Встретимся в следующей жизни

— Что Кочо думала обо мне? — Гию спросил, пытаясь сохранить голос таким же ровным. — Шинобу-нээ-сан? — Канао оторвалась от звездного ночного неба, качая ногами взад-вперед на краю крыльца, усердно думая над тем, что ответить. — Ну, я знаю, что ей было очень весело с вами. Но она говорила, что вы должны говорить больше. — Говорить больше, — Гию глупо повторил. «Если бы только она знала, как много ему хотелось сказать ей», он подумал. Он потеребил заколку-бабочку в руках. Канао только посмотрела вниз на его руки и грустно улыбнулась.

***

Шинобу стоит под глицинией и наслаждается маленьким оазисом спокойствия в шумной городской ночи. Солнце давно село, сумерки давно прошли. Между ветвями деревьев над ней выглядывает полумесяц. — Луна красива, не так ли? Она потеряна в странном ощущении ностальгии, цветочных запахов, и почти переживает воспоминания, когда он появляется. Кочо. Она разворачивается. Их взгляды встречаются. Растрепанность его волос. Форма его челюсти. Синева его глаз. Она не знает, как она знает, но это он. Он стоит там перед ней, его высокий силуэт создает контраст в слабом свечении сада, а выражение на его лице отражает её. В ее груди боль, и нечто заставляет её назвать имя. — … Томиока… сан? — она спрашивает, её голос слегка дрожит. — … Кочо, — он говорит шёпотом. Они стоят там, ни один из них не двигается. Она уверена, что они никогда не встречались раньше, но она также чувствует, что знает его, и знала его долгое, долгое время. Он нарушает тишину первым. — Откуда ты знаешь моё имя? — Ах, прошу прощения, — она говорит, пытаясь со смехом избавиться от ощущения. Она хватается рукой за щеку, выглядя смущенной. — Я не уверена, почему, но… Я просто почему-то подумала, что вы выглядите, как Томиока-сан. — Я… Я Томиока, — он говорит, выглядя озадаченно. — Томиока Гию. — Правда? — Она глубоко вдыхает, пытаясь успокоить себя и свое сердцебиение. — Вы, возможно, знамениты? — Нет, — он тут же говорит. Она смотрит, как его глаза мерцают, несмотря на невыразительное лицо, и понимает, что он смущён. — Я просто… я. А ты? Она улыбается ему. — Странное совпадение. Вы также предположили правильно, — она говорит ему. — Я Шинобу Кочо. — А. Понятно, — он говорит едва громче шепота. Она моргает на его странную реакцию, но прежде чем она может спросить его, его губы растягиваются в улыбке. Вид вызывает неожиданную теплоту в ее груди и она не может не смотреть. «Я так счастлива видеть, что ты улыбаешься», она думает. — И откуда вы знаете моё имя? — она спрашивает, слегка отклоняя голову от вида. — … Я не уверен, — он говорит после мига сомнения. — Ты знаменита? — Точно нет. Я всего лишь скромный студент фармацевтической школы. Хотя если вы знакомы с медицинской отраслью, можете знать мою сестру. — Твоя сестра? — его глаза расширяются, будто понимая что-то. — Канао? — Канаэ, — Шинобу исправляет, но что-то кажется почти не так, когда она говорит это, будто она кого-то забыла. Она немного теребит шаль-бабочку. — На самом деле, я ищу её, вы не видели её? Она ушла со странным беловолосым парнем. У него шрамы на всем лице. — Этого парня зовут Шиназугава. Мой друг, — он ровно отвечает. — О? Извините, я не знала. — Шинобу вспоминает то, что парень смотрел на ее сестру с желанием. Ей приходилось защищать Канаэ от жутких, недостойных мужчин раньше, и она не уверена, что Шиназугава другой. — Так, я полагаю, вы тоже его ищете? — Я… — Он прерывается, поджимая губы. Его взгляд кидается в сторону, будто обдумывая причины, почему он пришёл сюда. «А, Томиока-сан. Всегда кажетесь собранным, но втайне глупый», эта странная бессознательная часть её думает. — … Да, — он наконец говорит. Он поворачивается, чтобы посмотреть на неё этим взглядом-океаном. Под лунным светом синева его глаз почти ослепляет. Она заправляет прядь волос за ухо, тянясь, чтобы разгладить ленточку. Она начинает разворачиваться, чтобы уйти. — Понятно. Ну тогда, я не хочу отвлекать вас от поисков- — Подожди. — Он шагает вперед, хватая её за запястье. Она вздрагивает от его прикосновения — тёплые, сильные руки нежно касаются её кожи. — Ч-что-то случилось? — она спрашивает его, поворачиваясь к нему обратно лицом. Они стоят там замерев, смотря друг другу в глаза, не говоря ни слова. Она ощущает почти нервозность, в её животе бабочки. Он поднимает пальцы к её лицу, почти касаясь пряди её волос. У неё сводит дыхание. Они очень близко. «Томиока-сан», она вспоминает себя, говорящей, задыхаясь. Облака проходят через луну, выглядывающую через ветки деревьев. Он внезапно убирает руку, его выражение лица не меняется, но в его глазах растерянность. — Прости, — он говорит. — Я просто подумал… — Ч-что? В моих волосах что-то есть? — она спрашивает. Она ощущает, как её щеки нагреваются. Гию бросает взгляд на них, и роняет руку на бок. — Аа. Нет. — Но потом он качает головой, сосредоточенно сводя брови. — Хотя я думаю… они… они другие. Это удивляет её. Она снова проводит рукой по волосам. — Другие? Что вы имеете в виду? — она спрашивает. — Я не знаю, почему, но я подумал, они выглядели… по-другому, — он говорит, запинаясь. Она смотрит на него, не зная, должна ли ощущать обиду. Она скрещивает руки, на губах появляется ядовитая улыбка. — Что другое? Откуда вы знаете, как мои волосы должны выглядеть? — Нет, я не имел в виду ничего плохого. Я просто- Она нетерпеливо поднимает бровь. — Что? — Это странно. — Странно? — Она неверяще смеётся на это. — Я не должна принимать это по-плохому? Томиока-сан, вы всегда настолько ужасны в общении с другими людьми? — Я… не ужасен в общении с другими людьми, — он говорит, хмурясь. — О боже. Вы даже не понимаете. — Она ощущает, как немного раздражается. В то же время она не может не думать, что ему подходит быть настолько неловким со словами. Он наклоняет голову в сторону, будто он почти смущён. После мгновения сомнения он снова возвращает взгляд на неё, смотря ей прямо в глаза. — Я хотел сказать, они красивые. «Красивые?» Это застает её врасплох. «Вы считаете, что мои волосы красивые?» Она берет в руки локон. — Э-это так? — она спрашивает, пытаясь сохранить голос спокойным. — Да, — он говорит, выражение лица не меняется. — Твои волосы красивы. Это могла быть лента. Она поднимает руку, чтобы в растерянности дотронуться до ленточки в её волосах. В этот момент она слышит приближающиеся голоса. Головы обоих синхронно поворачиваются в направлении голосов, исходящим позади неё. Она безошибочно слышит мелодичный голос Канаэ. Завеса цветущей глицинии расходится снова, и она видит сестру и странного беловолосого парня, Шиназугаву, входящих внутрь, ведущих оживленную беседу. Когда они замечают Шинобу и Гию, они останавливаются. — Ах, Шинобу-чан! — её сестра восклицает. — Томиока? — Шиназугава спрашивает. Шинобу изучает легкий румянец на щеках Шиназугавы и как лицо Канаэ, кажется, сияет больше обычного. Она тут же забывает о замечании Томиоки, сужая глаза на мужчину, практически пускающего слюни на её сестру. Но, возможно, она должна больше волноваться о том, как Канаэ смотрит на неё с самодовольным блеском в глазах. — Ара, Шинобу-чан, — она говорит, её всегда присутствующая улыбка увеличивается. — Кажется, ты веселилась, общаясь с этим джентльменом здесь. Она поднимает бровь на тон сестры. — Хм, полагаю, что так. — Шинобу обращается к Гию, вспоминая, на чем закончился их разговор. — Было приятно пообщаться, Томиока-сан, — она говорит как-то сдержанно, думая о ленточке в волосах. Канаэ слегка кланяется Гию в приветствии. Гию моргает на Канаэ, кланяясь в ответ. Его взгляд метается на Шиназугаву, который стоит там, глупо смотря на Канаэ, совершенно не обращая внимания на другие события вокруг него. Гию поворачивается к Шинобу и кивает головой. — Да. Было приятно. Кочо. Она удерживает его взгляд на секунду дольше, чем должна, кратко задаваясь вопросом, увидит ли его снова, если это то, к чему привело преследующее чувство дежавю. Эта мысль отбрасывается в сторону, когда она слышит, как Канаэ разговаривает с Шиназугавой, говоря ему «Обязательно навести меня, когда вылечишься, хорошо, Сане-кун?» Шинобу поворачивается на пятках, чтобы встретиться лицом к лицу с сестрой. — Ну же, нээ-сан! Нам нужно присоединиться к ниджикай, — она говорит. Она берет сестру за руку и коротко кланяется Шиназугаве, который с желанием смотрит на Канаэ. — Будь осторожен, Сане-кун, — Канаэ говорит, махая ему. — Скоро увидимся. Шинобу бросает на неё возмущённый взгляд, когда они проходят через ветви глицинии. Канаэ только смеётся на её выражение лица. Идя, Шинобу кидает короткий взгляд назад. Полумесяц снова выглядывает из-за облаков, и освещает фиолетовые цветы, скрывающие силуэт Томиоки.

***

Когда они возвращаются за их стол, Фуджи-сан, кажется, исчезла в толпе людей, которые гуляют и общаются, прежде чем направиться на вечеринку. Канаэ замечает. — Давай попрощаемся с Ренгоку, прежде чем направиться на вечеринку, ладно? Шинобу кивает, ожидая Канаэ, убирающую некоторые вещи в свою сумку. Пока она так делает, Шинобу дотрагивается до волос одной рукой, позволяя пальцам скользнуть по ленточке. «Что он имел в виду? Это выглядит странно?» Она задаётся вопросом. На мгновение она также думает, что это странно, думает, что она обычно укладывает волосы по-другому. Но это также неправда. Она всегда поднимает их и украшает этой ленточкой. Возможно, он говорил, что она не завязала их правильно или вроде того. Она развязывает их и позволяет волосам свободно упасть. Она убирает ленточку в её сумку. «Я просто оставлю их вот так. Но не из-за глупого Томиоки», она пытается сказать себе. — Шинобу-чан? — Канаэ вопросительно спрашивает. — Иду, — она отвечает, отступая, чтобы присоединиться к сестре в толпе. Она не осознает, что ленточка выскальзывает из её сумки и падает на пол.

***

Они сейчас стоят в задней части комнаты, оглядывая толпу людей, что общаются и готовятся либо пожелать невесте и жениху всего хорошего и уйти, либо направиться в ниджикай после. У Гию завтра ранним утром визит на объект для Urokodaki Hydraulics, поэтому он не будет присутствовать, а Шиназугаве приказали пойти домой и отдыхать. Но когда они стоят там, Гию замечает, что Шиназугава осматривает толпу. Он смотрит на друга. Шиназугава замечает это. Он хмурится и поворачивается к Гию. — На что ты, черт побери, смотришь? — Шиназугава требовательно спрашивает. Мысли Гию возвращаются к врачу, Кочо Канаэ. Сестре Шинобу. — Она кажется хорошей, — всё, что Гию говорит. — Заткнись, — Шиназугава ворчит. Выражение, вспыхивающее на лице Шиназугавы, не потеряно для Гию. Нечто вроде тоски или желания. Гию прослеживает за взглядом друга в толпу, увидеть, сможет ли он уловить вид сестёр Кочо — возможно, ища больше шаль-бабочку Шинобу и ленточку для волос. Он понимает, что не взял её контакта. Но ведь это был всего лишь единичный разговор, не так ли? Всё это дежавю ничего не значило — она просто была подругой Мицури. Наверняка, вот откуда он взял имя. Он думает о её улыбке и смехе, как странно знакомо он звучал в его ушах. Он отгоняет мысли прочь. Чем бы ни было это странное чувство, она всё равно не захочет его контакта. Не такого скучного, интровертного парня. — Эй, мне надо кое-что сделать, — Шиназугава внезапно говорит, выводя Гию из раздумий. Прежде он может отреагировать, Шиназугава бросается в толпу и исчезает среди людей, оставляя Гию одного в задней части комнаты. Гию хмурится, задаваясь вопросом, должен или не должен он последовать примеру, когда внезапно замечает шелковую линию светло-фиолетового на земле. Он подходит ближе и наклоняется. Несомненно, это лента, что была в волосах Шинобу не так давно. — Почему она сняла её? — он бормочет, хмурясь. Он не хотел её смущать. Просто по какой-то причине он ощутил, будто он всегда видел её с чем-то важным для неё и красивым, как садовый орнамент или цветы… — Я хотел подарить это тебе, — он прошептал, кладя цветную канзаши-бабочку на надгробие, Канао наблюдала за ним. Дождь заливал его глаза, а всё, что он думал, было то, что он хотел, чтобы она вернулась. Воспоминание заставляет его вздрогнуть. Он крепко сжимает ленту в кулаке, ощущая почти тошноту от мысли. — Я-? — А, я тебя недавно видела, не так ли? Он снова подпрыгивает и разворачивается, чтобы увидеть старушку из стола, Фуджи-сан. Она улыбается ему с добрым взглядом. Он кланяется, ничего не говоря, но всё ещё крепко сжимая ленту в руке. Это привлекает её внимание к его кулаку. Со всё ещё понимающей улыбкой она вздыхает. — Понятно, — она говорит, — ты начинаешь вспоминать, не так ли? Он моргает. — Вспоминать? — К сожалению, сегодня сумеречный час уже прошёл, так что граница не полностью прошла. Но я вижу, воспоминания всплывают наружу. Он смотрит на неё, гадая, о какой чуши она говорит. Она указывает на Шиназугаву, выходящего из толпы. Он выглядит немного растрепанным и дезориентированным, потерпевшим неудачу в усилиях, которые только что предпринял — вероятно, попытке найти Канаэ. — Для него так тоже. — Она складывает руки вместе. — Всё обретет смысл в правильное время и в правильном месте. — Она снова указывает на ленту. — Эта лента её, не так ли? Она очень милая. Он открывает ладонь и смотрит на ленту, потерянный в мыслях. Он пытается вспомнить, как, по его мнению, всё должно было быть. Черная, белая, фиолетовая заколка-бабочка скрепляет её волосы на голове. Её руки снимают её, и её красивые волосы падают ей на плечи. Он поднимает взгляд снова, желая спросить Фуджи-сан, знает ли она нечто более особенное о том, что происходит, но прежде чем он понимает, она исчезает. Он решает оставить ленту. Возможно, он может отдать ее Шиназугаве, чтобы тот отдал её сестре, когда он увидит её в больнице. Он осторожно складывает её и убирает в карман.