Встретимся в следующей жизни

Шинобу просыпается в поту. Она выдыхает в темноту, в поисках телефона и видит что сейчас 3 часа. Она вспоминает: это был грустный, страшный сон. Казалось, будто её кожа плавилась. Она клянется, что она до сих может ощущать огонь, циркулирующий в её венах. Она опускает голову в руки, потирая глаза, затем опускает их снова, когда видит взволнованные синие глаза, остаток сна. (Они немного похожи на ещё чьи-то глаза, вероятно те, которые она видела на свадебном банкете.) — Я схожу с ума, — она говорит со сбитым дыханием. Однако это нормально для неё. Она склонна к кратким пробуждениям. Она иногда работает все ночи, и обычно обходится тремя часами сна и большим количеством кофеина. Но она обычно способна немного подремать. И всё же она уверена, что не сможет заснуть сегодня снова. Ей нужно сделать дипломную работу, пойти на стажировку, и родители попросили её зайти в их клинику, чтобы помочь им с какими-то делами. Завтра занятой день. Так что она решает поискать клиники неврологического здоровья и психологии. Что угодно, чтобы заставить исчезнуть эти странные галлюцинации, эти безумные кошмары. Пролистывая листы на страницах поиска, она смутно думает о Томиоке-сане. Как он неуклюже поправил ей волосы. По какой-то причине мысль о нем приносит ей странное чувство комфорта. Она опускает телефон на подушку, вздыхая.

***

Прошло несколько дней со свадьбы, и жизнь Гию возвращается к норме. Но его разум наполнен водоворотом странных мыслей последние пару дней: цветом сумерек, застенчивыми губами молодой женщины, крыльями бабочек. Гию сильно бьёт по подвесной груше. Он тяжело дышит. Пот капает по его мышцам. Он уверен: Кочо Шинобу связана со всеми этими чувствами и мыслями о пропаже кого-то (что, странно, уменьшилось). Но он не может собрать головоломку. Ему кажется, будто он должен был спросить её о чем-то, когда они стояли там под глицинией, но он не мог вспомнить. Лента заправлена в кармане его штанов. Он носит её повсюду, просто забывая попросить Шиназугаву отдать её Кочо Канаэ. Он снова сильно бьёт грушу. — Усердно тренируешься для соревнований? Он вздрагивает от кого-то позади него — парень с длинными ресницами и растрепанными волосами с красноватым оттенком. Гию сжимает губы. Их спортивный клуб регулярно участвует в районных и городских соревнованиях. Гию заменил кого-то в прошлый раз, когда участник не смог приехать, и привез домой медаль. Впрочем, он никогда не задумывался о соревнованиях — в основном он тренируется в одиночку. В детстве он тренировался в своем сельском городке Сайтама, и у него остались приятные воспоминания о том, как он вместе с отцом ходил в лес возле ручья, чтобы отработать формы. (Это вызывает в нем воображаемые воспоминания времени, когда он владел мечом. Его дыхание было наполнено силой и спокойствием, его движения были стабильными и гладкими, и текли, как река.) — Не совсем, — Гию решает сказать, снова ударяя по груше. — А? Почему нет? — Я не хочу участвовать. — Ну же. Ты сильный. Ты отлично впишешься в команду. — Парень подходит к нему и бьёт соседнюю грушу. Его форма блестяща, и он движется с уверенностью и отточенностью. Гию смотрит, а потом внезапно вспоминает, кто этот парень — красноватые волосы, широкие яркие глаза, пара шрамов на лице. — Ты зять владельца. Сояма Хакуджи. Хакуджи смеётся. — Это я. — Он усмехается Гию. — Я много слышал о тебе, Томиока-сан. Гию выпрямляется, отходя от боксерской груши. — Я не настолько особенный. — Мне кажется, ты неуверенный, — Хакуджи говорит. — Я не хочу участвовать в соревнованиях, — Гию прямо говорит. Мужчина наклоняет голову, будто обдумывая что-то. — Знаешь что, — он говорит. — Давай проведём дружеский матч. Гию вскидывает бровь, но Хакуджи поднимает руку. — Я тренировался в этом додзе долгое время. Если ты сможешь победить меня, тогда это значит, что ты достаточно хорош, чтобы участвовать. — Разве ты не будешь поддаваться мне, потому что хочешь, чтобы я участвовал? Хакуджи фыркает на эти слова. — Я не такой человек. Если честно, было бы обидно, если бы я не смог увидеть, как сражается один из лучших бойцов в этом додзе. Понимаешь, поскольку я совладелец этого додзе и прочее. После короткой дискуссии Гию сдаётся. Они соглашаются на раунд. Гию удивлён навыкам Хакуджи, хотя он предполагает, что он не должен был ожидать меньшего от зятя и совладельца додзё Кейзо Сорё. Его удары грациозные, гладкие. Его манервы хорошо рассчитанные. Время его атак тоже правильно. «Водное дыхание, первая форма…» Он с удивлением выдыхает, когда вспоминает, что говорил такое в какой-то момент своей жизни. Это водит его врасплох. Когда он движет рукой, чтобы высвободиться из хватки Хакуджи, он слегка теряет равновесие и падает на пол, вытянув руку. Он ощущает, как плечо щёлкает, чего не должно быть. Он морщится от боли. Хакуджи колеблется, собираясь спросить Гию в порядке ли он, но Гию быстро вскакивает на ноги. Спарринг возобновляется заново, и Хакуджи расплывается в восторженной улыбке. Они вдвоем исполняют этот танец — уклонение, удар, блок, маневр — пока наконец Гию не получается повалить Хакуджи на спину и удержать. Гию выигрывает. Он отпускает руку другого мужчины. Хакуджи, тяжело дыша, встает. Он хлопает ладонями, на его лице широкая улыбка. — Ты силен, — он уверенно говорит. Гию тоже встает с пола, в его груди бурлит странное чувство гордости. Прошло немало времени с тех пор, как ему выпадал шанс вот так поспаринговаться. Но потом Гию ощущает странную боль в руке, особенно в плече. Он сжимает его. — Кажется, я поранился, — он говорит. Глаза Хакуджи расширяются. — В тот раз? Гию пожимает плечами и моргает при действии. — Может быть. — Прости. — Это был не ты, — Гию говорит. — Моя техника была неправильной. «Совершенно неправильной. Первая форма… что это было?» Он думает. Хакуджи спешит достать немного льда для его травмы. Гию по какой-то причине думает об искуплении, и как этот парень правда кажется новым существом. «Я рад за него», он думает.

***

Шинобу наконец заканчивает исследовательскую стажировку в 6:30 вечера, намного поздним вечером, чем ей хочется. Вставая, она общается с Тамайо. — Твои волосы сегодня другие, — Тамайо-сенпай упоминает. — Особый случай? Шинобу касается рукой её волос. Сегодня они наполовину собраны вверх, часть удерживается простым красным зажимом. — Нет, ничего особенного, — Шинобу говорит со смешанными чувствами, снова думая о замечании Гию. «Твои волосы красивые». Она щипает себя. — Я просто подумала, что было бы неплохо попробовать что-то другое. Тамайо усмехается на это. — Ты встретила кого-то на свадьбе? — Нет! — Шинобу сразу же отвечает. — Точнее, я встречала людей на свадьбе. Но не так. — Тогда, это слишком плохо. — Я не спешу, — Шинобу беззаботно отвечает. Она собирается сказать что-то ещё, когда как будто бы из теней выходит юноша. У него бледная кожа и яркие золотые глаза. Его волосы напоминают Шинобу мяту. — С кем вы говорите, Тамайо-сама? Глаза Тамайо загораются. — Ах, Юширо! Она кидается вперед, чтобы присоединиться к нему, и берет его за руку. Затем, приходя в себя, она выпрямляется и с изысканной улыбкой оглядывается на Шинобу. — Шинобу, это Ямамото Юширо. Шинобу моргает. Имя звучит знакомо. — Парень, о котором я тебе говорила? — Тамайо подсказывает. — А! — Шинобу хлопает ладонями и кланяется. Она вспоминает, что он видимо знаменитый художник. — Очень приятно познакомиться. Я слышала о тебе много хорошего. Я- — Кочо Шинобу, — Юширо говорит. — Я знаю. То, как он говорит это, вызывает у Шинобу дрожь. Она выпрямляется и смотрит ему в глаза. В этом есть нечто пугающее — будто он знает что-то, чего она не знает. — Я много рассказывала ему о тебе, — Тамайо говорит с её сияющей обаятельной улыбкой, не замечая напряжения между ними или хотя бы не показывая, если она замечает. Шинобу сглатывает. То, как Юширо смотрит на неё причиняет ей смутную неловкость, и это кажется странно знакомым. Она со смехом пытается стряхнуть это чувство. — Надеюсь, хорошее. — Хмф. У тебя, кажется, не очень хорошая память. Бровь Шинобу дёргается на это. — Прощу прощения? — Ничего такого, — Юширо бормочет. Ощущая крайнее беспокойство, Шинобу разворачивается на пятках и начинает быстро идти по улице. — Что ж, было здорово встретиться. Я не хочу мешать вашему свиданию и, в любом случае, я опаздываю. — Она машет Тамайо. — Увидимся позже? — Увидимся! — Тамайо бодро говорит. Однако Шинобу не чувствует ничего, кроме радости, когда она мчится на метро к клинике её родителей. Усталость от беспокойного ночного сна проникает в ее тело и вызывает тошноту, а лица этих незнакомцев не выходят у нее из головы. Она закрывает глаза и прислоняется к двери, зная, что взгляд Юширо, вероятно, будет преследовать ее еще долгое время.

***

— Мне нужно к врачу, — Гию говорит. Женщина за стойкой регистрации поднимает взгляд из-за компьютера, хмурясь. — У вас назначена встреча? Он неловко ерзает, хватаясь за руку. — Нет. — К несчастью, мы заняты сегодня. Хотите записаться на приём? Гию думает. Он не испытывает сильной боли, но ему очень трудно использовать руку для чего-либо. Он не может поднять ее без боли, и уж точно не может использовать ее для поднятия тяжелых предметов, написания планов или чего-то подобного, что очень неудобно для его работы. — Это немного срочно, — он говорит. — В чём дело? — Моя рука, — он говорит, указывая на зону плеча. Женщина за стойкой вздыхает. — Что ж, откладывая в сторону тот факт, что у вас не назначена встреча, это дерматологическая клиника, сэр. Он моргает. — Дерматологическая? — Да. Прочтите вывеску. Он смотрит вверх на знак, висящий над его головой. На нем написано «Поместье Бабочки: Клиника для дерматологии». Он должно быть проглядел подзаголовок. — Я думал, это отделение скорой помощи. — Что ж, вы ошиблись, — регистраторша говорит. — Если это срочно, я предлагаю вам поискать отделение скорой помощи или пойти в больницу. Гию хмурится. — Если это срочно, нет никакой возможности вылечить это здесь вместо того, чтобы заставлять пациента идти весь путь до больницы? Женщина смотрит на него. — Я не могу понять, вы пытаетесь пошутить или нет. Когда он собирается открыть рот, чтобы прояснить, что это честный вопрос, он неожиданно ощущает тычок в спину. — То-ми-о-ка-сан. Он разворачивается на месте, чтобы увидеть Кочо Шинобу, со свадьбы. Она улыбается спокойной улыбкой. По какой-то причине, ему кажется, будто он был в такой ситуации раньше. — Простите, Хаяши-сан. Он мой знакомый, и он не очень хорош в выражении себя, — Шинобу говорит регистраторше. Она обращается к Гию. — Боже, боже. Мы снова встретились. Он всё ещё пытается осознать тот факт, что она стоит прямо перед ним снова, что едва выговаривает внятное предложение. — А. Да. — Он прочищает горло, пытаясь вернуть себя обратно в реальность. — Что ты здесь делаешь…? Её улыбка становится смущённой, а фиалковые радужки мерцают. Он замечает, что она наклоняет голову, когда продолжает говорить, её волосы развеваются вокруг плеч. Сегодня они наполовину собраны вверх. Он думает о ленте, засунутой в карман. — Я должна задать вам тот же вопрос, — она отвечает. — Я здесь, потому что дочь врачей этой клиники. Я иногда здесь помогаю. — Ох. — Понимание почему-то удивляет его, но также и нет. Кажется, он начинает ассоциировать её со всем, связанным с бабочками. — А что вы здесь делаете? — она спрашивает. — Я повредил руку, — он отвечает. — Ох, как так? — Боевые искусства. — Ты занимаешься боевыми искусствами? — Её глаза, кажется, загораются. — Я сама занималась ими, хотя моим основным видом спорта больше было кендо. — Она кружит вокруг него, всматриваясь в его руку. — Что с ней? — Упал и вывихнул. Теперь не могу двигать без боли. — Ах, правда? — Она оглядывается на стойку регистрации, затем обратно на него. — Знаете что, Томиока-сан. У меня есть медицинское образование. — Да? — он спрашивает монотонным голосом. — Не звучите так безразлично, — она говорит, смеясь. — Я училась на врача, но решила перейти на фармацевтику. — Понятно. — Так, мне оказать первую помощь? Учитывая, что это дерматологическая клиника. Он смотрит на неё, немного удивляясь тому, что она тянет его за рукав и смеху в её глазах. — Ты… подшучиваешь надо мной? — Я? Никогда! Ну же, Томиока-сан. Вы напугали нашу бедную регистраторшу, говоря, что это срочно. — Она указывает за стойку, где регистраторша жует нижнюю губу и кажется раздраженной, учитывая, как она сердито печатает на клавиатуре. — Но раз уж вы заговорили о срочных ситуациях, я чувствую себя обязанной помочь бедной страдающей душе. Потом, я могу указать вам на первую клинику неотложной помощи неподалёку. — … Хорошо, — он уступает. С этими словами она уводит его из комнаты и по коридору. Она открывает дверь в кладовую и советует ему сесть на стопку коробок. При этом она роется в полках, доставая разные медицинские инструменты с пластиковых контейнеров. Гию наблюдает за ней, заинтересованный. — Теперь, дай мне взглянуть, — Шинобу говорит, садясь на кучу коробок перед ним. Рядом с ней немного бинтов и пакет льда. — Можешь продемонстрировать какие-то движения? Я попрошу тебя сделать следующее… Когда она показывает ему движения плеча для диагностики, он замечает, что она выглядит немного бледно при ближайшем осмотре. Под её глазами темные круги. Кажется, её руки слегка дрожат. Он гадает, в порядке ли она. Он думает о днях, когда она выглядела бледной, и как тогда он был взволнован. Как он был опустошен, когда узнал причину. — … кстати, я хотела спросить, в порядке ли мои волосы сейчас по твоим стандартам. Он удивлённо моргает. — Э. Прости, что? Она наклоняется к его плечу и открывает пакет со льдом. Её рука на его плече — она маленькая, тёплая и нежная. — Мои волосы. Ты говорил, что они странные. — Я… говорил, — он признает, смотря прямо перед собой и пытаясь не сосредотачиваться на её прикосновении, — но я исправился. — Хм, я полагаю, это так. — Я не очень хорош со словами. Ты сама так сказала. Она смеётся на это. — Нет, ты не очень хорош. Но я прощаю тебя. Всё равно, той ночью я потеряла свою ленту. Так что мне приходится собирать мои волосы по-другому. Он смотрит на неё, изучая наполовину поднятый стиль снова. Видеть её красивые волосы — прекрасно, но по его мнению, что-то всё равно не так. Она заслуживает лучшего украшения, чем всего лишь хрупкий красный зажим. — Твои волосы в полном порядке, — он говорит, полный решимости случайно не оскорбить её снова. «Они красивые», он понимает, что сказал ей. Он думает о ленте в кармане, как должен сейчас отдать её ей, но не хочет этого делать. Он смущается самого себя. — Правда? — она спрашивает. Она прижимает лед к его спине, и он шипит от резкого прилива холода. — Это место, которое ты должен охладить, понятно? И тебе обязательно нужно отдохнуть. — Хорошо, — он говорит, протягивая руку назад, чтобы удержать его на месте. — А потом я рекомендую тебе пойти по этому адресу. — Она печатает что-то в телефоне, чтобы он мог увидеть. Он щурится на это. Отделение скорой помощи в одной станции езды. — Ладно? Это только поможет с болью, пока ты не сможешь добраться туда. Он смотрит на её бледное прекрасное лицо и нежные руки, ощущая ноту ностальгии. — Почему ты мне помогаешь? — он спрашивает. Он видит, как она вздрагивает, как её зрачки колеблются. — Я не знаю, — она говорит после секунды сомнения. — Просто это почему-то кажется… знакомым. Его глаза расширяются. Он вспоминает много посещений традиционного японского дома, нахождение в комнате рядом с ней, нанесение различных мазей на его кожу и обвязывание ран бинтами… — … Я думаю так тоже, — он тихо говорит. Он не думает, что она слышит его. Он наблюдает, как она встает с коробок, держа оставшиеся бинты и пакеты со льдом. В следующее же мгновение она падает. Инстинкты Гию срабатывают и он кидается вперед, ловя её на руки. При действии он ощущает боль, так что поворачивает её так, что она прислонена к нему, а его здоровая рука обхватывает её талию. — Кочо? — он спрашивает, пытаясь её разбудить. — Ты в порядке? Она стонет в ответ, всего лишь в полубессознательном состоянии. Он качает головой, понимая, что он пойдёт в отделение скорой помощи не один.

***

— Ну же, Томиока-сан, — Шинобу сказала, шагая впереди. — Сегодня прекрасный день и цветут цветы. Из-за чего быть таким мрачным? — Я не мрачный, — Томиока ответил, совершив пару шагов и легко догнав её. Она присела и сорвала маргаритку, поднесла её к носу и понюхала. — У вас мрачное лицо, — она сказала ему, смеясь. Поднявшись, она почувствовала, что её ноги немного шатаются. Волна тошноты прокатилась по её зрению. Эти мозговые разряды, как она любила их называть. С тех пор как она начала принимать таблетки глицинии, они периодически возникали. Она заморгала, пытаясь не дать тошноте выплеснуться наружу и не потерять сознание. «Уйди», она сказала боли, сжав челюсть. — Ты в порядке? С его голосом неприятные ощущения внезапно прекратились, словно камни, брошенные в струю фонтана и резко перекрывшие ее. Она знала, что его лицо повернуто к ней, а рука протянута. Она отвела взгляд, не решаясь встретиться с ним взглядом. Она выпрямилась во весь рост, решив не принимать его помощи. — Да, в полном порядке, — она легко сказала, шагая вперёд, стараясь наслаждаться ощущением мягких цветов, соприкасающихся с её лодыжками, и не обращать внимания на просачивающуюся печаль.