Кинковит

— Бе-е-езумная игра… — Аркадий размял плечи и вновь приник к экрану, на котором он только что, схоронившись под полкой, остался единственным башковитым — в наипрямейшем из смыслов! — персонажем. Летающая харя только что закусила Данилом и, зыркая повсюду стрёмными белёсыми глазами, медленно поплыла вверх по коридору. Аркадий осторожно выглянул из укрытия, убедился, что смерть ушла за поворот и, сдавленно бурча сквозь зубы, подкрался к разломанному телу Данила. — Дебилов куски! — прошипел он, поднимая потухшую голову боевого товарища магией и осторожно левитируя до тележки — благо, та находилась неподалёку. — Ну и нахера вы туда полезли! Уроды! Чо мне теперь делать, блядь?! — Што делать, што делать! Иди, побрякушки ищи! — поддел его Марин, и Данил, сидящий с ним в чате «смертников», тихонько хихикнул. Аркадий, не отрываясь от экрана, подпнул Мокану по ноге. Благо, находились они в одной комнате и даже за одним столом, так что он прекрасно слышал Марина, коль игра такую возможность не давала. — А ты вообще молчи, дурья башка! — огрызнулся Аркадий, щёлкая мышкой. — Сдох первым — сиди и не отсвечивай! — Паду-у-умаешь!.. — фыркнул Марин. Откинул руки за голову и потянулся, как кошка, поставив стул на задние ножки и грозясь не справиться с гравитацией и грохнуться назад. Игнорируя его, Брегман продолжил игру. Они исследовали её уже несколько часов, но так и не продвинулись дальше четвёртого уровня, потому что Данил и Марин постоянно помирали от разных монстров, дыр в полу и даже друг от друга. Аркадию казалось, что они над ним издеваются. Он уже играл с Данилом отдельно — и там друг вёл себя, как настоящий профессионал. Здесь же, казалось, его поглотила аура раздолбайства Мокану. — Я котик! — провозгласил Марин довольно, когда, ожив на пункте приёма несколькими минутами позднее, столкнулся взглядом с недовольным видом Аркадия. Как у того получалось передать его через игрового робота — загадка века. Но получалось же! — Хуётик! — вспылил Аркадий, отворачиваясь и открывая карту. — Если ты сдохнешь первым, я… — Да расслабься, Аркаш! Што ты такой нервный! — Марин проскочил мимо него и оглушённо моргающего Данила и осмотрелся. Зелёный отблеск на верхней полке привлёк его внимание. Мокану использовал магию, и стеклянное блюдце, оторвавшись от полки, зависло в воздухе, поблёскивая в тусклом свечении ламп. — Во, смотри, што нашёл! — Марин самодовольно направился к тележке. — Я полезный! — Член мой полезный, а не ты! — раздался в темноте приглушенный расстоянием недовольный голос. — Эта хрень всего два косаря стоит. — Копейка рубль бережёт или как там… — парировал Марин. Однако, крутанувшись вокруг своей оси, чтобы отыскать взглядом собеседника, он не учёл специфику местной физики. И вздрогнул, услышав грохот разбитой о косяк двери тарелки. Аркадий, выглянув из комнаты, посмотрел на него столь выразительно, что Марин не выдержал и захихикал. — Ну… впрочем… Ты ш сам сказал, што это хуйня, — он отвернулся и бросился вглубь сумрачного дома. Сзади что-то заворчал Аркадий, его перебил тихий голос Данила. Марин свернул за поворот, за ещё один — и завизжал, когда нос к носу столкнулся с очередным монстром. — БЛЯ-Я, ТУТ ДЕ!.. — заорал он, но был оперативно уничтожен чётким выстрелом слепого, но, увы, не глухого охотника. Аркадий отпрянул, из-за чего его персонаж чуть было не упал в темнеющий посреди пола проём, и укоризненно посмотрел на него. — Чо орёшь, полудурок! — проворчал он, вновь принимая удобную позу. — Я ж здесь. Марин вновь скучающе откинулся на стуле и вздохнул. Судя по наполненности тележки, ждать воскрешения нужно было долго. Если ребята вообще вытянут. Вытянули. — Пятый уровень! — голос Аркадия был полон хриплого восторга. Ей-богу, словно это достижение и правда было так важно для его жизни! — Не заруинь, Марин, прошу! — взмолился он, на миг кинув предостерегающий взгляд в сторону Мокану. Тот улыбнулся ему своей самой располагающей улыбкой. — Да ты што, Аркаш! Можешь на меня положиться! Я буду лучшим… — … смертником? — скептически предположил Аркадий и, посмотрев в сторону Марина-робота, поменялся в лице. — Нет! Не трогай утку! Она же… Его возглас был прерван рычанием обратившейся монстроутки. Ребята бросились врассыпную. Впрочем, ни Аркадий, ни Данил монстра не интересовали. Он, громко хлопая крыльями и зубастой пастью, начал преследовать незадачливого Марина. Поняв это, друзья переглянулись и продолжили сбор драгоценностей. Марину удалось оторваться от монстроутки, но он не заметил дыру в полу и… ну, да, исход был очевиден. — Бля-я-я… — выдохнул он и в очередной раз откинулся на стуле. Аркадий закатил глаза с видом «так-я-и-думал-никакой-интриги», но не оторвал их от монитора, ибо тащил к тележке объёмный глобус. Глобус стоил целых восемь тысяч, и Брегман не хотел терять ни копейки. Данил отправился на разведку, а Брегман продолжил набивать тележку всевозможными безделушками. — Да это ж хрень, — напомнил Марин, когда он нашёл тарелку и схватился за неё. — Не мешай, — сосредоточенно сопя, произнёс Аркадий, гипнотизируя взглядом дисплей. Марин хмыкнул. — А то што? Тарелка задела стул и подешевела на треть. Аркадий раздражённо зашипел. — Клизму въебу. С мылом! Мокану замолчал, нахмурившись. Аркадий осторожно опустил тарелку на пункт приёма. Стоила она всего ничего — надо же было так тупо ударить её об угол! — и тридцать необходимых тысяч выглядели внушительно. А ведь это был лишь первый пункт. — Кому ты там клизму делаешь? — Данил явился из темноты, как тень, таща поблёскивающий кристалл. — Марину, что ли? — добавил он удивлённо, и Аркадий, не сдержавшись, фыркнул. — Этого только клизма и исправит, — заметил он. — Давай сервант притащим. Марин недовольно засопел с видом «эй-я-вообще-всё-слышу». Наблюдать за друзьями, занятыми игровой рутиной, было скучно, поэтому Марин, раскачиваясь на стуле, стал мысленно повторять алфавит. Пока что они выучили не так много, и ему удавалось обходиться без ошибок. Аркадий никаких «проверочных» не устраивал — то ли забыл о них, то ли хотел пробраться глубже в алфавитную чащу. А, может, надеялся, что Марин забудет об этом и после попадёт впросак. Ха! Как бы не так! Носить пояс верности было сложно, они часто о нём забывали, но обещания Аркадия вновь и вновь заставляли его фантазировать и жаждать продолжения. — Чой-то ты затих… Чо задумал? — Аркадий, прячась от монстра под столом, подозрительно зыркнул на Марина. Мокану улыбнулся. И этот недовольный ворчун думал, что кого-то может напугать? — Следующая буква «к», — намекающе произнёс он. — А… да? — сказать по правде, Аркадий и не считал, надеясь, что Марин запомнит. Он прикрыл микрофон ладонью, чтобы летающая туда-сюда башка не услышала, и тихо добавил: — Ты чо, серьёзно хочешь, чтобы я тебя… отклизмировал? Марин смущённо опустил взгляд. — Ой, да ладно! — фыркнул он. — Што я там не видел? Я ш делаю это каждый раз, когда… — Всё тихо, — перебил его Данил, выглядывая из-за поворота. Аркадий кинул взгляд на дисплей, потом перевёл его на Марина. — Подожди, закончим, — заметил он. И, убрав ладонь, добавил громче: — Иду, иду! Марин вздохнул. Если смотреть на то, сколько они проходили четвёртый уровень, то ждать завершения пятого можно было очень и очень долго. Монстров больше, сметы дороже, а аккуратность Аркадия и Данила не повысилась. — Пропустил хуйню, — произнёс Марин, увидев, что Аркадий толкал тележку к следующей комнате, забыв пачку купюр в дальнем шкафчике, и ткнул его в живот пальцем. Брегман дёрнулся, его персонаж резко крутнулся в сторону. Марин почувствовал, как под пальцем на миг сжался скрытый под одеждой живот. К счастью, Аркадий ничего не нёс, иначе точно бы разбил. В следующий момент рука Марина была перехвачена. Крепко сжав запястье, Аркадий вперил в Мокану долгий, пристальный, предостерегающий взгляд. Марин бесстрашно смотрел на него, чувствуя, как от огня в этих светлых глазах что-то глубоко внутри него начало вибрировать от нетерпения. Он быстро провёл языком по губам, и Аркадий прищурился. — Не провоцируй, — произнёс он тихо, чтобы не услышал Данил. — А может, я хочу это, — в тон ему прошептал Марин и улыбнулся, когда светлые глаза потемнели. К сожалению, игра, хоть и была достаточно социальной, предполагала, что её игроки будут весьма внимательны. Аркадий отвлёкся, и кара не заставила себя долго ждать: в комнату, в которой замер его робот, лениво вползла летающая башка. Аркадий матернулся, метнулся к клавиатуре, но не успел — выставная челюсть монстра с треском вонзилась в металлическое тело игрового робота, и раздался предсмертный взрыв. Камера перешла к Данилу — тот, находясь где-то, куда ни Марин, ни Аркадий ещё не дошли, разыскивал второй пункт приёма, на будущее. Видит бог, оно было весьма туманным. — Да ты!.. Да я!.. Марин, сука! — А што я опять? Тебя харя сожрала! — А из-за кого сожрала?! Ну ёб… Данил один не справится. — Аркадий сердито пнул ножку стола. — Пиздец! Три часа насмарку! Он выглядел таким разочарованным, что Марину стало немного неловко. Он ведь и правда не хотел, чтобы ребята проигрывали. Впрочем, несмотря на смерть, Аркадий отходил быстро. Уже через пару минут он не раздражённо шипел, а, скорее, досадливо фыркал, когда Данил, вернувшись к его хладному трупу, напоролся на ненажорную голову-тварь. — Да ладно, ребят, теперь мы хотя бы знаем, что пятый уровень не сильно тяжелее предыдущего, — примирительно заметил Данил, уворачиваясь от кирки Марина. Зона арены «для лохов» ещё сузилась, и троица поскорее отскочила от края. Падать, как дилетант, никто не хотел. — Ещё ходка? — Чот я устал. Давайте завтра. Аркадий схватил биту и с размаху вонзил её в голову Марина. Его робот отлетел и, ударившись об препятствие, укатился в пропасть. Марин откинулся на стуле и ухмыльнулся. — Отомстил, чепушила? — уточнил он, на что Аркадий, хохотнув, воскликнул: — Ох, как хорошо! Давно надо было тебя уебать! — И што, это всё? — Погодь, я не закончил. Данил, поняв, что между друзьями что-то происходило, благоразумно отключился, попрощавшись. Оставшись наедине, Марин и Аркадий долго смотрели друг другу в глаза. Им не нужны были слова, когда взгляд мог сказать больше. Тёмные глаза Марина таинственно мерцали в полутьме комнаты. В светлых, в самой глубине, горел дьявольский огонь. Не отводя взгляд, Аркадий вытянул ногу и прижал пальцами Мариново достоинство. Тот хотел было сжать ноги, чтобы захватить в плен Аркадьеву ступню, но Брегман быстро разгадал его план и капитулировал. — Уверен? — наконец вновь поинтересовался он. — Будет неловко. — Впервой, што ли? — Хорошо, иди тогда в ванную. Марин встал и, проведя ладонью по плечу Аркадия, ушёл, соблазнительно покачивая пятой точкой. Было в его движениях что-то… мягкое, женственное. Хотя Марин, наверное, оскорбился, если бы Аркадий сообщил об этом вслух. Хотя… Если он на суку не обижался, то и сравнение с женщиной наверняка бы пережил. Аркадий допил стоящий у компьютера кофе, выключил технику и направился за Марином. Тот, раздевшись, стоял у зеркала и, прищурившись, придирчиво рассматривал себя в его глубинах. Да, он не был секс-символом прямо с обложки плейбоя, но Аркадию не нужен был никто другой. — Чо, любуешься? — Аркадий подошёл и обнял Марина со спины, хитро выглянув из-за его плеча. Мокану улыбнулся — слегка грустно, как показалось Аркадию. — Любуюсь, — произнёс он рассеянно и с преувеличенным энтузиазмом добавил: — Ну што? Командуй, капитан! Аркадий потёрся носом об его затылок и отступил. Руки легли на плечи и, не спеша, прошлись до талии плавным слитным движением. Брегман огладил поджимающийся живот и тихо шепнул ему в ухо: — Сейчас я наполню тебя водой. — Святой? — Конечно, мой чертила. Из комода у раковины была вытащена спринцовка. От мыла Аркадий отказался. По опыту попадающих в глаза мыльных капель он помнил, что это было больно и щипало, зараза такая, долго. А прямая кишка ещё более нежная, страшно даже представить, к каким последствиям это может привести. Однако в остальном Аркадий уступать не хотел, да и Марин, чуть успокоившись, влился в игру и не хотел иного. — Значит, так, — Аркадий вдруг развернулся и, прижав Марина за горло к стене, серьёзно прищурился. — Ты наказан. — За што? — За то, что постоянно отвлекал команду, из-за чего она и погибла. Плохая работа, робот! — Светлые глаза Аркадия предостерегающе сверкнули, и Марин замер со слегка приоткрытым ртом. — Теперь ты получишь… наказание. Да! — А если я не подчинюсь? — Марин с игривой проказливостью подтолкнул его в грудь — и в следующий момент охнул, когда резко оказался вжат своей в стену. Аркадий завёл его руку за спину, крепко зажав решительной хватке, налёг, слегка потираясь пахом об обнажённый зад, и хрипло прошептал: — Тогда я заставлю тебя это сделать. — У-у-ух!.. — по коже Марина поползли мурашки. Он глубоко втянул носом воздух, слегка хмыкнул, когда тёплые пальцы Аркадия проникли меж ягодиц и провели подушечками по влажной щели. Брегман не спешил. Прижимая Марина к стене, в уязвимой и интимной позе, он неспешно вонзился пальцами в разработанный вход и проник внутрь на пару фаланг, растягивая, возбуждая. Смазанный вазелином носик спринцовки медленно вошёл в тело, заставляя Марина ощущать новые, неизведанные ранее ощущения. Конечно, он уже не первый раз делал себе клизму, но ключевое слово — себе. Теперь же, ощущая на себе живой вес Аркадия, прижимающий к прохладной кафельной стене, чувствуя выбрызнувшую внутри струю воды, Марин вдруг ощутил такие неизведанные, первобытные чувства, что сердце его забилось, словно в панике. Аркадий ощутил это. Он перестал нажимать на грушевые бока спринцовки и успокаивающе поцеловал Марина в потный висок. — Всё хорошо, — выйдя из образа «наказывателя», произнёс он глубоким мягким голосом, который использовал так редко, что впору бы и забыть о его существовании. Тяжело дыша, Марин прислонился лбом к кафелю и прикрыл глаза. Его тело дрожало, ощущая распирающую внутри болезненную истому. Аркадий отпустил его руку и, опустив ладонь ниже, погладил живот Мокану по часовой стрелке. Под пальцами прохладная влажная кожа ощущалась гладкой и мягкой. Аркадий выпустил остатки воды и замер, наслаждаясь подрагиванием кожи под подушечками пальцев. Внутри образовалось одновременно возбуждающее и неприятное ощущение. Марин недовольно шмыгнул носом, пошевелился в объятии, намекая. Аркадий хмыкнул. — Уже? — Он вновь сделал круг по часовой стрелке, словно пытался понять, сколько времени, после чего тихо добавил: — Я хочу, чтобы ты потерпел. — Д-Да?.. — Марин никогда не задерживал воду внутри, и эта… просьба? Приказ?.. оказалась весьма неожиданной. — Да, — уже более решительно произнёс Аркадий, не услышав от него ничего красного. Марин подпрыгнул, почувствовав, как носик спринцовки покинул его, моментально заменившись чем-то резиновым и холодным. — А это тебе поможет, Вася. — Тс-с, неприятно, — прошипел Марин и замолчал в непонятках, когда Аркадий вдруг попробовал поднять его. Разумеется, сделать это было не так просто — всё же Мокану не был хрупкой и тоненькой девицей. Попыхтев, Аркадий сдался и просто мягко подтолкнул Марина к стоящему в углу стулу. Что он делал в ванной, никто из них уже и не помнил. Кажется, они сушили на его спинке одежду, если по какой-то причине трубы у раковины были заняты. Марин неуверенно сел и хныкнул, когда резиновая затычка, прижатая сидением, глубже вонзилась в него, делая воду внутри ещё более сконцентрированной. Аркадий сел перед ним на колени и мягко огладил покрытые гусиной кожей ноги. — А ну-ка… — произнёс он сипло, снимая пояс. Марин выгнулся, когда его умелые пальцы зажали освобождённый член и потёрли головку. Аркадий ждать не стал и склонился, погружая её в рот. — О да, су-ука… Ты такой чувствительный… — он выпустил орган наружу, лизнул головку грязным и быстрым движением и снова сдавил пальцами. Жёстко, но не больно. Так, чтобы приятность и щепотка дискомфорта вылились в настоящий коктейль. Марин плавился от чувств. Он прикрыл глаза, его грудная клетка беспокойно двигалась. Щекочущее приятное ощущение перемежалось тянущим и неприятным. Живот урчал, требуя свободы. Аркадий прижался к нему щекой, слегка потираясь, словно добрый кот. — У-у-урчишь, моя с-сучка, — прошипел он, сменив движения с быстрых и резких на медленные и тягучие. Марин хрипло простонал, вцепившись пальцами в его шевелюру. — Д-да… Как сильно, не так ли? — А… Аркаш… Я… — Марин облизнул пересыхающие губы. — Я-я… я не могу… Позволь мне… Ну правда не могу!.. — Уже? — Аркадий лизнул кожу над пупком и потёрся об неё, едва ли не мурлыкая. — Ну хорошо… Давай освободим тебя, Вася. Но следующий раунд… он будет классным. Марин не сильно вслушивался в эти слова. Ему хотелось освободиться. И всё же, когда это произошло, он не мог избавиться от чувства возбуждения. Оно не спало даже тогда, когда он сидел, слегка скрючившись, на унитазе, ожидая, пока выйдет вода. Аркадий всё это время смотрел на него, и его горящий взгляд был одновременно смущающим и возбуждающим. Марин старался не встречаться с ним собственным, но его болезненно стоячий член говорил за всё. Едва только Марин освободился, Аркадий подтолкнул его к стене. Нос спринцовки вновь вонзился в него, наполняя тёплой водой. Однако Аркадий не стал заполнять Марина затычкой и, едва только резиновая груша покинула тело, вонзился в него сам. Марин громко вскрикнул. Обвазелиненный член проник глубоко, буквально вталкивая воду дальше, и Аркадий сразу взял быстрый темп. Он трахал его так иссупленно, вдавив в стену и сопя в ухо, что Марин не мог сосредоточиться ни на чём конкретном. Пальцы Брегмана цепко вонзались в его раздутый живот, надсадное дыхание шевелило волосы у уха, а член внутри дарил боль напополам с восторгом. Марин никогда не думал, что околомерзкое занятия вроде клизмы может быть столь… божественным. — О бля-я-ядь!.. — выдохнул он почти на ультразвуке, когда удовольствие переполнило чашу. По животу прошла волна жара, окончившись на головке члена, и по ногам потекла не только вода. Аркадий зарычал, прикусил его плечо и замер, не разжимая зубов. Кусал он не глубоко, но достаточно больно — однако эта боль заставила Марина вновь задрожать от очередной волны. Он поджал пальцы на ногах, всхлипывая, уткнулся носом в стену и замер, чувствуя пульс где-то в висках. Наконец Аркадий медленно вышел из него, и вода, не сдерживаемая ничем, потекла наружу. К счастью, Марин был чист — ну, если не считать спермы, которой были заляпаны все его ноги. Но это быстро убрал душ. Они оба стояли под очищающими каплями и просто смотрели друг на друга — пока в глаза не попала вода, словно пожелавшая вернуть обоих в бренный мир. Фыркая и отплёвываясь, парни обмыли друг друга и, завернувшись в полотенца, вернулись в спальню. Марин ощущал пульсацию в анусе, а живот, казалось, всё ещё слегка тянуло. Но это не отменяло сытости и блаженства, с которыми он завалился на кровать, восстанавливая дыхание. Аркадий приземлился рядом и провёл ладонью по его животу. — А представь, каково это — наполнить его до краёв… — прошептал он, выписывая на коже замысловатые знаки. Марин невнятно пробормотал что-то, и сиплый голос Брегмана понизился на пару октав: — Взять насадку от душа… М-м-м, я слышал, так делают… Блядь, Вася, это так… так… — М-м-м… Страшно… — пробормотал Марин, не открывая глаз. — Но ты хотел бы попробовать? — М-м-м… Не знаю… Наверно… Наверно да… — Марин и сам не ожидал этого, но, кажется, сегодняшний день вывел его на новый уровень. Светлые глаза Аркадия мерцающе блеснули. — Я тебя услышал, — прошептал он и нежно поцеловал его в губы.