Кто я? Борьба стальной бабочки

      После первой трансформации в титана кружило голову, устояв на ногах Порко схватился за ближайшую опору в виде столба. Нескончаемый поток образов, чужих воспоминаний, захлестнул его сознание, словно волны, разбивающиеся о берег. Он видел и чувствовал всё, что пережила Имир, в обратном порядке, как если бы перелистывал книгу с конца. Затем нахлынули мысли его брата, и он схватился за голову, пытаясь унять эту душевную боль. //Воспоминание//       Треск костра и прохладный ночной воздух напоминали Марселю о доме. Он ворошил палкой поленья, стараясь подавить бурю мыслей, которая грозила его захлестнуть. Напарники молча сидели вокруг, их тени плясали в отблесках пламени, но Марсель чувствовал себя совершенно одиноким. Он был далеко от дома, от семьи, и этот терпкий аромат темных волос, такой родной и знакомый, смешивался с запахом дыма, вызывая в его душе щемящую тоску.       Он взял палку и стал ворошить поленья в костре, не отрывая взгляда от притягательного пламени.        — Маловато мы прошлись за сегодня, — заметил Марсель, им двигало желание закончить с этим поскорее и вернуться на родные улицы Ребелио.        — Так облака ведь набежали, — добавил Райнер.        — А что, если мы сломаем стену, а король не использует прародителя? — Задумался Бертольд так же следя за костром, пытаясь найти утешение хотя бы в нём.        — Что на тебя нашло? Марлийцы всё продумали, — нахмурился Райнер. Ему не нравилось это сомнение, ведь всё, чем он жил, — это вера в Марли. Пошатнуть её для него было всё равно что совершить грех.       На лице Марселя появились хмурые складки.       — Верно, отступать уже поздно. Завтра мы разрушим стену.        — Что? И ты сомневаешься заслуживают ли демоны смерти? Вы забыли, что они творили? — Райнер встал, чувствуя себя одиноким и непонятым среди своих товарищей.       Даже Энни, не проронив ни слова, тихо смотрела в костёр, не пытаясь хоть как-то его поддержать.       — Мы, избранные воины, благодаря которым демоны понесут заслуженную кару! - Добавил Райнер в надежде вернуть всем веру в назначенное им дело.       Взглянув на Райнера, Марсель расширил глаза, а затем сглотнув опустил голову.       — Прости…       Браун ослабил руки и уставился на Галлиарда, не понимая, почему он вдруг извиняется. Он снова это делает, — «но почему?»        — Райнер прости… — прошипел сквозь зубы Марсель сдерживая слёзы. — Это ошибка. Ты не должен был стать воином.       Ныне спокойные Бертольд и Энни разинули рты наблюдая за Галлиардом.        — Я расхваливал тебя и принижал брата и Матильду, манипулировал мнением военных, только чтобы выбрали тебя, — изливая душу, он сжал кулаки. Он вспоминал Порко, как дурачился с ним, как разговаривал перед сном о всякой ерунде. Вспоминал Матильду, которой он приносил яблоки и как откладывал мелочь, накапливая ей на подарок ко дню рождения. Из глаз хлынули слёзы, он больше не мог держаться. — Я лишь хотел спасти их… Прости… — он утёр слёзы, но это не помогало, с каждой секундой их становилось больше. — Райнер, прости…       С подступающим солнцем, словно вырастая из земли, за спиной озадаченного Райнера появился титан. Марсель, не думая ни секунду, угнетаемый чувством вины и необъятной печали оттолкнул Райнера и исчез в темноте раскрывающегося рта. В последний миг наблюдая лишь испуганные лица товарищей. //       Его глаза расширились, как блюдца, а когда он отпустил голову, из его груди вырвался рык. Порко пнул столб, осознание, что всё это время он должен был стать Бронированным, разъедало его изнутри. Кровь закипела в жилах, когда он подумал, что если бы он был рядом, Марсель был бы жив. Жив и, возможно, счастлив, ведь он видел в его воспоминаниях, как он проводил время с Матильдой. От этой мысли его сердце сжалось от ревности и боли, словно его брат был лишен возможности испытать счастье даже на мгновение.       Бродя по улицам, он остановился напротив дома с покосившейся дверью. Женщина в окне помахала ему, узнав его, и Порко кивнул в ответ своей старой знакомой. Он выдохнул, скоро он увидит Матильду, а эта добрая женщина слишком сильно её напоминала. Наверняка Кляйн захочет избить его за то, что титан достался не ей. Эта мысль вызвала у него улыбку, ведь это были редкие моменты, когда она прикасалась к нему. Если для этого нужно было стерпеть её кулак, то пусть будет так.        — Подожди, Порко! — окликнула его Алия, держа в руках небольшой пакет.        — Да? — обернулся он, и она вложила этот пакет в его руки.        — Поешь немного, ты выглядишь уставшим, — она обтёрла руки о передник и широко улыбнулась.        — Спасибо, Алия, — Порко сжал угощение и кивнув ей, пошёл дальше.       В тишине палаты Порко подошёл к окну и распахнул его, впуская прохладный ветер, который заколыхал занавески. Вдохнув полной грудью, он бросил взгляд на мирно спящего Райнера и сдавленно выдохнул. Хотелось ударить его, с силой, чтобы хоть как-то облегчить боль утраты.       Он сел за стол и развернул пакет, заглядывая внутрь. Увидев сэндвич, Порко улыбнулся, вспомнив, как они с Матильдой ели такие на тренировках. Но мысль о том, что она ела их не только с ним, омрачила его улыбку. «Марсель…» Эти воспоминания становились проклятием, ведь теперь его чувство разрасталось только сильнее, под другим углом, которого он раньше не замечал.        — Сто-ой! — Закричал Райнер вытягивая руку, и Галлиард даже не повернулся к нему, продолжив писать рапорт.        — Пришёл, а ты спал как убитый, — Порко откусил сэндвич и продолжил. — Решил дать тебе выспаться, — «Скажи спасибо, что не придушил подушкой».       Райнер сел, держась за голову, которая гудела как проезжающий поезд.       — Я не успел тебя поблагодарить Галлиард.       Порко удивлённо обернулся.        — Ты меня выручил… — тихо заметил Райнер, но не повернулся в ответ. Смотреть в его глаза было для него невыносимо.       Порко вытер крошки с лица и вернулся к письму.       — Да, ерунда. Но если бы бронированного наследовал я, этого бы не произошло. Если бы мой брат тебя не прикрыл, то и титан сожрал бы тебя вместо него. — Продолжил кусать булку Порко, но заметно быстрее пережёвывая, будто это позволит заесть внутреннюю скорбь.       Опустив голову, Райнер обернулся лишь слегка.       — Это из памяти Марселя?        — Нет, но я кое-что узнал из памяти его преемницы Имир. Бедной девушке дали амбициозное имечко. Скажи, она добровольно вернула силу челюсти?        — Да, сама, — Райнер свесил ноги с кровати и упёрся подбородком в руку. Он пытался зарыть это чувство стыда, которое преследовало его постоянно на протяжении нескольких лет, но выходило очень плохо.

***

      Железные ворота открылись со скрипом. Это были ворота в гетто, но для вернувшихся с поля боя это было подобно проходу в рай, за которым стоят тёплые объятия родных и близких. Порко, потрепав по плечу свою боевую подругу Пик, с улыбкой поспешил к родителям. Он крепко обнял их, и их радостный смех наполнил воздух. Мать ласково потрепала его по щеке.        — Гляди-ка как поправился, — широко улыбнулась женщина.        — Ма-ам, — протянул Порко и осмотрелся по сторонам, но Матильды нигде не было. Она не пришла их встречать как обычно.       Приметив замешательство сына, она ответила на его немой вопрос сама.       — Она в больнице. Руку сломала.        — Тогда… — он хотел рвануть с места, но замешкался, осмотрев родителей, всё же их он не видел так же долго.       Отец усмехнулся.       — Ох уж эта молодёжь, только романтику и подавай им.        — Ничего я… — Порко запнулся и опустил глаза.        — Поешь, вымойся, и чистый и красивый пойдешь к ней, — сказала мать, похлопав его по плечу. Затем она перешла на шёпот: — говорят, что она специально руку сломала, потому что её отправили на родину матери.       Порко удивленно поднял брови, наблюдая за мамой. Он бы хотел верить, что это неправда. Но неоднократно видел как Матильда кусала губу от одной только мысли, что придётся нападать на тех, кто мог быть ей родственниками.

***

      Запах больницы и лекарств вызывал тошноту, но она сама выбрала оказаться здесь. Зато заполучила внеплановые выходные, что зарождало в ней проблеск радости. Матильда подошла к зеркалу и улыбнулась своему отражению, но желание разбить стекло оказалось сильнее, и она отвернулась. Сжав целой рукой раковину, она всё же стукнула по ней кулаком и отпрянула, потряхивая рукой. Это оказалось больнее, чем ожидала.        — Слабачка… — прошептала Матильда, смотря на своё отражение в зеркале. Тёмные глаза горели пламенем ярости, но не к кому-то другому — только к себе. Она провела пальцами по раковине, едва сдерживая желание разбить стекло кулаком. — Ты ни на что не годна.        — Разве? Многих ты знаешь, кто может самостоятельно сломать руку? Это тоже сила воли!       Матильда шикнула:       — Ты идиотка если так считаешь, это проявление слабости. Что, мамочкину родню жалко?        — Мама не виновата, что не элдийка! — Ответила она сама себе.        — Ты защищаешь не тех!        — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — Матильда схватилась за голову сжимая пальцами подобно тискам. В голове стоял гул, и она согнулась, стараясь отогнать этот навязчивый голос, что постоянно критиковал по поводу и без.        — «Мне нужно на воздух…»       Она выбежала на улицу и остановилась, не зная, куда бежать, ведь от самой себя не спрячешься, как бы ни хотелось. Осмотрев тропинки, она рванула к ближайшему парку. Свежий воздух немного останавливал мысли, которые по кругу повторяли: «Ничтожество!» Свалившись на скамейку, она расползлась по ней и посмотрела на небо. Голубой цвет всегда действовал как лекарство, успокаивая и обволакивая своей безмятежностью.       Наблюдая за белыми облаками, она разглядывала в них образы: то щенок, то ёжик. Это вызвало улыбку. Кажется, голос из головы ушёл, и она расслабила плечи. Когда это началось, Матильда не могла сказать точно, но грозный осуждающий голос был похож на отцовский и терроризировал её несколько лет точно. Зажмурив глаза, она попыталась снова отогнать эти мысли и вернуться к разглядыванию облаков и их образов.       Открыв глаза, брови сами приподнялись. «Марсель?»        — Отдыхаешь? — Порко нависнув над ней, разглядывал каждую черту лица, он мысленно признал, что соскучился по этим тёмным глазам, что меняются от наивности до угрозы в одно мгновение. Но сейчас в них была лишь потерянность?        — Вышла проветриться.       Он обошёл скамейку и сел рядом.       — А почему ты в больнице? Давно со сломанной рукой домой не отпускают?        — Мне не достался титан, я не восстанавливаюсь так быстро, — Матильда посмеялась и повернулась к нему, закидывая ногу на скамейку.        — Ты просто не хочешь домой, да? — Порко повернулся и приметил что её глаза посмотрели в сторону, избегая контакта.        — Да, моя знакомая тут работает, она позволила мне остаться. — Матильда знала, как встретит её отец узнав, что она не завершила задание. Это могло обойтись ей ценой в ещё одну руку, и от этой мысли бросало в дрожь.        — Занимаешь чужую койку значит? — Хмыкнул Порко.        — Иди ты! — Матильда посмеялась и стукнула его по плечу.        — Матильда, я должен тебе кое-что сказать, — Порко опустил голову и принялся теребить брюки.        — Что? — Она отпрянула от скамейки наклоняясь ближе.        — Марсель…        — Что такое? — Скулы свело, и она уставилась на него, но он не продолжал. — Ну не молчи же! Что?!        — Он не вернулся с острова… — Порко вжал голову в плечи, но спустя недолгое молчание смог посмотреть в её глаза, что широко уставились на него. — Его съел титан, а потом так вышло, что этого титана привезли и меня выбрали как наследника.       Матильда застыла, словно земля ушла у неё из-под ног. Её дыхание перехватило, слёзы навернулись на глаза, но она быстро смахнула их, стиснув кулаки до боли. Казалось, ещё миг и всё её существо разорвёт на части. Порко встал следом, готовый обнять её, принять её печаль.        — Ты! Как ты мог?! — голос Матильды дрожал от ярости, сжатые кулаки побелели. — Галлиард, ты опять всё испортил! Опять меня лишили этой возможности! — Она набросилась на него, ударив кулаком в грудь. — Идиот! — Её удары становились слабее, пока она не разрыдалась, бессильно опустив руку. — Ты просто… идиот…       Порко обхватил её, прижимая к себе, она задрожала в его руках не сдерживая истерики. Немного утихнув, она попыталась отстраниться, но не смогла, сильные руки не выпускали из хватки. Подняв глаза, она посмотрела на Порко, в его глазах было лишь сожаление.       Наблюдая за тёмными глазами, Порко застыл, отчетливо видя в них нужду в принятии и заботе. Не обдумав решение, он медленно потянулся к ней. Желание ощутить вкус пухлых губ оказался превыше разума. Матильда нахмурила брови и дёрнулась.        — Отпусти меня!       Порко ослабил хватку, и она отошла на пару шагов держась за голову и натирая лоб.        — Как это вышло? Почему? — Матильда вновь обернулась, и обессиленно опустила руку.        — Титан появился из ниоткуда, но это уже не важно, — возможно впервые, Порко решил не подставлять Райнера, прекрасно зная, что Матильда не простит ему такой жертвы, как Марсель.        — Не удивлюсь, если он снова кого-то защищал. Он вечно лез куда не просят!       Порко застыл, в его голову периодически рандомно лезли воспоминания, и он снова испытал это щемящее чувство внутри. //Воспоминание//       Марсель вышел из дома, мама отправила его в магазин за хлебом. Как обычно, он подмечал все детали с улицы, кивая прохожим в знак приветствия и останавливаясь чтобы помочь окружающим. Приметив госпожу Браун, он помог ей слить воду и последовал дальше.       Его брови нахмурились, когда он заметил группу мальчишек, безжалостно насмехавшихся над Матильдой. Кулаки его сжались в гневе и Марсель решительно направился к переулку. Девочка, прижавшись к стене, утопала в слезах, выслушивая град оскорблений.        — Тебя дома помыть забыли? — Засмеялся один из мальчишек тыкая в неё пальцем.        — Обезьянки не отмываются, тут надо ножичком, наверное, работать, — громко заржал второй.        — Эй вы! Нормально вам втроём на одну? Может хотите вкусить кулака? — Марсель поднял сжатую руку пригрозив им.        — Ой, глядите-ка защитник нарисовался, иди куда шёл!       Марсель покачал головой и на этот раз, нарушив свою обычную тактику мирного решения конфликтов, ударил одного из мальчишек. Матильда, наблюдая за ними, последовала его примеру и набросилась на другого. Третий, увидев драку, поспешил скрыться.        — Хороши у вас игры, даже сплочёнными быть не можете, — ухмыльнулся Марсель, слезая с поверженного противника. Тот, потирая покрасневший глаз, схватил своего друга и бросился прочь.        — Я бы и сама справилась! — Заметила гордо Матильда, на лице которой не осталось и следа от прежней зашуганной девочки.        — В таких случаях благодарят, — пробормотал Марсель, почёсывая затылок        — Ладно, спасибо, но я тебе не какая-нибудь слабая девчонка если что, — подмигнув, Матильда ушла, а Марсель улыбнулся её неожиданной уверенности, провожая взглядом. \\        — Очнись! — пронзительно крикнула Матильда, хлестнув Порко по лицу.       Он вздрогнул, схватился за щёку и уставился на неё ошарашенным взглядом.        — Я спрашиваю тебя. Что с остальными?        — Вернулся только Райнер…        — В смысле Райнер? — она закатила глаза и громко цокнула, — сопляк Райнер? Ты серьёзно?        — Ну да, Бертольда украли, а Энни осталась у них, — Порко стиснул зубы, он истинно верил, что это всё случилось, потому что его не было рядом.        — То есть, они посеяли целых двух титанов, а ему ещё хватило совести вернуться? Мой отец будет смеяться, титанов доверили олухам… — Матильда засмеялась, она выглядела безумной и Порко сощурил глаза. В ней что-то изменилось за время их разлуки, но что именно он понять пока не мог.        — Матильда, у меня есть вопрос, — он подошёл ближе и положил руку ей на плечо, ему вдруг показалось, что сплетни могут быть правдивы.        — Да? — Она покосилась на его руку и неожиданно смутилась.        — Как ты сломала руку?       Матильда замолчала, опуская глаза и раздумывая над ответом.        — Ты сама это сделала?        — Что? Нет! С чего ты взял? — отмахнувшись, она сделала шаг назад, кровь прилила к лицу, и она схватила себя за сломанную руку, в попытке прикрыться.        — Так говорят, они думают, что ты не хотела нападать на своих сородичей.        — Кто тебе такое сказал? Это бред! — она подошла ближе и улыбнувшись обхватила его руку, — Порко, я истинная элдийка, и я смою грех предков любой ценой, правда.       Он смотрел на неё и видел ложь, слишком явную для него. Он хорошо знал Матильду. «Но, если она лжёт мне, значит ли это, что Матильда мне не доверяет?» Порко погладил её ладонь и улыбнулся. В глубине души, глубоко зарытые положительные качества, он видел в ней доброту, что иногда рвалась наружу, пробиваясь сквозь тернии грубости и оскорблений. Ему захотелось ей помочь, найти ту часть души, которая рвалась спасти племена, которая загрустила по Марселю, которая смотрела на звёзды, в поисках утешения когда-то.        — Хорошо, — согласился Порко не отпуская её руки.        — У меня есть вопрос… — Матильда замялась и прикусила губу, будто собираясь с мыслями.        — Какой? — он сделал шаг чтобы быть ближе и посмотрел в глаза.        — Ты все воспоминания Марселя видел? — она отпустила его руку и села на скамейку, пытаясь унять дрожь. Марсель был для неё другом которого потерять оказалось слишком больно. Когда-то она проводила с ним много времени рассказывая ему обо всех своих проблемах и стало неловко от мысли, что эти тайны принадлежат теперь не только ему.       Порко сел рядом и уставился на ближайшее дерево, лишь бы не видеть её реакцию.       — Они всплывают нерегулярно и порой будто вспышка, реагируя на те или иные вещи.        — Ясно, — она отвернулась и приобняла себя руками.        — Матильда…        — Да?        — Ты любила Марселя, да? — Порко опустил голову, хотелось знать, что между ними разрасталось, но от мысли, что он услышит положительный ответ стало не по себе.        — Любовь странная штука, порой испытываешь её к нескольким людям, и сложно понять это дружеское или романтическое чувство…       Некоторое время они сидели молча, обдумывая её слова. Затем, словно сговорившись они повернулись к друг другу одновременно и посмотрели в глаза. Порко думал, что увидит в них более честный и чёткий ответ, а Матильда решила, что ответит себе на вопрос: что такое любовь на самом деле?        — Этот болван… любил тебя, — вырвалось у Порко.       Матильда замерла, её глаза округлились, а губы приоткрылись, но слова застряли в горле.       — Ты не знала? — слабо усмехнулся он, но в его взгляде скользнула печаль.        — Как ты это понял? — Матильда принялась поглаживать гипс, чтобы немного успокоиться.        — Из его воспоминаний, — коротко заметил Порко и задумавшись продолжил: — он даже манипулировал военными, чтобы тебя не выбрали следующим титаном, он хотел, чтобы ты жила долгую жизнь.        — Вот уж точно болван, — сдержав слёзы, Матильда придвинулась к Порко и положила свою руку на его. — Он всегда лез куда не просят. Стоило ли давать мне возможность жить такой жизнью?        — Думаю да. Когда любишь кого-то, хочется, чтобы он жил долго. Да, не всегда счастливо, но жил… — он погладил её ладонь и улыбнулся. Она так близко, что от этого сердце ускорило ритм, а дыхание само по себе стало прерывистым. Порко и не думал, что возможно любить настолько сильно, но имел ли он право сказать об этом? Ему и самому осталось всего тринадцать лет        — Откуда тебе-то знать? — Усмехнулась Матильда и убрав руку облокотилась на скамейку.        — Видимо, получше чем тебе, — усмехнулся в ответ Порко и повторив за ней, откинулся на спинку.        — Марсель не должен был уйти так рано, это неправильно. Но мы несём долг, если ты носитель такой силы, к этому надо быть готовым. Я просто приняла это и когда стану следующим приемником… В общем, я уже готова к этому, —строго заметила она и подняла голову к небу, как обычно в поиске успокоения в голубом безмятежном цвете.        — И как ты станешь приемником? — Порко повернулся, хотелось смотреть на неё как можно дольше, на её вздёрнутый нос и пухлые губы, что при обдумывании всегда сжимаются.        — Верну Колоссального или Женскую особь. Не важно. Главное, чтобы я стала почётной элдийкой, вот тогда моя семья заживёт иначе, — Матильда повернулась к нему. — Красная повязка всё изменит!       Порко вдохнул свежий воздух и улыбнулся, уверенный что если они оба заполучат титана, то он обязательно скажет ей о своих чувствах. Тогда они оба смогут быть вместе хоть и недолго, а пока забирать у неё возможность встретить того, с кем она проживёт долгую и полную жизнь, он посчитал неправильным.