Кинковит

День рождения удался на славу. Они поели вкусный торт, пропитанный каким-то винным подсластителем. Сходили в парк вместе с друзьями — Олег радостно водил всех по самым убойным местам, Данил загадочно улыбался, кидая на Аркадия и Марина весёлые взгляды. Удалось покормить уток на набережной. И даже в такси никто ничего не забыл. Словом, день был потрясающий. Но, конечно, он мог быть ещё лучше. Лучащиеся лукавым предвкушением глаза Марина были тому подтверждением. — В спальне тебя ждёт подарок, — мерно растягивая слова, с лёгким вяжущим акцентом произнёс он в ухо Аркадия, когда они возвращались домой на трамвае. Светлые карие глаза Брегмана наполнились любопытством, но он лишь улыбнулся и кивнул. Судя по розовым пятнам, вспыхнувшим на щеках Марина, подарок предполагался достаточно пикантный, и расспросы в общественном транспорте могли нарушить всё очарование. А Марин и так редко проявлял инициативу в том самом. И всё же, интересно, что он задумал? То, что Мокану делал ему что-то грандиозное, Аркадий знал давно. Он часто замечал Марина с ноутбуком, разглядывающим что-то в бездонных недрах сетевой паутины. Иногда он резко заходил в комнату, и Марин так же резко прекращал что-то делать — замирал и со смущённой моськой уходил на кухню или на балкон. Похоже, это и были подготовки к его дню рождения. И теперь он, наконец, сможет увидеть, что же Марин подготовил. Однако в спальне ничего не было. Аркадий окинул комнату цепким изучающим взглядом, но ничего нового не обнаружил. Разве что стул из ванной переместился на середину их спальной комнаты — крепкий, он словно врос в пол, невозмутимо поблёскивая подлокотниками и мощной резной спинкой. Аркадий нахмурился, но потом пожал плечами. Видимо, Марин намекал, что он должен был прийти в комнату, а подарок появится чуть позже. Да, видимо, в этом и была суть. Марин заглянул в комнату и хмыкнул, заметив выражение лица Аркадия. — Садись на стул, Аркаш, — предложил он, утекая куда-то в коридор. — Я ща. Аркадий скинул верхнюю одежду — май в этом году был жаркий, а Марин его и без трусов видел, так что не в обиде. Присел и с удовольствием откинулся на спинку, слегка смежая веки. Кондюк не работал пока, но и без него в комнате было приятно: с балкона поддувал свежий прохладный ветерок, качающий полы штор. Аркадий положил руки на подлокотники и слегка раздвинул ноги, принимая расслабленную позу уверенного в себе альфа-самца. Он мог поклясться, что видел в коридоре проблеск любопытных тёмных глаз, и, красуясь, шире разомкнул колени, вытянув ноги, как барон. В коридоре ощутимо хмыкнули. — Да давай уже, дурашка, не стой в темноте, как призрак, — пробормотал Аркадий с весельем в голосе. — Ох, всё то ты подмечаешь! — фыркнула темнота голосом Марина, а в следующий момент Аркадий, желая ответить, так и замер с открытым ртом. В сумрачную комнату Мокану буквально вплыл — такими мягкими и плавными были его движения. Он щёлкнул чем-то — и по стенам заплясали огоньки праздничной гирлянды. Аркадий удивлённо посмотрел на неё. И как он не заметил ранее? Конечно, в комнате было не сильно светло, но такую вещь и в полутьме можно было различить! Огоньки не мельтешили, как они любят делать, а деликатно замерли в вечногорящем состоянии, явно настроенные заранее. В их желтоватом свете Марин выглядел роскошно. На нём были его любимые белые носки, сейчас почти золотые в рассеянном мягком освещении, и… Хм. Аркадий сказал бы, что это юбка, и он, возможно, даже был прав, но… Неужели Марин и правда надел юбку? С монетками, позвякивающими от движений? Аркадий таких вживую и не видел-то никогда, только в тех видосах, где красивые девчонки демонстрировали танцы живота. Неужели Марин… Пока он оторопело смотрел на это, Марин опустил телефон на тумбу у входа — и комнату заполонила музыка. Негромкая, но драйвовая. Аркадию даже показалось, что он её когда-то слышал. Женский вокал был плавен и отдавал чем-то восточным. Похоже, он не ошибся, и Марин действительно собирался танцевать. Это же… Это… Аркадий неосознанно подался вперёд, когда Марин начал уверенные движения. Его бёдра заскользили вверх вниз, повинуясь энергии песни. Маленькие золотистые монетки, прикреплённые к юбке, тихонько зазвенели, переливаясь в свете гирлянды. Но Аркадий на них не смотрел — он, затаив дыхание, не отрывал взгляда от лица Марина. Тёмные глаза ловили каждую его эмоцию. Заметив неподдельный интерес, Мокану улыбнулся — обезоруживающе и коварно, словно змея-обольстительница. Он положил ладони на свою грудь и медленно повёл ими вниз, словно намыливался. Слегка шевельнул бёдрами, чуть изогнулся, не переставая двигаться. Движения — неспешные и томные, — сливались в единый змеиный танец. Аркадий перестал ощущать связь с реальностью. Он смотрел, широко открыв глаза, и был заворожен тем, что видит. С каждым новым движением Марин незаметно приближался. Он ласкал себя, гладил плечи и бёдра. Аркадию казалось, что, будь рядом пилон — Мокану задействовал бы и его, потираясь об стальной шест с тем же расслабленно-хищным выражением. Словно чувствуя повисшее в воздухе восхищение, он осмелел и раскрепостился. И это стал настоящий танец, полный чувств и страсти. Он крутился вокруг Аркадия, перетекая с места на место, словно гладкий восточный ветер. Аркадий следил за ним взглядом, забыв прикрыть рот. Возможно, именно так и чувствуют себя мыши под гипнотизирующим взглядом питона. Марин обошёл вокруг стула. Прохладная от переживаний ладонь скользнула по плечу Аркадия — ненавязчивое, едва намеченное движение, словно пролёт листика под силой ветра. Тёмные глаза сияли нежностью, но изо рта Марина не вышло ни звука. И Аркадий не хотел говорить, чтобы не разрушать атмосферу. Спинка стула тихо скрипнула, когда Марин опёрся о колени Аркадия. Его лицо со слегка прищуренным взглядом оказалось совсем близко. Марин выгнулся, как кошка, отклячив задницу, и почти коснулся его носа своим. Аркадий невольно потянулся к нему, но Мокану лишь, улыбаясь, покачал головой. Не говоря, он медленно сел на колени Аркадия, его бёдра продолжали выписывать мерные расслабленные движения. Это… это был новый опыт. Конечно, Марин не был девушкой (и как он раньше мог думать об этом!) и оказался совсем не таким лёгким, как могло бы показаться. Но Аркадий словно не чувствовал его веса. Марин закинул ногу за спинку стула, ища устойчивость, потом закинул и вторую. Вблизи ясно было, что эта часть танца вызывала у него наибольшие опасения. Аркадий обхватил его под ягодицы, чувствуя под пальцами влажную от пота кожу. По ладони скользнула лёгкая ткань юбки и ребристые монетки. Чувствуя поддержку, Марин наконец-то устроился с удобством. Глянул на Аркадия смущённо, словно извиняясь за задержку. Музыка всё лилась из телефона, и Марин продолжил двигать бёдрами — вверх, вниз, мягко, слегка неловко, но с большим энтузиазмом. Дыхание Аркадия уже давно перешло в раздел беспокойного. О да, зрелище заводило. Марин обвил руками его шею. Их губы были так близко — буквально в паре миллиметров друг от друга. Аркадию так хотелось потянуться вперёд и накрыть эти губы своими. Но он боялся всё испортить. А Марин, похоже, слишком хорошо знал его — и ещё, возможно, в принципе те желания, которые могли возникнуть у парня в таком случае. Он осторожно поцеловал Аркадия — в самую кромку губ, трепетно и нежно. Так, как они редко целовались. Чаще всего их поцелуи выглядели как борьба за территорию, а не так, словно им нужно было согреть друг друга в любви. Долго сидеть в такой позе, наверное, для Марина было неудобно, но он не терял лица. Закончив поцелуй, он легонько потёрся щекой о Аркадьеву щёку и, положив руки ему на плечи, аккуратно слез. Но не закончил — словно змейка, он скользяще провёл по телу Аркадия ладонями. Бёдрами выписывая восьмёрки, тряхнул головой — наверное, с длинными волосами вообще смотрелось бы бомбезно. Его ладони остановились на коленях Аркадия. Марин прогнулся в спине. Усмехнулся. Развернулся и буквально потёрся ягодицами о пах Брегмана. Аркадий вздрогнул. Любимая задница была так близко… Обтянутая позвякивающей юбкой, она скользила по его давно вставшему члену — такая аппетитная, чарующая, желанная… Словно ощущая его мысли, Марин обернулся и подарил Аркадию томную рассеянную улыбку. Он продолжал двигаться, словно потираясь — а после, грациозно, ну, по крайней мере, им обоим так показалось, выпрямился. В его движениях проснулось больше восточного, а Аркадий сглотнул, подрагивая от нахлынувшего возбуждения. Его сердце гулко стучало в груди, разгоняя кровь. Марин сделал ещё несколько уверенных движений, но и он едва ли не дрожал от страсти. Его ладони скользили по телу, встопорщенным соскам, обводили пах, но не стремились углубить ласки. Для этого у него был Аркадий. Музыка замолчала. Марин лениво двинул бёдрами, ещё раз — уже медленнее и тише, заканчивая, после чего в последний раз провёл пальцами по животу и замер. Он слегка запыхался. Влажные волосы прилипли ко лбу, но взгляд не был усталым — лишь томным и слегка вопросительным. Он словно приглашал Аркадия достойно отреагировать на его танцы. Аркадий выскользнул из стула и метнулся к нему. В нём снова проснулся дикий хищник, как и всегда было, когда Аркадий добирался до Марина. Он плавно опустил Марина на кровать, подхватил под бёдра сильными подрагивающими руками. Мокану, тяжело дыша, вскинулся, чтобы ему было удобнее. Между ягодиц было влажно от смазки — он подготовился к вероятному исходу. Аркадий не стал отказываться от приглашения и вошёл в него единым слитным движением. Губы столкнулись с губами. Аркадий целовался, как будто это было последнее, что он мог сделать. Марин крепко обхватил его поясницу ногами и тихо постанывал. Тёмные глаза наслаждающеся прикрылись. — О боги… — прошептал Аркадий, когда смог выдавить из себя что-то членораздельное. — Это… это… — М-м-м… — Боже… бля… Аркадий отпустил его бёдра и прижал к себе, обнимая. Он задыхался от страсти и восторга. Это… это был лучший подарок в его жизни. Он бы никогда не догадался до такого в своих эротических желаниях — Марин в коротенькой восточной юбке, больше похожей на повязку, танцует что-то страстное, не сводя с него взгляда. Обалдеть! — Как тебе… подарок… Аркаш?.. — голос Марина, хриплый и тихий, был полон неуверенного ожидания. Аркадий вновь поцеловал его. Нежно, ясно давая понять, как сильно ему понравилось. — А… ахуенно!.. — Марин смущённо улыбнулся, и Брегман добавил: — Как… как ты вообще… — Алфавит, Аркаш. Рад, что тебе понравилось.