Встретимся в следующей жизни

Она прижимается к нему и дрожит, пока они садятся в поезд до следующей станции. Гию смотрит на неё, откинувшуюся на сиденье и находящуюся в полубессознательном состоянии. Он снимает куртку. Он благодарен, что догадался взять её с собой на всякий случай. Он накидывает её ей на плечи. — Ты можешь встать? — он спрашивает, когда они достигают их станции. Она стонет в ответ. — … воздух… — Что? — он спрашивает. — Тебе нужен воздух? — Ваши волосы… — она невнятно произносит, поднимая руки и тыкая в несколько прядей волос. -… Вы считаете, что они лучше, чем у меня, не так ли? Томиока-сан. — Ты смеёшься надо мной, даже когда находишься в бреду, — он говорит, смотря на неё совершенно растерянно. — Ух ты, твои глаза. — Она проводит рукой по его щеке, прямо под глазом. Он рефлекторно моргает. — Они такие синие. Гию поражен, что она заметила его глаза. Затем она пытается встать самостоятельно, но её колени подкашиваются. Гию ловит её на руки. Быстро думая, он поднимает её и — игнорируя боль в плече — берёт на руки, как принцессу. — Отпусти меня! — она пытается настоять. — Нет, — он отвечает. После десяти секунд дрыгания ногами, она сдаётся, роняя лоб на его плечо. — Ты должно быть больна, раз так быстро прекратила сопротивляться, — Гию размышляет вслух. Он приостанавливается и оглядывается по сторонам, в его груди мелькает лёгкая растерянность. Уже закат, и из-за облаков медленно выглядывает растущая луна. На тропинке распускаются цветы, а по дорожке рассыпаются некоторые фиолетовые лепестки. Он прижимает её к плечу и опускает взгляд на её спящую фигуру. — Мы наверняка встречались где-то раньше, — он шепчет ей нежно, близко к её уху. — Вот почему ты так знакома. Но где? Смущенная улыбка и непокорный взгляд. — Ара, ара, Томиока-сан.

***

К счастью, когда они доходят до отделения скорой помощи, он видит, что здесь меньше людей, чем в дерматологии, и к его удивлению, он видит за стойкой регистрации Кочо Канаэ, говорящую с женщиной, работающей там. Когда он заходит, тяжело дыша, её глаза расширяются. — Шинобу-чан! — она кричит, бросаясь вперед. Её взгляд метается на него. На её лице появляется осознание. — Разве ты не друг Сане-куна? — Да, — он говорит. — Куда мне её положить? — Иди за мной, — Канаэ говорит и ведёт его через дверной проем и по коридору. Они заходят в маленькую комнату, отделенную синей занавеской. Гию опускает Шинобу на кровать-носилку. Он моргает, когда движение тянет место на его плече. Канаэ замечает это. — Что-то не так? — Всё нормально, — он говорит, садясь возле кровати. — Я повредил руку. Но, кажется, твоя сестра в худшем состоянии, чем я. Он чувствует, как Канаэ изучает его пронзительным взглядом. Для кого-то с таким мягким поведением, он ощущает себя довольно неуютно под её взглядом, как будто она знает чего-то, что он не знает. Он полагает, это потому что она врач. После мгновения, она разворачивается и начинает рыться в ящиках в поисках медицинских препаратов. Пару медсестёр подходят помочь Шинобу и вставить капельницу в руку. — Я посмотрю твоё плечо через минутку, — Канаэ говорит, вставая у экрана и записывая что-то в планшет. — Всё нормально, — Гию произносит. — Как она? — Она будет в порядке, но она очень обезвожена и вымотана. Гию хмурится. — Почему она так обезвожена и вымотана? Она пыталась помочь мне, и всё же… — У Шинобу есть плохая привычка перенапрягаться ради блага других, — Канаэ говорит, записывая что-то в форме. — Она мало спит, так как пишет диссертацию и занимается стажировкой. Она также всегда пытается помочь в клинике наших родителей и иногда здесь помогает. Гию смотрит на её спящую фигуру. — Понятно. Она снова слишком много работает. «Снова», он думает. К счастью, кажется, Канаэ не замечает, что он сказал что-то странное. — Не волнуйся, Томиока-кун, — Канаэ говорит, улыбаясь. — Я очень ценю твою заботу о ней, особенно учитывая, что ты сам ранен. — А. — Он почти забыл. — Сейчас, подойди сюда, чтобы я смогла вылечить и твою травму. Он сомневается, не желая оставлять её («потому что они напарники», говорит странный голос в его голове). Он поправляет на ней куртку и одеяло, убеждаясь, что она подходяще прикрыта, затем, через секунду следует за Канаэ.

***

Шинобу снится странный сон. Он нес её на спине, а её руки обнимали его за плечи. Её лодыжка была обвязана сделанными наспех бинтами, и она истекала кровью. — Отпусти меня, — она сказала ему, раздражёная. — Я могу идти. — Нет, — он ответил. Его слова упали, как капля воды в пруд, отправив ощущение пульсации по всему телу. Вместо того, чтобы продолжать спорить, она вздохнула в смирении и прижалась лбом к его плечу… Когда Шинобу просыпается, её голова сильно болит. — Выпей что-то, — она слышит, как её сестра говорит рядом с ней. Она моргает и понимает, что она в клинике неотложной помощи Канаэ. Она резко садится. — Что? Почему я-? — Отсутствие сна и хроническое обезвоживание, — Канаэ говорит. Она сидит за столом поблизости и печатает что-то на компьютере. После мгновения она поворачивается и грустно улыбается Шинобу. — Тебе правда надо перестать так поступать, Шинобу-чан. Не нужно разрушать себя работой. Шинобу раздражённо вздыхает. Она берет стакан воды со столика. — Я знаю, — она говорит, — но я не могу остановиться. — Твоё здоровье самая важная вещь, и ты правда должна заботиться о себе, — Канаэ говорит. — Ты всех нас обеспокоила. — Прости. Когда Шинобу отпивает немного воды, она смотрит на руки и понимает, что на ней слишком большая куртка. Она сделана из гладкого черного материала и имеет ароматный, смутно мятный аромат. Она озадачена этим, потом понимает, что она принадлежит никому иному, как Гию. Она выдыхает, когда начинает вспоминать, как он держал её на руках и нёс на метро. — Ни за что… Канаэ смеётся. — Кажется, Томиока-кун очень хороший парень. И красивый. Шинобу сжимает куртку крепче. — Он принёс меня сюда? — Верно. — Почему он- он ранен! Он не должен был делать этого, — Шинобу говорит. Она хлопает себя по щекам. Но она укоряет себя за то, что, конечно же, всегда знала — под его холодной, безэмоциональной внешностью действительно что-то скрывается. «Он один из добрейших людей, которых я знаю. Только немного стеснительный», её внутренний голос говорит. — Я осмотрела его. К счастью, ничего страшного, — Канаэ говорит. — Но всё же, он преодолел свою травму, чтобы принести тебя сюда. И он не хотел оставлять тебя. Ты ему наверняка очень нравишься! — Ничего подобного, нээ-сан, — Шинобу возражает, когда видит понимающий блеск в глазах сестры. — Мы едва знаем друг друга. Канаэ снова разворачивается на стуле, на её губах весёлая улыбка. — В любом случае, сейчас он в порядке! — она говорит. — Он ушёл домой и будет отдыхать до завтра. Ты должна отдохнуть тоже. Шинобу вздыхает. — Я знаю. — Но скоро её первый дедлайн, и её грызло беспокойство, поскольку дела всё время накапливались. Словно зная, что происходит в голове сестры, Канаэ постукивает по столу и говорит: — Это не предложение. Это приказ от твоего врача. Шинобу хмурится на это, но Канаэ не желает сдаваться. — Я ничего не хочу слышать. Ты будешь отдыхать до завтра и не откроешь ни одну книгу. — О боже, ты что, наша мама? — Шинобу плюхается на кровать, зарываясь в куртку и лёгкий мятный запах. Снова смягчаясь, Канаэ хихикает над несчастным выражением на лице сестры. — Завтра будет мацури глицинии. Почему бы тебе не сходить, если ты правда чувствуешь скуку? — Мацури глицинии? — Я могу пойти после работы на свидание. Шинобу сводит брови. — Свидание? С кем? — Что ж, это не совсем свидание, но всё же. Прежде чем она может дальше допросить сестру, её поражает странный звук и вибрация. Они исходят из правого кармана куртки. Она выпрямляется. — О нет. — Что это? — … телефон? — Шинобу достаёт его. Гию должно быть забыл о нём. Она читает имя контакта, которое подписано, как «Томиока Цутако». На краткий момент она задаётся вопросом, женат ли Гию. Она протягивает палец, гадая, должна ли ответить. Потом она вспоминает. «А, это верно, у него была сестра, и он потерял её, как и я». Мысль заставляет её на мгновение засомневаться, и имя исчезает с экрана. Звонок заканчивается. Она надеется, что это не было чем-то важным. — О нет, — Канаэ говорит, наклонившись к её плечу. Она скрещивает руки и стучит по подбородку, как будто потеряна в мыслях. — Ну, полагаю, ты просто должна ему вернуть его! Шинобу хмурится, на излишне восторженный тон в голосе её сестры (даже если есть раздражающая, ворчливая часть неё, которая радуется возможности увидеть его снова.) — Ну… возможно, он вернётся сюда, чтобы забрать его. — Хотя разве бы он не вернулся к нынешнему моменту? Прошло некоторое время с тех пор, как он ушёл. Шинобу жует губу, в груди тяжесть. Она касается экрана телефона и он загорается. Фон — обычное изображение синего градиента. Кроме пропущенного звонка от Цутако, не кажется, будто он получает какие-то важные сообщения… или какие-то сообщения вообще. Мысль немного расстраивает её, но потом она понимает, что Гию вероятно редкий человек, который нечасто пользуется телефоном. «Он никогда не писал много, да? Он никогда не отвечал на любые письма ворона касугая» Она качает головой. Возможно, она могла бы связаться с Мицури, хотя она не хочет тревожить её в её медовый месяц, даже если он почти закончен. — Ах, я знаю! — Канаэ говорит, заставляя её немного попрыгнуть. — Я скажу Сане-куну, что ты идёшь со мной на фестиваль завтра и тогда ты сможешь отдать его ему. — Что? — Ей хочется спросить, почему, она всё ещё общается с Сане-куном, но шквал других мыслей приводит её в растерянность. — Но я никогда не говорила, что собиралась на фестиваль. — Что ж, сейчас ты собираешься, — Канаэ говорит. Шинобу морщит нос на это, но не отвечает, слишком ошеломлённая и недоумевая, как встретиться с Гию снова. Канаэ взволнованно поднимает телефон в воздух, печатая текст. — О, взгляни, он уже написал в ответ! Он говорит, Томиока также придёт. Ты сможешь отдать вещи, когда увидишься с ним завтра. Шинобу сжимает губы. Ей не особо хочется идти на фестиваль, и ей не нравится, как сердце так нервно трепещет при мысли встретить Гию снова. Она вспоминает голос Гию, шепчущий ей на ухо «Мы наверняка встречались где-то раньше. Вот почему ты так знакома…» Она смотрит на телефон в руке. Во всяком случае, она могла бы спросить его о том, что он имел в виду по этим. Потому что она не может не думать точно так же. «Возможно, мы должны решить загадку раз и навсегда», она думает.

***

Девочки-бабочки наблюдали за ним глазами полными любопытства, пока Гию шёл через поместье и по коридору туда, где были комнаты отдыха Шинобу. Он опустил её на футон в центре комнаты, стараясь не потревожить её раны, затем тихо закрыл двери. Он сел на пол рядом с ней. Она вертела головой, как будто ей было неудобно, поэтому он потянулся к ней, помогая немного приподнять голову, чтобы можно было коснуться её волос. Он снял заколку-бабочку с её волос, распустив локоны, чтобы было удобнее спать. «Красиво», он подумал, когда они каскадом упали на подушку. Он положил её на стоящий рядом ночной столик. Он не знал, что на него нашло после. Возможно, это произошло, потому что она казалась такой мирной и отдыхающей. Он наклонился и прижался губами к её виску — кратко, мимолётно — затем отошёл.