь, — отозвался Эш, вернувшись к танцующим.— Сегодня ярмарка? Видел, на площади уже развешивают флажки. Стив кивнул. Пожалуй, пора было собираться, но уходить совершенно не хотелось. — Я загляну. — Буду рад. У меня как раз для тебя кое-что есть, — он попытался сказать это непринуждённо, но в голосе всё же проскользнула дрожь. Он так и не решился вручить пряники в прошлый раз. Сейчас они лежали завёрнутыми в мешочке на полке — мягкие, душистые, с тонкой карамельной корочкой. Он выбрал самые красивые, словно от этого зависело, вспомнит ли о нём капитан, когда снова уйдёт в море.       Эш обернулся и хитро улыбнулся, став на мгновение совсем юным. Почти час спустя Стив наконец добрался до центральной площади, украшенной яркими лентами, огромными тыквами и патиссонами. Вокруг неработающего фонтана выстроились торговые лавки: хозяева выставили лучшие дары уходящего лета. Обычно Стив делил место с Поппи, но в этом году у неё не хватило сил — две работы и забота о Сэме окончательно её вымотали. Разложив на своей половине ароматный черничный пирог, пряники с кленовыми листьями и яблочные пирожки, украшенные витиеватыми узорами из теста, Стив, уперев руки в бёдра, оглядел площадь. Как правило, горожане стекались ближе к закату — не только за угощениями, но и чтобы посмотреть представление приезжих актёров и поводить хороводы у осеннего костра. Небо уже розовело. Людей становилось всё больше. К прилавку Стива то и дело подбегали дети, тянули родителей за руки, наперебой выпрашивая сладости. К тому моменту, когда мэр города с факелом подошёл к фонтану — внутрь которого заранее сложили костёр, — большая часть товара уже была распродана. — Этот свет дарован нам святым Айлеем, — громко и торжественно провозгласил мэр. Он поджёг поленья у основания и, подняв руки к небу, продолжил: — Хранитель наших душ, советник нашего сердца, наставник нашего разума! Будь с нами, и во имя Твоё мы приносим эту жертву. Пусть каждый человек сделает шаг во тьму, чтобы обрести свет. А Ты — останься с нами, путеводная звезда! Толпа слушала, затаив дыхание. Все взгляды были обращены к костру, в котором разгоралось пламя. Стив, облокотившись на прилавок, едва заметно кивал в такт словам, не замечая, как пальцы сжались в кулак. Когда мэр произнёс “шаг во тьму”, он выдохнул. Только вера может удержать нас в этот тёмный час, до самой весны. Только Святой и его писание. Мелькнула тень, и вдруг перед его носом пролетел последний пряник. Стив вздрогнул и обернулся — перед ним, усевшись прямо на прилавок, с видом полного удовлетворения жевал выпечку Эш. — Ты мог бы и просто попросить, — сказал Стив, скрестив руки на груди. Он не знал, сердиться ему или смеяться, но почему-то хотелось именно второе. Эш, не переставая жевать, попытался что-то сказать — получилось неразборчиво. А потом, видимо, распробовав начинку, резко поднял голову. В глазах его отразился восторг. — А еффе еффть? Стив рассмеялся, уже не пытаясь сдерживаться, и достал из-под прилавка поднос с тремя аккуратно отложенными пряниками. Конечно, он надеялся, что угощение придётся по вкусу, но и сам не заметил, как перестал дышать. Эш смотрел на пряник так, словно тот был даром богов. Стиву хотелось смеяться и выть одновременно. Тем временем горожане разбрелись по площади: кто-то отправился на ярмарочные ряды, кто-то собрался в хоровод, а дети повели родителей к уличным актёрам. Эш одним движением спрыгнул с прилавка, схватил Стива за рукав и потянул к сцене, возведённой вручную из брёвен и тканей. — Идём. Не могу пропустить, как Айлей изгоняет инаковерующих, — хмыкнул он, оглядываясь через плечо. — Это же самое весёлое в вашей трактовке. Стив послушно пошёл за ним, ощущая в груди тепло от смеха, и от того, как привычно Эш держал его за рукав.       Пробравшись в толпу, Эш сел рядом с детьми, а Стив остался стоять неподалеку. Сам он видел эту историю уже столько раз, что мог рассказать наизусть, и был немного удивлен чужому интересу. Разве на Юге королевства история отличалась?       Актёры играли сносно. На сцене появился Айлей со свитой учеников. Они двинулись к жрецу-стихийнику — тот попытался отбиться посохом, вызвав водяной щит, но Айлей вмиг сокрушил его. Всё повторялось, как всегда: ни огонь, ни воздух, ни даже древняя сила земли не могли сравниться с истинным знанием — учением о человеке как высшем существе. Стихии? Ложь. Ярмо. Угроза бессмертной душе. Стив затаил дыхание. В груди скрутился холодный узел. Он опустил глаза и машинально провёл пальцем по тонкому шраму от безымянного пальца до сгиба локтя. Когда-то всё началось именно там. Порой ему казалось, что корни этих «сил зла» пустили в нём ядовитые побеги, и теперь только писание могло их вытравить. Может быть. Однажды. А пока ему стоит усердно молиться и не сбиваться с духовного пути. Стихийная магия - яд, зло, путь к разрушению души. Стив не заметил, как спектакль подошёл к концу. Люди стали расходиться, кто-то уже напевал начатую у костра песню. Рядом возник Эш. Он смотрел на сцену с неприязнью, что она, казалось, ощущалась кожей. — Суровый север, — бросил он, затем встряхнул головой, как будто отгоняя что-то неприятное, и вдруг ослепительно улыбнулся: — Танцы? Стив замахал руками и, пятясь, отступил к прилавку. Начал было что-то бормотать — о несбытых пирожках, о том, что ему нужно остаться, но договорить не успел. В руке Эша блеснул золотой, который он ловко подбросил, и та, крутанувшись в воздухе, мягко приземлилась в ладонь Стива. — А вот и покупатель. Беру всё.       — Этого слишком много, капитан!       — Завтра угостишь меня обедом?       Интонация в его голосе звучала скорее как вопрос, чем как ожидаемое Стивом безапелляционное утверждение. Но золотой! Месяц работы — и то, если повезёт. Стив чуть замешкался, но всё же позволил утянуть себя в хоровод. Эш разомкнул руки танцующих юношей, встав между ними, и сжал ладонь Стива. — Есть пожелания? — Мечтаю о твоей ухе уже полгода. Перед внутренним взором Стива тут же всплыл тот злополучный весенний обед — переваренный суп из проса с единственной рыбёшкой, выловленной в ледяной воде. Он очередной раз задумался, насколько же плохо питались моряки во время плаваний. Удивительно, что его еще тянуло на рыбу. И всё же сейчас, под этим взглядом, этой улыбкой, он почти поверил, что мог бы попробовать снова. Они сделали несколько кругов вокруг костра, держась за руки, ритмично переступая с ноги на ногу под быструю, заводную мелодию скрипки и свирели. Пламя отбрасывало на лица то тёплые отблески, то глубокие тени, и у многих от танца и огня щеки пылали. Народ оживлённо подхватывал припев, кто-то сбивался с такта и заразительно смеялся. Земля под ногами была утоптана, но в воздухе стоял терпкий запах дыма, сухих трав и печёных яблок. Хоровод вскоре рассыпался и перетёк в ручеёк — пары, взявшись за руки, поднимали их вверх, образуя живой коридор, через который весело пробегали участники. Девушки, опьяненные эмоциями, подбегали к Эшу, уводя его за собой сквозь арку рук. Он шёл, смеясь, но каждый раз, дойдя до конца, неожиданно разворачивался, выхватывал из толпы Стива и уводил его обратно в круг. Юноши, переглядываясь, хихикали, а девицы недовольно фыркали, бросая на капитана возмущённые взгляды. Но Стив прекрасно понимал: в этом была доля такта. Никому не хотелось конкурировать с привлекательным, а главное — богатым заморским капитаном. Эш, похоже, знал, как всех развлечь, не задевая чувств — кроме, пожалуй, самого Стива, у которого от жара костра, смеха и пристального внимания лицо наливалось румянцем. Ближе к полуночи, когда музыка стала медленнее, а танцы — вялыми, они наконец распрощались. Эш помог собрать остатки с прилавка, сложить корзины и утрамбовать коробки на телеге. Даже вызвался проводить, но Стив сдержанно отказался, уверив, что сам справится. — В конце концов, — подумал он, — мне ещё с утра в лодку. Рыба сама себя не поймает.

****

На рассвете следующего дня Стив вышел из дома. Жил он в низине, почти у самого берега: стоило сделать три десятка шагов и ноги уже утопали в мягком, прохладном песке. Утро дышало солью и хвоей. Местные не раз уговаривали его перестроиться повыше, подальше от зимних штормов, но он неизменно отмахивался. По странному стечению обстоятельств, ни вода, ни ветер не истончали его фундамент — камень здесь держался, точно сам Святой благословил. В руке он нёс рыболовную сеть, не торопясь, и с силой давил зевки: пара часов сна давали о себе знать. Рыба обычно хорошо ловилась поздней весной и летом, но вот осенью со сменой течения и погоды активность клева снижалась. Стив уже почти смирился, что придётся отдать часть заработанного Колину: тот недавно вернулся от мастера по рыбному делу и устроил во дворе озёрце для разведения форели. Идея, конечно, достойная, но пока, по словам Колина, одно беспокойство и траты. Стив решил, что поможет — если не рыбой, то хотя бы монетой. В конце концов, кто, если не друг? Погружённый в мысли, он дошёл до скал — именно здесь местные обычно ставили сети. Море встретило его сонным плеском, волны лениво лизали камни, а в небе висела густая рассветная дымка. Солнце едва пробивалось сквозь серую вату, и день обещал быть спокойным и бесцветным. Сев на привычный, немного скошенный камень, Стив вытянул ноги и достал семечки. Шелест лузги и негромкое, убаюкивающее дыхание моря умиротворяли. Он почти задремал, как вдруг нечто едва уловимое вырвало его из дремоты. Что-то сдвинулось на краю поля зрения. Он вздрогнул, обернулся и, прищурившись, вгляделся в дальний, почти пустынный пляж и сразу узнал силуэт. На гальке, почти полностью укрытый валунами, сидел Эш. Ноги в сапогах вытянуты, камзол сброшен рядом. Рубашка закатана до локтей. Он был сосредоточен, погружён в себя — то ли рисовал что-то в воздухе, то ли настраивал невидимый инструмент. Стив затаил дыхание. Мир вокруг застыл. Даже море притихло, словно не желая спугнуть этот зыбкий, похожий на наваждение момент. Он уже собрался окликнуть Эша, но замер с приоткрытым ртом: в пятнадцати ярдах от берега, прямо напротив капитана, вода вдруг пришла в движение. Ещё мгновение назад море было спокойно — лёгкая рябь да мягкие колебания, — и вот поверхность заволновалась. Из ниоткуда поднялась волна, высокая, как двухэтажный дом. Танцующий джин вырос в безветрии. Стив вскочил и уже потянулся к сетям, опасаясь, что их снесёт. Эш мягко повёл рукой, и едва заметные движения пальцев заставили водный вихрь, точно под такт неслышимой мелодии, качнуться в одну сторону, затем в другую. Стив застыл, не понимая что делать. Тем временем Эш отпустил волну и она мягко улеглась. Всё стихло; море погрузилось в утреннюю дрему. Стив быстро собрал сети и поспешил домой, то и дело оглядываясь, будто волна могла последовать за ним. Спустя пару часов он как раз успел разделать рыбу, как в дверь постучали. Медленно отложив нож, он вытер подрагивающие руки о тряпку, служившую фартуком, и пошёл открывать. На пороге стоял Эш с треуголкой под мышкой. С лёгкой ухмылкой он протянул бутылку вина. Стив, не отвечая на улыбку, молча пропустил его в дом. — Дорогой подарок для дорогого друга! — торжественно объявил Эш, проходя внутрь. Он стянул камзол и бросил его на спинку стула, оставаясь в лёгкой хлопковой рубашке. Следом полетела треуголка. Бутылку он поставил на стол рядом с рыбой. — Франы преподнесли нам целый ящик в честь нового контракта. Ты же знаешь меня: пейте галлонами ром, но за каплю вина отправлю висеть на реях. Закрыв дверь, Стив прижался к ней спиной и, скрестив руки на груди, сумрачно наблюдал за передвижениями Эша. Дом, который он сам построил после возвращения из Эйдмосса, всегда вызывал в нём чувство гордости: пусть и скромный, но возведённый своими руками, за собственные средства, с учётом каждой мелочи. Кухня, переходящая в спальню, и крошечная комнатка с удобствами в углу — его пространство, его крепость. Но всякий раз после встреч с Эшем уверенность меркла. Всё здесь казалось тесным, почти убогим. Перед мысленным взором вставал особняк с десятком комнат и слугами, в котором, как ему представлялось, жил Эш. И как бы Стив ни убеждал себя, что уют важнее роскоши, в груди становилось тесно. А дальше наваливались воспоминания о доме тётки, куда его определили после смерти родителей, до сих пор преследовали его в кошмарах. Стив перевёл взгляд на стул, на спинке которого висела треуголка. Когда-то здесь стоял только один — и этого было вполне достаточно. Второй появился после того, как Мэри начала заглядывать по вечерам. Она приходила нечасто — с корзинкой яиц или кувшином молока, всегда в чистом переднике, с аккуратно заплетённой косой и усталым взглядом. Приводила детей. Её младший держался за подол, старший смущённо озирался, когда Стив показывал, как затачивать нож или растапливать печь. Он знал, что Мэри, рано овдовевшая, надеялась на что-то большее. Но Стив был резок в своей честности. Пару слов, пара жестов — и стало ясно: ничего кроме взаимной помощи им не светит. — Всё так же уютно! — заметил Эш. Стив фыркнул. В неуверенных движениях и лёгкой раскачке походки он заподозрил, что капитан нетрезв. Это не похоже было на Эша, но виду он подавать не стал. Наконец, оттолкнувшись от стены, Стив подошёл к столу. Перехватил нож, чуть сильнее, чем нужно, надавил на голову рыбы — та с глухим стуком скатилась на пол, оставляя за собой кровавый след. — Придется подождать, — сказал Стив так сухо, что ощутил себя черствым, каменным хлебом, того и гляди — сломаются зубы. — Воду на суп я только поставил. — Я никуда не спешу. Стив хмыкнул и продолжил разделывать рыбу. Видит Святой и все его последователи — он старался держать себя в руках. Но утро, проведённое в тяжёлых раздумьях, отравило ему весь день. В груди клокотала злость. Вопросы, один за другим, вырывались наружу, но он силой заталкивал их обратно, зная, что стоит только открыть рот — наговорит лишнего. А может, и непоправимого. Стоя спиной к комнате, Стив слышал легкие шаги Эша, который то и дело останавливался. Любимым местом в доме у него был книжный шкаф, и, вероятно, сейчас он снова рассматривал коллекцию книг, которую Стив ревностно оберегал. Среди нескольких очень дорогих томиков по плотничеству и философских трактатов затесалась тоненькая книжка сказок, оставшаяся от родителей; там же стояло Писание. — Какой переплёт... Узнаю руку мастеров Мерефолла. Однажды хотел купить у них... О, а это что у нас? Стив догадался, что тот нашёл новинку в его собрании. «Путешествие Кразо» стоило ему десять серебряных — очень недёшево! — и рассказывало о бриттском страннике, вечно попадающем в диковинные миры. Он встречал народ, говорящий жестами, рыб, умеющих петь, племя, что спало сто лет под открытым небом, и даже добирался до утопии говорящих коней. — Чрезмерная власть всегда бывает пред великим падением, — процитировал Эш строчку из «Приключения Триса», второй новинки, за которую Стиву пришлось расстаться со своими лучшими сапогами. — А вы у нас, мистер Уотсон, консерватор. В «Приключении Триса» рассказывалось о святом Айлее, что сопровождал юного принца в поисках отца-короля, наставляя его на каждом шагу и объясняя — через притчи, поступки и ошибки — суть власти и её опасности. — Ты, наверное, слышал: королева велела сжечь все экземпляры "Приключений"? — хмыкнул Эш. — Знаешь, что сделал отец? Собрал всех слуг и приказал сложить книги в центре комнаты. — Неужели он их сжёг? — Стив внутренне поморщился от собственной слабости. Стоило завести разговор о книгах и мировых новостях, и он снова размяк, как хлеб, размоченный в молоке. Эш усмехнулся. — Ещё не родился тот правитель, что заставит моего отца плясать под свою дудку. Со словами «Думай вечером, делай поутру» он спрятал книги в потаённой комнате библиотеки. Полностью поддерживаю его выбор. Короли приходят и уходят, а книги только растут в цене. Стив кивнул. Он и сам верил в это. — А что священники? — спросил он после паузы. — Уверен, вынашивают мудрёную месть, — задумчиво отозвался Эш. — Но я бы был спокоен, хоть Дарина и ведёт свою кампанию очень… — Недальновидно? — подсказал Стив, обернувшись. — Я хотел сказать агрессивно, но в твоих словах есть доля правды, — капитан вернул книгу на полку, — но будь я на месте священников, мне бы точно не хотелось переходить дорогу ее советнику.       Даже до севера доходили слухи о таинственном и весьма хитроумном советнике королевы — имя его произносили с насмешкой, но не без опаски. Словно у Таира Боада везде были уши. Тем временем, когда рыба была нарезана, а вода на печи закипела, Эш подошёл ближе. Уперся руками в столешницу, чуть наклонился, сокращая расстояние между ними до одного вдоха. От него сладковато пахло специями и табаком. А еще чем-то терпким и густым - ромом. — Стивен, — мягко сказал Эш. — Я хочу тебе кое-что сказать. Можем мы... — он осторожно коснулся тыльной стороны его ладони. В кастрюле закипела вода, а вместе с ней и терпение Стива. Он отдернул руку, словно обжегся, и отступил, обошел стол, малодушно прячась от капитана как от прокаженного. В глазах Эша на секунду мелькнула боль, но тут же исчезла, вытесненная удивлением. Он открыл рот, но Стив его опередил: — Ты знаешь, что связь со стихиями в Норсенде карается смертью? Растерянность скользнула по лицу Эша. Лишь на мгновение он будто ушёл в себя, поддавшись этой мысли, а потом поднял глаза. Улыбка сползла с губ, а взгляд стал таким ясным, как зимнее морозное небо. — Ты сдашь меня? Стив был поражён: ни слова в своё оправдание, ни попытки отшутиться. Эш мог бы сказать: тебе всё померещилось. Что солнце бликовало слишком ярко в скалах, а вино и бессонница после праздника спутало память. Стив был готов поверить во что угодно, умолять, чтобы его обманули. — Так ты сдашь меня? — повторил Эш. В голосе звенела такая сталь, что, будь у него в руках кинжал, Стив был бы уже мёртв. — Как ты мог так подставиться? Если бы тебя увидел кто-то другой, а не я… — Через три часа после праздника? В скалах? — Эш усмехнулся, но без веселья. — Я сам хочу взглянуть на этого человека. — Эш, — Стив повысил голос, но тут же сорвался на шёпот, заметив приоткрытое окно. — Ты не понимаешь. Увидь тебя кто угодно — утром ты кормил бы воронов на площади. Капитан нахмурился, а затем его губы изогнулись в кривой улыбке, как лезвие криса. — Так ты боишься меня? Или за меня? Стив отвернулся, сжимая челюсть. Он упрямо молчал и даже не пытался найти правильных слов. Внутри всё перекосилось. От гнева перехватывало горло, и вместе с тем медленно накатывало облегчение. Стив не знал, кого в этот момент ненавидел больше — себя или Эша. Капитан не стал ждать. Он сорвал камзол со спинки стула и вышел. Хлопнула дверь. И Стиву показалось, будто в груди с силой сжали и раскрошили осколки его сердца.

****

      Ближе к закату Стив наконец остановился. В особо тяжелые часы отчаяния и бессилия сидеть на месте было невыносимо, и он брал в руки тряпку и начинал перемывать полки, столы, полы. Иногда от стараний стирал кожу в кровь, и только после болезненные чувства отступали. Но сегодня все валилось из рук. Перекипевшая вода залила огонь в печи, кровь от рыбьей головы въелась в дерево и не оттиралась. Не чувствуя голода, Стив со второй попытки сварил уху, но смотреть на нее было тошно.       В его подростковые годы, когда Дарина Первая устроила переворот, а Север с Югом схлестнулись в гражданской войне, люди в Норсенде питались лишь корешками, овощами с огорода и уловом. Торговые поставки перекрыли доступ к крупам и пшену. Воспоминания о теткином рыбном супе вызывали тоску, ведь это единственное, что она умела готовить и на что им хватало средств. Тогда-то Стив и понял, что ловить рыбу в этих местах половину года — тухлое дело, и часто лазил с ровесниками по лесам, недалеко в горах, чтобы добыть пропитание.       Бросив тряпку в ведро с мутной водой, Стив закрыл лицо руками.       Так, надо остановиться. Сейчас произошедшее утром казалось плохим сном. Почему он просто не мог спросить Эша, зачем сразу угрожать? Внутри его словно боролись две части, где одна настаивала воззвать к справедливости и отправиться к мэру, а вторая утешала и успокаивала. Разве твои чувства изменились после этого? Святой ведает то, что человеку не видно. Айлей знает тебя, Стивен. Ты встретил Эша и, возможно, твоему одиночеству… Стив мотнул головой. Вдруг это происки зла, и его очарование всего лишь обман, посланный стихийной ворожбой?       Он отчаянно пытался в это поверить, но сердце не откликалось.       Стены дома давили на него, и Стив не выдержал, спешно покинул его, прихватив дорожную сумку.       В городе было многолюдно. Подходя к причалу, увидел, что матросы «Золотой лани» активно загружают бочки с пресной водой. Неужели они уже собираются отплывать? К горлу подступила тошнота. Добежав до главной площади, неосознанно он бросил взгляд на виселицу возле Главного дома, но та была пуста. Зайдя в «Синий якорь» в надежде встретить там Эша, он нашел лишь пару завсегдатаев и сонного Колина. Возвращаясь к порту, он практически бежал. Стив пытался успокоить бешено бьющееся сердце, но тихий голос настойчиво шептал, что он во всем виноват.       Виляя между рабочими и матросами, Стив подбежал к «Золотой лани». Ни одного знакомого лица, да он и мало кого лично знал из команды. Тут неожиданно по мостику вниз сбежал высокий юноша, его русые волосы были собраны черной лентой и сейчас выглядели слегка всклокоченными. Лицо его показалось отдаленно знакомым, и Стив, когда тот проходил мимо, поймал его за рукав.       — Господин? — тот приветливо улыбнулся, говорил он с легким акцентом. — Я могу быть чем-то полезен?       — Работаешь здесь? — Стив зачем-то указал на «Золотую лань» и, встретив утвердительный кивок, спросил. — Капитан дер Дайк на месте?       — Капитан? — переспросил юноша и нахмурился. — А он уходил? Со вчерашней ночи вроде не покидал своей каюты.       Стив не смог скрыть облегчения.       — Могу я его увидеть?       На лице юноши отразилось плохо скрываемое сомнение. Он явно подбирал слова.       — Не думаю, мистер…       — Стивен Уотсон.       — Леит Винст к вашим услугам! Так вот, капитан не в очень хорошем расположении духа. Но… вы тот самый Стивен, друг капитана? — неожиданно уточнил Винст, а затем внимательно окинул его взглядом, словно только что заметил. — Я вам этого не говорил, но если постучать три раза, он точно откроет. Поторопитесь! Отплываем через четверть часа.       Горячо поблагодарив за совет, Стив рванул по мостику. Флейт был среднего размера, но, оказавшись на палубе, он тут же почувствовал себя дурно. Не обращая внимание на тошноту и легкое головокружение, быстро нашел вход на нижние палубы и спустился вниз. Перед ним открылся коридор из нескольких дверей, и, не зная, с какой начать, Стив решил постучаться во все. На третьей двери ему улыбнулась удача. Отворив дверь, Эш тут же попытался ее захлопнуть, но тот успел всунуть ногу в дверной проем.       — Передумал? — слова Эша источали яд. Вцепившись в дверь, он надавил сильнее. — Если так, то уже поздно. Мы отходим. Я обещаю больше тебя не беспокоить.       От этих слов Стив похолодел. Открывшееся будущее разбивало сердце.       — Подожди, послушай, я… это очень сложно объяснить, но…       Эш попытался освободить проем от его сапога. Зажмурившись, Стив подумал: «Решайся. Сейчас или уже никогда. Святой, надеюсь, это все по воле твоей!» И он быстро достал из сумки яблоко и сунул его в щель между ними.       От неожиданности Эш растерялся и замер — этого мгновения хватило, чтобы давление ослабло и Стив распахнул ее. Они оказались лицом к лицу.       Тем временем глаза Эша неотрывно следили за яблоком, с которым происходили невероятные метаморфозы. Из центра плода пробился росток. Тоненький, он тянулся из самой сердцевины вверх, наливался соком, креп, пока от нарастающего давления яблоко не разломилось пополам. Росток стал веточкой и лег в руку Стива.       Нежно-розовые лепестки вспыхнули и опали на пол. Зачарованные, они смотрели за циклом жизни и смерти, пока засохшая ветка не осыпалась пеплом на пол.       После короткой паузы Эш втянул Стива в каюту и захлопнул за ним дверь.       — Но почему ты тогда… — только и сказал он. В его глазах плескались сложно считываемые чувства.       Корабль качнуло, и головокружение усилилось, Стив прислонился к двери, чтобы перевести дух.       — Мы можем обсудить это на суше?       Заметив перемену его состояния, Эш обеспокоенно сделал шаг ближе, но тут же остановился, словно вспомнив о собственной обиде.       — Команда почти готова. У меня слишком много вопросов, чтобы успеть обсудить все сейчас. Но… — он усмехнулся, — ты можешь отправиться со мной.       — Сейчас?       — О, действительно, это так неожиданно. Всего-то задаю этот вопрос… уже десятый раз?       — Может, в другой раз?       Эш вздохнул, словно другого и не ожидал.       — По моим расчетам, следующий заход в Норсенд через восемь-девять месяцев. Но если я причалю, а ты сбежал, придется одолжить у отца его лучших гончих.       Стив вздрогнул, а затем натянуто улыбнулся.       — Я захватил кое-что для тебя, — с этими словами он вытащил из сумки два пирожка. Лицо у Эша тут же смягчилось, на щеках появились обаятельные ямочки. — Хотя у тебя еще целый мешок после ярмарки, но…       — О, не волнуйся. Я все съел.       Стив окинул его взглядом и в очередной раз забеспокоился, видя бледность и худобу Эша. Местные моряки переносили цингу, чаще болели животом, а кто-то постоянно кашлял. Им явно не хватало витаминов. Надо было принести больше яблок, местный лекарь говорил, что в них много полезного для ослабленного тела.       — Мне пора.       Откусывая пирожок, Эш зажмурился от удовольствия и кивнул. От его обиды, казалось, не осталось и следа.       — Увидимся летом, мистер Уотсон.