время привело твоё сердце ко мне

— Что ты имеешь в виду навсегда?! — Мистер Старк. Тони. Пожалуйста, — Стрэнж поднимает руки перед собой в успокаивающем жесте, — Я имел в виду именно то, что сказал. Все наши эксперименты показали, что с тобой всё в порядке. Ни проклятий, ни заклинаний, вообще никакой магии. Мне не с чем работать. Твоё тело такое, какое и должно быть. Чтобы это исправить как минимум потребуется старящее заклинание, и я даже объяснять не буду насколько опасна такая магия. Ты можешь состариться настолько, что твоё тело разложится и станет просто грудой костей. На самом деле я очень удивлен, что всё так сложилось, считай, что тебе повезло. — Повезло?! — орёт Тони, теряя остатки терпения, — Ты это называешь удачей?! — Ты всё ещё жив, так что да, называю. Из твоих слов я понял, что заклинание было наложено неверно и этого не должно было случиться. Полагаю, что изначально его эффект должен был быть гораздо хуже, но, к сожалению, тот чародей уже мёртв, так что мы не можем его спросить, — Стрэнж хмурится, — Заклинание не исчезло, когда он умер и даже когда мы уничтожили книгу, так что поверь, что ни я, ни кто-либо другой не сможет тебе помочь. Тони замирает на месте, разрываясь между яростью и паникой. — А ты не можешь… не знаю, иллюзию на него наложить, чтобы он выглядел на свой возраст? — спрашивает Пеппер, сделав шаг вперёд. — Могу, но довольно сложно поддерживать её постоянно. К тому же частое использование такого заклинания может привести к не самым хорошим последствиям. Я слышал о пареньке, который полгода провёл в чужой личине, потому что хотел произвести впечатление на девушку. В итоге, когда он развоплотился на его реальном теле нос насколько распух и почернел… пришлось удалять. — Как же это ужасно, — Пеппер бледнеет, непроизвольно накрыв ладонью собственный нос. Стрэндж кивает. — Верно, поэтому это не решение. Я, конечно, слышал об артефактах, которые могут изменять облик, но они могут иметь такие же противные побочные эффекты. За магию надо платить, в чём и убедился ваш чародей, — он смотрит на Тони, — Хорошая новость в том, что сейчас на тебе нет следов магии, поэтому других последствий быть не должно. — Я думаю, что и этого достаточно, — шипит Тони, указывая на себя. Краем сознания он замечает свои трясущиеся руки, поэтому сжимает кулаки и засовывает их в карманы джинсов. Он давно усвоил, что лучше выглядеть надменно и дерзко, чем показать, что ему действительно страшно. — Многие бы позавидовали, — флегматично говорит Стрэнж, — Ты нашёл так называемый «источник молодости». Жаль, что чародей мёртв, хотел бы я с ним пообщаться. — Нахуй иди, — огрызается Старк, на что Пеппер возмущенно восклицает: — Тони! Но он игнорирует её, практически выбегая из комнаты в коридор. Зная, что они последуют за ним, он заходит в ванную, захлопывает дверь и щёлкает замком. Оказывается, что это было не самое умное его решение. Разворачиваясь, Тони спотыкается взглядом о зеркало и, хотя и пытается не смотреть, глаза находят молодого — слишком молодого! — человека, почти подростка в отражении. Он не высокий, в росте нет и 160 сантиметров, худой, почти даже тощий. Слишком длинные волосы падают на лицо, на котором ни намёка на бороду. Неправильно. Всё неправильно. — Это всё твоя блядская вина, — говорит он отражению, морщась от своего собственного голоса. Роуди говорил, что звучит он так же, как и раньше, но Тони так не кажется. Определённо слишком высоко. Он пытался говорить, понижая тембр, но в итоге бросил это дело, когда ему надоело смотреть как Пеппер еле сдерживает смех. — Тони? Ты нормально? — Роуди стучит в дверь. — Свали. — Никуда я не уйду, придурок. Впусти. Очень хочется оставить дверь закрытой, но Тони уже это проходил — в прошлый раз Роуди привёл Вижена. Нет ничего более раздражающего, чем андроид, которого вообще-то ты сам и создал, влетающего через пол, когда ты просто хотел побыть один. Вижен даже не стал его слушать и просто открыл дверь Роуди, который после прочитал ему целую лекцию о том, что «не нужно отталкивать друзей, когда ты в них нуждаешься, Старк». Тогда Тони, конечно, сделал вид, что ему всё равно и он вообще глухой, но втайне был благодарен другу, который пока ещё не отвернулся от него. Так что сейчас он поворачивает замок, встречаясь глазами с Роуди. Не так уж и необычно, что ему приходится смотреть снизу вверх — с этим он смирился давно, ведь все вокруг будто растишки в детстве переели, — но расстояние было больше, чем он привык. Очередное изменение. Он громко сглатывает, прежде чем начать говорить, пытаясь заставить голос не дрожать. — Ну что. Наука не может исправить это. Магия не может. Готов сдать меня в ближайший зоопарк? — Это не так уж и страшно, — вздыхает полковник. — Роуди. Мне шестнадцать. Это ебать как страшно, — Тони вздрагивает от того, что приходится произносить это вслух, — Да все просто с катушек слетят. Думаешь, раньше мне было легко заставить людей слушать меня? Как думаешь, что скажет Росс в следующий раз, когда мы будем обсуждать соглашение? А пресса? Как думаешь, что Стив… — он замолкает, знакомый леденящий страх сковывает грудь. Стив настолько превосходит его в габаритах, а у Тони нет даже костюма, в котором он бы не утонул. — Воу, стоять, — Роуди обхватывает его руками, затягивая в объятие настолько крепкое, что Тони даже становится больно. И это именно то, что ему нужно. Он сдерживает слёзы, запихивая их назад со всеми остальными чувствами, и обнимает друга в ответ. Затем маленькая ладошка опускается на его плечо, Тони слышит парфюм Пеппер за секунду до того, как она произносит: — Всё будет хорошо, Тони. Ты не один. Мы с Роуди все обсудили, у нас всё схвачено. — И? — полувздыхает-полувсхлипывает Тони. — Я всё ещё генеральный директор СтаркИн. Я обо всё позабочусь, пока ты... не подрастёшь, — голос Пеппер мягок, но звучит уверенно, — Ты всё ещё можешь изобретать и копаться в своих железках, как и всегда, но пока оставишь все остальное. И, давай признаем, ты всегда этого хотел, — она сжимает его плечо, — Роуди станет твоим опекуном. Официально он будет заведовать всем — твоими деньгами, костюмами, патентами, акциями. Он позаботится о них до твоего совершеннолетия, а в восемнадцать всё вернется на круги своя. Это только на пару лет. Мы справимся. — Они не позволят, — говорит Тони, — Роуди просто в отпуске, они не позволят военному усыновить меня, — у него коленки трясутся от мысли, что ему снова нужен опекун, но Роуди и Пеппер вцепляются в него ещё сильнее. По крайней мере у него сейчас есть они и не придётся выслушивать от Стейна требования прекратить быть тряпкой и взяться за ум. — Что ж, теперь ты знаешь, что я ухожу на пенсию. Тони вскидывает голову. — Что? Ты не можешь… — Оставь, — с грустной улыбкой Роуди прерывает его, — Это не только из-за тебя. Я никогда не буду в достаточной для службы форме. Сам знаешь. Врачи тоже знают. Созданные тобой протезы отлично выполняют свою работу, но, если я буду на задании, а они выйдут из строя… — он ненадолго замолкает, — Слишком большой для них риск. Я знал, что так и будет, просто не готов был принять. — Роуди, мне так… — Нет. Не извиняйся. Это не твоя вина, — говорит Роуди, — Просто время пришло. Могло быть и хуже. А так мне гарантирована пенсия и, может быть, буду иногда подрабатывать консультантом, — он треплет Тони по волосам, — Я и сам не знал, что делать дальше, а ты, как всегда, оказался на три шага впереди всех. — Всё будет хорошо, — говорит Пеппер, — Не идеально, но работать можно. — Пресса… — Я разберусь, — её голос грубеет, становится почти опасным, — Ты теперь несовершеннолетний, что значит мы можем заткнуть их. По крайней мере пока. — А Росс? — Тони бесит, что приходится упоминать этого человека снова и снова. Аж живот сводит от мысли что он может сделать. Они играли в кошки-мышки последние восемь месяцев, Росс набрасывался на него, стоило ему обнаружить даже намёк на слабость Тони. Да он же его с потрохами сожрёт. Мысль о том, что Росс может получить контроль над ним или, боже упаси, бронёй железного человека, ужасает. — Т’Чалла и команда, что ты собрал, возьмут его на себя. У них будет полная поддержка СтаркИн. И, Тони, ты ведь не полностью выходишь из игры. Ты всё ещё можешь помогать. — Верно... — внезапно Тони чувствует, что объятья душат и отстраняется. Он смотрит вниз, на свои руки. Они гладкие, нетронутые. Он заработал каждый ожог, шрам и мозоль. И всё это исчезло из-за ненормального чародея, что не знал как правильно колдовать. Его руки снова сжимаются в кулаки. Даже проверять не надо, что шрамы на груди тоже исчезли. Как будто реактор, Афганистан, Инсен никогда не случались. — Тони, — говорит Пеппер, но неловко замолкает, не зная что ещё сказать. — Это наш лучший вариант, — говорит он, не смотря на них, — Выбора-то всё равно нет. За последние две недели я попробовал всё. Ни у кого нет лекарства. Он связался с лучшими учёными мира, приполз на коленях к чёртову Риду Ричардсу, но ни у кого не было ответа. Стрэндж был его последним шансом. Если Тор внезапно не решит вернутся на Землю, то Тони застрял в этой форме — да даже если бы он вернулся, Старк бы не стал надеяться, что у него чудесным образом обнаружится лекарство. — Всё будет хорошо, — повторяет Роуди. — Да, конечно, — бормочет Тони в ответ. Никто из них не говорит о Стиве или других Мстителях, которые уже не были Мстителями, как будто в комнате нет гигантского слона. Старк не знает, что лучше: Стив, который будет насмехаться над ним, потому что Тони угодил в такую ситуацию, или Стив, который спишет Тони со счетов опять же из-за этой самой ситуации. Зная его удачу, скорее всего, и то, и то одновременно. После долгой паузы Пеппер наконец произнесла: — Тогда я займусь бумажной волокитой? — Что же ещё делать. Он не двигается с места, ждёт, пока они оба уйдут. Стрэндж казался удивлённым, что у Тони остались его воспоминания. Он сказал, что Тони не должен ничего помнить после шестнадцати… его первых шестнадцати, много лет назад. Было бы намного хуже, окажись всё так. Тони Старк в свои подростковые годы был только что потерявшим родителей идиотом и не понял бы, что такое политика, даже если бы она плюнула ему в лицо. Тот Тони был почти влюблён в капитана Америку. Тот Тони понятия не имел как управлять костюмами железного человека, не подозревал как быть героем. Что ж. Как пытаться быть героем. Если раньше было сложно, то теперь начинается полный ад, но, будь он проклят, Тони не сдастся так просто. Он поднимает голову и направляется к лифту, решая, что сейчас можно и подправить костюм, чтобы он не болтался в нем в его новом теле, пока Пеппер и Роуди разбираются с остальным. Лифт спускается, пока Тони угрюмо думает, что есть хотя бы одна хорошая вещь в этой ситуации — сейчас он хотя бы не может заявить, что слишком стар для этого дерьма.